Против воли.

Сэм пришёл в очень подходящий момент. Казалось, что люди были готовы разорвать маленькую Люси в клочья. Она облегченно вздохнула, увидев Сэма. Он закрыл её своим телом и обратился к знакомому мужчине. — Что стряслось? — казалось, что Джон постарел ещё на десять лет — его виски покрылись сединой. — Тебе нужно чаще выходить из своей норы, священник, — злобно прорычал Джон. — Это дом божий, а не нора! — Сэм разозлился так, как обычно злятся матери, когда говорят плохо об их детях. — И здесь, завтра, я собираюсь отпеть Вашу дочь. А вы вторглись в него, словно безумцы одержимые бесами. Имейте уважение, вы все! — он тяжело дышал. На самом деле от страха перед тем, что они узнают, что он прячет в подвале. Кажется, что люди постыдились и чуть отпустили оружие, словно пряча их от глаз святых на стене. — Я уже не верю в Него, — тихо прошептал Джон. — После того как он позволил этому зверю разорвать в клочья мою девочку и половину деревни. Вам придётся отпевать не только мою дочь, святой отец, но и других… — Мне жаль, — всё, что смог сказать Сэм. Он понимал, что погибло слишком много людей и, возможно, нужно отдать Дина им на суд, но… — Эта женщина, — Джон взял за руку женщину лет тридцати. Она плакала. — Эта женщина сказала, что видела зверя в человеческом обличии, и что он пошёл сюда. — Сэм нервно проглотил слюну. Сердце забилось чаще, а ладони рук вспотели. — Здесь нет никого кроме меня и Люси, — ответил он, не сводя взгляда с Джона. — Священник… — Джон сжал ружьё в своей руке так сильно, что кажется послышался треск. — Враньё — это один из смертных грехов. Тебе лучше всех это известно. Укрывательство зверя — это дорога в ад, без возможности повернуть обратно. — Здесь. Никого. Нет. — коротко повторил Сэм. — Да? А это что? —он протянул руку, касаясь окровавленной рясы. Сэм про себя чертыхнулся, убирая руку Джона. — Я помогал Люси, разделывать кролика и испачкался, — Джон ничего не ответил. Но Сэм понял, что он всё знает. — Ради Бога! — прошипел он сквозь зубы, скорчив брезгливую гримасу. — Ты обещал мне, Сэм. — Сэм молчал, в горле у него пересохло. Он понял, что лишь смертью брата искупит свой грех перед этими несчастными людьми. — Скажи нам, где ты его спрятал! Именно ради Господа, ради вас, я и не скажу. — Его здесь нет. Обыскивать и осквернять храм ненавистью и местью? Не позволю! — он прокашлялся в кулак и, посмотрев Джону в глаза, произнёс. — Джон, я дал тебе слово, что найду его и убью. Сам. И я клянусь, что сдержу это слово, — после он обратился к остальным мужьям. — Не берите грех на душу, уходите. Здесь вам некого искать. Никто не решался идти против священника, что годами служил верой и правдой. Люди как-то поникли и огонь в их глазах погас. — Ладно, Сэм. Мы уйдём. Но пока ты не принесёшь нам его голову, мы сюда ни ногой. Мы найдём другого священника, что проведёт панихиду. — Джон, как и все, повернулся к выходу, но у дверей остановился. — И не забывай, что ты поклялся в храме… — они ушли. Храм снова опустел. Люси обняла себя руками и задрожала. Так страшно ей не было никогда. Она вопросительно посмотрела на Сэма. — Вы солгали, — практически шёпотом, произнесла она, не веря своим словам. Ему нечего было ответить, однако он подошёл к ней вплотную и взял её маленькое личико в свою ладонь. — Тот мужчина… — Всё не так, Люси. Он мой брат. Он никого не убивал, — снова солгал Сэм. Казалось, ради брата он был готов самолично вырвать свою душу и подарить её дьяволу безвозмездно. Из её глаз полились слезы. — Подумай сама, если бы я его не спрятал, то эта разъярённая толпа не стала бы разбираться. Он не местный в этих краях. И он приехал в день, когда зверь напал. Его бы казнили без суда. Понимаешь? — она кивнула. Он стёр слезы с её щёк, поцеловал в лоб и обнял. Она всё ещё дрожала. — Уезжай к маме, домой. Здесь может быть опасно. Я пришлю тебе письмо, когда ты сможешь приехать назад, ладно? — она отрицательно покачала головой, уткнувшись носом в окровавленное пятно на его рясе. — Нет, я вас не оставлю одного, — Сэм тихо гладил её по голове. — Я не буду один, со мной будет мой брат… — Зверь, — раздался тихий голос девушки, где-то у груди Сэма. — Нет, нет, — он снова взял её лицо в свои руки. — Нет тут никакого зверя. Девушка улыбнулась. — Я слышала выстрел, и мы не разделывали никакого кролика, а кровь не ваша, а зверя, — Сэм помрачнел, превратившись в одну из туч, что плыли на небе за дверью храма. Он не понимал, чему она все ещё улыбается, а она продолжила говорить: — Но вы не бойтесь. Я сохраню вашу тайну, как свою! Никто не узнает, что ваш брат тот самый зверь. Ведь я… — она густо покраснела, и прижалась сильнее к груди Сэма. — Я люблю вас, всем своим сердцем. Сэм нагнулся к губам девушки и поцеловал её так страстно, как она даже в своих фантазиях себе представить не могла. Это был её первый поцелуй. Он властно проскользнул языком по её губам и зубам, встречаясь с её маленьким язычком. Она стеснялась и не знала куда деть свой язык и коснуться им языка Сэм боялась. Он отпустил её из своих рук, но придержал за локти, чтобы не упала. Он посмотрел на неё ещё раз, и понял, что вогнал её душу в такой грех, который отмыть она не сможет. — Когда всё кончится, мы ведь поженимся? — её большие карие глаза посмотрели на него полные надежд. — Если ты сохранишь мою тайну, мы обязательно поженимся и будем вместе до самого конца, — Сэм ненавидел врать больше всего на свете. Ему становилось неловко и стыдно, но по другому он не мог. Он помог собрать её вещи, и она уехала в этот же день. Проводив её до ворот храма, и поцеловав ещё раз, он закрыл дверь на все замки, не забыв про окна и черный выход. Он остался в храме наедине с монстром