Когда умрёт Смерть

Убей меня, убей себя, Ты не изменишь ничего. У этой сказки нет конца, Ты не изменишь ничего.

Сквозь шум дождя послышался скрежет. Эрвин уже приготовился к появлению титана, вытащив из ножен единственный оставшийся обломок меча. К счастью, из непроглядного облака дождя выпрыгнул растрёпанный разведчик. Он шумно дышал и что-то бормотал себе под нос, бегая по командору выпученными глазами, которые чуть не выпадали из орбит. Даже на расстоянии нескольких метров Эрвин видел тонкую сетку красных капилляров на его диких глазах. — Там все… там.., — донёсся дрожащий голос разведчика до Эрвин, — Все… абсолютно все… Солдата подкосило и он рухнул на одно колено. — Командор, вы не говорили, что будет так… Не говорили…ни слова. По растерянным речам Эрвин понял, что это был новоиспечённый рядовой. Даже вспомнил имя — Йохан Тепфер. Это был именно тот парень, который так лихо и беспечно говорил о титанах в столовой на радость новобранцам, заглядывающим в рот каждому: «Да мы им покажем!» и «Знаете, где я вертел этих ваших гигантов?». — Вы ничего нам не говорили… — Это было очевидным. Ты должен был знать это сам. — Что именно? То, что я буду их, — Йохан кивнул головой в сторону, откуда он пришёл, — собирать по кускам? Рядовой, похожий на бездомного котёнка, не побоялся вскрыть старую рану, терзающую Эрвина все эти годы. Она кровоточила на каждой вылазке и заполняла горькой кровью лёгкие, когда командор отдавал приказы. — Вы знали, знали, что будет так! — Йохан подошёл на подгибающихся ногах и схватил Эрвина за воротник рубашки, — Знали! Вы — самый ужасный человек! Ненавижу! Только и умеете, что трахать своего шлюху-капрала! Небось, он должность-то через постель получил?! А?! Чё молчишь, сука?! С того света вытащил его! Что? Не натрахался, да, извращенец?! — Повтори, тварь! — подлетевшая тень схватила Тепфера за волосы и рывком потянула к себе, волоча по земле. — Ну же! — Вам должно быть стыдно! — За что?! Йохан стоял на коленях перед Леви, нервно сжимал и разжимал пальцы на рукояти меча. По ним хлестал дождь, но солдаты продолжали орать друг на друга во всё горло, пытаясь перекричать шум воды. — Пока мы дохнем, вы ебётесь при каждом удобном случае! — Мы сражаемся вместе с вами наравне, ты, дерьма кусок! — Ну да, конечно! Лишний раз руки-то не замараете! Думаете, они не хотели вернуться домой?! Ошибаетесь! Ганса ждёт дома слепая мать, а Колмана — Хельга. У них должен был быть ребёнок! Да никому он теперь нахуй не нужен! Главное-то — чтобы Леви шире ноги раздвигал! Капрала затрясло. Он схватил Йохана за грудки и замахнулся, чтобы ударить кулаком в челюсть, но Эрвин перехватил руку. — Смит, отвали! — зарычал тот и вырвался. — Не надо бить. Может, он последний солдат, а ты его… — Ты слышал, что он говорил?! Ему, блять, какая разница, кому я даю?! Да я там, наверху, жопу драл, чтобы колосса к Розе не пустить, а этот..! — И не только там жопу дерёшь! — Йохан дерзновенно ударил Леви по руке, чтобы тот отпустил его промокшую рубашку, но он вцепился крепче. Леви с размаха пнул Тепфера в живот. — Леви, неподчинение приказам… — О, давай, накажи его прямо здесь! — прохрипел Йохан с ехидной улыбкой, свернувшись на земле калачиком после удара. — Рядовой Тепфер, отставить оскорбления. Из-за угла вышел силуэт. Он хромал на правую ногу и шёл, опираясь на стену дома. Эрвин окинул взглядом этих двоих и, рассчитывая, что за время его отсутствия они не поубивают друг друга, направился на помощь раненому солдату. — Командор, — ноги солдата подкосились, и он схватился за плечи подошедшего, прижимаясь дрожащим от холода телом. Эрвин хорошо знал этого рядового. Это был — Руди Бенц. — Ты видел остальных? — Командор, Ребекка увела титанов в другую сторону, чтобы они не сели мне на хвост. Она.., — слёзы сдавили горло Руди, и он замолчал, продолжая беспомощно глядеть на Эрвина наполняющимися слезами и дождевой водой глазами, обрамлёнными светлыми ресницами. Эрвин молча перекинул хрупкую руку Бенца себе через плечо и, придерживая другой рукой того в области рёбер, повёл к месту, где стояли Леви и Йохан. — Я видел Моблита. Он… с майором Ханджи. — Он ранен? — Не знаю. Он не подпустил меня к себе. Эрвин нагнулся и усадил Руди на обломок стены, принесённый взрывной волной. — Я пойду за Моблитом, а вы здесь ждите остальных, — Эрвин отстегнул УПМ, и оно звонко ударилось об землю. Дождь хлестал по раненой щеке и стекал в рот, оставляя на языке неприятный металлический привкус крови и горький вкус грязи. Тёмное небо висело слишком низко и давило сверху, поливая землю ледяным дождём. Под подошвой текли кровавые ручейки, собираясь в бордовые лужи и отражая в себе чёрные тяжёлые тучи. Под равнодушным и жестоким дождём, сгорбившись, Моблит сидел на коленях перед обезглавленным трупом командира и сжимал её окоченевшую бледную руку своей. — Моблит, нам пора. Названный не ответил и склонил голову ниже. Разорванная одежда Ханджи неприлично оголяла её синеватое от гематом тело. В некоторых местах торчали переломанные кости ног, разрывая кожу, а искромсанные рёбра выделялись неровностями на теле. Не верилось, что теперь придётся говорить про Ханджи «была», «любила», «жила». Хотелось снова увидеть её утром сонную, лохматую и пахнущую женским телом. Хоть она и была противоположного пола, но её выдавали лишь внешние признаки — небольшая грудь с острыми сосками, проглядывающими сквозь ночную рубашку, растрёпанные волосы, спадающие на костлявые плечи и узкая талия с широкими бёдрами. В душе же она была десятилетним мальчишкой, любившим приключения и безбашенные эксперименты. От этого всего осталось только изуродованное тело. — Моблит, — строже повторил Эрвин и взял его за плечо. Моблит вырвался из ухвата и припал к телу майора, обхватив её руками. Марая лицо в крови своего командира, он зарыдал и стал тыкаться носом в её переломанные ключицы. Эрвин схватил его за локоть и поднял на ноги. Моблит дико взвыл и стал рваться обратно, но командор хладнокровно продолжил тянуть его в противоположном направлении. Ноги Моблита подкашивались, и он волочился по земле тряпичной куклой. Нечеловеческий вой прокатился по улицам города и разбился о стены. Эрвин схватил Моблита за плечи и хорошенько тряханул. — Она мертва. Оставь её. Это твой долг — защищать и терять. Живые важнее мёртвых, гражданские — военных, помнишь? Но Моблит не слушал — рвался назад. — Да мне плевать! — выплюнул он куда-то в сторону. Эрвин схватил Бернера за нагрудный ремень и, глядя в глаза, прошипел: — Мне тоже её жалко, но я не пытаюсь поднять её на ноги и заставить жить. Она мертва. Всё. Она выполнила свой долг и погибла. Пойми это! — Я, чёрт возьми, понимаю это, — прохрипел Моблит, — Но мы даже не можем похоронить её! Она этого не заслуживает! Прямо над головой в небо взметнулся красный сигнал тревоги — замечен титан. — Бегите отсюда! — просипел где-то сверху надрывающийся голос. На крыше стоял солдат с изодранной до кости ногой, опираясь на знамя разведотряда. Эрвин потянул Моблита за рукав, но тот снова дерзко выдернул руку. — Поздно геройствовать! Нужно возвращаться к остальным. — Так точно, — помедлив, буркнул Бернер себе под нос и последовал за командором, наскоро перепрыгивая лужи. За спиной послышался грохот — из-за угла выскользнул титан и, не вписавшись в крутой поворот, врезался в стену здания. Его дикие выпученные глаза впились в обернувшегося на бегу Моблита. Аномальный злобно оскалился и в несколько прыжков оказался за спиной Бернера, клацнув зубами над его головой. Моблита обдало жаром и зловонным дыханием четвероногой твари, и он побежал быстрее, не щадя сил. Сердце бешено колотилось об рёбра, веки примёрзли к глазницам и не опускались, рот был приоткрыт в ожидании предсмертного крика, но Моблит продолжал бежать. Внезапно бегущий впереди Эрвин свернул влево и, сойдя с дистанции, схватил Моблита за локоть, выдернув его из-под самого носа титана.