ВС-II «Легальный исход»

- Кость, ты на календарь смотрел? – усмехнулся Круглов, приняв срочный вызов от Лисицына. – Завтра суббота, куда ты собираешься выйти? Давай уже до понедельника. - А дежурить кто будет? – осведомился тот. – Ну кто-то же в офисе будет? - В один день Данилов, в другой – Шустов, - ответил Николай Петрович. – Тебе зачем? Чего ты хочешь-то на самом деле? - Да так… - уныло отозвался Лисицын. – Ладно, давай до понедельника, - согласился он и положил трубку. В его мозгах уже рисовались причудливые картины, как Хромов вежливо интересуется у Соколовой, есть ли у нее планы на вечер пятницы, а она возьми да и скажи, что нет, и… Костя вскочил с дивана. А может, позвонить ей самому и опередить? Сказать, что надоело сидеть дома одному, скучно, мол, пригласить прогуляться, заодно расспросить, как идут дела, и выяснить, что это за Хромов там такой рядом шоркается. Лисицын почесал затылок. Не, не пойдет – она ж заподозрит неладное, скажет, мол, что это вы, товарищ майор, в мою личную жизнь лезете, какое ваше дело? Значит, надо просто говорить только о работе. Точно! Костя мужественно взял телефон в руки, нашел нужный контакт и… палец завис над кнопкой. Точно гулять пригласить? Может, лучше поужинать там куда-то? Ну, уставшая же будет после работы. Хотя… если пригласить завтра, например, или… Нет-нет, завтра нельзя – если этот Хромов до сих пор там, то он ангажирует ее с пятницы вечера, и пиши пропало. Сегодня надо, обязательно сегодня! Лисицын твердо нажал на кнопку вызова. - Да, Костя, привет, - услышал он спокойный голос. - Привет, - он старался быть веселым и энергичным. – Я не вовремя? Ты можешь говорить? - Да, говори, я слушаю, - однако ответ прозвучал рассеянно. – Что-то случилось? Как твоя голова? - Отлично моя голова! В понедельник вернусь в офис. - Я рада, - но радости в ее голосе как раз не чувствовалось. - Слушай, я тут подумал… Давай сегодня поужинаем вместе?.. – сказал и замер. В трубке повисла напряженная тишина, потом Соколова взволнованно произнесла: - Лисицын, ты там себя точно хорошо чувствуешь? - Ну да, а почему ты спрашиваешь? – разыграл дурачка он. – Просто мне уже осточертело сидеть одному в квартире, а так ты меня введешь в курс дела, как там продвигается ваше расследование. На том конце провода послышался тяжелый выдох. - Знаешь, я очень устала и не знаю, когда мы тут закончим, но после рабочего дня и в преддверии выходных мне совсем не хочется говорить о работе. Мы не слишком сильно продвинулись, так что утренней планерки в понедельник тебе вполне хватит, не беспокойся. А сейчас извини, мне работать надо, - Соколова сбросила звонок и убрала телефон в карман. - Плохие новости? – участливо осведомился стоявший рядом Хромов. - Да нет, - усмехнулась она. – Скорее, больная мозоль. Что у нас там с папками, есть еще? - Осталось осмотреть сейф, но нужен код. Думаю, его знает только Сергей Семенович. - Давайте позовем Сергея Семеновича, - эхом откликнулась Юля, и Алексей, бросив на нее внимательный взгляд, вышел за нужным человеком. Они обыскивали кабинет Уфимцева, потому что, услышав про Соколову, полковник повел себя крайне неадекватно, словно она шла его арестовывать. Вкупе с фотографией Султановой в его офисе, так и не имевшей объяснения, все это выглядело подозрительно. Сергей Семенович понял, что деваться ему некуда и лучше сотрудничать со следствием. - Ты ему точно дорогу нигде не переходила? – поинтересовалась тогда Рогозина, когда они остались вдвоем. - Да нет вроде, - пожала плечами Юля. – Галина Николаевна, он же тихоня, паразит системы фактически, как ему можно перейти дорогу? Он же ничего не делает! - Как знать… - хмурилась та. – В тихом омуте, как известно… Хромов вернулся в кабинет вместе с Уфимцевым. Тот бросил недобрый взгляд в сторону Соколовой и назвал код от сейфа. Внутри оказались несколько папок с договорами и доверенностями, на некоторых бумагах стояла в том числе и подпись Султанова. - Ну, если только он подделал эту подпись, - поделилась своими мыслями с Рогозиной Юля. – Тут довольно выгодные контракты… Других подозрительных вещей я не наблюдаю. - Это легко проверить – вези договора к нам в офис, образец почерка Султанова я тебе сейчас найду, - Галина Николаевна достала бумаги из стола Руслана Султановича. - А, может, для чистоты эксперимента возьмем у него свежий образец почерка? – предложила Соколова. – В свете обстоятельств мы не можем знать наверняка, что все эти документы подлинные. Султанов у нас в больнице уже в Москве, так что проблем не будет. - В принципе можно и у него самого спросить про договоры, - задумчиво проговорила Рогозина и тут же энергично добавила: - Но ты права – проще взять образец почерка. В конце концов, документов тут масса, а после черепно-мозговой травмы ему явно не до перебора бумажек. Мы все можем проверить за него сами. - То есть мы будем проверять все документы? – уточнила Юля. - Да. Возьмем его дела за последние две недели и просканируем все подписи. Если где-то есть фальсификация, это может послужить нам зацепкой. Я сейчас позвоню Круглову, чтобы он отправил кого-нибудь в больницу, а мы с тобой займемся изъятием всех бумаг. - Ну что, есть что-нибудь? – с дежурным вопросом зашел Круглов в лабораторию. - У меня пусто, - отозвался Белозеров. – Я исследовал всех, кто посещал министерство в нужную нам неделю, но у них нет связи между собой. Вот хоть режьте меня, Николай Петрович, они все друг другу чужие! - Поддерживаю мнение товарища эксперта, - выступила Белая, разворачиваясь лицом к публике. – Их телефоны тоже никак друг с другом не связывались. - Значит, кто-то свой, - угрюмо почесал усы майор. – Поэтому мы ничего и найти не можем. - Но зачем тогда он испортил записи камер видеонаблюдения? – не понял Шустов. – Ведь тогда получается, что они его не выдадут, если он туда каждый день ходит на работу. - А я думаю, специально – чтобы нам было, чем заняться, - неожиданно улыбнулась Власова. – Он уводит нас по ложному следу, чтобы мы на него не вышли. У нас уже неделя почти прошла, а воз и ныне там. - Ну, может, оно и так, конечно, - не стал спорить Круглов, - но у Рогозиной с Соколовой возникла новая версия, - и он вкратце пересказал свой разговор с начальством. - Нужно позвонить Данилову, - предложил Игорь, - он же как раз в больнице сейчас. - Я уже здесь, - на пороге лаборатории появился Степан. – Зачем мне надо было позвонить? - Образец почерка взять у Султанова, - ответила Рита. - Опять туда ехать? – чуть ли не простонал в ответ Данилов. - А можно я? – Белая вскочила со стула. – Николай Петрович, можно уже я куда-нибудь съезжу, а? У меня от этих цифр на экране уже глаза в кучку. - Ну, если других желающих нет… - усмехнулся Круглов, и Шустов выразительно посмотрел на часы. - Пятница, вечер – желающих нет, - подытожил он, и коллеги улыбнулись. - Ну, езжай, - одобрил майор, и довольная Татьяна побежала на выход. – Султанов что-нибудь новое-то рассказал? – повернулся он к Степану. - Нет, - вздохнул тот. – Единственный положительный момент – это улучшение его состояния. Скоро, конечно, не выпишут, но он уверенно идет на поправку. - И то хлеб, - отозвался Белозеров. Давно уже Белая не отправлялась на выезд с таким удовольствием. Нет, лабораторную работу она тоже любила, но лишь когда та перемежалась с оперативной, чтобы можно было и посидеть-отдохнуть, и побегать-размяться. И когда результаты были от всей этой беготни и волокиты, а вот с ними в последнее время как раз была загвоздка. Татьяна быстро доехала до больницы и выскочила из машины, захватив папку с бумагой и ручкой. Надеясь застать Султанова бодрствующим, Белая одним махом преодолела ступеньки, ведущие к главному входу, и дернула на себя дверь. И чуть не влетела лбом в выходящего человека. От резкого торможения папка вылетела из рук. - Черт, - выругалась она, понимая, что листы рассыпались прямо перед входом, и присела на корточки, чтобы поскорее собрать их. И не сразу обратила внимание, что мужчина, в которого она чуть не врезалась – а это был мужчина! – наклонился, чтобы помочь ей. - Вы всегда передвигаетесь с такой скоростью? – он протянул ей свою часть листов, отходя в сторону, чтобы пропустить людей, выходивших из больницы. - Иногда еще быстрее, - съязвила Таня, пытаясь запихать все в папку, и замерла. – Черт! Я и ручку выронила! – жалобно проговорила она, осматривая плитку в поисках пропажи. Мужчина оглядел доступный взору периметр, затем достал из внутреннего кармана свою ручку и протянул ее Белой, и лишь тогда она обратила на него внимание не только как на второго виновника инцидента. Он был выше ее на голову, довольно крепкий на вид, но очень уставший. Осунувшееся лицо выдавало тяжелую работу или серьезные проблемы. - Дарю, - просто улыбнулся он. - Ну что вы, не стоит, - Таня даже смутилась. – Я ее сейчас найду, а если нет – спрошу у кого-нибудь внутри. Ну есть же там на респшене ручки… - Только уменьшите скорость вашего передвижения – там все же больные, врачи, медперсонал… Больница – не место для гонок. - Спасибо за ликбез! Я это обязательно учту! - фыркнула Белая и, так и не взяв ручку, вошла наконец в больницу. – Вот черт, - бурчала она про себя. – Листы грязные, ручку потеряла. И еще этот… - она замолчала, соображая. А чего, собственно, она на него наехала? Он же не виноват, что она такая растяпа и накосячила на ровном месте. Наоборот, помог собрать листы, а она даже спасибо не сказала. Вежливая ты, Татьяна Михайловна, как сибирский медведь! – отругала сама себя Белая и даже почувствовала порыв вернуться – догнать мужчину, чтобы поблагодарить и извиниться за грубость, но тут же одернула себя. Он наверняка уже ушел, а она на задании, между прочим. Еще обратно в контору ехать. Недалеко, конечно, но пробки будут знатные. Как назло зазвонил телефон. - Да, Игорь, - бросив быстрый взгляд на дисплей, ответила Таня. - Ты еще в больнице? - Да вот только приехала. А что, уже не надо? - Надо-надо, - заверил Шустов. – Просто нужно не только это. Возьми у лечащего врача Султанова копию карты и всех назначений. Селиванов тут проверит на всякий случай. - А по электронной почте нельзя было попросить? – возмутилась Белая. - Ну, ты же все равно уже там, - она слышала, что он улыбается. – Тебе сложно, что ли? - Несложно, - буркнула она, кинув телефон в карман, и, только поднявшись на нужный этаж, поняла, что даже не спросила имени. – Да, сегодня явно не мой день. Пятница, хоть и не тринадцатое… Подойдя к девушке, на бейджике которой было напечатано Софья, Белая достала удостоверение. - Добрый вечер! Капитан Белая, Татьяна Михайловна. Мне нужен сначала наш министр Султанов Руслан Султанович, а потом его лечащий врач. - Здравствуйте, - улыбнулась девушка. – А ваш капитан вот только недавно уехал. - Да, я знаю, у нас смена караула, - пошутила Таня. – Так где у нас Султанов лежит? - Третья дверь налево, - проинструктировала Соня. – Только его лечащий врач уже ушел. А что вы хотели? Может, я смогу помочь? - Мне нужна копия медкарты и всех назначений, анализов и так далее Султанова. - Ой, это у Александра Александровича в кабинете. У меня, конечно, есть ключ, но… - она колебалась. – А у вас есть постановление или ордер? Или что там нужно? - Нет, - растерялась Белая. – А без ордера не дадите, да? Что ж за день-то такой невезучий сегодня! – посетовала она. – Осталось только обнаружить, что Султанов спит. - Нет, что вы, - добродушно рассмеялась медсестра. – Он только с ужина вернулся. Не должен спать еще. А Александру Александровичу я сейчас позвоню, - пообещала она. - Кому? – не сразу поняла Таня. - Доктору Девятову – лечащему врачу, - объяснила Софья и взяла телефон. - Спасибо, Соня, - улыбнулась Белая, искренне радуясь лояльности медсестры. – А можно у вас ручку попросить? - Конечно. По дороге к палате Таня слышала ее звонкий голос, желавший доброго вечера Александру Александровичу. На ее счастье, Султанов действительно еще не спал, и ему хотелось узнать последние новости расследования. Министр беспокоился, что его место так долго пустует, и возлагал на Рогозину большие надежды в плане распутывания этого преступления, как, впрочем, и на ФЭС в целом. Задержавшись дольше предполагаемого времени, Белая пожелала Султанову скорейшего выздоровления и поспешила обратно к Соне. - Ну что? – кивком спросила она медсестру. - Александр Александрович вас ждет в своем кабинете, - вежливо доложила она. - Так быстро приехал? – удивилась Таня. - Так он вот только ушел перед вашим приходом, - доброжелательно улыбнулась Софья. – Его кабинет – последняя дверь налево. - Спасибо, - Белая положила на стойку позаимствованную ручку и отправилась в указанном направлении, надеясь, что доктор окажется милым и сговорчивым человеком и сделает ей копии нужных документов, не требуя официальных бумаг. Постучав в дверь и дождавшись разрешения войти, Таня переступила порог и остановилась. - Ой… - непроизвольно вырвалось у нее. За письменным столом сидел тот самый мужчина, на которого она налетела при входе в больницу. Заметив ее удивленную растерянность, Девятов встал и жестом пригласил ее пройти. - Присаживайтесь, Татьяна Михайловна, - улыбнулся он, видя, что ее удивление возросло. - Мы… разве знакомы? – осторожно поинтересовалась Белая, ощущая себя в наиглупейшей ситуации. - Соня сказала, что меня разыскивает капитан Белая из ФЭС, Татьяна Михайловна, - устало объяснил он. - Ну, не то чтобы разыскиваю, - она все же села на предложенный стул, стоявший напротив, - и не то чтобы вас… - Вам нужна медицинская карта Султанова, - кивнул Девятов, тоже возвращаясь на свое место. – Соня сказала. Сейчас она подготовит все копии и принесет. - Какая исполнительная медсестра, - не могла не заметить Таня, и он снова улыбнулся. - Да, Сонечка – очень ответственный работник. - Сонечка? – не удержавшись, дернула бровью Белая, и доктор усмехнулся. - Да, Сонечка… моя протеже, - довольно добавил он, выпрямившись и положив руки на стол. – Очень хороший человек. - Не сомневаюсь, - буркнула Таня, чувствуя себя как-то странно под его этим взглядом. – Только мне эти подробности не нужны. Я только за картой, да… - но отвести глаза от его лица почему-то не могла. - Никаких подробностей и нет, - просто пожал плечами Александр. – Соня учится на медицинском, и за долгие годы моей работы в больнице я впервые встречаю такого… отзывчивого и инициативного человека. - Да, я заметила, - неловко ответила Белая. – Ручку мне дала… Вы извините меня, пожалуйста, ну за то, что было при входе. У меня какой-то вечер неудачный сегодня, - пожаловалась она, сама не понимая, какого черта говорит все это незнакомому мужику. - Бывает, - просто ответил Девятов, и было что-то странное в его взгляде, что Таня пыталась рассмотреть и никак не могла уловить. Лишь пару секунд спустя до нее дошло, что он ее просто внимательно слушает, что располагает к откровениям, и не судит, что располагает к еще большим откровениям. Наверное, это врачебное, подумалось ей, ну, доктора же привыкли внимательно слушать своих пациентов. Стук в дверь вывел ее из размышлений. - Разрешите, Александр Александрович? – в кабинет заглянула Софья. - Да, Сонечка, проходи, - он встал, и Белая машинально поднялась вслед за ним. - Вот то, что вы просили, - протянула медсестра папку доктору, а он сразу передал ее Тане. Забирая документы, она невольно дотронулась до его руки, и словно что-то щелкнуло внутри от этого прикосновения. Пробормотав слова благодарности и прощания, Белая поспешила на выход. Соня тоже покинула кабинет, торопясь занять свое место, а Девятов подошел к окну. На улице началась гроза. Странное дело, еще минут пять назад небо было чистое. Наверное, ветер нагнал так быстро. Александр видел, как кружились во дворе разноцветные кленовые листья, а потом заметил Белую. Она высунула нос наружу, но тут же сделала шаг назад, оценив масштаб бедствия. Девятов улыбнулся: похоже, она не зря говорила про неудачный вечер. Александр вышел из кабинета и направился к стойке. - Сонечка, а у тебя случайно зонта нет? - Есть, - с готовностью вытащила она большой зеленый зонт в белую ромашку. - Можно на пять минут? Я тебе сейчас верну, - пообещал Девятов. - Да как же вы вернете? – улыбнулась она. – Вон какой ливень. Езжайте домой, Александр Александрович, я все равно в ночь – он мне не понадобится. А завтра утром привезете. - Спасибо, - благодарно улыбнулся он, надеясь, что Таня еще не ушла. Белая стояла на крыльце, дрожа в своей тонкой курточке и проклиная переменчивую погоду и резкое похолодание. - Я сегодня счастливчик… - пробубнила она себе под нос и тут же услышала за спиной: - Определенно. Девятов раскрыл зонт, подошел к Тане, протянув руку, и она не сразу поняла, что он предлагает ей не зонт, а свой локоть. - Пойдемте, провожу вас до машины, - просто сказал он. - Вы прямо сегодня мой спаситель, - Белая вновь ощутила подступающую неловкость, но за локоть уцепилась довольно охотно, чувствуя, что от холода уже начинают стучать зубы. Видимо, и он услышал, потому что вдруг снял с себя куртку и накинул ей на плечи, хотя, учитывая несоответствие размеров, для Тани она была как теплый халат. - Вы же замерзнете, - пробормотала Белая, тем не менее, укутываясь плотнее, - и заболеете… - Сам заболею, сам себя вылечу – я же доктор, - спокойно отозвался Девятов. - Вы, мужчины, всегда такие беспечные, - вырвалось у нее, и она тут же прикусила язык. – Извините… Александр лишь улыбнулся, оставив ее слова без комментария, и до машины они дошли молча. Он довел Таню до самой дверцы, чтобы она не намокла, занимая водительское кресло. Шустро юркнув внутрь, Белая нехотя сняла с себя куртку и протянула ее владельцу. - Спасибо, - она улыбнулась и не удержалась: - Слушайте, зонт-то какой прикольный. Ваш? - Сонин, - он тоже улыбнулся. – Доброго вечера. - Доброго… - пробормотала Таня, наблюдая, как он возвращается обратно в больницу, держа в одной руке зонт, а в другой – куртку. Почувствовав холодный порыв ветра, она словно пришла в себя, быстро захлопнула дверцу и включила печку. Ей еще заболеть не хватало. Выезжала Белая аккуратно, дворники на лобовом стекле старались изо всех сил, чтобы она хоть что-то увидела. Но почему-то перед глазами стояло его лицо – доброе, спокойное и уставшее. Наверное, много работы, подумалось ей, и Таня тут же на себя рассердилась: ей-то какое дело? - А глаза у него голубые… - медленно выдохнула Белая и снова себя отругала. Ну что ты как девочка, ей-богу! Следи лучше за дорогой! Данилов с Власовой пили кофе в ожидании новых ЦУ, когда послышались знакомые голоса со стороны ресепшена. Два капитана выглянули в коридор. - И вновь добрый вечер! – прозвенела Соколова, неся внушительную стопку бумаг, за ней с гораздо большей кипой папок следовал Хромов. - Юля, ну куда вы такие тяжести таскаете, - настаивал он. – Отдайте все мне – я донесу. Но Соколова лишь ускорила шаг, стремясь поскорее сгрузить свою ношу в лабораторию. - Помочь? – предложил Степан Алексею, когда тот притормозил перед ними. - Справлюсь, спасибо, - храбро улыбнулся Хромов и поторопился за коллегой. – Юля, вы надорветесь! – заботливо звучал его голос. Власова проследила за ними заинтересованным взглядом, что не укрылось от внимания Хромова, и он порадовался, что не зря выбрал такую тактику – сделать вид, будто ему интересна другая. Рита лишь усмехнулась. Неужели он действительно переключился на Соколову? Быстро однако… - Уводят кавалера? – как бы невзначай поинтересовался Данилов, тоже внимательно наблюдавший за ситуацией. - Еще один, - фыркнула она. – Как же вам хочется подсунуть мне этого Хромова. - А тебе, значит, не хочется? - Нет, - твердо заявила Власова. Данилов помедлил, но потом все же решился: - Рит… Ну столько времени уже прошло. Долго еще ты собираешься его вспоминать? – он следил за ее реакцией. - Всегда, - лаконично ответила та и отправилась в лабораторию. И Степану показалось, что было что-то от гордости и чувства собственного достоинства в ее словах, словно помнить его – это какой-то подвиг или как минимум благородное дело. Черт… Надо срочно возвращать Калашникову память. И как-то подготовить Власову к тому, что… Данилов вздохнул. Он пытался представить себе ее реакцию, когда она узнает, что он жив, увидит его, совсем другого, не того, к которому привыкла… И перед глазами неизменно появлялась картина Апокалипсиса. Но что-то же делать надо! Убедившись, что рядом никого нет, Степан достал телефон и набрал номер Жени. - Ну что, все прошло успешно? – поинтересовался он. - Да, - ответила Шишкова. – Я ее видела, Саша даже вернулся специально, чтобы бумаги все сделать. Ну то есть делала Соня, конечно… - Отлично. Ты с Султановой поговорила? - Да, рассказала ей про Гришу. Она очень удивилась и обрадовалась, - он слышал, как она улыбается. – Сказала, что поговорит с Сашей, чтобы он ввел ее в курс дела. Так она поймет, сможет ли нам помочь. Она еще предложила использовать не только фотографии, а задействовать другие органы чувств и стороны вопроса. - В смысле? - Я поговорила с Сашей. Я хочу отвезти Гришу в деревню на выходных. Сначала туда, где был захват банды Потапова, а потом к нему домой. Ты же знал, что у него есть свой маленький домик в соседней деревне? - Что-то слышал, - уклончиво ответил Данилов. - Возможно, если он окажется на месте событий, это как-то на него повлияет, - продолжала Женя. – Ольга Валерьевна считает, что может быть положительный результат или хотя бы какой-то сдвиг. - И ты едешь туда с Девятовым? – уточнил он. - Саша едет как врач с полным арсеналом медикаментов, - объяснила Евгения и, помявшись, добавила: - Я бы хотела, чтобы ты поехал с нами… - Когда вы собираетесь? Я в воскресенье дежурю. - Завтра. - Хорошо, скажи мне во сколько, и я подъеду. - А сегодня вечером ты не приедешь? - Мм, Евгения Викторовна хочет меня видеть, - улыбнулся Степан. – Разве можно отказаться… Уже поздно вечером, у нее дома, Данилов поинтересовался, говорила ли она с Султановой о самой себе, и Евгения отвела глаза в сторону. - Нет еще. Я не успела, у нее тоже было немного времени. - Жень… - он поймал ее за подбородок и повернул лицом к себе. - Степа, не дави на меня, пожалуйста, - жалобно прошептала она, убирая его руку. – Я… я не отказываюсь и не пытаюсь увильнуть, просто… я вся в Грише. Мне кажется, что если я хоть на минутку отвлекусь, то что-то сорвется, сломается и станет еще хуже. - Это не так, малыш, - Данилов притянул ее к себе. - Я просто хочу, чтобы он все вспомнил, - всхлипнула она, утыкаясь носом ему в плечо. – Или хотя бы нас с Ритой… Это… это невыносимо… Степан молча обнял Евгению, пытаясь сдержать раздраженный вздох. Не хотелось думать, что она использует Калашникова как прикрытие, чтобы ничего не делать для их отношений. С другой стороны, ревновала же к Соколовой. Скорее всего, она вновь взвалила на свои плечи то, что было не по силам, но с этим Данилов сделать ничего не мог – Гриша был ее братом, логично, что всю энергию она направляет на его спасение.