Пепел прошлых дней

      По приезду в штаб меня ожидало очередное потрясение. Я уже сбилась со счёта, сколько раз за этот день я испытала шок. Ко всем прочим трупам добавилась Саня Андреевна. Оставшиеся в штабе личности утверждали, что её разорвал дикий кот, порой забредавший на территорию штаба. Увидев то, что осталось от моей крысы, я расплакалась. Осталась только голова с разорваным правым ухом и вытекшим глазом. Врачи наотрез отказывались позволять вставать с койки без венской причины, поэтому мне пришлось долго упрашивать Жана помочь мне похоронить останки крысы. Спустя десять минут шантажа и комплиментов, я смогла уломать Коняку. Ему была отведена задача понести меня к опушке леса, где мы тренировались в использовании трос-маневров. Дождавшись, когда врачи переключатся на пациентов с менее значимыми травмами, Кирштайн "выкрал" меня и отнес к лесу. Он даже помог выкопать могилу. Ну, как помог, он это сделал пока я плакала над белым платком, в который была завернута голова моей подруги. Мы не слишком заморачивались с церемониями и прощаниями. Просто положили в землю, закопали и поставили небольшой камушек, напоминавший формами надгробие. В тишине Жан отнес меня обратно в штаб. Мы так и остались незамеченными.        Спустя час в палату, где лежала я и ещё пять человек с более серьезными травмами, пришла Ханджи. Тогда меня осенила мысль. Лекари сказали, что три месяца мою ногу лучше не беспокоить, но я помнила, что майор однажды спасла мои кости от мучительно долгого выздоровления. Подозвав к себе майора я открыто попросила у неё помощи, на что получила мягкий отказ. " То средство очень тяжело сделать и ещё тяжелее добыть ингредиенты, - сказала женщина с сожалением в глазах, - да и последнее, что у меня было зачем-то забрал Леви, хотя у него вывих. Извини". На этой ноте и закончился наш разговор, означавший для меня целых три месяца сплошного лежания на кровати. Даже представить боюсь что будет дальше.        Впрочем, под конец дня меня порадовали. Из-за переполнения других палат, меня, как не нуждающегося в ежедневных процедурах по смене повязок, дезинфекции и так далее, перевели в мою новую комнату. Так как крыльев у меня более нет, меня можно селить рядом с другими рядовыми, соответственно, и отношение ко мне теперь такое же.

***

       Заснуть я этой ночью не смогла. То ли от слишком сильной головной боли, что появилась в тот момент, когда я ударилась головой о ствол дерева во время вылазки, то ли от мучавших мою больную голову мыслей, то ли просто из-за того, что я была в новой комнате. К тому же, во всей этой суете я так и не извинилась перед капралом. Убедившись в том, что заснуть я точно сегодня не смогу, взяла предоставленные мне костыли и ослушалась приказа врача, который гласил, что ногу тревожить позволено лишь в самых крайних случаях. Впрочем, чем это не крайний случай, если выбор стоит между потревоженной ногой и вечными презрительно-осуждающими взглядами капрала.        Идти пришлось долго, но я это выдержала, не смотря на острую боль в ноге. Оперевшись на один костыль, я постучала другим по деревянной двери. Услышав немного растянутое "войдите", я открыла дверь. Я была уверена, что Леви не спит в это время, потому что знала, что засыпает он только под утро, разобрав бумаги. Но я ошибалась, полагая, что мужчина будет заполнять отчёты. Аккерман сидел за столом, а перед ним стояла больше, чем на половину опустошенная бутылка с вином, а под столом и вовсе пустая. Вздохнув, я посмотрела в пол, показывая всю степень своего раскаяния. - Я хотела извиниться... - Садись, - коротко бросил Леви. Удивленно посмотрев на брюнета, я все-таки проковыляла на костылях к стулу, стоящему напротив стола. Леви тем временем достал что-то из верхнего ящика письменного стола. - Узнаешь?        И я узнала. Это была та самая мазь, в которой я так отчаянно нуждалась, только тюбик был уже почти пустой. - Это она? - как можно менее заинтересованно спросила я, хотя в глазах загорелась надежда. - Именно, - ответил капрал. - Чего вы хотите? - плюнув на лицемерие, произнесла я. - Тебя,- все так же спокойно ответил Аккерман. - Простите, что? - подумав, что мне послышались на нервной почве, переспросила я. - У меня давно не было женщины, - ответил Леви, делая глоток из бокала, - а ты более чем подходишь на роль любовницы. - С чего вы взяли, что я соглашусь? - холодно осведомилась я. - Ты ведь уже успела подумать, что перерыв между тренировками в три месяца не пройдёт бесследно. Твои мышцы от постоянного лежания на кровати атрофируются, а навыки управления УПМ заметно ухудшатся. Тебе придётся выполнять колоссальные нагрузки на ногу, чтобы вернуть ей прежнее состояние. Тем более, я прочитал заключения врачей, они говорят, что нагружать ногу нужно будет очень аккуратно и постепенно. Возможно, тебя не выгоняет из армии, но из разведки точно попрут. Никому не нужна лишняя обуза. Так же я читал твоё досье. Там указано что ни родственников, ни жилья у тебя нет, следовательно и податься тебе некуда. От твоих друзей из 104-ого я узнал, что ты весьма скептически относиться к Гарнизону и Полиции и считаешь, что лучше погибнуть за стенами, сражаясь, чем просиживать штаны. Ты слишком гордая, чтобы пойти в другое военное подразделение.       Он был прав во всем. От и до. Это испугало, ведь именно из-за этих мыслей я и не смогла заснуть. Едвали я сожалела о смерти его отряда, мне было больше жалко себя, а извиняться я пошла чисто из-за приличия. Шлюхой я становиться не хочу, а мазь мне очень нужна. - Вы пьяны, поэтому вы просто можете отдать мне мазь и лечь спать, пока не натворили глупостей,- я мило улыбнулась, пытаясь расслабить капрала непринужденной беседой, но тот, видимо, ни в какую не хотел отступать. - Тебе ведь нужна эта мазь. Тем более, эту фигню я взял у Аномальной ещё когда был трезв. Теперь выбор за тобой: бомжевание или секс. - А вы уверены, что встанет, - злобно прошипела я, - нервишки, все такое. С каждым бывает. - Если я пьян, это не значит, что тебе все дозволено. - Ладно, - плюнув на приличия раздраженно сказала я, мысленно расчленяя Женскую особь за свою ногу. Леви удовлетворенно хмыкнул и пододвинул свой стул так, что стол больше не разделял нас. Аккуратно взяв мою ногу, он положил её себе на колено и принялся разматывать бинт, держащий шину. Освободив мою ногу от тисков, он выдавил себе на руку остатки мази и начал медленно размазывать её по всей длине голени. А я лихорадочно думала, что делать, параллельно пытаясь унять бешенно бьющееся сердце. - Неужели для тебя так важна разведка, что ты готова стать моей подстилкой? - словно пытаясь заставить отказаться от этой идеи, сказал брюнет, с насмешкой посмотрев мне в глаза. Его серые омуты так и манили, словно хотели свести с ума аппонента, но я старательно не поддавалась. - Хотите чтобы я отказалась от этой затеи?- чувствуя знакомое жжение в ноге, спросила я. - Нет, - ответил капрал, убирая руку с моей ноги и внимательно наблюдая за изминениями эмоций на моём лице.        А я слишком поздно осознала какую ошибку совершила, поддавшись эмоциям. Всего месяц назад умер Рен. Всего месяц назад он лишил меня девственности, во время общей пьянки. Только он ждал этого два года, а этот... Слёзы обиды на саму себя выступили на глазах. Я даже забыла о жжении, которое испытывала моя нога, столь сильно я была зла на себя и коротышку. - Неужели так больно? - словно насмехаясь спросил Леви. Мужчина встал и подошёл ко мне ближе. Подхватив меня на руки, он понес меня в спальню. Я попыталась вырваться, но он был сильнее, - Эрена и Жану ты более охотно позволяла себя нести. - Да потому что вы меня шантажировали, а они мои друзья, которые никогда не просили раздвигать перед ними ноги.        Бросив меня на кровать, он навис надо мной, разместив свою ногу между моих колен. Моя ранее сломанная нога восстановилась, а я уже жалела, что подписалась на эту авантюру.

***

- Вы гадкий, мерзкий, грубый...тип, - пытаясь восстановить дыхание, начала перечислять характеристики капрала. - Но тебе ведь понравилось, - уже отдышавшись, хмыкнул Леви. - Это не меняет ваших качеств, - отворачиваясь от самодовольного Аккермана, сказала я. - Гребаных три раза, вы не устали? - Могу сказать, что мне понравилось, - приобнимая меня со спины, произнёс брюнет. - Молодец, отработала свою ногу. Только я перевернулась лицом к капралу и занесла руку для жестокой пощечины, как её перехватили. - Я вам не шлюха, чтобы отрабатывать, - прорычала я. - Ты моя шлюха, - делая особый акцент на слове "моя", сказал Леви. - И ты не сможешь это оспорить, потому что дала мне за спасение своей шкуры от бомжевания, поэтому просто дай мне поспать. - Вы меня вынудили. - Но решение приняла ты сама. Поэтому спи, и да, забыл сказать, если ещё хоть раз будешь тискаться с этим недотитаном Йгером - придушу. И его, и тебя. - Да он просто мой друг и обнимаю я его чисто по-дружески. - Меня не волнует, ты меня услышала.