Бестиарий Грейвза

Hurts, "Cupid"

07 апреля, 1927 г. Скамандер. Слишком часто после того, как Грейвз очнулся в больнице, эта фамилия попадалась ему на глаза. «- Вы не помните, что вели переписку с Тесеем Скамандером, аврором из Британии? Вы говорили, что познакомились с ним во время командировки в Старый свет. - Госпожа Президент, я не помню даже самой командировки, не то что аврора Скамандера». Переписка длилась полтора года и включала в себя более пятидесяти писем в оба конца. Он перечитал их все, но память всё так же отказывалась выбираться из глубокой могилы, куда её загнали люди Грин-де-Вальда. «Очень печально сознавать, что бацилла Грин-де-Вальда перебралась через океан и теперь расползается по материкам Америк. Приношу вам свои глубочайшие извинения за то, что наша служба безопасности не смогла удержать его в Европе», - писал Скамандер. «Наоборот, вы работаете чрезвычайно эффективно, раз Геллерту Грин-де-Вальду пришлось бежать от ваших авроров», - рассыпался в непривычных любезностях Грейвз. Почерк был похож на его – прямые чёткие солдаты букв, выстроившиеся в ровные шеренги на коричневатом пергаменте, без единого чернильного пятна, разрывающего парад слов. Но вот смысл, которые эти слова несли… Либо Тесей Скамандер весьма импонировал ему, либо, разорви Грейвза скрытни, ЭТО писал не он. Слишком слащаво, подхалимнически. Слишком… лично. К середине переписки Тесей Скамандер чаще стал упоминать не только служебные дела, но и гражданские. О матери, даже в преклонном возрасте продолжавшей разводить гиппогрифов. О брате, отправившемся в длительную экспедицию по Экваториальной Гвинее с целью изучить местную магическую фауну. О том, что брат стал министерским работником, даже не окончив все семь курсов Хогвартса. О том, что его исключили из-за страстной любви к волшебным зверям. О том, что сам уважаемый Альбус Дамблдор вступался за его брата. Старший Скамандер гордился младшим. «Почему Дамблдор встал на сторону вашего брата?», - спрашивал Грейвз. «Не знаю», - отвечал ему аврор Скамандер. Этот фрагмент переписки не давал Грейвзу покоя. Аврор в нём нашёптывал, что этот момент - ключ, подсказка к ответу на вопрос, который он сам пока не мог сформулировать. Грейвз не знал никакого Альбуса Дамблдора. Потом он, разумеется, выяснил, что этот волшебник – преподаватель в волшебной школе британских магов. Но всё равно не понимал, чем его могла заинтересовать ситуация с незнакомым волшебником и младшим Скамандером. Может, простая вежливость? Проблема в том, что Грейвз никогда и ни с кем не старался быть вежливым. Почти никогда. Сам же Ньют Скамандер был для Грейвза отдельным пунктом в длинном списке вопросов, называвшемся «Раздери вас всех вампус, что происходило с миром, пока меня в нём не было?». Магозоолог, брат аврора, совершенно случайно прибыл в Нью-Йорк и попался в цепкие лапки МАКУСА именно тогда, когда Грин-де-Вальд в его личине почти нашёл мощное магическое оружие, с помощью которого мог подавить своих противников. И мало того, что на вторые сутки после его прибытия оружие оказалось успешно уничтожено, так, к тому же, он единственный догадался, что за обликом Грейвза скрывался Грин-де-Вальд. Единственный. Значит, маги, которые работали с ним бок о бок годами, ни о чём не подозревали, а этот мальчишка, побеседовав с тёмным магом лично во время одного допроса, сразу обо всём догадался? Можно, конечно, допустить, что у Ньюта Скамандера была чрезвычайно развита интуиция. Либо что он был очень мощным легилиментом, сумевшим пробиться сквозь ментальную защиту Грин-де-Вальда. Или ещё что в этом же духе. Но следователь в Грейвзе знал, что всё куда проще и сложнее одновременно. Скорее всего, Ньют Скамандер прибыл в Америку, заранее зная, что Грин-де-Вальд прячется за чьим-то лицом. Прибыл с целью помешать тёмному магу. Разумеется, Грейвз был весьма благодарен магозоологу, без вмешательства которого, скорее всего, был бы до сих пор в заточении или уже мёртв. Но во всей этой ситуации чувствовалось двойное дно, как в чемодане британца. Оно заставляло относиться к нежданному спасителю с настороженностью. Обо всём этом Грейвз размышлял на пути от подземелья до кабинета, рассеянно приветствуя здоровающихся с ним коллег. Конверт с именем Тины в руке тянул к земле, будто весил тонну. «Ты же хочешь знать, что может писать британский магозоолог аврору Голдштейн?» - соблазняли его кривые буквы с лицевой стороны чужого письма. «Нет», - запрещал себе Грейвз, стараясь даже не смотреть на них. Но не достаточно твёрдо. За очередным поворотом нарисовалась высокая статная фигура, облачённая в строгий твидовый пиджак. Человек стоял у его кабинета, задумчиво изучая блуждающим взглядом дверь. Было заметно, что мыслями маг витает далеко от настоящего места. - Доброе утро, Ирвин, - вернул Грейвз волшебника в реальность, протягивая ему правую руку. Тот пожал её в ответ. - Не очень доброе, Грейвз, - бархатным баритоном ответил ему маг. Эбонитово-тёмная кожа его лица приобрела нездоровый серый оттенок с их последней встречи недели полторы назад. Это встревожило Грейвза и заставило все мысли о Тине, Скамандере-младшем и письме, стиснутом между его пальцами, отойти на задний план, на время затеряться в задворках мыслей. - Проходи, - пригласил посетителя Грейвз, отпирая дверь взмахом новой палочки. Ирвин Нидандер, глава отдела магических происшествий и катастроф, с которым, по долгу службы, Грейвз был хорошо знаком, никогда не волновался. Никогда. Защита магического заповедника ослабла, и группа не-магов была разорвана взбесившимся троллем? Ничего страшного, просто обставить всё как несчастный случай, а вместо тролльих оставить следы гризли. Взявшийся неизвестно откуда дракон поджёг швейную фабрику, испепелив полторы сотни магов и не-магов? Подправить нескольким людям память – и вот катастрофа уже техногенная, а не магическая*. Рогатый змей знает, что творилось в мыслях волшебника, но внешне он всегда был спокоен и невозмутим. Этот человек не раз спасал всё магическое сообщество США от нового Салемского суда над ведьмами. Нидандер без приглашения уселся на стул для посетителей, рассеянным взглядом окидывая строгий порядок на столе хозяина кабинета. Палочка в его левой руке отбивала нервный ритм по ладони правой. Грейвз небрежно швырнул конверт на столешницу. - Огневиски? – поинтересовался он у коллеги. Судя по ошарашенному и потерянному виду, Нидандеру не помешало бы взбодриться. Тот лишь кивнул. Грейвз раскрыл створки самого дальнего стеллажа, достал тёмную стеклянную бутыль и стакан из-за аккуратного ряда книг и наполнил сосуд на два пальца. Стакан резво поплыл по воздуху и гладко приземлился на стол перед магом. - Благодарю, - сухо произнёс Нидандер и залпом влил в себя огневиски сорокалетней выдержки. Ситуация нравилась Грейвзу всё меньше и меньше. Кресло скрипнуло, когда аврор уселся напротив посетителя, готовясь внимательно слушать. Молчание затягивалось. - Четыре месяца назад начали появляться сообщения о людях: магах и не-магах, которые просто так, ни с того ни с сего, стали взлетать в воздух, - наконец заговорил Нидандер, смотря прямо на Грейвза. Раздражающий стук палочки мага о ладонь прекратился. – Ко всем не-магам и свидетелям применили Обливиэйт, но информация всё равно просочилась. Об этом узнали Вторые Салемцы. Святые драконы. Мерлиновы подштанники. Загрызи тебя ругару. Грейвз перебирал в уме все известные ему ругательства. Внешне он оставался совершенно спокойным. Только желваки напряглись и расслабились на слегка побледневшем лице. - Почему мне об этом не известно? – ровным тоном спросил коллегу аврор, откидываясь на спинку стула и упираясь ладонями в край столешницы. - Моя вина, - так же ровно ответил ему Нидандер. – Я велел своим молчать. Ты всего лишь месяц как в строю и большую часть времени потратил на то, чтобы снова влиться в работу. И, каюсь, - недовольно поджал губы собеседник, - надеялся справиться с делом своими силами. Отделы обоих глав были тесно переплетены. Всякое нежелательное событие следовало сначала урегулировать, чем занимались люди Грейвза, а затем, по необходимости, устранить из памяти не-магов, что делали подчинённые Нидандера. - Есть соображения из-за чего случается левитация? – спросил Грейвз Ирвина, прикидывая в уме план решения проблемы. - Абсолютно никаких. Те маги, все трое, которые взлетели - были детьми, - развёл руками волшебник. – Допросы ничего не дали. Они только ревели, молчали и прятались за юбки матерей. Обширный запас ругательств в памяти Грейвза иссяк. - Заклинание, артефакт – это может быть что угодно, - продолжил Нидандер. – Никаких соображений. Сначала сообщения поступали только с Манхэттена, но потом начали приходить из Бруклина, Куинса, Бронкса. Мои парни сбились с ног, чистя память не-магам. В кабинете вновь повисло молчание. Нидандер не сводил напряжённого взгляда с Грейвза, задумчиво потирающего гладко выбритую скулу. - Займусь этим лично, - наконец ответил он Ирвину, вставая с кресла и облачаясь в тёмный плащ. – Прямо сейчас. Дай мне адрес последнего левитировавшего волшебника. Облегчение на лице Нидандера было ни с чем не спутать. Тело мага расслабилось и обмякло на жёстком деревянном стуле. Он вытянул из кармана прямоугольник пергамента и пером Грейвза написал на нём пару строк. - Но с Салемцами помочь тебе не смогу, - невозмутимо продолжил Грейвз, поправляя обшлаги плаща. – Изменять память не-магам – не моя компетенция. - С этим мы уж как-нибудь разберёмся, - кивнул Нидандер, оставляя пергамент на столе. Затем встал и направился к двери. – Спасибо, Грейвз. Взялся за ручку и замер. Обернулся. - Знаешь, - негромко добавил маг. – Я рад, что ты в порядке. И, не дожидаясь ответа Грейвза, вышел из кабинета. В порядке. Как же.

***

Тина сидела за своим столом в общем зале, запустив обе руки в волосы и склонившись над полупустым пергаментом. Писала отчёт о самоубийстве контрабандиста. Так увлеклась, что не слышала, как перед её рабочим местом тёмной тенью оказался Грейвз. Толстый, уже изрядно помятый Грейвзом и нераспечатанный конверт шлёпнулся на свежие чернила отчёта. Тина вздрогнула и подняла удивлённый взгляд на начальника. - Вы оборонили в допросной, - пояснил Грейвз безэмоционально, спокойно глядя на аврора. Тина опустила взгляд на конверт, вчитываясь в слова. На её лице - на мгновение, - отразилась радость, которую девушка тут же прикрыла выражением профессионального спокойствия и вежливой благодарности. Но Грейвз успел её заметить. Он никогда не стал бы таким хорошим аврором, если бы не умел улавливать такие вот быстро подавляемые эмоции. - Спасибо вам, сэр, - ответила она ему и бережно убрала конверт в стол, прикрыв сверху папками. - Всегда пожалуйста, - кисло процедил Грейвз, наблюдая за её манипуляциями. Настроение отчего-то испортилось окончательно. - Вы хорошо ладите с детьми? – после непродолжительного молчания поинтересовался он у вежливо-вопросительно глядящей на него Тины.

***

Последним магом, который взлетел позавчера на два часа, а потом - также непонятно почему - вновь твёрдо встал на землю, был пятилетний Джек Эбернетти, живущий с родителями в Бронксе, недалеко от парка Саундвью. И всё бы ничего, но взлетел он на глазах у десятка не-магов. За пару дней мальчишка должен был успокоиться. Может, Грейвз и заинтригованная «секретной миссией» Тина смогут вытянуть из него что-то внятное. - Вам нужно поговорить с мальчиком, - инструктировал девушку Грейвз, подходя к дому семьи Эбернетти. – У меня вряд ли выйдет разговорить его. Тина послушно кивала, отчего волнистые взъерошенные волосы забавно колыхались, будто живя своей собственной жизнью. Между бровей залегла сосредоточенная складочка, а губы сжались в строгую линию. Наверное, Тина считала, что выглядит как профессионал, стараясь соответствовать званию аврора. Грейвз же считал, что она похожа на нахохлившегося воробушка. Что-то милое и безобидное, старающееся казаться опасным. Очень умилительное зрелище, от которого на душе становилось светлее, а углы губ, как ни старайся, ползли вверх, складываясь в кривую улыбку. Нет, когда надо Тина действительно могла нанести вред. Но только если в этот момент в её руке была волшебная палочка. Что будет, если она её лишится и останется один на один с противником - представлять совсем не хотелось. Грейвз решительно постучал в дверь, отгоняя непрошенные мысли. В глубине дома послышался торопливый стук каблуков по натёртому паркету. - Подождите секундочку! – отозвался мелодичный женский голос. – Уже иду! Его обладательницей оказалась женщина лет тридцати с лишним, эффектная красивая леди с тициановским оттенком волос. Глядя на Грейвза, она расплылась в приветливой улыбке. - Добрый день, миссис Эбернетти, - поприветствовал её аврор. – Мы из отдела магического правопорядка. – Он отцепил массивный литой значок с пояса брюк и продемонстрировал его женщине. – Аврор Грейвз, аврор Голдштейн, - кивнул на топчущуюся рядом Тину. - О, вы, должно быть, пришли поговорить о том случае с Джеком, - покивала она, не сводя глаз с Грейвза. Тина не была удостоена вниманием. – Пожалуйста, проходите, - пригласила она их в дом. Авроры прошли вслед за миссис Эбернетти в уютную гостиную и уселись в тесную козетку. Грейвз явственно ощущал горячее тепло, исходившее от бедра Тины, прижатого к нему. - Ох, вам, должно быть, неудобно, - наконец взглянула на Тину хозяйка и трансфигурировала из стоящего в углу журнального столика кресло. - Сидите, - велел Тине Грейвз, пересаживаясь в любезно предлагаемое женщиной кресло и надеясь, что девушка не заметила, как ему было неловко от их тесного соседства. Лицо Тины было невозмутимо. Видимо, не заметила. - Чай, кофе? – продолжала приветливо улыбаться хозяйка. - Кофе, - хором ответили авроры. - Чёрный, без сахара, - добавил Грейвз. Женщина перевела вопросительный взгляд на Тину. - Два сахара, - негромко ответила девушка. Мисс Эбернетти покивала и ушла на кухню. Авроры неловко молчали, отчего-то стараясь не смотреть друг на друга. Тина негромко прокашлялась. - Кажется, вы ей понравились, - тихо сказала она, взглянув на начальника и игриво приподняв бровь. - Главное, чтобы вы понравились мальчику, - так же негромко ответил ей Грейвз, бросив на девушку непроницаемый взгляд. Миссис Эбернетти вернулась в гостиную с подносом, на котором, кроме кофе для авроров стояла вазочка, полная домашнего печенья. Чашку для Тины она отлевитировала на низкий журнальный столик перед девушкой. Чашку Грейвза она протянула ему в руках. Аврору пришлось коснуться тёплых мягких пальцев женщины, чтобы забрать напиток. Он перехватил ещё один смешливый и многозначительный взгляд Тины. Раздражение нарастало. Раньше Голдштейн не позволяла себе такой фамильярности в общении с боссом. - Не знаю, что нового могу рассказать вам, - сказала женщина, поставив магией на столик вазочку с печеньем и усевшись в кресло напротив Грейвза. – Всё, что могла, уже рассказала вашему коллеге, мистеру… - Миссис Эбернетти очаровательно сморщила носик и нахмурила аккуратные бровки в попытке вспомнить, – Нидандеру. Грейвз, как можно незаметней, принюхался к содержимому чашки. Пахло только напитком, никаких подозрительных цветочно-фруктовых отдушек, которые часто входили в состав приворотных зелий. За спиной Грейвза раздался шорох. Взгляды женщин устремились к дверному проёму за его креслом. Грейвз аккуратно, стараясь не разлить обжигающий кофе, обернулся. - Джек, подойди сюда, - улыбнулась сыну миссис Эбернетти. Мальчик, заинтересованно разглядывая гостей, прошёл к матери, по широкой дуге обойдя Грейвза. Джек был точной копией миссис Эбернетти: те же рыжие кудри, большие карие глаза и аккуратный нос-кнопочка. В котором мальчик, в данный момент, сосредоточенно ковырялся своим маленьким пальчиком, не сводя настороженного взгляда с Грейвза. Грейвз, глядя на него в ответ немигающим взглядом, сделал большой глоток из чашки. - Миссис Эбернетти, - звонко спросила Тина, привлекая к себе внимание всех присутствующих. – Разрешите мне поговорить с Джеком наедине? Миссис Эбернетти настороженно посмотрела на Тину, затем на сына, колеблясь, можно ли оставлять ребёнка с незнакомым человеком. Потом перевела взгляд на Грейвза, и из него исчезло всякое сомнение. - Конечно, - томно улыбнулась она, не сводя глаз с Грейвза. Он также держал зрительный контакт, боясь, что женщина передумает. - Джек, - обратилась Тина к мальчику. – Покажешь мне свои игрушки? Джек посмотрел на девушку с тем же недоверием, но, подгоняемый рукой матери, потопал к выходу из гостиной. - А не могли бы вы повторить мне то, что рассказали мистеру Нидандеру? – любезным светским тоном продолжил разговор Грейвз, будто его не прерывало появление ребёнка. - Ох, - кокетливо протянула миссис Эбернетти, томно закатив глаза к потолку, будто вспоминая. – Мы с Джеком гуляли в парке. Он тут, неподалёку, - махнула она рукой в неопределённом направлении. – Саундвью. У мужа был выходной, но он ушёл на встречу с друзьями, как обычно, - в её голосе слышалось недовольство. Настоящее, не напускное. – Я встретила подруг, отвлеклась на разговор ненадолго. Потом мы услышали крик Джека и побежали к нему. Он парил в метре над землёй. И толпа не-магов тыкала в него пальцами. – Женщина прикрыла раскрасневшиеся от переживаний щёки. – Хорошо, что работники МАКУСА прибыли так быстро. Эти ужасные люди так перепугали моего маленького мальчика! Грейвз чувствовал, что в данный момент должен как-то посочувствовать женщине. Этикет общения требовал, чтобы он оказал ей поддержку. Но как это сделать – Грейвз не представлял. Поэтому покивал, как можно проникновенней, скорбно поджав губы. Кажется, всхлипнувшая миссис Эбернетти ожидала от него не этого. - А потом… - стараясь пустить слезу, срывающимся голосом продолжила она. – Потом… Через пару часов, когда мы под надзором людей из Конгресса добрались до дома, он сам опустился на землю. Грейвз ещё раз покивал, чувствуя себя дураком. - Это было так ужасно! – взвыла женщина, наконец, выдавив из себя пару слезинок и заламывая руки в утрированных страданиях. Спасла Грейвза Тина, бодрым шагом прошедшая в гостиную. За ней хвостиком следовал Джек, глядя на девушку с восхищением. Грейвз бросил на неё вопросительный взгляд, приподняв бровь – выяснили? «Да», - читалось в её победном ответном взгляде. - Ну что ж, миссис Эбернетти, - радостно вскочил с кресла аврор. – Большое спасибо вам за беседу и кофе, но нам уже пора. – Поставил полупустую чашку на столик и направился к выходу. - Но… вы ещё не пробовали печенье! – растерянно проговорила женщина, с которой мгновенно слетели все напускные страдания. - Мы обязательно выясним, что случилось с Джеком, - пожала безвольную руку хозяйки Тина. – Такого больше не повторится. Грейвз облегчённо вздохнул полной грудью, покинув дворик чересчур гостеприимного дома. - Что сказал мальчик? – спросил он догнавшую его Тину. - Пойдёмте в парк, - пригласила она его следовать за собой. – Расскажу по дороге. Грейвз послушно направился в указанном направлении. - Он рассказал, что его укусило насекомое. Грейвзу показалось, что он ослышался. - Насекомое? - Да, - терпеливо ответила Тина. – В парке Джек увидел странное насекомое, которое ни разу до этого не встречал. Ярко-синее, примерно такого размера, - она сблизила указательный и большой пальцы, оставляя между ними расстояние примерно в полтора сантиметра. – Очень быстро летало. Он смог поймать его, но был укушен. От неожиданности отпустил и оно улетело. А потом Джек взлетел. - Хорошая работа, Тина, - признал Грейвз после непродолжительного молчания, в течение которого переваривал полученную информацию. Девушка зарделась от похвалы и приосанилась. Парк Саундвью был огромной территорией, засаженной деревьями, в это рабочее время практически пустой. Деревья начали распускать листья, а некоторые – дурманяще пахнущие цветы. Тёмная сырая земля, кое-где в тени покрытая последними островками снега, начала взращивать первые нежные травинки. На дальней скамейке сидел одинокий старик, глядя на чернеющие воды пруда. По утоптанной дорожке прогуливалась пара возраста Грейвза, то и дело останавливаясь, чтобы обменяться робкими поцелуями. Больше людей не наблюдалось. - Разделимся, поищем насекомое, - сказал Тине Грейвз, не сводя глаз с влюблённой парочки. От них так и несло счастьем. В таком концентрированном количестве, что и без того раздражённому аврору стало ещё тошнее. Минут сорок авроры изучали кустарник и нижние ветви деревьев, каждый на своём периметре. На самом деле, лениво думал Грейвз, глядя как разгорячённая поисками и всё выше поднимающимся солнцем Тина стянула с себя серый плащ и набросила его на ближайший куст, они могли просто передать информацию о насекомом отделу по контролю за магическими популяциями. Пусть сами разбираются, не авроров это дело. Вряд ли они вдвоём смогут найти в огромном парке одно летающее полуторасантиметровое создание. Но день был невероятно хорош. И тут он был рядом с Тиной, почти наедине. В Вулворт-билдинг его ждали лишь бесконечные отчёты, а её – письмо британского магозоолога. Наверное, стоит пригласить её в кафе после того, как они закончат поиски. Это же нормально – выпить кофе с подчинённой после тяжёлого непродуктивного труда? Неторопливые поиски Грейвза были прерваны удивлённым возгласом Тины. - Сэр? – позвала она его. Одна интонация в её голосе заставила его насторожиться и ухватиться за палочку в кармане плаща. Испуг. - Тина? – вопросительно взглянул он на неё. Она находилась в десятке метров, по пояс скрытая голыми колючими ветками кустарника. Лицо её было бледно, одну руку она поднесла прямо к глазам, внимательно изучая ладонь. - Ой! – воскликнула девушка, внезапно отскакивая подальше от куста. Грейвз бросился к Тине. Ей точно была нужна его помощь. - Стойте на месте! – внезапно скомандовала она ему. От удивления Грейвз замер. – Я нашла их. Тут целое гнездо! Непроизвольно в его голове по второму кругу за день завертелись все ругательства, которые он мог вспомнить. - Сейчас я медленно отойду, чтобы не провоцировать их, - размеренным, спокойным тоном, стараясь не будоражить рой, продолжила Тина. – И вы тоже сделаете пару шагов назад. Аврор послушно, пятясь, отошёл от кустов подальше. Тина подошла к нему, огибая гнездо насекомых по широкой окружности. - Как вы себя чувствуете? – обеспокоенно спросил её Грейвз, обхватив бледное лицо девушки широкими ладонями. При близком внимательном изучении оказалось, что насекомые укусили её трижды – в шею, ладонь и оголённую щиколотку. - Голова… кружится, - прошептала Тина, глядя на шефа расфокусированным взглядом. Мягкий овал лица девушки выскользнул из оправы его пальцев. Её тело плавно взмыло в воздух, будто разом потеряло весь вес. Святые драконы! Прежде чем мысль успела сформулироваться в голове, Грейвз обвил её тело руками и прижал к себе, лихорадочно оглядываясь по сторонам – не заметил ли кто? Старик продолжал глядеть на рябь пруда. Парочка пропала из поля зрения. Одна рука держала её плечи, вторая – обхватывала талию. Обе вдавливали безвольное тело девушки в тело Грейвза, стараясь удержать на земле. Холодный нос девушки уткнулся в его шею, щекоча кожу дыханием. Волнистое каштановое безобразие на голове так и норовило залезть в нос и рот аврора, но поправить её волосы не было возможности – руки были заняты. Пара назойливых волосинок щекотало щеку Грейвза. - Тина, - горячо прошептал он ей на ухо, едва не касаясь губами нежной кожи. – Держитесь за меня, одному мне сложно удерживать вас. Что бы эти твари ни творили своими укусами, но тело девушки в его руках стремилось ввысь с невероятной силой, едва не увлекая за собой самого аврора. Но, хвала Морриган, вес его тела пока побеждал в этой схватке. - Сэр, - немного невнятно и удивлённо пробормотала Тина, нечаянно проводя губами по его нервно бьющемуся пульсу. – Я… лечу? - Почти, Тина, - сбивчиво прошептал он ей на ухо. – Если сейчас же не поможете мне, то мы взлетим. Вряд ли это обрадует обливиаторов и госпожу Президент. И тогда мы оба лишимся работы. Кажется, его слова дошли до затуманенного сознания девушки. Она вяло подняла руки и обвила ими грудь Грейвза. Затем сладко и расслабленно вздохнула и, опаляя кожу мужчины лёгким дыханием, нежно шевеля губами и почти отключаясь, прошептала на грани слуха так, что Грейвз потом засомневался – правильно ли он всё расслышал? - Я слишком долго жду тебя, Ньют… Тело обмякло. Руки Тины повисли вялыми плетями. Но тихое, едва ощутимое размеренное колебание воздуха по коже его ключиц говорило о том, что девушка просто уснула. Укусы трёх тварей лишили сознания пятидесяти с лишним килограммовую девушку. Страшно подумать, что будет, если эти насекомые и дальше будут плодиться. Никакие обливиаторы не спасут волшебный мир от разоблачения, если толпы не-магов начнут взмывать в воздух. Если верить словам Нидандера, всё началось четыре месяца назад. Начало декабря прошлого года? Эти твари точно не местные – Грейвз бы услышал хоть об одном таком «летучем» случае раньше. Значит, их завезли. Пособники Грин-де-Вальда? Зачем? Чтобы разоблачить магов и спровоцировать открытое столкновение? Чтобы отвлечь авроров от Грин-де-Вальда и организовать побег? Всё возможно. Ясно одно: это самая настоящая катастрофа, набирающая обороты. И тут случилось сразу две вещи. Одновременно. Как обычно и бывает. Первое – Тина во сне невнятно пробормотала «Ньют». И до Грейвза внезапно дошло, откуда взялись твари. Кто в начале декабря навестил Нью-Йорк с волшебным чемоданом, полным экзотических магических животных? Скамандер. Очевидно, он выловил не всех. Как минимум парочка этих насекомых осталась на свободе и расплодилась, невольно готовя лавиной надвигающуюся катастрофу. Второе – Грейвз осознал, что миссис Эбернетти всё-таки подмешала что-то в его кофе, когда от интимного движения губ Тины по его шее с ним случилась… неловкость. Очень мощная и неестественная мужская неловкость. Этот день не мог быть ещё хуже. До этого момента осознание двусмысленности его с Тиной положения успешно ускользало от внимания. Слишком он нервничал, что они вот-вот взлетят, выдавая себя не-магам. Но теперь та гадость, что Эбернетти подлила в напиток, раскрыла ему глаза. Под ладонями, сквозь тонкую шелковистую ткань блузы, он ощутил нежную тёплую кожу Тины. Тонкие бретели бюстгальтера. Плавный изгиб поясницы, переходящий в упругие ягодицы, обтянутые грубой тканью брюк. Едва осознав, что стоит посреди парка, держа на руках спящую улетающую девушку и опустив ладонь ниже её пояса, Грейвз торопливо вернул руку выше. Следует натравить на миссис Эбернетти отдел по неправомерному использованию волшебства. Будет знать, как поить авроров магическими афродизиаками. Грудь Тины упиралась чуть ниже его груди. Грейвзу показалось, – или не показалось? – что её соски напряглись, и это распалило отравленный разум сильнее. Так, следует прекратить это. Мерлин знает, когда действия укусов и зелья прекратятся. Он не выдержит этой пытки. До этого момента он боялся аппарировать или применять магию рядом с Тиной – неизвестно, как на это отреагирует отрава в её крови. Но теперь, ощущая всё нарастающее наваждение, решился на риск и отправил патронуса в Аврорат. Ему нужна была помощь. Грейвз опустил взгляд на лицо Тины, надеясь, что она ещё не пришла в себя. Было бы очень трудно и неловко объяснять его состояние. Зря. Мягкие, полуоткрытые во сне губы девушки приковывали взгляд. Нежные, алые. Манящие. Он сам не понял, что творит, пока не ощутил своими губами её – безвольные, но такие сладкие. Как давно он об этом мечтал. Потребовалось усыпить её укусом неизвестной твари, а его отравить приворотным зельем, чтобы Грейвз решился поцеловать Тину Голдштейн. Всё же ты невероятный трус, Персиваль. Помощь нужна была срочно. Через силу заставив себя прекратить этот странный, такой нужный поцелуй, Грейвз услышал хлопок спасительной аппарации. Перед застывшим в напряжении волшебником возник Оуэн Канг. - Сэр? – спросил он удивлённо. Хоть что-то пробило невозмутимость мистера Спокойствие. Грейвз как можно вразумительнее и короче объяснил давнему другу ситуацию. Канг слушал молча, не перебивая. Затем отошёл к кустам и осторожно, стараясь не злить рой, разглядывал тварей. - Веретенницы**, - резюмировал аврор. – Из Австралии. Вживую ни разу не встречал. Не знаю, как они влияют на волшебника, но лучше не аппарировать. Я вызову колдомедиков, обливиаторов и людей из контроля за магическими популяциями. И аппарировал. Грейвз остался в том же положении. Тяжело дыша в попытке взять верх над желаниями, пробуждаемыми зельем, и с тоской думая, когда же его действие сойдёт на нет. От волос на виске Тины пахло солнцем, нежностью и желанием. Желанием Грейвза, которому он отчаянно сопротивлялся. _________________________________________ *Пожар на швейной фабрике «Triangle» в Нью-Йорке в 1911 году. На предприятии работало 500 человек, большинство из которых составляли молодые иммигрантки: от 16 до 25 лет, еврейки и ирландки. В результате пожара погибло 146 человек, 30 из которых— мужчины. Этот страшный инцидент стал толчком для развития общественной жизни города. Активизировались профсоюзы и женские общества, например, "International Ladies Garment Workers Union". **Веретенница - насекомое, которое водится в Австралии. Длиной в полдюйма, яркого сапфирово-синего цвета. Крылышки крепятся на макушке и вращаются так быстро, что веретенница во время полета крутится вокруг своей оси. В нижней части брюшка расположено длинное, тонкое жало. Укус веретенницы вызывает головокружение, а затем левитацию. В результате слишком большого количества укусов жертва может на несколько дней зависнуть в воздухе, а в случае тяжелой аллергической реакции и вообще никогда больше не спуститься на землю (отрывок из книги Н. Скамандера).