Эти роли не для нас

— Маринетт, — Алья вздохнула, — привет. — Доброе утро, — синеволосая нервно перебирает пальцами жакет. — Прежде, чем ты меня обругаешь и заставишь ходить целый день по городу с тобой с фотокамерой в поисках ЛедиБаг, я хочу извиниться перед тобой. И… в качестве извинений, у меня тут рыбные пирожки. Ты ведь любишь папины фирменные рыбные пирожки? — девушка проговорила это как скороговорку, и она вымученно улыбнулась подруге, которая, как видимо, именно этого и ждала. — Ну-у, раз уж ты так настаиваешь, то я не против найти тебя в качестве нового журналиста для ЛедиБлога, — ухмыльнулась Алья, и Маринетт просто вздыхает: так она и знала. — Но я подумаю над тем, чтобы избавить тебя от мучений… но брр-р, жеребец, спокойно: сначала ты мне все расскажешь. ВСЕ-ВСЕ! — Почему я вчера к тебе не пришла? — растеряно спрашивает синеволосая. — И почему вчера не пришла, и с каких пор ты так полюбила шарфы носить внутри здания, и что вообще с тобой творится в последнее время, — на последних слова Алья уже начинает хмуриться. — Ты сама не своя. Ты то звонишь мне прямо посреди моих дополнительных занятий, уговариваешь свалить, заставляешь убирать весь этот творческий хаос в моей комнате, а потом перезваниваешь вдруг и просишь забрать из-под какого-то там куста зонт и печенье! Еще вчера я думала, что ты свихнулась. Но твое поведение, глаза и этот уродливый розовый шарф… черт, Мари, мы прямо сегодня останемся у тебя, и ты мне расскажешь ВСЕ. И опишешь. В мельчайших подробностей, мисс Не-Просто-Так-Пухлые-Губки! Маринетт тут же зарделась: нет, от Альи было бесполезно скрывать что-либо. У Сезер в генах заложена чуйка — любые приключения тянутся к ее заднице, ни одни сенсационная новость не может просто мимо пролететь. Каким-то образом шатенка всегда узнавала все самой первой, и Мари не могла понять — может, у нее своеобразный дур? Ну, ее допустим, выбрал Хранитель в качестве спасительница Парижа, Нуара — тоже, у Сабрины превосходная память и логика, у Джулекки — необъяснимая фотогеничность, Хлоя — просто зазнавшаяся стерва, и Алью всего-то тянет к прямо к тому самому кирпичному дому, где обязательно через час случится нападение Акумы, и именно на это самое место, куда она встанет, приземлится Леди. Иногда ей казалось, что они бесповоротно связаны. Впрочем… — Алья… помнишь, когда я вчера попросила тебя срочно освободиться. Я хотела с тобой серьезно поговорить. Но у меня появилась жизненно важная проблема, которую нужно было решить… — О, я уже вижу масштаб этой проблемы, — ухмыляется Алья. — Ты хоть шарфик-то поправь, Ватсон. Я тебя поняла, Мари. — …и вопрос все еще не исчерпан. Мне нужно кое о чем рассказать тебе. И это абсолютно не связано с моим шарфом, не смотри на меня так! Ну, как не связано… связано, но дело абсолютно не в этом! Я просто кое-что скрывала от тебя… — Ты меня пугаешь, Маринетт, — Алья даже, кажется, присвистывает. Но тут входит учительница французского языка, и шатенка, прикрывшись книгой, шепчет: — Давай после пяти, у меня важное собрание. Кажется, меня там наградят, я уже жду-не дождусь. Маринетт хихикнула. Алью назначили заместителем президента студенческого совета еще в прошлом году. Она и не сомневалась: из ее подруги отличный журналист и управитель несчастными учениками. Девушка всерьез задумалась, а не открыть ли Алье собственную компанию. С одной стороны, ей жутко не хотелось открывать Алье правду. Это шло вразрез всем ее принципам, к тому же, это может быть опасно. Если, не дай Бог, Бражник узнает, кто на самом деле прячется под маской ЛедиБаг и Кота Нуара, то в первую очередь решит открыть огонь по всем ее близким, родным и друзьям. Хотя что уж там, все ее близкие друзья побывали уже мишенью для злосчастных акум. К тому же, Алья — ее лучшая подруга. Они были вместе, уже не вспомнить с каких времен. Они всем делились, помогали и однажды пообещали ничего не скрывать друг от друга. Но появление в Париже злодеев заставило Маринетт впервые нарушить свое обещание, а потом пошло-поехало, и девушка забылась. Но по этой же самой причине она хотела раскрыть перед Альей душу. Мари устала. Она просто устала скрывать от нее правду, лгать ей днями напролет. Видеть то, как Алья с ума сходит по ЛедиБаг, по Нуару, открывает ЛедиБлог, боже, это слишком сложно для нее. Это накапливалось в ней годами. Годами! И она сама не понимала, почему так боялась раскрыть свою личность. Сейчас это единственное, чего она желает всей душой. Устала нести эту ношу в одиночку? Возможно. Но не только…

***

Маринетт, облокотившись о стену кирпичной стены, подняла часть ее рукава, чтобы глянуть на миленькие розовые часики, скрепленные на ее запястье. Выщипанные брови нахмурились. «Уже половина шестого. Что-то Алья задерживается. Уж не случилось ли что?» — подумала девушка. Она как раз поправляла свои волосы, которые отрасли до середины спины (и, о Боже, как же ей идут распущенные волосы, почему она раньше их не носила!), когда Алья, буквально выпрыгнув из дверей колледжа, завидев подругу, бросилась к ней и, схватив за плечи, стала бурно трясти. Маринетт растерялась: вид у шатенки был противоречий, как будто, с одной стороны, ее хоронят, с другой стороны, в одном гробу вместе с ЛедиБаг. — Мари, ты даже не представляешь! — начала она, и синеволосая даже подавилась слюной: глаза Альи горели как никогда. — Э… что, что, что случилось? — Меня. Пригласили… — Как пригласили? Куда пригласили? Кто пригласил?! — Ты чего так реагируешь? Одно очень известное издательство. Ну, кхем, «Likes». Так… поучаствовать в работе над одним проектом. Правда, это всего лишь неполный рабочий день и только по выходным, но… — Черт, Алья, это же просто чудесно! — Маринетт подхватила подругу и начала ее кружить, благо начала мышцы за эти три года тренировок в виде беготни за акумами. Ее глаза теперь также загорелись. — Я тебя поздравляю! Ты… ты… а… ты этого заслужила! — Спасибо, — Алья почесала макушку. — Фух, я все еще отойти не могу. Кажется, жизнь налаживается. Ладно, идем к тебе, нужно еще тебе кое о чем рассказать. Насчет Нино. — Нино? — Маринетт чуть не споткнулась, как в один из тех ее обычных дней, которыми она жила до встречи с Тикки. — Так-так-так, вечер предвещает быть интересным. Учитывая, что мне нужно с тобой поговорить о Нуаре и Адриане. — Об Адриане?! И что же ты мне хочешь рассказать об Ад… — О чем болтаете? Маринетт пискнула. Да, наверное, этот мышиный стон, больше похожий на что-то определенно НЕчеловеческое, был именно писком. Девушка споткнулась все-таки, но даже не шелохнувшись. Да, не часто у нее была такая реакция, как в давние времена. Адриан дружески положил на вмиг замеревшую, как во льду, Маринетт локоть и поздоровался с Альей, которая какими-то красноречивыми взглядами пыталась подать ему знаки, что лучше бы ему положить локоть на плечо Альи, иначе Маринетт точно ляжет в гроб, только увы, без ЛедиБаг. — П-привет, Адриан, — выдохнула девушка. И да, это был голос Маринетт. Если бы два года назад ей бы сказали, что после того, как Адриан положит на нее свою крепкую мужскую руку, она еще сможет что-то говорить практически без заикания… она бы рассмеялась этому шутнику прямо в лицо! Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Алья принялась ловить челюсть с пола. — Да ни о чем, — улыбнулась Мари. Что за странное поведение? Адриан ведь… черт, от него все еще исходила эта странная аура притягательности, которая так соблазняла Маринетт на то, чтобы ночами напролет приспускать трусики при мыслях об этом блондине. Но… она уже не так его боится. Хотя дело, черт возьми, вовсе не в Нуаре! — Тебя обсуждаем, — растерянно произнесла Алья, и Маринетт даже не удивилась: шатенка всегда любила веселые ситуации, и сейчас она, была уверена синеволосая, просто решила поиздеваться над лучшей подругой. — Меня? — засмеялся блондин, убрав, наконец, руку с Маринетт и дружески приобняв Алью. — И что именно? — Маринетт сказала, что хотела кое-то рассказать мне о тебе, — и Алья произнесла это таким голосом, как будто целая вселенная внутри Маринетт не взорвалась только что. Адриан непонимающе взглянул на одноклассницу. — Ну, не столько о тебе. Сколько о Коте Нуаре. — Э… о Коте Нуаре?.. — Адриан явно занервничал. Это было очень странно. — Что же? — Ну, это женские разговоры, Адриан, — чуть улыбнулась Маринетт. — Вдруг я хочу Коту в любви признаться, а Алья пообещала мне помочь с этим. Она же постоянно выпрашивает интервью у этих двух, так что точно сможет меня с ним связать. Маринетт едва не пискнула, ощутив, как сжала Алья ее руку. В ее глаза она смотреть даже не хотела. Адриан хохотнул. — А что, если сердце Нуара уже занято? — в его глазах проснулись искры, которых уже там не было. Со вчерашнего дня, например, с того момента, когда они целовались… кхем. — Ну… девушка не стенка, подвинется, — хихикнула Маринетт. Услышав неопределенный смех одноклассника, Алья тут же попрощалась с ним и, буквально схватив подругу за руки, повела ее в сторону ближайшего переулка. Уже там, прижав ее к стенке, она скрестила руки на груди. — Маринетт? — Алья скрестила руки на груди. Ее взгляд был неопределенным, но определенно таким, что Маринетт невольно сжалась. — Что? — тихонько просила она скорее саму себя. Риторический вопрос. И отвечать на него ей не очень-то хотелось. Она еще не выбрала между 50-на-50 желанием открыться лучшей подруге и скрыть от нее правду. — Ты серьезно? «ЧТО?!» — Алья всплеснула руками, и в ее голосе впервые за действительно долгое время проскользнула злость. — Э… — да, она, наверное, должна была с чего-то начать, должна была. Но проблема была в том, что Мари запуталась в собственных мыслях, а о разговорах не могло быть и речи. Синеволосая внезапно почувствовала, что не готова. — С каких пор тебе легко даются разговоры с Адрианом? — Ну… «любовь прошла — завяли помидоры?» — невольно предположила Маринетт. Взгляд Альи сменился со злого на разочарованный, и сердце девушки сжалось. «Она прекрасно понимает, что я лгу! Черт! Что же мне делать? Неужели пора? Неужто время действительно пришло?» — мысли проскользнули быстро, и она уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но Алья в этот момент расстроенно поджала губы. — Знаешь, подруга… я в последнее время отдалилась от тебя со своей работой, ЛедиБлогом, статьями. Но, Маринетт… я звонила тебе каждый день! Каждый Божий день! А ты пересекалась со мною парочкой слов и, наверное, искренне думала, что лучшей подруге достаточно услышать: «Привет, Алья. Хорошо, Алья. А у тебя как дела, Алья? Мм, прикольно. Ну, пока, Алья!». Мне, знаешь ли, очень неприятно. Да, я отдалилась! Но я никогда не переставала быть твоей лучшей подругой! И Алья тихонько сжала ее плечи. Маринетт сглотнула: черт, черт, черт, черт! — Прости, я не должна была на тебя злиться. Понимаю, ты сейчас вся на нервах из-за приближающегося маскарада. Работаешь, учишься, а на прошлой неделе только подала заявку на участие в конкурсе, и тебе нужно еще придумать дизайн костюма. Но, Маринетт. Это не оправдывает твою ложь. Я думаю, что достаточно присутствую в твоей жизни, чтобы быть удостоенной чести не стать жертвой недосказанности и лжи в свою сторону! Ох, черт, эти статьи… язык заплетается. Я имею в виду — Мари — если ты не хочешь мне что-то рассказывать, то так и скажи. Но, пожалуйста, не ври меня, договорились? С этими словами Алья отпустила ее плечи. — Алья… — Мари на секунду почувствовала влагу в уголках своих глаз, в то время как шатенка сама по себе выглядела довольно подавленной. Для вечно улыбающейся королевы удачи Альи это было пиком странности. — Вот только не оправдывайся, ладно? — подруга снова скрестила руки на груди. — Алья… мы же лучшие подруги. Да? — Мари вздохнула. — И? — Я больше не могу скрывать от тебя все это, Алья! И, черт возьми, я больше не могу от тебя скрывать все это. Но… но… ты, блин, создатель ЛедиБлога. Именно ты пару месяцев назад открыла интернет-магазин игрушек ЛедиБаг и Кота Нуара. Ты, Алья, гоняешься за героями по всему городу в фотокамерой. Тебе угрожает опасность каждый раз, а я… даже не могу ничего с этим поделать. — Я… — глаза Альи сузились. — Какое отношение имеет мой фанатизм к тому, что ты скрываешь? — Я… — Мари запнулась. Они в темном переулке. Где-то поблизости мяукнула кошка, хлопнула крышка мусорного бака. Буквально за поворотом слышится рев машин. Воняет сыростью и гнилью. Но почему-то конкретно в этот момент она ощущала, что готова рассказать все Алье и не собиралась упускать этот шанс, учитывая, что у нее сейчас не появляется в голове никаких мыслей по поводу того, правильно ли она, в конечном счете-то, поступает или нет… Сейчас это все кажется абсолютно неважным. — Ты-ы? — переспросила Алья, и злость в ее глазах сменилась абсолютным любопытством. — …Я влюбилась в Кота Нуара, — выдохнула Мари и засуетилась от полного бессилия. Боже, как ей сказать? КАК ей сказать? — Ты-ы — что? — снова переспросила Алья, и синеволосая вдруг почувствовала, что тучи над ней рассекаются. — И как произошло, что моя лучшая подруга, которая три… повторяю! — ТРИ, мать его, ГОДА сохла по самому популярному парню в стране, ТРИ ГОДА, блин! А потом взяла и каким-то образом… влюбилась в другого самого популярного парня в стране?! — Ну?.. Может быть, все не так уж и просто, Алья. Я знаю Нуара достаточно давно, ты же знаешь, — девушка брезгливо уселась на крышку мусорного бака, но в этот момент она почему-то почувствовала себя слишком уставшей от перенапряжения, от этого неожиданного разговора, от всего, что происходило в ближайшие четыре дня… Все это навалилось на нее, как большой булыжник. Маринетт вдруг почувствовала, как камешек, который кинули в нее в день, когда она стала ЛедиБаг, и который рос после этого день за днем, а за последнюю неделю вообще вымахал до огромный размеров, стал постепенно падать из ее рук. С Нуаром вроде как договорилась — если он, конечно, завтра не начнет новую истерику. Алье начинает постепенно раскрываться. Что может быть лучше? И все-таки она не привыкла к таким бурным действиям. Она каких-то полгода назад стала обращать внимание на Кота, несколько месяцев назад — задумываться о нем, пару недель назад — краснеть при виде него. Поцелуи и вся эта эротика, что произошла на днях, не входила в ее мирные планы пожить более спокойной жизнью, которую девушка не видела в глаза после того, как стала самой обсуждаемой девушкой Парижа. Кажется, наоборот, ее жизнь стала еще более бурно, чем прежде. А теперь… — Да, ты ведь вроде помогала им с парочкой Акум, — брови Альи начинали сглаживаться. — Но причем тут любовь к Нуару? — Прикол в том, Алья… — вздохнула девушка и заметно напряглась. — Что я… эм… поцеловала его. А потом он поцеловал меня. И, черт возьми, это было гораа-аздо больше, чем какой-то поцелуй! Алья внезапно рассмеялась, как только сумела проанализировать слова лучшей подруги. — Но, Мари, — проговорила она сквозь смех, — вам ведь уже по восемнадцать! Что странного в том, что невинные поцелуйчики ушли в прошлое? Хотя, честно говоря, я абсолютно не представляю тебя с кем-либо целующейся. Ты была влюблена в Адриана достаточно долго, чтобы я смогла убедиться в том, что ты просто не может себя вести нормально с тем человеком, в которого влюблена. И дело вовсе не в Агресте! — Просто именно Нуар был влюблен в меня, — Мари снова запнулась и начала перебирать пальцами подол пиджака. — Так получилось, что он признался мне в чувствах. — Пфф, что?! Алью конкретно начала потрясывать от безумного хохота, который вырывался из ее глотки. Мари поджала губы — и с какого хрена она вообще хоть что-то сейчас рассказывать этой…? — Прости-прости, — стушевалась шатенка, завидев взгляд лучшей подруги. — Просто это звучит слишком неправдоподобно. К тому же, разве Нуар не был влюблен в свою напарницу, ЛедиБаг? — Эм… а ты как об этом узнала? — в смысле? Получается, она не знала, что Нуар был влюблен в нее саму, хотя все вокруг об этом прекрасно знали? — Я догадывалась, я не знала, — глаза Альи снова сузились. — Просто он вел себя именно так только с ней и, честно говоря, я знала, что Кот очень добрый и хороший, и он парень отзывчивый. Я же с ним общалась для интервью. Он просто не мог показушничать с этой своей странной любовью. Так что я догадывалась, что он влюблен в ЛедиБаг. И только я. С другой стороны, Маринетт, откуда это знаешь ты? Тебе сказала Нуар? — Э… ну… я… — Мари вдруг растерялась и снова почувствовала, как слова застревают в ее горле. — Я… немного… ну… — Маринеее-т? — Так получилось, — выдохнула девушка. Но Алья лишь уперлась руками в бока: сейчас ей даже не нужно было упоминать о прошедшем буквально пару минут назад разговоре. — Ну… Алья… блин… Я не думала, что… Ох… Кот Нуар признался мне, потому… что… я… ЛедиБаг. Повисшее в воздухе молчание всего за несколько мгновений превратилось в напряжение такой силы, что легкие Мари сжало, и девушка почувствовала, что не сможет ни вдохнуть, ни выдохнуть, пока не увидит хоть какую-то реакцию Альи. Алья, кажется, вообще переставала подавать каких-либо признаков жизни. — Ну, то есть да, я ЛедиБаг, и в это довольно тяжело поверить, но это действительно так, и прости, что скрывала от тебя это, просто я правда хотела огородить свою обычную жизнь от супергеройской, и чтобы ты знала, я никому не сказала, даже родителям, и, клянусь, если бы я решилась все же кому-то рассказать, ты была бы первой, кто бы узнал, и история с Нуаром, она очень долгая, ох, Алья, прости-прости-прости… Девушка поставила перед грудью прижатые ладонями друг к друга руки в знак мольбы, и послала Алье максимально извиняющийся взгляд, но подруга… синеволосая напряглась: ей показалось, или подруга действительно немного не похожа на ту девушку, которая вроде как сейчас должна умирать? — Марине-етт! — улыбнулась девушка. Кажется, Маринетт сама готова умереть прямо здесь и сейчас. Она миллион! — раз прокручивала в голове все самые возможные варианты реакции подруги, но она бы никогда не подумала, что Алья просто возьмет и улыбнется, да еще как схватит ту за плечи! Девушка дернулась — она не была к этому готова. К этому — точно! — Алья? Это не шутка. Как бы бредово не звучало, но я — правда — ЛедиБаг, — Маринетт даже намекнула на серьги в ее ушах, но Алья лишь хмыкнула. — А! Да я знаю! — отмахнулась девушка. Вот так. Просто? В смысле — знаю? То есть… В смысле… Она так это произнесла, будто Маринетт скрывала от нее не то, что она — ЛедиБаг, а то, что она случайно сломала ее смартфон и побоялась той признаться. Что это еще за «я знаю»? Маринетт даже захотелось себя ущипнуть — нет, правда, что происходит? Она уже тысячный раз за этот день почувствовала себя дурой — складывалось такое ощущение, что информация проходит сквозь нее. Словно все вокруг знают все, а она — абсолютно ничего. Ну, и кто еще, так же просто-безмятежно-как будто-это вообще-у нее-на лице-написано, «догадывается» о том, что она великая супергероиня? — Алья? Скажи, в какой момент я спалилась? — спустя целую минуту молчания произнесла Мари. «Да, возможно, Алья гораздо сообразительнее, чем я думала. Глупо было от нее что-то скрывать. Глупо было вообще ее недооценивать!» — захныкала внутренняя Маринетт. — Ох, Мари, не беспокойся. Ты не виновата, что у тебя исключительная лучшая подруга. Поверь мне, никто даже не догадывается, что объект всеобщих мечтаний сидит за соседней партой. Просто ты уж слишком была похожа на ЛедиБаг, и в какой-то момент я решила провести, так скажем, расследование. Ты исчезала — появлялась ЛедиБаг, и все в какой-то степени было завязано между вами, и я подумала, что это как-то очень странно. Потом у меня появились неопровержимые доказательства… и однажды я увидела твою трансформацию. — Когда? — кажется, глаз Мари начал нервно дергаться. — Ну… вчера. Когда ты побежала за Нуаром, — хитро улыбнулась Алья, при этом так легко и безмятежно, хотя Мари готова была поклясться, что ее вчера никто не видел. — Черт, Алья… почему ты мне не рассказала? — Я обиделась. Сначала вообще с тобой не хотела разговаривать. Ну, потому что мы поклялись все друг другу рассказывать, и учитывая мою любовь к ЛедиБлогу, честно говоря, довольно жестоко было с твоей стороны скрыть правду. Но потом я все поняла, и тебя, и твою ситуацию, и просто ждала, пока ты сама мне расскажешь. Ты ведь не каменная. И я знала, что настанет день, когда не выдержишь, кнопка, — улыбнулась Алья. Мари почувствовала, как слезы бегут по ее щекам. Боже мой, судя по всему, Алья уже довольно давно знает о том, что она ЛедиБаг! Подумать только! В то время, как Мари изо всех сил пыталась актерствовать, чтобы не дай Бог не спалиться, Алья даже не пыталась ее подозревать, шикарно играя роль наивной подруги, которая абсолютно не замечает практически идентичного сходства между лучшей подругой и супергероиней. Она просто смиренно ждала, пока Мари раскроется. И даже не выложила ничего в свой драгоценной ЛедиБлог, хотя информация была неопровержимой, Мари бы не смогла доказать что-либо, Алья практически спасла ее. Если бы о том, что именно она — ЛедиБаг, узнала Хлоя… о. — Алья, — она повисла на подруге, как на ветке, а Алья лишь покрепче обняла ее. — Спасибо огромное. Правда, я хотела все вам рассказать, но это слишком сложно. — Конечно. И, Мари, ты не отвертелась. Ты мне должна рассказать все-все-все, до мельчайших деталей, — шатенка покачала пальчиком. — Ну, конечно, Алья, в чем вопрос. Стоп… если ты узнала, кто я… ты знаешь, кто Нуар? — черт, вот к ЭТОМУ она точно НЕ БЫЛА ГОТОВА. Мари вся сжалась, но Алья лишь нахмурила брови и отрицательно закачала головой. — Нет, с ним все слишком сложно. Я как-то была больше на тебе зациклена. И, в отличие от тебя, Нуар внешне меняется. Эта прическа, и эти зеленые глаза. Твои невинные наивные синие глазки, Мари, сдают тебя с головой, и неважно, ЛедиБаг или ты Маринетт, а его… ты видела его кошачьи глаза? Ну, то есть, они же по-олностью зеленые. Это затрудняет задачу. И он как-то внезапно появляется, внезапно исчезает, все очень сложно. Но, честно говоря, пара догадок у меня есть. — Поделишься? — Ни в коем случае, — хитро улыбнулась Алья. — Это Кот Нуар — действительно тот, кого я подозреваю, то… нет, я не буду лишать себя такому зрелища. — Мм? — непонимающе кивнула Маринетт. — О чем ты? — Да так. Потом обсудим это. И да. Мы идем к тебе или как? Помни — ты мне должны все-все рассказать!

***

Натали что-то увлеченно рассказывала о предстоящей поездке в Японию, где он будет жить, чем будет питаться, показывала интересные слайды, но Адриан словно сидел в прострации, возвращаясь только к одной мысли, то к другой. ЛедиБаг. Без сомнений, он счастлив. По-мужски счастлив. Собственно, он не особо будет выражать это. Он просто счастлив. Возможно, чуть меньше, чем ожидал. В конце концов, он любил эту девушку почти три года, и, без сомнений, он любит ее. Это не симпатия, не влечение, не влюбленность — хотя он уверен: это лишь стороны одной грани — это именно любовь, проверенная временем и его собственными нервами. Когда ЛедиБаг смотрит на него, у Адриана что-то замирает. Кажется, его сердце останавливается на несколько мгновений. В ее синих, как дно океана, он готов тонуть, падать, падать, без права всплыть снова. Пускай он захлебывается этой прекрасной водой, пускай эти воды будут затапливать его легкие, пускай. Он готов тонуть в ней. Готов слишком давно. ЛедиБаг прекрасна. Настолько прекрасна, что он совершенно не боится увидеть ее настоящую личность. В отличие от самой супергероини, он, кажется, единственный понимал, что камни чудес вырывали наружу их настоящие характеры, а не противоположные их естественным, как думала Леди. И, черт возьми, взаимность Леди… Как мужчина, он был крайне взволнован той мыслью, что имеет влияние на нее. В физическом смысле, разумеется. Это было видно в ее глазах, в ее движениях, черт возьми, он слишком много прочитал информации по этому поводу, чтобы сомневаться. Леди вела себя типично по-женски вчера, но его это совершенно не волновало: конкретно ее прикосновения заставляли вырываться наружу все его самые потайные похотливые желания, скрытые до этого моменты. Тогда, в тот момент, он хотел больше, чем просто вдыхать запах ее кожи на шее, хотя до этого это было его далекой мечтой, которая имела смутно-размытые надежды на исполнение. И он чувствовал, что осталось совсем недолго. Чуть-чуть. Чуть-чуть, и он будет счастлив, как никогда. Они сольются воедино. Ну, это, конечно, не было его целью или мечтой, нет. Просто сейчас гормоны играют, как никогда. И, собственно говоря, он сомневался, что ЛедиБаг, а, точнее, та девушка, кто скрывается под маской супергероини — будет против. А что насчет мечты — ЛедиБаг была промежуточной мечтой, но очень сильной. И без нее — вся его жизнь не мила. Он понимал, что Бражник создает огромные проблемы всему городу и всей душой желал его победить и покончить со всей этой дьявольской историей с акумами. С другой стороны, он ведь понимал — раньше  — что акумы — единственный способ для Нуара и его Леди связываться и видеться друг с другом. Так что в глубине своей души он надеялся всегда перевоплощаться по ночам, драться, не высыпаться, пытаться найти пустой кабинет в школе, когда ученики в панике и пытаются найти место, где можно спрятаться. В этом что-то было. Что-то особенное. Но сейчас он просто молит Бога, что чувства Леди — не подделка. Она была с ним так… откровенна. Так… ааа, это было просто… ааа! …но, стоит ему вернуться в реальность и вспомнить о поездке на целых две недели, то его настроение начинало портиться. А, вспоминая слова Натали о том, что после выпуска он уезжает в Японию — практически навсегда, ох… он не мог даже представить себе этого. Это разрывало ему сердце. Он не мог представить себе жизни без Маринетт. Без Альи. Без Нино. Без акум. Без всего вот этого. Это стало частью его жизни. Частицей. Настолько частицей, что ему казалось, что так было всегда. Неужели жизнь подкладывает ему свинью такого размера? Боже, он ведь только почувствовал, что любим! Он ведь только-только начал жить! Он ведь только-только вспомнил, что любовь может быть быть взаимной… Что оно должна быть взаимной. Иначе это не любовь. Адриан сглотнул от мысли, которая пришла ему в голове слишком внезапно. Так сильно, что у него все перевернулось в голове, и он даже задержал дыхание. Боже… получится ли у него? В любом случае, ему не стоит быть сильно уверенным в этом. Поэтому, стоило Натали закончить свой монолог, как он сорвался с места и побежал в свою комнату, схватив с подноса на кухне толстый кусок камамбера. Скормив его чуть же обрадованному и заскучавшему в огромной, но такой пустой комнате, Плаггу, он трансформировался. И уже через пять минут он бежал по крышам домов, догоняя приближающиеся сумерки, играя с полумесяцем, звеня бубенчиком и выглядя просто ослепительно-сексуально в обтягивающем латексе. Еще через несколько секунд он схватился за балку на крыше, потянулся и, оттолкнувшись, перелетел через трубу. А после мягко приземлился на лапы аккурат на высоком подоконнике Маринетт. Видимо, девушка вернулась после душа, так что сейчас была обернута в полотенце. В парне начали бороться две сущности — джентельменская натура Адриана и хищная — Нуара. Найдя компромисс, он уставился на Алью, которая уже успела одеться по крайней мере, и сейчас валялась в постели Маринетт в коротких пижамных шортиках — ну, хоть что-то, чем бессмысленное полотенце синеволосой — и болтала ногами в воздухе, рассматривая розовый в крапинку дневник. Стоп, где-то он уже его видел…

***

Маринетт бы не сказала, что она на сто процентов была готова к этому разговору. Но Алья уже все знала, так что не было причин хоть что-то скрывать. То есть, когда она рассказала подруге про магию и все такое, Алья, кажется, подавилась печенькой. Пришлось тащить ее ванную, где девушки просто молчали, наслаждаясь присутствием друг друга — в конце-то концов, они слишком давно не проводили время вот так вот — по-женски, по-девичьи. Когда Алья допивала горячее молоко со свежеиспеченными папиными круассанами, подруга, наконец, начала хоть как-то распознавать ее слова. И вот сейчас шатенка пыталась переварить. А параллельно задавала странные вопросы, абсолютно не в тему… — А Нуар… как давно ты в него влюбилась? Внезапно за окном послышался какой-то скрип, но подруги не предали ему какое-то значение. Маринетт лишь пожала плечами. — Я бы не сказала, что это какая-то влюбленность, Али. Я не знаю, как это объяснить. Все это как-то постепенно развивалось. Сначала Нуар был для меня просто героем Парижа, потом я стала замечать в нем что-то знакомое. И, в конце концов, он стал мне нравиться. Честно говоря, я думала над тем, что объединяет его и Адриана, и поняла только позавчера. Они оба — просто люди, Алья. — Я бы никогда не подумала, что ты так скажешь, Мари, — улыбнулась подруга. — Моя девочка выросла. Иди сюда! — и Алья затянула подругу в объятия: подружки начали метаться по постели, каждая с целью по-дружески отомстить другой. — Ну, все, все, — Мари пыталась пригладить волосы. — Просто так получилось, Алья. — Я не готова услышать это от девушки, которая три года была РЕАЛЬНО влюблена в Адриана Агреста. Внезапно Маринетт послышался сильный грохот. Девушка подошла к окну и, подняв его, огляделась. Но, так ничего и не заметив, она лишь хмыкнула и закрыла его снова, открыв форточку — все-таки душно было. — Это давно в прошлом. То есть, конечно, я все еще влюблена в него, но мне начинает казаться, что чувства к Коту становятся все сильнее и сильнее… — А в какой момент ты поняла, что любишь его? — не унималась шатенка. — Не знаю. Такого момента еще не было. Я бы не сказала, что люблю его. Меня просто… тянет к нему. И все, — очередной раз хмыкнула девушка. — Но, если честно, когда Нуар признался мне, это как будто… не знаю… все перевернулось во мне. Старый мир рухнул. Все изменилось. Я вообще начала по-другому все воспринимать! Поначалу я жутко запуталась. Я могла справиться с чем угодно, но о в игре под названием «любовь» я не знаю даже правил. И… кто знает. Я ни в чем не уверена, Алья. — Брось, Мари. Ты же ЛедиБаг! Ты сможешь все!

***

Ветер свистел у него в ушах. Луна нежно освещала уличные дорожки, и Кот стоял на самой вершине Эйфелевой башни, купаясь в лунном сиянии. На его губах играла самая довольная из ухмылок, которая только посещала его лицо. - Что же, Миледи, я поиграю с вами в эту игру...