Когда умрёт Смерть

Воюю с войною, Разорван и свободен! Один в поле воин, Убитый сам собою!

Эрвин переместился на крышу близстоящего здания, вцепившись крюками в дымоходную трубу. Он оглядел местность: среди домов изредка мелькала зелень плащей, вверх одна за одной взлетали сигнальные ракеты. И большинство из них были чёрными. Чёрный столб дыма взметнулся вверх совсем рядом, и через несколько мгновений на главную улицу, руша всё на своём пути, выполз, волоча пузо по земле, аномальный титан и пробороздил мордой землю, не вписавшись в поворот в погоне за разведчицей. Девушка маячила перед самым его носом и отчаянно продолжала побег. С каждым прыжком УПМ тащило всё медленнее и медленнее — газ стремительно заканчивался. Они пронеслись мимо Эрвина, и он нырнул вниз вслед за ними. Поток сухого и горячего ветра хлестнул по глазам и ударил плотной стеной в грудь. Внезапно послышался звук разбивающегося стекла и визг — крюк попал в окно, и девушку по инерции дёрнуло вправо, а затем — влево, протащив по брусчатке. Она, быстро перебирая руками и ногами, отползала ближе к стене дома спиной вперёд, ни на миг не выпуская титана из поля зрения. "Отсюда по шее не попасть, нужно подобраться ближе" — подумал Эрвин и нажал на спусковые крючки, вцепившись в стену дома, находившуюся чуть правее титана. Пролетев несколько метров в воздухе, он с разворота проехался по земле на ногах, оставляя после себя клубы пыли и чёрные полосы на брусчатке, и остановился перед носом титана. Чудовище удивлённо уставилось на новую преграду, но тут же опомнилось и щёлкнуло зубами перед грудью отскочившего назад Эрвина. За спиной послышалось вдохновлённое «Командор!», и названный усмехнулся. Нырнув под титана и перемахнув через него, он оказался на спине четвероногой твари. От заветного позвонка Эрвина отделяло всего пять шагов. Он не медля двинулся к нему и был уже готов нанести сокрушительный удар… Отчаянный крик о помощи рвал горло и рот девушки — она пыталась ухватиться за что-нибудь в пасти титана руками и ногами, только бы не соскользнуть по склизкой глотке вниз, в душный и смрадный желудок. Ладони жгло, но страх и адреналин всё больнее и больнее били в голову с каждым ударом сердца. Она хвасталась за зубы, за язык, за всё, что нашаривала в темноте рука, но всё было осклизлым из-за вязкой слюны, и девушка неумолимо сползала вниз. Снаружи Эрвин был отброшен в сторону ударом локтя. Пробороздив лезвием по земле, он как можно быстрее остановился и рванулся обратно. Титан попятился назад и дёрнул головой, пытаясь проглотить сопротивляющуюся внутри жертву, что значительно затрудняло дальнейшую борьбу с непокорной добычей в виде командора. Смит выстрелил, и крюки вонзились в предплечье чудовища. Титан моментально среагировал, резко повернул голову и, открыв рот, попытался перекусить тросы. Канаты отчаянно лязгнули, но Эрвин тут же полоснул тварь по щеке, от чего она взвыла и не успела перекусить сталь. Разведчик с разворота залетел за спину титана и, перекувыркнувшись в воздухе, взрезал плоть. Чудовище жалобно уркнуло и шлёпнулось на брусчатку. Эрвин съехал по руке титана на землю и прижался ухом к животу чудовища. — Эмилия, ты жива?! Ответа не последовало. Эрвин вытащил меч из ножен и, занеся его за спину, разрезал мягкую кожу вдоль живота. Душный пар ударил по лицу и осел на лице тёплыми каплями. Внутренности тут же вытекли волной к ногам Эрвина, и из разрезанного желудка вынырнула девушка. Жадно хватая ртом воздух, она брезгливо стала убирать с лица вязкий желудочный сок и шипеть от каждого прикосновения к себе — её кожа приобрела розоватый оттенок из-за ожога от высокой температуры внутри титана. — Встать можешь? Девушка не отреагировала на вопрос, продолжая сидеть на земле и убирать с себя слизь. — Эмилия? — Заберите мои лезвия. — Но… — Вряд ли я дальше смогу сражаться. Вам они нужнее, чем мне… покойнику.

* * *

Эрвин отскочил в сторону, скрывшись за углом дома и прижавшись к стене. Отяжелевшее от сменных лезвий Эмилии УПМ тянуло к земле и размашисто покачивалось от резких движений. Перебравшись на крышу дома, командор опасливо приблизился к краю и посмотрел вниз: титан до сих пор чавкал бедной разведчицей. Закончив с трапезой, чудовище замерло и принюхалось. Дёрганно водя носом по воздуху, оно поползло по земле. Эрвин, аккуратно ступая по черепице, подкрался ближе к шее титана, чтобы обрушиться на него сверху. Брешь в стене была намного крупнее той, которая находилась на востоке и пропускала внутрь Розы всё больше и больше титанов. Двуногие и четвероногие твари, падая и снова вставая, бездумно брели в центр города. Черепица предательски выскользнула из-под ноги и полетела вниз, попав титану прямо по голове. Чудовище резко подняло голову и дико улыбнулось, обнажая жёлтые неровные зубы. Между зубов на ветру трепался застрявший обрывок зелёного плаща Эмилии. Бордовый язык прокатился по губам. В один рывок титан откусил край крыши, на котором только что стоял Эрвин. Жадно клацая зубами, титан не ощутил крови во рту и разочарованно и злобно зарычал. Эрвин, перекувыркнувшись в воздухе и рухнув на шею титана, вырезал кусок плоти. Туша под ногами обмякла и повалилась наземь. Снова вернувшись на крышу, Смит заметил, что количество титанов заметно увеличилось, а зелёных плащей не наблюдалось, только колоссальный до сих пор боролся с надоедливым капралом. Тот, не отставая ни на секунду, пытался вымотать противника. Солнце начало скрываться за тучами, небо заволокло серым дымом. Воздух стал горьким, и его было всё труднее и труднее вдыхать с каждым вздохом; глаза щипало. Эрвин пошёл по крыше. С неба посыпались мелкие капельки дождя, и солнечное утро сменилось пасмурным днём. Сразу в нескольких местах небо разрезал фиолетовый дым — чрезвычайное происшествие. Понятно одно — солдаты живы, но в беде. Главное — достичь эпицентра битвы вовремя. Снизу шли титаны. Некоторые из них поднимали головы и провожали разведчика глупыми выпученными глазами. "Где-то поблизости должен был быть бронированный",— подумал Эрвин,— "хоть бы не встретить его…" …Титан вылез из-за стены тихо, незаметно, и резким движением руки разрезал воздух. Эрвина подбросило вверх, потом дёрнуло в сторону — тросы не выдержали и лопнули. Его крутануло. Проехавшись коленями и локтем по земле, он пробороздил поверхность левой частью лица, раздирая её в мясо о брусчатку. Обрывки тросов обмотали тело и холодными нитями врезались в кожу. Титан стоял на месте чуть поодаль и издевательски наблюдал за жертвой, попавшую в путы своего же капкана. Внутри всё заколотило от отчаяния и беспомощности. В приступе паники Эрвин пытался разодрать тросы, но сталь не поддавалась, и всё глубже врезалась в плоть. Тросы сдирали кожу, но понемногу ослаблялись, давая надежду на свободу. Эрвин видел боковым зрением, что титан начал неспешно двигаться к нему с предвкушением кровавой трапезы. Наконец тросы звонко спали на землю, и их невольный пленник оказался на свободе. С неба стали капать крупные капли дождя, барабаня по земле. На пыли стали образоваться пятна округлой формы. Свет серого солнца упал на глаза — преграда в виде колоссального титана исчезла. Заметив это, Райнер утробно зарычал и, развернувшись, побрёл туда, откуда пришёл, и через несколько секунд совсем скрылся среди руин. Капли стекали по лбу и капали с носа, разбиваясь об носки сапог и сырую от крови землю. Эрвин зажал ладонью левое ухо и поднял руку над головой, чтобы выпустить сигнальную ракету. В воздух взмыла жёлтая лента — окончание боя, а сразу после — зелёная, выпущенная в сторону ворот Стены, оповещающая солдат о том, что нужно идти именно туда. Небо над головой гремело и сыпало на землю холодные капли. Изредка облака царапали золотистые разряды. Воздух пропитался запахом сырости, гнилья и затхлости. Тело знобило от холода. Эрвин шёл аккуратно и осмотрительно. Неисправное УПМ больше не имело никаких функций, поэтому лишь бесхозно болталось на бёдрах разведчика. Каждый шаг гулко отзывался в пустом баллоне. Отражаясь в зеркальных лужах, Смит шагал по направлению к Стене, не обращая внимания на воду под ногами. Дождь нещадно хлестал по плечам, пропитываясь в форменную куртку и рубашку, сковывая движения и неприятно прилипая к коже. Эрвин вышел из-за угла и слишком поздно услышал скрежет металла. Перед ним сидел трёхметровый титан и, сжимая тело мёртвого солдата, жевал и перемалывал его кости зубами. Кровь брызгала во все стороны и стекала на землю. Титан замер и злобно оскалился. Держа труп в руке, он начал медленно подползать, глухо хрустя костями мёртвого разведчика. Вязкая слюна нитями тянулась от его рта к земле. Эрвин рванулся под ноги к титану и, проехав спиной по скользкой из-за дождя земле, вспорол живот обломком клинка. Внутренности противно шлёпнулись на брусчатку под сдавленный вой титана. Эрвин, пошатываясь и пытаясь поймать равновесие, забрался по ноге гиганта к нему на спину, пока тот не регенерировался, и воткнул меч в шею по самую рукоять. Титан дёрнулся и затих. Перебравшись на затылок чудовища, Эрвин спрыгнул с него в белёсый пар, изрешечённый каплями дождь. Дым обвил ноги по щиколотку, как болотная вода. Глянув назад, командор встретился со своим отражением в грязном стекле окна, на котором паутиной лежала трещина. На него смотрел грязный и мокрый разведчик с истерзанным лицом. Хотя и лицом это уже не назовёшь…

* * *

Колени тряслись от усталости, тело — от холода. Под ногами хлюпала и разъезжалась грязь. Эрвин ходил вдоль Стены, ожидая появления солдат. Но никто не приходил.