Глава 04.
13 декабря 2016 г., 08:02
Примечания:
Предупреждения: минет; минет по принуждению.
Сейчас не было абсолютно никакого смысла скрывать это. Лу Хань был впечатлён.
Он и правда не ожидал, что Минсок продержится так долго. Начинался его четвёртый месяц работы, и он не показывал ни малейшего намёка на то, что ломается.
Он организовывал документы с растущей эффективностью, разбирался в расписании Лу Ханя, и его даже не приходилось просить принести кофе или чай. Он даже научился справляться с более нахальными клиентами. Ему по-прежнему было неприятно встречаться с некоторыми из других партнёров, но он учился скрывать свои эмоции. Даже по возвращению домой Лу Ханю казалось, что он живёт с призраком: брюнет не оставлял никаких следов существования, за исключением моментов, когда присоединялся к каштановолосому в гостиной.
Минсок даже наладил отношения с горничными, которые приходили раз в неделю, чтобы убраться в пентхаусе, и то, что он приспосабливался так легко и просто, раздражало наркобарона так же сильно, как и впечатляло.
В один из выходных дней Лу Хань ушёл из дома рано утром, оставляя удивлённого Минсока в пентхаусе в одиночестве. То, что Лу Хань оставил его одного, было маленьким знаком того, что наркобарон начал понемногу доверять Минсоку, и из-за этого в груди брюнета начало зарождаться чувство подозрения и настороженности. Лу Хань даже позволил ему «официально» готовить, после того как Минсок продолжал заниматься этим, не оставляя за собой беспорядка. Брюнет рассудил, что, раз деньги за проживание вычитались из его зарплаты, ему должно было быть позволено есть всё, что он пожелает. Наркобарон смягчился и, таким образом, разрешил сотруднику есть, когда бы ему не вздумалось.
Он был один не так уж и долго. Пока он заканчивал с небольшим завтраком, горничная вошла в пентхаус. Минсок узнал в ней Сынван и улыбнулся в знак приветствия. Когда она начала уборку (Минсок предложил ей помочь, несмотря на все её протесты), брюнет задал долго мучающий его вопрос.
— Что там на втором этаже?
Сынван засмеялась над его любопытством. — Почему бы тебе не пойти и не посмотреть самому?
— Ты же знаешь, что мне нельзя… — надулся Минсок.
— Я знаю, просто дразню. Я думаю, что в такие дни, как этот, когда господина Лу нет, не помешает провести маленькое расследование. В любом случае, там всё равно не так много места. Кабинет, маленькая библиотека, несколько комнат, которые он использует для… любой цели, которую посчитает нужной, и, разумеется, его спальня.
— Как выглядит его комната?
— Я не знаю.
— Что?
— Нам нельзя заходить в комнату господина Лу. Он сам убирается в ней и ненавидит, когда кто-то входит туда; так что я никогда не видела, что там внутри.
— Хм, — с любопытством хмыкнул Минсок. Теперь ему захотелось заглянуть в его спальню больше, чем когда-либо, но он не был уверен, хочет ли рискнуть быть пойманным.
Попадётся ли он?
Вскоре Сынван отправилась убираться на втором этаже, и Минсок подумывал последовать за ней. Он полагал, что взглянуть действительно стоит. Не казалось, что у Лу Ханя было что скрывать, кроме своей собственной спальни. Брюнет даже сделал первый шаг вверх по лестнице, но что-то остановило его. Он не был уверен, что именно, но странное чувство, что Лу Хань, даже лично не присутствуя здесь, узнает, что Минсок посягнул на его территорию, не покидало его. Минсок не был уверен, что готов так рискнуть.
Но тем не менее.
Ему было любопытно, а последний раз, когда ему было любопытно, его пытались застрелить, и он узнал, что ведёт грузовик, полный наркотиков. Рано или поздно он собирался выяснить, что же там, на втором этаже. Но сейчас для этого было неподходящее время.
Когда Сынван вернулась, Минсок спросил, может ли он составить ей компанию вниз, так как хотел навестить Бэкхёна, если он не был занят, и невысокая девушка весело согласилась. Брюнета отвели в офис к управляющему на первый этаж, где он нашёл Бэкхёна, который складывал тысячи бумажных журавликов у себя за столом. При появлении старшего, Бэкхён возбуждённо помахал ему, одаривая яркой улыбкой.
— Я уже начал думать, что больше никогда не увижу тебя, — в шутку сказал Бэкхён, начав складывать сто семьдесят третьего журавлика.
— А что насчёт тебя? Лу Ханя нет; я думал, что сегодня ты будешь за рулём.
Бэкхён пренебрежительно отмахнулся.
— Он сегодня за рулём. Сказал, что если ему придётся выслушивать мою болтовню, то он сойдёт с ума и покончит жизнь самоубийством, — блондин вдруг усмехнулся. — Разумеется, после такого я настоял на том, что мне следует повести, но он просто ушёл. В таком-то настроении, он, вероятно, уехал с кем-то перепихнуться.
— Он так часто делает это, что ты можешь сказать, когда он уезжает перепихнуться только судя по его настроению?
— Чаще, чем было раньше. Мне нравится думать, что парнишке настолько трудно угодить, что ему приходится трахаться намного чаще, чтобы выпустить всё, что наболело.
— Тебе нравится размышлять на тему интимной жизни своего босса? Это немного странно, Бэк, — поддразнил Минсок, присаживаясь, чтобы помочь парню сложить ещё больше журавликов.
— А тебе нет? Он всегда кажется настолько совершенным, что просто обязан иметь какой-то изъян. Возможно, он импотент.
Брюнет рассмеялся так громко, что почти оторвал крыло своему журавлику. Он еле удержался, чтобы не упомянуть предпочтения Лу Ханя — ему нравилось жёстко играть с девушками, которых он имел. Плётка была не просто предметом интерьера, и китаец уже явно использовал её раньше. Минсок не сомневался, что у Лу Ханя был опыт избиения его жертв либо ради пыток, либо ради удовольствия. И он содрогнулся над этой мыслью. Он понятия не имел, как много знает Бэкхён, так что не стал упоминать тёмную сторону наркобарона.
Бэкхён, казалось, не заметил реакцию Минсока, продолжая закидывать старшего скандальными и диковинными теориями о Лу Хане и его образе жизни в целом, заставляя брюнета бесконтрольно смеяться. Многие из шуток были настолько не в характере серьёзного мудака Лу Ханя, что Минсок даже не мог представить себе подобного. Они наконец перешли к другой теме разговора, продолжая складывать журавликов снова и снова.
— Кстати, почему ты устроил состязание по складыванию журавликов? — в какой-то момент спросил Минсок.
— Если я скажу тебе, моё желание не сбудется, — поддразнил Бэкхён. — Но я всё равно скажу, мне терять нечего. Мне просто нужно немного помощи с личной жизнью, понимаешь?
Минсок не понимал.
— У тебя есть кто-то конкретный на примете?
— Нет, не совсем. Я надеялся найти кого-то в этом году.
Старший понимающе кивнул, готовый прекратить разговор, но Бэкхён не унимался.
— Но хватит обо мне и Лу Хане. Что привело тебя сюда? Ты ведь не просто поболтать пришёл, да?
— Честно говоря, я пришёл как раз, чтобы поболтать, просто хотел прокатиться по городу, — признался брюнет. Бэкхён выглядел заинтересованным перспективой прогуляться и с готовностью согласился, очищая стол от мусора. Предложение Минсока скорее было способом отвлечь блондина от работы ещё больше, чем он уже отвлёкся, чем просто выбраться куда-то вместе.
Вскоре они вышли из здания. Бэкхён болтал на протяжении всего пути. Когда он спросил Минсока, куда тот хочет отправиться, брюнет не был уверен, что ответить. Он не думал так далеко наперёд — только хотел выйти из дома без Лу Ханя хотя бы раз.
— Кажется, у меня есть идея, — предложил блондин и свернул с дороги, которая вела в центр. Они направились к небольшому району города. Высокие стальные небоскрёбы сменились маленькими магазинчиками.
— Куда мы едем?
— Навестить моего друга.
Они подъехали к тату-салону — маленькому зданию, расположенному между прачечной и закрытой парикмахерской. Улицы были практически пустынны, да и сам район выглядел заброшенным. Бэкхён бодро выскочил из машины, в то время как Минсок последовал за ним нерешительно. Из-за людей, с которыми он имел дело, работая на Лу Ханя, ему было некомфортно находиться в местах, подобных тому, в котором они находились сейчас.
А Бэкхён, наоборот, чувствовал себя как дома.
Он вошёл в салон, и над его головой раздался приятный звонок колокольчика.
— Фаньфань! — прокричал блондин. В помещении были только двое — тату-мастер работал над рукой другого парня. Клиент поднял голову, осуждающе посмотрев на Бэкхёна. Блондин, казалось, не обратил на это никакого внимания.
— Я вроде как немного занят сейчас, Бэк, — сказал художник. Парень даже не удостоил Бэкхёна взглядом, будучи сосредоточенным исключительно на своей работе. Блондин пожал плечами и сел в кресло позади стола в приёмной.
— Ладно, я подожду, — фыркнул Бэкхён, перед тем как помахать Минсоку. Брюнет несмело переступил порог, наблюдая за парнем, которого Бэкхён назвал Фаньфанем. Его волосы были медного цвета, а корни слегка отдавали рыжим. Руки были полностью покрыты чернилами — брызги синего, красного, а в некоторых местах золотого цвета. Тату было красивым, и Минсок осознал, что не может оторвать взгляда от парня, с хирургической точностью орудующего тату машинкой.
Старший подошёл к Бэкхёну и начал говорить, понизив голос.
— Твой друг — тату-мастер?
— Ага. Здорово, правда? Он чертовски хорош — вот, зацени, — блондин вытянул альбом откуда-то из-под стола и открыл на случайной странице, чтобы показать работы друга.
Минсок был очарован. Ему никогда не нравились татуировки, и он объяснял это тем, что они портят впечатление о человеке, так как из-за них он выглядит словно бандит; но пока глаза бегали по работам в альбоме, трепет рос. Они все были уникальными, даже такие примитивные тату, как сердца или черепа были детализированы настолько, что выглядели очень оригинально. На них было приятно смотреть, и Минсок понял, что для друга Бэкхёна, иглы и чернила — кисть и жизнь, а трепещущее существо человеческого тела — холст.
— Он хорош, не правда ли? — торжествовал Бэкхён, хотя это были даже не его работы.
— Ага… — признал Минсок, не в силах оторвать взгляд от страниц альбома.
— Ты в любом месте можешь чувствовать себя как дома, да? — вдруг раздался голос, и двое парней подняли взгляд. Художник вытер руки о полотенце и сложил в карман наличку, которую ему передал клиент.
— Ты уже закончил, Фаньфань?
— Пока что.
— Это Минсок! Новый сотрудник Лу Ханя. Минсок, это Фаньфань...
— Крис. Пожалуйста, зови меня Крис, — перебил высокий парень. Когда он находился так близко, Минсок в полную меру мог оценить рост незнакомца, и он нервно сглотнул, поглядывая на возвышающегося над ним парня.
— Рад знакомству, — сказал брюнет, протягивая руку. Крис осторожно пожал её. Несмотря на размер его руки, она была на удивление мягкой.
— Если тебя зовут Крис, то откуда взялось «Фаньфань»? — спросил брюнет. Бэкхён радостно подскочил, желая объяснить.
— Его настоящее имя Ву Ифань, но ему нравится, когда его называют Крисом. Разумеется, Фаньфань звучит намного лучше, так что я зову его так.
— Я бы хотел, чтобы ты этого не делал, но я научился принимать свою судьбу, — со вдохом добавил Крис и спихнул Бэкхёна, чтобы сесть самому. Невысокий парень быстро сообразил и уселся на стол. — Что заставило тебя работать на Лу Ханя? Я уже говорил Бэкхёну до этого, что это ни к чему хорошему не приведёт. Но этот тупица меня не послушал, — сказал Крис, свирепо посмотрев на парня. Бэкхён выдавил виноватую улыбку, хотя совершенно не извинялся.
— Зарплата была хорошей, так что я убедил его нанять меня, — ответил Минсок, соврав лишь наполовину.
— Что ж, я не могу судить тебя из-за денег, но я предлагаю уволиться как можно скорее. Я слышал много слухов о компании, и они не были хорошими.
— Фаньфань думает, что они замешаны в наркобизнесе и прочей незаконной деятельности, — объяснил Бэкхён. — Но я не уверен, что такое возможно. Не тогда, когда компания так часто находится в центре внимания. Я думаю, люди бы уже заметили что-то неладное.
Минсок заключил, что Бэкхён ничего не знал о деятельности Лу Ханя, что делало его единственным, кто знал правду, и это не ставило его в выгодное положение.
— Ты уверен, что это не мелкие газетёнки выдумывают всякие истории, чтобы выставить компанию в дурном свете? О Лу Хане я слышал или видел только хорошее, — высказался Минсок, стараясь выглядеть как можно равнодушнее.
— У меня есть несколько родственников, которые тоже ведут бизнес, и никто из них не может сказать ничего хорошего о его компании, хотя их дела идут в гору, — объяснил Крис.
— Ага, Фаньфань у нас из богатой семьи, — проговорился Бэкхён, озорно хихикая. Крис одарил его гневным взглядом за то, что он раскрыл его.
— Я это запомню. Спасибо за предупреждения, Крис. Я постараюсь быть осторожным, — сказал Минсок. Художник кивнул; его вечно стервозное лицо не дрогнуло, а взгляд, казалось, стал гораздо более мягким. — Судя по тому, что я знаю, Лу Хань обладает большой властью над многими фирмами. Приятно встретить кого-то, кто не на его стороне, — честно признался брюнет, одаривая Криса искренней улыбкой. Искренность его слов никак не вязалась с тем, что он сказал прежде, и это заставило Криса усмехнуться.
Минсоку нравился образ высокого, долговязого и пугающего Криса, который улыбался так, словно был из ваты.
Бэкхёну, видимо, тоже понравилось, так как он подался вперёд, обнимая медноволосого гиганта и воркуя о том, как очаровательно он выглядит. Выражение лица Криса сменилось, и стервозный взгляд вернулся. Парень ворчал на Бэкхёна за то, что он слишком жёстко обхватил его шею.
— Ой! Пока я вспомнил; Фаньфань, если ты не занят, я думал, что мы могли бы пообедать вместе.
— Вообще-то я занят. Мне нужно выискивать потенциальных клиентов, — возразил Крис, и Бэкхён отмахнулся от его оправдания, закатив глаза.
— Мне не важны детали. Ты можешь освободиться на часок, чтобы пообедать. Минсок, ты уже ел? Ты голоден?
— Э-э, — начал Минсок. — Я позавтракал перед тем как пришёл к тебе, так что я не голоден. Но знаю, что буду, как только увижу еду, — он взволнованно улыбнулся. Он даже не помнил, когда последний раз был при деньгах, чтобы сходить с кем-то перекусить. Он познакомился с Бэкхёном через Лу Ханя и буквально только что познакомился с Крисом, но от этих двоих веяло такой добротой, в которой Минсок буквально тонул, что он хотел ещё. Их влияние вдохновило Минсока побыть собой настоящим, и он не хотел лишаться этого чувства.
Он мог бы даже сказать, что они постепенно становились его друзьями.
Они подъехали к ближайшей закусочной, из которой, по словам Криса, пахло жареной картошкой, жиром, барбекю и сигаретами, и Минсок молча поблагодарил бога за то, что сегодня он был одет в свою старую одежду. Он выглядел бы совершенно нелепо в месте, подобном этому, в одежде, которую купил.
Сидя на стуле, упершись о спинку, Минсок в полной мере мог насладиться шумом и буйством оживлённой закусочной, и это немного подняло ему настроение. Не говоря уже о том, что Бэкхён заставлял брюнета смеяться практически над чем угодно. Что касалось поднятия настроения, Минсок всегда мог положиться на невысокого блондина. Даже Крис в какой-то момент взорвался смехом с набитым едой ртом.
Их еда была немного жирной и вредной для здоровья, но есть западную пищу время от времени было здорово, и, кроме того, она была вкусной.
На час Минсок освободился от всех своих забот и вёл себя так же, как и другие нормальные люди. Свободный от долгов, работы и от Лу Ханя. Он поблагодарил Бэкхёна и Криса за приятное время, зная, что они не поймут всю глубину его благодарности, но это было не так уж и важно.
До тех пор, пока он имел возможность забываться.
— Было бы здорово повторить, — отметил Минсок, как только они вышли наружу. Они наелись до отвала, а их одежда пропахла закусочной. Бэкхён отрыгнул и рукой обхватил плечо старшего.
— Всенепременно! — воскликнул блондин, глядя на своего друга-гиганта. — Может, ты позовёшь Лэя в следующий раз?
— Лэя?
— Он мой сосед по комнате. Я спрошу его, — кивнув, ответил Крис.
— Фаньфань может считать его соседом, но на самом деле он использует квартиру только на пару дней, когда приезжает в город. Он говорит, что у него есть дом за городом, но ему не нравится постоянно ездить туда-сюда, так что он снимает квартиру вместе с Фаньфанем, — радостно объяснил Бэкхён. — Он зарабатывает, работая музыкантом!
— Ага, значит, художник и музыкант, — с улыбкой произнёс Минсок. — Вы двое, должно быть, хорошо ладите.
— Это так. Он немного забывчивый и чудной, так что я часто волнуюсь о нём, — сказал высокий парень, и его брови нахмурились при этой мысли.
— Ага, Лэй словно булочка с корицей. Слишком милый и добрый.
— Он кажется хорошим человеком.
— Я познакомлю тебя с ним в следующий раз, — убедил Бэкхён, убирая руку с плеча брюнета и хватая его за руку. Минсок охотно принял этот жест. Он позволил блондину размахивать руками между их телами, пока они шли к машине.
В конце концов, Крису пришлось вернуться к работе. Бэкхён и Минсок попрощались с ним и вернулись домой. Они провели оставшийся вечер, складывая бумажных журавликов и разговаривая обо всём на свете. Между ними даже завязалось танцевальное состязание, когда блондин включил радио, и Минсок был чертовски уверен, что работники этажом выше и даже люди, находящиеся в вестибюле, могли услышать их.
Ближе к пяти Минсок наконец ушёл. Он спросил Бэкхёна, чем он всё-таки занимается в качестве управляющего, кроме того, что проверяет, чтобы горничные не глупили, и складывает бумажных журавликов целый день. Блондин побледнел.
— Вот дерьмо… Я должен был отправить письма сегодня, — бормотал обычно энергичный парень с напуганным взглядом. Он кинулся искать телефон под журавликами на столе, лихорадочно набирая номер и ожидая, пока, кому бы он не звонил, поднимет трубку. Минсок улыбнулся этой картине и тихо вышел из кабинета, предоставляя парня работе. Он уже достаточно отвлёк его.
Не имея ключа или карточки, чтобы попасть в пентхаус, Минсок остановил горничную в коридоре, чтобы она впустила его. К счастью для него, многие из них знали, что Минсок живёт вместе с директором, так как видели его, когда приходили убираться, так что он вернулся в пустую квартиру без каких-либо проблем. Лу Ханя до сих пор не было дома, так что Минсоку было нечем заняться до самого позднего вечера, и он уже подумывал о том, чтобы отправиться спать, хотя для этого было ещё слишком рано.
Он послонялся вокруг, поужинал, пролистал страницы в интернете на своём телефоне, чтобы убить время, но ему всё ещё было скучно. Лу Ханя не было дома, так что никто не мог включить телевизор, чтобы Минсок сел на диван и смотрел случайное реалити-шоу. Со скукой пришло любопытство, а с любопытством пришли плохие идеи. Очень плохие и очень заманчивые идеи.
Именно поэтому Минсок понял, что стоит у лестницы, ведущей наверх, уже второй раз за день, но в этот раз он не думал, что сможет воспротивиться желанию. Он сделал шаг, под ногой чувствуя деревянную ступеньку, а затем ещё один шаг. Один за другим, медленно, он направлялся на второй этаж. Его сердце начало бешено колотиться в груди, когда он достиг верха, сталкиваясь с тусклым светом коридора, который освещал этаж цветом заходящего солнца.
По обе стороны от него располагались двери, все они были закрыты. Его внимание привлекла одна в конце коридора. Огромные двойные двери подсказали Минсоку, что он не разочаруется в том, что найдёт за ними. У Лу Ханя была приличных размеров библиотека, полки располагались вдоль стен, удобный диван стоял в центре на невысоком подиуме, мягкое кожаное кресло располагалось у окна. Солнечный свет, просачивающийся через окно, падал на мебель из красного дерева, позволяя парню увидеть пыль, витающую по комнате. Красивый вид принёс с собой безмятежную атмосферу, и Минсок не смог справиться с желанием пальцами пробежаться по корешкам книг, пока продвигался дальше в комнату.
Он заметил, что многие из книг были журналами для служебных записей, расставленными в хронологическом порядке. Кроме того, было много бизнес и юридической литературы, так же, как и просто обычных романов. Минсок чувствовал горечь из-за того, что ему не было позволено подниматься на второй этаж. Он поклялся, что позже вновь вернётся сюда и украдёт несколько книг, чтобы почитать. Сейчас он просто изучал местность, и не хотел, чтобы в его руках что-то оказалось, если ему придётся бежать.
Он не мог дождаться момента, когда вернётся сюда в следующий раз и просмотрит секции более неторопливо.
Минсок тихо покинул библиотеку, убедившись, что ручка двери тихо встала на место. Он остановился, прислушиваясь к любому звуку, любому сигналу, который бы свидетельствовал о возвращении босса домой, но ничего не было слышно. В квартире царила абсолютная тишина, и, как только это подтвердилось, брюнет продолжил свои поиски.
Он начал открывать дверь за дверью, желая узнать, что прячется за каждой из них. За одной из них была гостевая комната, простая и довольно минималистичная в своём дизайне, и, прежде чем закрыть за собой дверь, Минсок осыпал босса заслуженными оскорблениями и проклятиями. Хотя он не особо жаловался. Ему начало нравиться его гнездо из подушек и одеял. Он каждое утро будто просыпался в облаках, и он не мог заставить себя ненавидеть его.
Ещё одна дверь вела в чулан, который был заполнен грудой коробок. Другая дверь была наглухо заперта, и даже не поддалась, когда Минсок толкнул её. Ему стало любопытно, что же прячется за ней, и он подумал, что это либо спальня Лу Ханя, либо его кабинет, пока он не открыл следующую дверь.
Приятный запах достиг его носа, когда он медленно отворил дверь. Это была ещё одна спальня, но на этот раз она не выглядела пустой. Слева стояла огромная кровать, аккуратно застеленная чёрными простынями, сглаженными до совершенства. В комнате также располагались письменный стол и мягкий диванчик, расположенный рядом с круглым столиком, полностью сделанным из хрусталя. На нём стоял стакан, пустой и чистый, больше похожий на украшение, чем на что-либо другое, пока Минсок не увидел полку, располагающуюся вдоль стены, которая была предназначена исключительно для коллекции вина и виски.
Это была спальня Лу Ханя — Минсок наконец нашёл её, и единственное, о чём он мог думать — это о том, какой невероятно чистой и опрятной она выглядела. Ковры и мебель — всё было тёмных цветов. Ошеломляющим было то, что дальняя стена, начиная от пола и заканчивая потолком, была оформлена в виде окон и вела на террасу с видом на город.
Богатый ублюдок не мог выставить свои деньги на показ в большей степени, чем в своей собственной спальне. Минсок сделал шаг вперёд, ковёр под его ногами был греховно мягким. Он должен был сдерживать своего внутреннего ребёнка, который подсказывал ему с удовольствием растянуться прямо на полу. Чем дальше он продвигался, тем заметнее становился запах комнаты. Он с опозданием отметил, что пахло чистым бельём и одеколоном Лу Ханя — запах, который он узнал, как тот, который был на боссе в ту ночь на складе, когда он взял его в заложники.
Он подошёл к полке, которую не сразу заметил, останавливая взгляд на фоторамках. Не было никаких семейных фотографий, но была фотография более молодого Лу Ханя, позирующего рядом с профессиональным футболистом Криштиану Роналду. Группа из четырёх, включая Лу Ханя, позировала на камеру на другом фото, на следующем — раздетый по пояс, вероятно, друг Лу Ханя, держал футболку у груди и тянулся рукой к камере, будто старался закрыть объектив. И на последнем фото был запечатлён юный Лу Хань, улыбавшийся широко и беззаботно, с грязным футбольным мячом в одной руке и трофеем в другой.
На этом фото Лу Ханю было около десяти, и Минсок на момент остановился, чтобы разглядеть его поближе. Этот мальчишка напоминал Минсоку того Лу Ханя, которого он встретил в первый раз — беззаботный и добрый, и он не мог представить, как и почему он стал человеком, коим был сегодня. Скорее всего, это было давление родителей, которые заставили его продолжить их дело, а возможно, он уже был испорчен с самого своего рождения. Минсок всё ещё мечтал узнать того Лу Ханя из прошлого.
Но как, он не имел ни малейшего представления.
Кровь застыла в жилах от звука закрывающейся двери, сердце бешено заколотилось в груди, а всё тело оцепенело от шока и страха. Он не слышал, как дверь открылась — она была слишком тихой — горничные уже приходили сегодня, и это означало, что это мог быть только один человек.
Минсок запаниковал, замотав головой из стороны в сторону, прежде чем как можно тише ринуться к двери, готовый выпрыгнуть из спальни, но было уже слишком поздно. Знакомые шаги поднимались по деревянным ступеням. Парень выругался и схватился за ручку, поворачивая её так, чтобы не создавать шум. В комнате в буквальном смысле было негде спрятаться, и ему оставалось всего несколько драгоценных секунд, чтобы решить, что же он будет делать.
Он рванулся к ванной комнате, но, подумав ещё раз, спрятался по другую сторону кровати как раз тогда, когда дверь открылась. Угол, под которым он лежал, не позволил бы Лу Ханю, стоящему на пороге, заметить его, так что у него оставалось несколько секунд, чтобы успеть скрыться под кроватью. Там было немного тесновато, но ему удалось протиснуться. Он из-под кровати наблюдал за тем, как наркобарон перемещается по тёмной комнате.
Лу Хань вплотную подошёл к кровати, и Минсок задержал дыхание, моля каких бы то ни было богов, чтобы китаец не услышал его. Он закрыл рот рукой, свернувшись в клубок как маленький ребёнок, надеясь, что это позволит ему уменьшиться. Наркобарон бросил что-то на кровать, затем раздался шорох снимаемой одежды и ещё более тихий звук при её соприкосновении с мягкими простынями. Когда каштановолосый отошёл, держа телефон в руке, Минсок понял, что он уже снял свой пиджак и поставил сумку.
Он был совершенно не готов к раздавшейся в кармане вибрации телефона. Можно отдать должное — Минсок не проронил ни звука, но зато его сердце остановилось, когда он увидел остановившегося рядом с ним Лу Ханя, оглядывающего комнату, будто что-то искал.
Он услышал её. Услышал вибрацию телефона. Минсок был уверен в этом, но вопрос был в том, подумает ли Лу Хань, что ему показалось, или начнёт искать источник звука.
Наркобарон не двигался с места достаточно долгое время, и сердце брюнета стало на фунт тяжелее, оно буквально вырывалось из груди. Он нервничал так сильно, что боялся, что его вырвет на ковёр Лу Ханя, тем самым выдавая себя. Каштановолосый взглянул на телефон и навернул ещё один круг по комнате, прежде чем пройти в ванную комнату, громко захлопывая за собой дверь. Минсок быстро вытащил свой телефон из заднего кармана, читая чёртово сообщение, которое практически выдало его.
От Мудака:
Где ты?
Минсок выбрался из-под кровати так быстро, как только мог, воспользовавшись возможностью, чтобы убежать. Он тихо закрыл за собой дверь, прежде чем побежать вниз по лестнице, стараясь не создавать много шума, чтобы Лу Хань не услышал его из ванной.
Ироничным было то, что сообщение, которое чуть не раскрыло его, пришло от наркобарона.
***
Минсок сонно кивал головой на заднем сидении автомобиля, в котором он ехал вместе с Лу Ханем, изо всех сил стараясь не заснуть. Они направлялись на встречу с клиентом, чья компания находилась в городе, дорога в который занимала добрых три часа. Поездка была тихой, брюнет закончил читать требуемые документы в течение часа после того, как они двинулись с места. Ему было нечего делать, а тем более он не хотел разговаривать с Лу Ханем, так что ему не оставалось ничего, кроме как смотреть на пролетающие за окном пейзажи. Вскоре сонливость начала одолевать его, и уставший парень почувствовал, как закрываются его веки. Что касается босса, Минсок был рад, что наркобарон молчал. Честно говоря, брюнет ожидал, что Лу Хань узнает, что он был в его спальне. Парень побежал в свою комнату и сделал вид, будто был там с самого начала. Лу Хань устроил ему выговор за то, что он не вышел сразу же, как только получил сообщение, и Минсок просто извинился. Его тело напряглось, и он был готов к дальнейшим расспросам. Но расспросов не случилось. Вместо них Лу Хань сообщил, что будет занят, и попросил, чтобы в течение двух часов ему принесли поесть. — Мне плевать, откуда ты её возьмёшь, — устало произнёс Лу Хань, массируя виски, — пока она съедобна, хороша на вкус и не отравлена. Минсок впервые готовил для босса. Пища была лёгкой, так как уже был поздний час, но сытной. Лу Хань ничего не сказал, но он не оставил и крошки. Проходило всё больше времени, а Лу Хань ничего не говорил, и Минсок начинал чувствовать себя более уверено по поводу того, что ему всё-таки сошло с рук его незаконное проникновение. И он выдохнул с облегчением. Они наконец добрались до Тэгу, и Минсок быстро очнулся от своего сонного состояния, когда услышал строгий голос Лу Ханя. — Пак — жалкая пародия на человека, обладающая педофилическими наклонностями, но он ведёт хороший бизнес — важный бизнес. Он — наше связующее звено по распространению торговли в близлежащие страны, и, возможно, в Россию, — наркобарон потянулся вперёд, ослабляя галстук сотрудника и расстёгивая верхнюю пуговицу его рубашки. — Я не хочу, чтобы он отказал мне в партнёрстве, так что смотри не облажайся. Веди себя скромно и невинно, старайся угодить ему, если он что-то попросит, похлопай ресничками, и он у нас в кармане, — наркобарон потянулся к уложенным гелем волосам брюнета, взлохмачивая их так, чтобы они ниспадали на лоб. — Что ты делаешь? — пожаловался Минсок, пытаясь отодвинуться подальше от руки босса. Он уже вжался в дверь, так как ему некуда было бежать в таком маленьком месте, как это. — Делаю так, чтобы ты выглядел моложе. Ты выглядишь на двенадцать, когда твои волосы не зачёсаны назад. Минсок со злостью посмотрел на него. — И вот так ты выглядишь словно котёнок. Ты понравишься Паку, — издевательски произнёс Лу Хань. Брюнет разочарованно выдохнул и расслабился, прислоняясь спиной к сидению, и, морщась, позволил боссу делать с ним всё, что тому заблагорассудится. Надув губы, парень выглядел на целых десять лет моложе. Лу Хань улыбнулся своей работе и убрал руку. Они прибыли к месту назначения, и, когда уже проходили через вращающиеся стеклянные двери, Лу Хань притянул Минсока к себе за локоть, прошептав: — Помни: педофилические наклонности. Веди себя мило и постарайся не огрызаться ни на кого в радиусе десяти метров. Минсок раздражённо одёрнул руку, в ответ шипя «Не буду». На предупреждающий взгляд Лу Ханя брюнет со смирением уставился в пол, мысленно пытаясь подавить свою гордость. Вскоре их привели в кабинет Пака. Самого Пака всё ещё не было, так что им предложили присесть или, по крайней мере, предложили сесть Лу Ханю — в огромное кресло, которое выступало в качестве предмета удобства для любых гостей или клиентов, на котором можно было расположиться, пока они не встретятся с владельцем. Минсок остался стоять позади наркобарона. Его ноги уже успели привыкнуть к подобной рутине. Он научился игнорировать пульсирующую боль в своих пятках и лодыжках, которая приходила к нему, пока он в течение длительного времени без движения стоял на чрезвычайно затяжных встречах. Достаточно скоро в кабинет с широко распростёртыми руками в знак приветствия вошёл господин Пак. Лу Хань встал, чтобы принять этот вежливый жест, пожимая руку более низкого и полного человека. Клиент заметил присутствие Минсока в помещении и указал на него жестом. — И кто же этот молодой человек? — взволнованно спросил Пак, протягивая свою руку брюнету. Подобное было для Минсока впервые. Никто из клиентов Лу Ханя прежде не хотел пожать ему руку, и очень немногие из них вообще когда-либо признавали его присутствие. Он в замешательстве посмотрел на босса, широко раскрыв глаза от удивления, но Лу Хань ничего не сказал, и Минсок повернулся к клиенту, осторожно пожимая его руку своими обеими. — Минсок, господин, — застенчиво ответил он, вспомнив, что Лу Хань сказал ему перед этим. — Ты только посмотри на себя — какой очаровательный! У Лу Ханя всегда было отличное чутье на такие драгоценные камни, как ты, — произнёс Пак, широко улыбнувшись. Он ослабил хватку и обратил внимание на Лу Ханя. — Сожалею, что у моего сына не получилось присутствовать сегодня. Он занят по работе, заканчивая кое-какие дела. Минсок воспользовался возможностью вытереть руки о штаны, так как чувствовал себя грязным, пока внимание Пака было сосредоточено не на нём. Он читал файлы — Пак был печально известным работорговцем, который принуждал людей к проституции. Он морально загибался, вспоминая, что этот человек был женат и у него даже было двое детей. Что касалось его семьи, все они оставались в неведение о маленьком бизнесе папочки, за исключением младшего сына, который был вовлечён. Минсока затошнило при мысли об этом. В конце концов, двое бизнесменов расселись, и, судя по тому, как начался их разговор, Минсок понял, что он затянется надолго. По его оценке, где-то на часа три, четыре — если уж совсем не повезёт. Брюнет пытался не допустить, чтобы усталость, которая одолела его в машине, вернулась к нему. В какой-то момент их приятный разговор начал склоняться к вежливым разногласиям. Они обсуждали сделку, копии документов — в руках Пака, оригинал — в руках Лу Ханя. Сделка, разумеется, была важна, но босс боялся потерпеть фиаско, и Минсок мог сказать, что жадность Пака начала медленно выводить Лу Ханя из себя. Мало того, что он просил долю акций, так ещё и контроль над некоторыми из территорий Лу Ханя, а также разрешение сотрудничать с его клиентами. Хоть это и выглядело как безобидная просьба, для Лу Ханя она означала потерю бизнеса, и было совершенно очевидно, что Пак не колеблясь украдёт все коммерческие сделки, если это означало, что он получит больше денег. Брюнет зевнул. Его не особо волновало, к какому соглашению они придут, пока они не нашли способ, чтобы уладить свои разногласия. Знание о том, о чём они вели переговоры, заставило его съёжиться — детали его не интересовали. После долгих дебатов, сделка, казалось, вскоре должна была быть заключена, и чудесным образом, в пользу Лу Ханя. Пак, казалось, всё ещё не решил до конца, чувствуя, что вытягивает короткую соломинку (так оно и было, и вот каково это — вести дела с Лу Ханем), и был недоволен этим. В конце концов, Лу Хань откинулся на спинку кресла, скрестил ноги и положил руки на колени, будучи до высокомерного самоуверенным. — Я понимаю, что Вы колеблетесь, господин Пак, но я уверяю Вас, что я думаю только о Вашей выгоде. Возможно, Вас заинтересует небольшое обслуживание? — спросил наркобарон, приятно улыбаясь. Он холодно щёлкнул пальцами. Минсок, погружённый в свои грёзы, уже давно перестал обращать на них внимание. Он сделал шаг вперёд и слегка поклонился, чтобы показать, что слушает внимательно. — Почему бы тебе, Минсок, не попробовать убедить нашего клиента? — Лу Хань больше утвердил, чем спросил. Минсок наморщил брови, не совсем понимая, что Лу Хань хочет, чтобы он сделал. Он знал только основы переговоров и точно не был достаточно харизматичен для того, чтобы убедить властного владельца компании подписать контракт, который предполагал большую выгоду для Лу Ханя, чем для него самого. — Прости, но что именно я должен сделать, чтобы убедить его? Лу Хань кивнул в сторону Пака, вместо того чтобы отвечать на вопрос сотрудника. Клиент, казалось, сразу понял, что происходит, и злорадная улыбка расползлась по его лицу. Он поудобнее устроился в кресле, откидываясь назад. Минсок не сдвинулся с места, так что Лу Хань снова заговорил. — Ну? Давай. Пак слегка развёл колени, и намёк был понят. Кровь прилила к лицу Минсока — он был оскорблён и унижен, и наклонился к плечу наркобарона, зашептав сквозь зубы: — Я не сделаю этого, — кипел он. — Почему нет? По контракту ты мой сотрудник — прости — мой раб, если быть точнее. Ты должен делать так, как я говорю тебе — твоя подпись обязала тебя. — Да, но... — Вот что, ты получишь дополнительный бонус, если успешно справишься с делом и убедишь его подписать контракт. Его покровительство и партнёрство важны для моей компании, и мне хотелось бы, чтобы он был на моей стороне. Услуги вроде этой стары как мир. По факту, работа моей последней секретарши состояла в ублажении моих клиентов. Просто закрой глаза, лизни пару раз, и всё закончится. Минсок побледнел от вдруг свалившейся на него информации. Положение, которое он занимал в данный момент — быть чьей-то секс-игрушкой; и только мысль об этом заставила его покраснеть от стыда. Из уст Лу Ханя это звучало довольно просто, и это раздражало брюнета. Такое чувство, будто брать в рот и сосать чей-то член — в порядке вещей. И Минсок не имел ни малейшего понятия, что он должен был делать. Мысль об этом никогда не приходила ему в голову, а теперь от него ожидали, что он вот так внезапно возьмёт в рот без каких-либо задних мыслей и угрызений? Очевидно, именно этого Лу Хань и ждал. Брюнет выпрямил спину, готовый послать босса даже перед его потенциальным деловым партнёром, как вдруг Лу Хань тихо прошептал: — Я думаю, это подходящее наказание за то, что ты проник на второй этаж, где тебя быть не должно было. Ты так не думаешь? Минсок онемел, кровь застыла в его жилах, и, словно камень, необъяснимая тяжесть упала на дно его желудка. Лу Хань никогда не упоминал об этом, но он знал это на протяжении всего времени. Он знал и вместо того, чтобы сразу наброситься на Минсока, выжидал прекрасную возможность, чтобы поставить брюнета на место. Он захотел спрыгнуть с крыши этого проклятого здания. Сообщение было ясно, и Минсок поник. Виновато, покорно и расстроенно, брюнет медленно приближался к ждущему господину Паку, который с отвратительным вожделением и ликованием наблюдал за тем, как парень подходит. Руки и ноги Минсока тряслись, в горле пересохло — он был напуган. Лу Хань, кажется, даже не собирался уходить, что подсказало Минсоку, что босс останется на шоу. Эта мысль заставила его чувствовать себя болезненно неловко. Он медленно опустился на колени между ногами Пака, наблюдая за тем, как выпуклость в его штанах становилась всё более заметной. Что за мерзкий человек! Когда он потянулся к ширинке мужчины, рука коснулась его щеки. Минсоку потребовалась вся его воля, чтобы не рвануть прочь. — Ты когда-нибудь делал это раньше? Не доверяя своему голосу, Минсок нервно покачал головой, расстёгивая ширинку на штанах Пака. — Ах, девственный ротик, — произнёс извращенец и поднёс свой большой палец к губе Минсока, потирая и надавливая на мягкую плоть. Брюнет не хотел поднимать взгляд и старался не думать о грязной руке, касающейся его лица. — Похоже, это мой счастливый день. Не волнуйся, мальчик, я помогу тебе. Минсок ничего не ответил, поэтому Лу Хань строгим голосом произнёс его имя. — Минсок. — Благодарю Вас, господин, — запоздало произнёс Минсок. Рука Пака, наконец, перестала дразнить его губы, и Минсок морально приготовился, рукой обхватывая твердеющий член мужчины. Он был толстым, но коротким. И всё ещё не стоял полностью, так что, нервно сглотнув, Минсок сделал несколько неловких толчков по всей его длине. Пак застонал, и Минсок почувствовал, как желчь поднимается к его горлу. Тяжёлая рука легла на затылок брюнета, заставляя опустить голову ближе к основанию, пока пульсирующий член тёрся о его губы и щеку. Его лицо покраснело, и он нерешительно поднял взгляд на клиента босса. — Подразни его хорошенько, — произнёс Пак, непристойно улыбаясь. — Используй свой рот, сделай это приятно и влажно. Губы Минсока послушно раскрылись, а взгляд упал на член перед ним. Он высунул язык, остановившись на момент, перед тем как наконец неловко полизать основание ствола. Перед тем как попросить ещё, Пак одобрительно простонал. Минсок повторил, обхватывая губами член, посасывая и полизывая, пока не подобрался к головке. Он рукой обхватил ствол, начав двигать вверх-вниз. Он избегал головку, как только мог, двигаясь по стволу вверх и вниз, языком касаясь только его. Смазка испачкала его щёку, твёрдый конец упёрся в губы, и Минсок старался продолжать сосать только вокруг. Он нахмурил брови, чувствуя на щеке смазку. Он не двинулся, чтобы стереть её, независимо от того, как сильно ему хотелось это сделать. Пак запустил руку в волосы брюнета, проводя пальцами сквозь мягкие пряди подобному тому, как он гладил бы свою любимую кошку, пока внезапно не дёрнул, что заставило брюнета почти что зарычать от такого грубого обращения. — Хватит играться. Давай, возьми его. Соси его, будто тебе нравится. Минсок уставился на внушительный ствол, его приоткрытые губы дрожали, а горло сжалось. Он открыл рот шире, молясь о стихийном бедствии, которое обрушилось бы на него и на месте убило, и медленно взял толстый член в рот. На вкус он был солёным и горьким, и всего лишь одна головка заняла приличное место в его маленьком рту. Его язык скользнул по щели, и Пак издал низкий стон, надавливая на затылок брюнета ещё сильнее. Сдавленный стон вырвался изо рта мужчины, как только он надавил ещё сильнее, почти заставляя давиться. Минсок изо всех сил старался сохранять дыхание, сосать пульсирующий член, пока сильный запах смазки и пота не заставил его отпрянуть назад. Ему было сказано вернуться, и с пошлых наставлений Пака, он покорно облизывал головку и усердно сосал даже тогда, когда горький вкус смазки заполнил его рот. В конце концов, у него получилось поймать ритм, и он начал двигаться уже без помощи руки Пака. Голова уверенно опускалась и поднималась, язык облизывал чувствительную плоть, а подбородок начал побаливать. Он услышал знакомый смешок, и его тело задрожало от осознания того, что Лу Хань всё ещё был здесь. — Наслаждаетесь, господин Пак? — Он просто очаровашка, Хань, — ответил клиент. Его лицо покраснело, и он ни разу не отвёл взгляд от соблазнительного зрелища между своих ног. Его пальцы сжали щеки Минсока, заставляя парня посмотреть на него со слезящимися глазами, даже когда он всё ещё продолжал сосать его толстый член. — Его губы выглядят грешно, когда растянуты вот так, и я сразу заметил это. А его глаза так красивы. Даже экзотичны. Рука Пака снова двинулась, чтобы схватить за затылок, опуская Минсока, пока член проскальзывал глубже, и головка начала упираться в горло. Плечи Минсока тряслись, тело рефлекторно пыталось высвободиться, так как к горлу начала подступать тошнота. Пак утихомирил его, продолжая входить глубже, пока не зашёл во всю длину. Он мог почувствовать горло Минсока, сжимающее его член. Его мышцы содрогались, он пытался дышать и глотать дальше. Брюнет тяжело дышал через нос, практически прижавшись к животу мужчины. Он не двигался, стараясь не давиться снова толкающимся в его горло членом. Он умоляюще поднял взгляд, пытаясь сыскать милость, но этот взгляд оказал совершенно иной эффект на Пака. Он одёрнул голову Минсока назад. Член скользнул по его губам с тошнотворным мокрым звуком, прежде чем Пак снова вошёл во всю длину. На этот раз брюнет скорчился, хватаясь за брюки клиента. Маленькие, едва слышные всхлипы начали срываться с губ брюнета, как только его снова принудили двигаться по всей длине взад и вперед. Пак вытащил член, оставив головку внутри, прежде чем снова погрузить его внутрь во всю длину. — Мне нравится, когда они такие, — услышал он голос Пака перед тем, как тот схватил его за волосы, двигая быстрее по пульсирующему члену. — Когда я направляю их. Девственники лучше остальных. Минсок поперхнулся, слюна побежала по подбородку. Пак был больным, больным человеком! И он чувствовал себя намного более грязным с его членом в своей глотке, пока босс наблюдал. Ему хотелось плакать, и одна или две слезинки скатились вниз по щеке, но мужчине, казалось, это только понравилось. — И Ваше решение? — спросил Лу Хань. Пак хмыкнул. — С таким хорошим обслуживанием, как это, кто я такой, чтобы сказать нет? Разумеется, до тех пор, пока я буду уверен, что в будущем меня обслужат ещё раз. — Я уверен, Минсок будет только рад, — радостно сказал Лу Хань. И в таком положении Пак наклонился, чтобы подписать контракт, — с членом во рту Минсока. Брюнет скулил, пытаясь обратить на себя внимания, дать понять, что мужчина всё неправильно понял, но Пак только безмолвно вернулся к парню между своими ногами. Он похвалил за то, что Минсок так хорошо справился в свой первый раз, и нежно обхватил его голову с обеих сторон. Он начал толкаться вперёд, и совершенно неготовое тело Минсока напряглось. Его горло сжалось, и он начал давиться и беззвучно кашлять. Дыхание Пака становилось неровным, его толчки ускорялись с каждым разом, как он дёргал Минсока вниз. — Блять… кончаю… — внезапно простонал он. — Проглоти, как хороший мальчик. Минсок крепко зажмурил глаза и почувствовал, как первая струя горячей спермы выливается на его язык. К счастью, Пак не дёрнул его вниз, заставляя проглотить, и едкий вкус спермы заставил Минсока пожалеть, что он не сделал этого. И наконец Пак отстранился, вытаскивая член из красных, осквернённых губ брюнета с пошлым хлюпающим звуком. Сперма потекла вниз по подбородку, и клиент потянулся к нему, чтобы затолкнуть её обратно в рот Минсока, чтобы тот проглотил. Он в последний раз коснулся его волос, похвалил за хорошо выполненную работу и позволил встать, пряча свою рухлядь обратно в брюки. Он встал, чтобы вежливо поклониться Лу Ханю и поблагодарить за оказанную услугу. Наркобарон только усмехнулся, слишком довольный результатом, и сообщил Паку, что он с нетерпением ждёт сотрудничества с ним в будущем. Их вывели из офиса, и Лу Хань посмотрел на сотрудника. — Это было не так уж и сложно, да? Минсок молчал. Он смотрел в пол, выглядя бледным и встревоженным, и Лу Хань пожал плечами. Он обойдётся и без ответа. В тот момент, как только они вышли из здания, Минсок почти бегом свернул направо. Лу Хань наблюдал с удивлением, думая, что тупица наконец решил сбежать, но он вдруг остановился, наклонился над аккуратно подстриженными кустами, украшавшими территорию здания. Рот брюнета раскрылся, и он начал выплёвывать сперму. Его тело вздымалось, пока он давился белой субстанцией. Лу Хань изменился в лице. — Ты держал сперму во рту всё это время? Это отвратительно. Минсок кашлял и задыхался, пока его выворачивало мерзостью на листву. Его тело в последний раз содрогнулось, и он почувствовал горький вкус у себя на языке. Он вытер рот тыльной стороной ладони. — Я не собирался глотать её, — наконец ответил Минсок голосом, охрипшим от надругательства, которому подверглось его горло. Он выпрямился, пытаясь восстановить дыхание, и направился к ожидающей машине, забираясь на заднее сидение, жёстко хлопая за собой дверью. Лу Хань пошёл следом, сев с другой стороны. После долгой паузы, когда Лу Хань уже устроился на сидении, готовясь к длинной поездке, Минсок заговорил. — Ты заставишь меня делать это и с другими? — Скорее всего, — беспечно ответил Лу Хань. — Я не хочу, — повторил брюнет. Лу Хань в раздражении поднял взгляд, готовый послать парня, но увидел выражение его лица. Минсок смотрел на него, стоя на коленях, оставив руки безвольно лежать. Он всё ещё выглядел бледным, расстроенным и, возможно, даже напуганным. При всём его обычном упрямстве, сейчас Минсок выглядел смиренным, будто был совершенно другим человеком. — Тебе придётся, — сказал Лу Хань, наблюдая за тем, как выражение его лица становится ещё более отчаянным. Наркобарон откинулся на спинку сидения. — Я обучу тебя, и ты будешь получать деньги за каждый сеанс с клиентом. Пока твоя мать находится в больнице, счета растут. Миллион вон — это много, но этого недостаточно, чтобы покрыть все долги, не так ли? Скажем… пять миллионов. За один сеанс. Минсок молчал. Предложение было заманчивым, но он всё ещё выглядел сдержанным. Кто обвинит его в этом? Лу Хань просил его променять свои гордость и достоинство, что в нём остались, на деньги, которые могли бы помочь его матери. Это был трудный выбор. — Либо делай это бесплатно, либо за деньги — у тебя нет права голоса. Брюнет нахмурился, но, в конце концов, печально кивнул головой. Жалкое зрелище. Лу Хань вытащил жидкость для полоскания рта из кармана двери машины и протянул Минсоку, который с благодарностью её принял. Освежающий вкус мяты был приятным, и брюнет выплюнул жидкость в стаканчик, который Лу Хань тоже ему передал. — Говоря о тренировке, почему бы нам не начать прямо сейчас? Твоё маленькое шоу подняло мне настроение, — вдруг произнёс Лу Хань, отчего Минсок застыл на месте. — … сейчас? — спросил старший, посмотрев на водителя, который оставался совершенно тихим. — Да, сейчас, — ответил наркобарон. Он вырвал пластиковый стаканчик из рук Минсока и поставил его в держатель. Он дёрнул парня вниз, заставив его расположиться у себя в коленях. Каштановолосый улыбнулся от этого вида. — Ты совершенно не умеешь сосать, и мне даже не потребовалось быть тем, кому отсасывают — я и так это понял. Тебе повезло, что Пак любит молодых невинных мальчиков, иначе он бы просто высмеял тебя. Я не позволю тебе настолько же хреново обслуживать других моих клиентов, так что ты уже можешь начать практиковаться. Ты должен быть благодарен, что я приношу в жертву именно себя. Минсок посмотрел на работодателя, насмехающегося над ним. Конечно, Минсок не мог быть хорош, но чего Лу Хань вообще от него ожидал? Он никогда прежде не отсасывал никому до сегодняшнего дня. — Продолжай, или ты хочешь, чтобы я сам его вытащил? — подсказал наркобарон. Минсок неуверенно посмотрел на него, и Лу Хань позволил ему потянуть время на этот раз, терпеливо ожидая. Трясущимися руками Минсок медленно расстегнул ремень и ширинку, а затем полез под нижнее бельё, чтобы вытащить член наружу. Несмотря на то, что Лу Хань сказал, что он был в настроении, его член едва стоял. Под натиском ожидающего взгляда, Минсок медленно провёл рукой по всей длине, а другой накрыл головку, поглаживая её ладонью. Как только член полностью встал, Минсок почувствовал, что краснеет при виде него. Член Лу Ханя был не таким толстым, как Пака, но всё равно достаточно широким для того, чтобы его можно было хорошо обхватить. Он был достаточно длинным, таким, чтобы заставить Минсока завидовать. Ствол оставался обычного цвета, пока головка краснела от возбуждения. Брюнет никогда не думал, что когда-нибудь в своей жизни он будет думать об этом, но он был вынужден с завистью признаться, что член Лу Ханя выглядел хорошо. — Мне говорили, что он выглядит хорошо, но всё-таки мне больше нравятся действия, чем просто когда на него пялятся. Но я всё равно польщён твоим молчаливым комплиментом, — произнёс Лу Хань, лукаво улыбаясь, и щеки Минсока зарделись румянцем от смущения. Второй раз за день брюнет нервно сглотнул, прежде чем лизнуть ствол. На удивление, он был безвкусным — просто плоть. Член Лу Ханя не имел непреодолимый запах пота и смазки, какой был у Пака, благодаря которому опыт вышел достаточно неприятным. Минсок на мгновение остановился, чтобы оценить заботу о личной гигиене, пока он сожалел о том, что ему пришлось сделать, чтобы Пак подписал этот чёртов контракт. Минсок чувствовал себя странно комфортно, и на этот раз ему не пришлось указывать, чтобы он взял член в рот. Лу Хань не принуждал его ни к чему — он не трогал его лицо, не дёргал за волосы, не нашёптывал грязные фразочки. Он дал брюнету свободу действия. Мысль о том, что он ублажал другого мужчину своим ртом, будто какая-то проститутка, заставила Минсока почувствовать отвращение, хотя другая его часть медленно начала воспринимать этот опыт как маленькое расследование. Он быстро понял, что Лу Ханю нравится, когда нижнюю часть его головки дразнят и посасывают, и что у основания можно слегка выпустить зубы, касаясь ими плоти. Наркобарон, казалось, предпочитал подобное. Минсок погрузил член в рот, его губы издали громкий чмок, и он покраснел от этого звука. Лу Хань молчал, и только положил свою руку на поясницу Минсока, в безмолвном поощрении того, что он справлялся хорошо. Минсок возненавидел себя за то, что его тело содрогнулось от похвалы. Он не брал член во всю длину, и его никто не заставлял. С его неопытностью вряд ли бы он смог заглотнуть его целиком. Вместо этого он начал набирать темп, посасывая то, что мог поместить в рот, а в животе начало трепетать от сбившегося дыхания Лу Ханя. Он поднял глаза, с любопытством поглядывая на выражение, которое приняло его обычно насмешливое и садистское лицо. Наркобарон выглядел расслабленным, как и всегда, но его щёки слегка покрылись румянцем. Он выглядел довольным и улыбнулся, когда их глаза встретились. Его рука легонько погладила Минсока по спине. Брюнет опустил взгляд, быстрее посасывая пульсирующий член. Он старался не обращать внимание на то, что в его груди что-то сжалось от улыбки Лу Ханя. Он также старался не обращать внимания на тот факт, что был совсем не против сосать его член и предпочёл бы его члену Пака. И если бы Минсоку пришлось сосать чей-то член до конца своей жизни, он бы выбрал Лу Ханя. Он уже отсосал одному и думал, что, если он сделает это ещё раз, не будет никакой разницы. (Но она была.) Чтобы ублажить Лу Ханя, потребовалось куда больше времени, чем ушло на Пака, и под конец челюсть брюнета начала неметь. Наркобарон издал низкий стон, который, казалось, эхом отозвался у парня в животе, и почувствовал пульсацию в собственном члене от этого звука. Когда Лу Хань кончил ему в рот, Минсок не колеблясь, проглотил всё.
