Нам не помешает немного романтики, или первые причины будущих конфликтов.
5 апреля 2018 г., 20:38
Барабанная дробь дождя стучала по прогнившей крыше дома. Хотя, в данном строении едва угадывались былые черты жилой постройки. Перекосившиеся стены покрывал мох, частично отсутствовал пол, уступая место траве, огромные дыры вместо окон, в которые задувал ветер, принося с собой запах сырой древесины и гнилой листвы. Но, для уставших и промокших шиноби он показался единственным надёжным укрытием, попавшимся на пути.
Тихо потрескивали дрова в разгорающемся костре. Пламя бросало танцующие тени на обнаженное тело девушки, страстно изгибающейся в объятиях мужчины. Сакура пылко отвечала на все ласки Мадары, прогинаясь в спине и прижимаясь упругой грудью к торсу Учихи. Чувствуя его тяжесть и жар, она без остатка отдавалась ему, подстраиваясь под заданный им ритм.
Брюнет, наклонившись к её губам, ловил каждый стон куноичи, сжимая гладкие бедра и оставляя влажные дорожки поцелуев на мягкой коже. Сейчас, раскрасневшаяся от смущения, розоволосая казалась такой желанной, что невозможно было устоять. Ещё и атмосфера приятного полумрака и непогоды навевала определенное настроение.
Скрестив ноги у него за спиной, девушка откинула голову назад, ощущая приятную волну удовольствия. В плечо носом уткнулся обладатель шарингана, восстанавливая участившееся дыхание. Расслабленная Сакура с трудом подняла голову и прошептала на ухо шиноби:
— Мадара, твой романтический настрой был поводом затащить меня в постель? Ты ведёшь себя эгоистично.
— Доставляя тебе удовольствие? — он, упираясь на локти, посмотрел в изумрудные глаза куноичи, — о да, очень эгоистично с моей стороны.
— Неужели? — сказала она, довольно жмурясь, когда мужчина перекатился на бок и нежно провел пальцами по её щеке. Ложась рядом и прячась под плащом, розоволосая продолжила, — ладно, не буду придираться.
Мадара улыбнулся, мягко поглаживая жену по спине, вдыхая аромат её волос, вобравших в себя ненавязчивый запах цветов и дождя, и вслушиваясь в вой ветра и звонкую капель ливня.
— Давай останемся здесь, — произнесла куноичи, — никакой вражды, клана, политики и деревни. Мы будем смотреть на звёзды, гулять по лесу, наслаждаясь покоем и тишиной, плавать в горных озёрах, а наши дети не узнают о жестокости мира шиноби… Как думаешь, Хаширама не разнесет деревню, пока нас не будет?
Учиха вынырнул из приятного полузабытья и сказал, любуясь лицом девушки в обрамлении жёлтого света костра:
— Надеюсь. Тобирама может его притормозить.
— Ты ему доверяешь?
— Не смеши меня, — фыркнул брюнет, — скорее Хаширама перестанет пить, чем я доверюсь этому Сенджу.
— А кто мне говорил, что глупо жить старыми обидами?
— То-то я вижу, как ты с ним спелась, — в той же манере ответил мужчина.
— Ревнуешь?
— За дурака меня не держи. Пусть только косо посмотрит на тебя. Я убью его, не обращая внимания на договор и чувства Хаширамы.
— Ревнуешь, — засмеялась она, прижимаясь к нему щекой и потрепав Мадару по взъерошенным волосам, — какой ты милый, когда злишься.
— Я? К нему? И милый? … — поцелуй Сакуры прервал возмущения обладателя шарингана.
— Давай спать. Я устала, — она зевнула, устраиваясь на руке Учихи. Покинув деревню рано утром, ей не удалось толком выспаться после нескольких бессонных ночей.
Шиноби, решив завтра возобновить разговор на данную тему, сгреб девушку в охапку. Не хотелось признавать, но в словах куноичи была доля правды. Считая Сакуру своей, он не терпел взгляды других мужчин в её сторону. Его откровенно раздражала дружба жены с Тобирамой. Раздражало и то, что она предпочла прогулку с альбиносом, вместо их общих планов. А легкая улыбка на лице Сенджу, адресованная розоволосой, выводила из себя. Мадара никогда не забудет, с каким весёлым настроем они вернулись в ресторан. Даже Хаширама, несмотря на выпитое, был удивлен. Конечно, глупо подозревать девушку, которая ради тебя готова умереть, в измене. Но, этот нахальный альбинос вечно лезет не в своё дело.
Сакура пробормотала что-то неразборчивое, сильнее прижимаясь к нему. Учиха глубоко вздохнул, закрывая глаза. Ему нет смысла волноваться по такому глупому поводу. Его жена не слабая и не глупая, и ей не запудришь голову всякой фигнёй. А если что, он всегда рядом и сможет защитить её от любой опасности…
***
Золотистые лучи солнца робко пробегали по светлым стенам, падая на стол. Приятный, свежий ветерок задувал в кабинет сквозь небольшую щель между створок окна. Хаширама потёр красные от недосыпа глаза. Ужасно хотелось спать, но отдых закончился, стоило лишь брату вернуться к своим обязанностям. Он постарался сделать все, чтобы шатен не отвлекался на выпивку, азартные игры и Мито. Мужчина медленно вышел из-за стола и, сцепив руки в замок, потянулся. Витавшая в помещении тишина наводила тоску. От этого, шиноби чувствовал некий дискомфорт. Повернув голову, глава клана посмотрел на пустующее рабочее место друга. После ухода Мадары, ему стало скучно. Непривычно. Обычно, Учиха, разбираясь с документами, недовольно ворчал в адрес Хаширамы, который, по его мнению, страдал фигнёй. Непривычно было и без споров. Сенджу знал, как вывести брюнета из себя и частенько прибегал к различным методам, дабы разрядить напряжённую атмосферу. За спиной громко хлопнула дверь. Тобирама. Как всегда, не удосужился постучать. — Ты не забыл про собрание? — Нет, уже иду, — пришлось натянуть привычное выражение лица и улыбнуться. Просторный зал, в центре которого расположился длинный стол, был заполнен людьми. Шатен быстро прошел к своему месту, мельком рассматривая собравшихся. Восемь глав кланов. Вперёди сидели давние союзники, а позади расположились те, кто недавно заключил с ними договор. Лица глав Нара, Акимичи, Абураме и Инузука Хаширама помнил ещё со времени войны. Только, на месте Мадары, сидела девушка. Гордо держа голову, она с замаскированным презрением поглядывала на других. Её взгляд ничем не отличался от Хьюга. Конечно, чувство значительности обоим не занимать, так как каждый считал способности глаз и их техники чём-то особенным. Вздохнув и настраиваясь на оптимистичный лад, он поприветствовал всех. По сути идея об Академии шиноби, придуманная им с Учихой, требовала огласки перед остальным, а проблемы безопасности и грядущие выборы Хокаге не заставляют себя ждать. По традиции начал Тобирама, озвучивая эти темы. После — длительное и выматывающее обсуждение. За Хашираму отвечал альбинос, объясняя и обосновывая более детально, нежели сам глава. Сенджу оставалось следить за реакцией собравшихся и считать минуты до конца. Но, от него не укрылась та интонация, которая звучит между братом и Учиха. Обмениваясь не самыми приятными взглядами и вежливыми комментариями, содержащими скрытый подтекст оскорбления, они постепенно нагнетали обстановку. — Почему же вы в открытую не высказываете ваше мнение по поводу Учих? — невинно произнесла обладательница шарингана. — А какое у меня должно быть мнение о вас, Хаюми-сан? — ответил Тобирама. — Ваши слова в сторону нашего лидера и его возможности стать Хокаге звучит… — девушка сделала выразительную паузу, подбирая нужные выражение, — подозрительно. Я ничего не имею против Хаширамы-самы, но он же не в одиночку строил деревню. Учихи принимали непосредственное участие в создании и защите Конохи. И подразумевать, что это повод сделать Хокаге Хашираму-сама глупо. — Извините, я имел ввиду совсем другое, — протянул шиноби. — Уверены? Просто складывается впечатление, словно вы хотите отрезать мой клан от власти, — прищурив ониксовые глаза и откинувшись на спинку стула, парировала Хаюми, — должность Хокаге формальность для Даймё? Не верится. Конечно, повторяю, я не имею ничего против идеи Мадары-самы и Хаширамы-самы, но… — Ничего удивительного, — хмыкнул представитель Яманака, — Учиха всегда считались опасными и непредсказуемым шиноби. Отсюда и следует вывод о вышесказанном. По мне, лучше пусть будет тот, кто уладить все мирным путём, не разжигая войны. Послышалось несколько одобрений в пользу Яманака. — Хорошо, а что вы скажите на то, что опасные и непредсказуемые шиноби жертвовали жизнями, защищая деревню от нападения, организованного Сенджу? Интересный поворот событий, не правда ли? — Да, это наша вина, — подал голос шатен, в попытке перевести разговор в иное русло, — я не отрицаю. И хочу напомнить — и Учиха, и Сенджу внесли одинаковый вклад в развитие Конохи, и другие кланы, вступившие в союз. Хокаге будут избирать обычные люди, жители, судя по поступкам самого шиноби. Думаю, ваша дискуссия бессмысленна. Понимаю, слухи об Учиха есть, но если подумать и покопаться в недостатках, найдется множество негативных отзывов о каждом. Его слова моментально нашли поддержку, и спустя секунды конфликт был забыт. Однако, странный пробирающий до дрожи блеск ониксовых глаз Хаюми он не забудет никогда. Благо, далее всё прошло спокойно и без споров. Закончив собрание на вопросе об Академии шиноби, представители кланов начали расходиться. Хаширама поднялся и спешно покинул зал. Вперёди мужчину ждал длительное общение с братом и пресечение его ненависти к обладателям шарингана…***
Желтеющий солнечный диск лениво прятался за горы. Серые клочки туч уплывали на восток. Ветер, приносящий запах дождя и аромат сырого камня, тихо шептал в листьях раскидистых клёнов. Лёжа боком на полу, Мадара, одной рукой держал карты, другой поддерживал голову. Пребывая в отличном расположении духа, Учиха любовался видом, открывающимся с террасы и Сакурой, которая, облокотившись спиной о его ноги и понимая, что очередная победа за ним, хмурила брови и недовольно надувала губы, не понимая, где ей была допущена ошибка. Пробыв четыре дня на горячих источниках, они посвятили большую часть времени тренировкам, нежели отдыху, а по вечерам наслаждались обществом друг друга. Но, ясная и солнечная погода сменилась, затянувшимся на двое суток дождём, и о занятиях пришлось забыть. Розоволосая умирала от скуки, не желая больше отмокать в горячей воде и брюнет решил разнообразить совместное времяпровождение игрой в карты. — Нечестно. — Часы, проведенные за игрой с Хаширамой, прошли не зря, — хмыкнул шиноби. — Понятно, чем вы занимаетесь вместо работы, — буркнула девушка. — Это помогает развить стратегию против врага. И не только. Если внимательно следить за реакцией противника, то можно заметить определенные изменил на лице. Например, Хаширама, видя плохие карты морщит лоб и прикладывает пальцы к подбородку. Поэтому, в большинстве случаев побеждаю я, — глубокомысленно произнёс Мадара, положив карту, — аналогичная ситуация во время сражения. — Уверен? — с иронией спросила Сакура, выкладывая свои карты на пол, — по моему все наоборот. Обладатель шарингана нехотя приподнялся на локтях. И правда, она выиграла. — Один раз за… Я сбился со счёта наших партий. — Я тоже, — вздохнула девушка, — смотри, небо посветлело. Есть надежда, что дождь скоро закончится. Немного развеяться не помешает, я не выдержу ещё несколько партий, и сходить в ресторан. А то эти игры разжигают аппетит. — Конечно, можно заняться чем-то более приятным и интересным, — произнес брюнет, сев, опираясь на руки. Куноичи повернулась к нему, понимая намек, и сказала, — сначала ужин. Я уже не переношу рис и онигири, которые готовят в гостинице. — Не спорю, — сказал он, вставая и направляясь в дом. Розоволосая, собрав карты, последовала за ним. Задвинув за собой сёдзи, она оказалась в просторной комнате, не загроможденной мебелью, со светлыми стенами, разрисованными красивыми узорами, и большими окнами. Обойдя раскатанный футон, Сакура подошла к рюкзаку, лежащему на столе. Девушка так и не разобрала вещи, оставив половину запечатанных в свитке. Выудив из рюкзака нужный свиток, куноичи распечатала кимоно. Оно подходило для спокойных прогулок, которые практически отсутствовали в её жизни. Но, главное, на нём не было изображения кланового символа. Это очень удобно, особенно, когда нужно скрыть принадлежность к клану и не тратить чакру на полное измените внешности. Никто не знал, о их прибытии на Горячие источники. Официально, они, несколько дней назад, должны были находиться на границе и встретиться с отрядом Инаби. Поэтому, приходилось пользоваться техникой превращения и скрываться. Запахивая кимоно и закрепив на талии оби, Сакура, придумав образ, сложила печать. Новый чёрный цвет волос съел розовый, а зелёные глаза выцвели, превращаясь в светло-голубые. Расправив складки на одежде, девушка повернулась лицом к Мадаре. Учиха не терял даром времени и теперь в нём с трудом узнавался прежний шиноби. — И? — Тебе идёт чёрный, — усмехнулся брюнет, — так, ты гораздо красивее. — Издеваешься? — куноичи скрестила руки на груди, натянув недовольное выражение лица. — Шучу, — мужчина притянул её к себе за локоть. — Хреновая шутка, — сказала она, беря зонт, который чудом не попал по обладателю шарингана, вовремя перехватившего грозное оружие. Они вышли на террасу, и брюнет, поддерживая Сакуру под руку, раскрыл зонт и неторопливо повел жену по тропинке сада, попутно осматривая окрестности. Закрытый гостиничный комплекс расположился в самом живописном уголке деревни Горячих источников, на западе окружённый горами, густо заросшими лесом. Отсюда, открывался вид на деревню, на тёмные пятна крыш домов, утопающих в свете зажигающихся уличных фонарей. Перейдя рукотворный пруд по горбатого мостику, они вышли к небольшим воротам. На их пути встретилась немолодая женщина, хозяйка гостиницы. Мадара недолюбливал таких людей, невольно вспоминая, как в день прибытия она, в попытке запросить большую сумму, очень долго выпытывала, что их задержало, так как Учиха заранее позаботится снятии отдельного домика. Благо, имея опыт общения и львиную долю терпения, (совещания с Хаширамой и старейшинами клана научат вежливости даже барана) он ненавязчиво и вежливо послал хозяйку куда-подальше. Мелкая изморозь, ненавязчиво стучащая по зонтику закончилась. Брюнет свернул его и они неспешно двинулись дальше, по дорожке, ведущей вниз, к деревне…***
— Ты делаешь это специально или пытаешься развязать новую войну? С грохотом положив стопку бумаг на стол, Тобирама, закрыв глаза и чувствуя осуждающий взгляд Хаширамы, устало откинулся в кресло. Глупая брюнетка испортила ему настроение и, теперь, альбиносу очень сложно давался спокойный и привычный диалог со старшим братом. — Нет, — скривился Сенджу, — просто, у некоторых слишком завышенная самооценка. — Тобирама, — шатен тяжело вздохнул и присел на край стола, — нельзя настраивать других против Учиха. Они наши союзники. — Я не настраивал, — беспечно отозвался сенсор. — Хочешь ты или нет, но кандидатура Мадары на роль Хокаге останется, — в голосе мужчины появились резкие и приказные ноты. Тобирама тихо усмехнулся. Он уже давно вырос из слепой веры в слова Хаширамы и желания их исполнения. У него имелось свое мнение на происходящее, и Сенджу не собирался что-то изменять, и одобрять отношения шатена к Мадаре и Учиха. Несомненно, альбинос, уважал решения старшего брата, однако, слепо верить ему не собирался. — Все равно. Им ещё надо стать. Даймё не захочет видеть его во главе деревни… — Ты неисправим, — хмыкнул шатен, направляясь к двери, — но, я больше не хочу видеть, как мой брат проявляет неуважение к нашим союзникам. Тем более к девушке. — Ага, — фыркнул он, пропуская мимо ушей сарказм Хаширамы, — обязательно. — Я серьезно, — произнес шиноби, — терпишь же ты Сакуру. Тобирама не ответил, желая побыстрее прекратить разговор. Не хватало, чтобы ему давали советы с кем и как общаться. — Знаешь, тебе не мешало жениться, — добавил шатен, — если ты женишься на девушке из Учих, то нас союз станет крепче. — Иди ты… отсюда, — прошипел сенсор, выискивая какой-нибудь тяжёлый предмет. — Нет, ну ты подумай, — хихикнул Сенджу, успевая быстро скрываясь за дверью. Альбинос опустил вниз руку и положил свиток на стол. Вечно брата посещают тупые идеи. Запустив пальцы в волосы, упираясь локтями на столешницу, мужчина глубоко вздохнул, успокаиваясь. У него нет права на ошибку. Ведь, игра, которую он начал, слишком опасна и чревата нехорошими проблемами, стоит ему лишь раз просчитаться…***
Плотные ряды деревьев обступали довольно широкий и невысокий берег реки. Переливчато пели ночные птицы. Им весело и звонко подпевали цикады, радующиеся летнему теплу. Ветер гнал лёгкую рябь по водной глади, гуляя в высокой осоке и камышах. Темная вода, в свете луны, превратилась в серебристый ковер, покрытый блестящими бликами звёзд. Закинув руки за голову, лёжа на расстеленном пледе, Мадара наслаждаясь тишиной и природой. На душе царила гармония и умиротворение, а мысли нашли равновесие, перестав раздирать голову Учихи множеством идей. Рядом сидела Сакура. Непривычные ощущения, вызванные изменением внешности, пропали и обладатель шарингана мог лицезреть её красоту. Похожа на фарфоровое изваяние, девушка завороженно наблюдала за чёрным небом. Ветер путался в распущенных розовых волосах, развивая тяжёлые локоны в воздухе. Глаза куноичи ярко заблестели, а с губ сорвалось беззвучное желание, когда над головой пронеслась яркая точка, оставляя за собой длинный хвост холодного света. Улыбнувшись, она сказала: — Надеюсь сбудется. — Ага, — мужчина сел, беря в руку бутылочку саке. Решив не задерживаться в ресторане и пройдясь по рынку, они купили разной еды и поспешили подальше от суеты деревни. — Что-то мне душновато, — произнесла Сакура, помахивая на себя ладонью. — Пить меньше надо, — усмехнулся он, глядя на несколько опустошенных бутылок, — ты куда? — Хочу освежиться, — розоволосая быстро поднялась, одергивая подол кимоно, — пойдем купаться. — Вода холодная, — беспечно отозвался обладатель шарингана. — Ну, Мадара, пойдем, — весело сказала девушка, развязывая оби. — Может быть, — сказал шиноби, следя, как ткань кимоно падает на землю, открывая плавные изгибы её тела. Куноичи пожала плечами и, сложив одежду, побежала к реке. Легко оттолкнувшись от берега, Сакура прыгнула вниз, скрываясь в волне брызг. Учиха сделал небольшой глоток саке. Брюнет не испытывал особого желания и любви к купанию, но впечатления от обнаженной фигуре девушки не дали ему спокойно отсиживаться в стороне. — Мадара, я тебя жду. Вода теплая, — крикнула она, переворачиваясь на спину и смотря на звёзды. Задержав дыхание, розоволосая нырнула. Неожиданно на неё нахлынули не самые приятные воспоминания, и от них стало невыносимо душно. Лёгкие полыхнули жаром и девушка, оттолкнувшись от дна, вынырнула обратно. Похоже, удары техник Суйтона не оставят её в покое. — Очень теплая, — Сакура стремительно развернулась на голос мужчины. Стоя по пояс в воде, обладатель шарингана недовольно поглядывал на неё, скрестив руки на груди. — Какой ты нежный, — сказала она, плавно подплывая ближе. — Конечно, — с ноткой сарказма, ответил он. Розоволосая тихо засмеялась и, хлопнув ладонью по воде, направила тучу брызг в сторону мужа. — Тебе весело? — невозмутимо произнес Мадара, выныривая в опасной близости от куноичи. — Нечестно использовать шаринган, — пискнула девушка, поспешно отплывая от него. — Я не использую, у тебя все на лице написано, — хмыкнул Учиха, стараясь не засмеяться, — значит, война, Сакура? Обладатель шарингана, оценивая расстояние и силы, запустил в розоволосую ответный удар. Но, она не растерялась, несмотря на то, что явное преимущество было у мужчины. Они плавали, смеялись, продолжая обливать друг друга водой. Сейчас, смотря на улыбающееся лицо мужа, куноичи испытывала поистине неподдельную радость. — Попалась, — ухватив её за руку, Мадара притянул Сакуру к себе. — Ты меня не утопишь? — Заманчивая перспектива. — Уверен? — хитро прищурившись она, упираясь ладонями ему в грудь — Конечно, — Учиха ловко поднял девушку. Удивлённо охнув, куноичи прижалась к нему, скрестив ноги на его талии и руки на шее. — Отпусти, — протестующие заявила Сакура. Ей было немного некомфортно находиться в такой близости с ним. Длинные волосы, чёрными змеями, струились по крепким плечи и оголенному торсу, покрытому мелкими каплями, и манящий блеск ониксовые глаз переводили её мысли совсем в иное русло. А всего-то хотелось искупаться. Сжимая его скулы и неотрываясь глядя на желанные губы, куноичи нетерпеливо сказала: — Идём на берег. — Неужели, подействовало саке? — Хм… Когда рядом такой красивый и обнаженный мужчина, очень сложно думать о другом. Хочешь проверить? Не давая ему ответить, девушка впилась в его губы, сильнее и решительнее прижимаясь дрожащим от возбуждения телом, пытаясь доказать искренность своих чувств. Он безоговорочно подчинился порыву Сакуры, поспешив на берег. Аккуратно уложив её на плед, Мадара невесомо движением заправил тяжёлую мокрую прядь за ухо, внимательно следя за дорожками воды, стекающим по длинной шее, ключицам, огибая аккуратную и небольшую грудь. Розоволосая подалась вперед, оплетая руками шею обладателя шарингана. Мысли заволокло пленящий пеленой страсти и желания. Выгибаясь навстречу дразнящим прикосновениям, она зажмурила глаза, обкусывая губы до крови, чувствуя, как от влажных поцелуев горит кожа. Щеки обжег румянец, а по телу пробежалась приятная тягучая волна. Вцепившись в его волосы, девушка испытывала немыслимое удовольствие от ласк Учихи. Поистине, он знал, как доставить ей удовольствие. Огрубевшие ладони сжали её талию и куноичи ощутила быстрый и размашистый толчок внутри себя. Тяжело вздыхая, Сакура прерывисто застонала, яростно впиваясь в напряжённую спину мужчины. Медленные движения шиноби вызывали невероятный восторг у неё и она потеряла счёт времени, извиваясь от наслаждения в его руках. Сквозь плену она слышала, как с уст мужчины сорвалось её имя. Его прикосновения утратили нежность, а движения приобрели резкость и скорость, будоража девушку до глубины души. Вгрызаясь ногтями в землю, розоволосая с трудом сдерживала громкие стоны. Короткое блаженство длилось недолго, и она постепенно приходила в себя. Выжитая эмоционально и физически, дрожа всем телом, куноичи, не отрываясь, смотрела в глаза Мадары, которые светились непривычным теплом. Тяжело дыша, он перевернулся на спину, а Сакура устроилась у него на груди, вслушиваясь в частый стук сердца. — Мадара, — выдохнула она, чувствуя, как прохладный ветерок нежно овевал раскалённое тело. — Мм? — Когда мы окажемся на границе, то не сможем побыть вдвоем? — Там придется думать совсем о другом, — хриповато произнес Учиха. — Я не хочу уходить отсюда, — сказала девушка, сжимая ладонь обладателя шарингана. — У нас есть в запасе четыре дня, проведём их с пользой. — Опять разнесем пол леса? — фыркнула розоволосая. — Нет, отдохнем. Насладимся моментами, которых в нашей жизни мало. — Я люблю тебя, — прошептала Сакура, закрывая глаза. В объятиях мужа было так хорошо, что куноичи не заметила, как провалилась в сон… … Тонкий огонек свечи весело покачивался из стороны в стоны, отбрасывая причудливые тени на бумагу. Мадара перевернул страницу книги, придерживая её рукой. Назойливый ветер не оставлял попытки всколыхнуть лёгкую бумагу, мешая чтению Учихи. Отбросив все попытки борьбы с ним, он заложил закладку и отложил книгу в сторону. Мужчина зевнул. Общество Сакуры помогало забыться, позволяя забыть об одиночестве. Но, чем дальше, тем картина становилась все запутаннее и опаснее. Возможно, девушка обидится на него, однако, он не собирался посвящать жену в свои планы. Пока. Меньше знает, меньше подвергается опасности. Обладатель шарингана тихо усмехнулся. Казалось, розоволосая по жизни ищет неприятности. Брюнет поднял глаза на ночное небо. «Осталось два месяца, » — подумал Мадара. Учиха видел и понимал, что титул Хокаге лишь глупая формальность. Повод, дабы контролировать все и всех в деревне. Казалось, идею Хаширамы о мирной жизни растоптали и собрали заново, уже с новым смыслом и целями. Естественно, мужчина знал, что Сенджу не дурак и не пойдет на поводу у других, но его брат совсем иной человек. Предпочитая действовать из тени, тот старался как можно сильнее огородить Учих от политики. Это стало очевидным ещё несколько месяцев назад, до того, как он первый раз отправился на границу. Обладателю шарингана не очень понравился разговор братьев и, теперь, он не жалел, что подслушал их. То, с какой интонацией говорил альбинос, да и аргументы, которые приводил сенсор, звучали, как вызов всему клану Учих. Не трудно прикинуть, если Тобирама придет к власти, что станет с ними. Мадара прищурился, разглядев в небе парящую тень, которая быстро спикировал вниз, приземляясь на деревянную поручень веранды. — Мне? — Учиха внимательно посмотрел на ястреба. Тот тряхнул головой и послушно приблизился, давая возможность достать свиток из подсумка. — От Хаюми, — прошептал брюнет, смотря на печать на свитке. Подняв свечу, шиноби зашёл в комнату. Присев на край футона, мельком глядя на спящую Сакуру, обнявшую руками и ногами одеяло, Мадара распечатал печать и пробежался глазами по аккуратному подчеркну Хаюми, которая извещала о последних событиях. Больше всего задела выходка Сенджу на собрании. Обладательница шарингана подробно описала диалог и выражала настороженность по поводу брата Хаширамы. — Что-то случилось? — сонно пробормотала девушка. — Нет, обычный отчет Хаюми, — ответил он. — Все хорошо? — она положила голову ему на колени. — Да, не волнуйся, — он мягко провел по её волосам, продолжая читать. Внешнее мужчина оставался спокойным, но душе закипала тихая злость. Сжав свиток, шиноби выдохнул сквозь зубы. Значит, альбинос начал идти против них? Что ж, посмотрим, кто станет следующим Хокаге…
