Rape me, daddy

— Злоебучие вы ушлепки! Юнги бурчит, как сказал бы Чимин, как обычно, потому что эта кодла дьявольская, под названием студия, его достала. Только что он в красках расписал менеджеру одного пацана с замашками звезды куда им обоим идти и где лучше срезать путь, чтобы по дороге с Юнги еще раз не встретились, а то он их точно пришибет чем-нибудь тяжелым нахуй. Теперь он предвкушал, как заберет свои трухули и рванет в свою тихую прокуренную студию, раскрыл дверь кабинета, где ему выделили временное рабочее место, и еще раз выругался. На его бумажках с текстами и нотами, уже изрядно помятых, елозила задница. Задницу мацали руки Тэхена, а владелец задницы вкусным таким голосом, не хуже, чем у самого Тэхена, пытался втереть наглым рукам, что не место и не время, и вообще стремак. Рукам было явно пофигу, они продолжали свое действо, пока Юнги не хлопнул дверью, закрыв ее и подперев бока. Симпатичный какой мальчик. Не как эти смазливые птички-дебилги, что бегают по всей студии, а реально хорошенький. Щечки пухлые, глаза умные, смотрит на него испуганно и пытается отпихнуть Тэхена, которому все еще похрен. — Слыш, чудище, тебе же сказали, не хочет человек! — Ухмыляется Юнги и подходит ближе. Тэхен блядски лыбится, облизывая шею парня. — Хочешь покажу, какой под этими штанишками стояк? Тогда и поговорим, кто чего не хочет. Тэхен сжимает рукой место, где у парня весьма красноречиво топорщатся штаны, тот охает, Юнги смотрит на кадык, дернувшийся вверх-вниз на крепкой шее, которую продолжал атаковать язык, и думает, что еще минутка, и уходить ему уже не захочется. Дергает из-под задницы свои бумажки, наклоняется подобрать упавшие, встает, и чувствует, как рука с силой вцепилась ему в плечо. Парень под напором Тэхена начал терять равновесие, и схватился за что успел, получилось — за Юнги. Ахуеть. Вот только подставкой он еще не работал. Юнги выпрямляется, уже собирается сбросить с себя руку, но пальцы сжимаются сильнее, а парень дышит так, что миновы надежды свалить тают прямо пропорционально количеству свободного места в собственных штанах. Тэхен добрался до самого вкусного, сосалка гребаная, и уже начал атаку. — Вау, Гукки, ты такой большой, как не стыдно было прятать от меня такую прелесть так долго? — мурчит он, освобождая стояк младшего из белья и облизываясь. Гукки мило краснеет, косится на завороженного Юнги, которому судьбинушка подкинула сначала ощутить рот Тэхена в действии, а потом увидеть, и закусывает губу, потому что ему уже хорошо, но все еще стремно. Юнги поднимает взгляд от штанов Гукки к его глазам, потом переводит на губы и поддается порыву — впивается в них поцелуем, шокируя и без того смущенного парня. Он широко распахивает глаза, что-то мычит сначала, но скоро сдается. Юнги ласковый. Очень. Когда хочет, конечно, а сейчас он очень хочет, потому что этот Гукки такой милый, он уже держится за Мина двумя руками, иначе упадет со стола под натиском Тэхена, стонет ему в поцелуй и несмело, но покорно отвечает, щеки у него чуть красные, а тело наощупь очень сильное, почти как у Чимина. Тэхен с пошлыми чмокающими звуками работает ртом где-то внизу, а у них тут наверху почти платоническая любовь, разве что стояк на штаны все сильнее давит, Юнги очень хочется, чтобы Гукки прикоснулся к нему. Он наклоняется к его уху и шепчет: — Малыш, я могу тебя попросить о маленьком одолжении? Парень вопросительно смотрит на него, подрагивая и косясь на голову Тэхена у себя на члене. Юнги запускает пятерню ему в волосы, чмокает в висок и прижимает парня к себе спиной, заставляет наблюдать за процессом, отчего Гукки начинает поскуливать громче, и снова шепчет: — Сделай хену приятно, Гукки. Тэхен останавливается и поднимает голову, чтобы с хитрой лыбой понаблюдать, как Гукки опасливо позволяет Юнги положить свою ладонь на уже расстегнутую ширинку, как осторожно ведет пальцами вдоль линии резинки трусов, запускает их внутрь и, наконец, обхватывает стояк, за что получает благодарный, с придыханием, поцелуй Юнги. Эти пальцы, если и держали член, то только свой и в темноте — думает Юнги, кайфуя от рваных неравномерных движений на своем стояке. Потрясающе невинно, этот мальчик, как он вообще попался в руки такому проблядую, как Тэхен, непонятно, но Мин явно удачно зашел. Он толкается навстречу руке, одобрительно мурчит и расцеловывает уже вспухшие губы, а младший, которому не менее хорошо от тэхенова рта, дрожит всем телом и скоро явно уже плохо соображает, что происходит, потому что когда Юнги заливает спермой свое белье и его руку, Гукки не понимает этого, продолжая двигать пальцами, так что Юнги приходится остановить его. А потом сразу же заткнуть поцелуем, потому что младший громко очень среагировал на собственный оргазм. Тэхен выпил его до последней капли, облизнулся и чмокнул плоский живот, пока парень, тяжело дыша, лежал на столе, раскинув руки. — Ты очень вкусный, Гукки, — Раскрасневшиеся губы пару раз коснулись щеки младшего, и Тэхен уселся рядом на стол, с улыбкой разглядывая, как Юнги застегивает штаны и собирает снова свои разбросанные бумажки. — Понравилось, папочка? Юнги оборачивается на него, хочет что-нибудь язвительное ляпнуть, но его вдруг посещает мысль. — Тэхен, а ты сам-то что? — В смысле? Мин красноречиво опускает взгляд на место пониже пояса Тэхена. Тот повторяет за ним, до него доходит, смеется. — Чон Чонгук, срочно зайди в двенадцатую студию, — неожиданно орет голос по громкой связи, — Повторяю, Чон Чонгук, быстро в двенадцатую студию! Гукки подрывается со стола, судорожно застегивается, что-то бормочет и вылетает из кабинета, оставив Юнги недоверчиво пялиться на неискренне смеющегося Тэхена. — Ладно, то, что у тебя нездоровая тяга всех пробовать на вкус, я уже понял. Но как же ты так обделяешь своего собственного дружка? Глупая улыбка разбавляется пронзительно серьезным взглядом, понемногу сползает с лица. И Тэхен отвечает спокойным голосом, который Юнги совсем даже не бесит: — Я люблю, чтобы со мной обращались ласково. Пунктик, знаешь ли. — Думаешь, этот малыш умудрился бы обидеть такую шлюшку как ты? — Юнги хмыкнул, но тут же осекся, потому что Тэхен даже не попытался улыбнуться. Стоит себе, серьезный, аж пиздец. — У меня был тот, кто был нежным. Ты его забрал. Тут уже Юнги стало не смешно. Что? Он сейчас про Чимина? Что, черт возьми, между ними было, что Тэхен до сих пор цепляется за это? И почему Чимин тогда так легко сменил одного на другого? Но спросить он не успел, потому что Тэхен снова наградил его привычной глумливой улыбочкой, будто маску натянул, и вышел. — Чими-ин? Розовые волосы ярким пятном появились из-за двери спальни. — Да? — Сюда иди, да. Юнги вытягивается на диванчике, пока Чим стягивает с него ботинки, протискивается между его ног и, подперев голову руками, принимается ждать указаний. Юнги задумчиво смотрит на локти, упершиеся в его ляжки, и спрашивает: — Что у вас было с Тэхеном? — Ну хен, ты опять ревновать решил? — возмущается Чим, — Говорю же, был до тебя. Это все. — А у него, похоже, не все. Чимин вопросительно смотрит, пытается понять, с чего такие разговоры, и явно что-то знает. Но молчит. — Чимин? — Ну что? — А ну выкладывай! — Ничего я не знаю! — А если я тебя сейчас отпизжу? — Пфю, напугал! — Ах ты наглая рожа! — Папочка будет драться? М-мм… — А если серьезно? — А если серьезно, то я не догоняю, чего тебе приспичило что-то знать о Тэхене. Он же тебя бесит! — Бесит. Но если у вас была невъебенная любовь, а развалил ее я, то как-то не айс. — Да какая любовь! — Тогда какого хера он мне предъявляет, что я тебя отобрал? Чимин делает удивленную донельзя рожу и даже выпрямляется в спине. — Так и сказал? — Так и сказал. А еще сказал, что ты у нас дохрена нежный. Прикинь? — А, вон оно что, — Чимин хмыкнул, — Дай угадаю — ты его зажал, а он не дался? — Вот же идиот! — Мин щелкнул Чиму по лбу пальцами, тот зашипел и скривился. — Да он иначе не стал бы болтать о своих загонах! — Каких загонах? — Как бы сказать… Короче, когда доходит до секса, он может сделать для тебя что угодно, но сам отдастся, только если с ним будешь обращаться, как с целочкой, — Чим увидел скривившегося в непонимании Юнги, и пояснил, — Ну блин, короче клин у него в башке такой, любит нежности. Я это просек, ну и подыгрывал, а потом ну надоело, скучно же. Не то, что с папочкой. — И он растянулся в заискивающей улыбочке. Юнги попытался представить себе шлюхенду Тэхена с выражением на лице как у девственницы, и не смог. Но игра, про которую сказал Чимин, его жутко заинтересовала, Мину срочно захотелось в нее поиграть.