Граница пустоты

– А! Вот и наша прекрасная леди! Лэтти несла документы в архив и вздрогнула от неожиданности, едва не выронив все бумаги. Рука Оскара по-хозяйски опустилась ей на плечи. – Настал твой звёздный час! – он загадочно подмигнул ей, не отпуская из полуобъятий, и обернулся назад. – Эй, Рейм, возьми у леди папки. Видишь, ей тяжело. – Да все в порядке, – отозвалась девушка, но мужчина сделал вид, что не услышал этого. Он хлопнул Лунетта по спине, поторапливая, и тот едва не споткнулся. Лэтти неохотно отдала документы и поймала на себе виноватый взгляд Рейма. – Отнеси их.… Куда их нужно отнести? – В архив. – В архив отнеси! – скомандовал Оскар, не глядя на бедного Рейма и обольстительно улыбаясь девушке. Лэтти поежилась, но не осмелилась высвободиться из его рук. – Мне тут одна птичка начирикала о том, что кое-кто сегодня у нас именинник. Девушка помрачнела. Кто сказал ему это? Кто вообще об этом мог знать, кроме главы? Снова чертов Брейк. Только он способен на такое: ни у кого больше не хватит ума рыться в анкетах пандоровцев. – Девятнадцать лет! Великое событие! Мы просто обязаны это отметить! – в сердцах воскликнул Оскар, увлекая девушку за собой по коридору. – Вовсе не обязательно… – вяло возразила она, видя в глазах мужчины упрямую решимость. Похоже, его уже ничто не остановит. – Нет-нет, день рождения бывает только раз в году! – с воодушевлением перебил её мужчина. – Ради такого события у меня припасено одно отборное винцо… Кажется, я оставил его в кабинете Брейка. Вместе с бренди… Черт, надеюсь, этот дуралей его не выпил. Строит из себя трезвенника, а сам-то, наверное, глушит потихоньку. – Вы знакомы с Брейком? – удивилась она. Хотя чему-то тут удивляться: такая затычка как Брейк везде успевает. – Конечно. Мой старый товарищ, верный собутыльник. Хотя насчет последнего громко сказано. Большую часть моих предложений нагло отвергает, зато если согласится, то, в конце концов, только я становлюсь пьяным. Красочные подробности жизни двух пьянствующих её не особо интересовали, хотя новые факты из жизни Шляпника радовали. Будто она стала на шаг ближе к нему. Приятное чувство. – Что же, добро пожаловать! – Оскар открыл дверь в кабинет Брейка, словно кабинет принадлежал ему, а не Зарксису. – А Рейм … – судьба бедного Лунетта не могла оставить её равнодушной. Раз уж они собрались отмечать её день рождение, которое праздновать ей не хотелось, то она желала видеть Рейма рядом. – Вот же, он-таки приложился, – недовольно заметил Оскар, копаясь в дальнем шкафу. – Дорогое было бренди… Ах, вот и вино! Хотя я бы назвал это соком. С небольшим содержанием алкоголя, правда. Лэтти на это улыбнулась. – Наконец-то ты улыбнулась. Рейм как-то поведал мне, что ему нравится твоя улыбка, и он готов продать душу за то, чтобы она принадлежала лишь ему… – Мистер Оскар! – прервал его возмущенный Рейм, красный, как рак. Он быстро взглянул в сторону девушки и тут же отвел глаза, переводя взгляд на мужчину, с виновато-шутливой улыбкой прижимающего к груди бутылку вина. За ней вдруг появилась вторая, затем третья, четвертая, пятая, и троица торопливым шагом покинула комнату, отправившись в кабинет Рейма, где «просторнее и света больше», как выразился Оскар. По пути им встретились другие сотрудники Пандоры. Чтобы избежать лишних проблем, Оскар ловко запихал бутылки под одежды, всучив парочку и Рейму, который был в отчаянии и уже даже не сопротивлялся. Лэтти виновато улыбнулась. – Я не хотела отмечать… – Я рад, что у вас будет праздник, – мгновенно отозвался он. – Вы имеете право хоть на день отойти от дел и повеселиться. – А ничего страшного, что в вашем кабинете? – На «вы» разговариваете? – встрял Оскар, прервав их. – Давайте забудем обо всех формальностях! Ах, что за молодежь пошла! – Разве это плохо? – не понял Рейм. – Обычно все осуждают излишнюю фамильярность…. – Ну, уж извините, когда друзья разговаривают на «вы», это выглядит нехорошо, – деловито заявил Оскар. – Вот! Мы пришли! – провозгласил он, подмигивая девушке, и отворил дверь, пропуская всех в кабинет Рейма. Через полчаса Лунетт уже плохо ладил со своим языком, поэтому с пунцовыми ушами сидел в стороне, вертя бокал с вином в руках, и отмалчивался. В то время как Оскар и Лэтти активно обсуждали, нужно ли женщинам в годах носить откровенные платья или лучше что-нибудь более скромное. – Женщина в любом возрасте должна раскрывать себя всю, ничего не тая, – подливая себе и девушке вина, проговорил Оскар. Мужчина сохранил ясность рассудка, несмотря на то, что они втроем распили уже две бутылки вина. Лэтти стукнула кулаком по столу, напугав Рейма. – Это выглядит неправильно, когда замужняя женщина за тридцать пытается выставить напоказ все свои прелести! – возразила она. – Зато как радуются мужчины! – А вы, я смотрю, тот ещё ловелас, – заметила Лэтти, делая большой глоток сладкого напитка. Оскар это опровергать не стал. – Мне нравятся женщины. Красивые создания, милейшие, – подтвердил он, снова подливая ей в бокал вина, пусть там и было ещё больше половины. – Вам лишь бы полюбоваться. А ведь по этикету… – Если всегда следовать этикету, то жизнь станет совсем скучной. Неужели вы никогда не нарушали правил? – загадочно улыбнулся Оскар. Лэтти не нашлось, что ответить. – Вот! – торжественно объявил он. – Хоть раз в жизни, но надевали что-нибудь такое, чтобы привлечь внимание мужчины. – Мистер Оскар… – начал Рейм, почуяв, что разговор перешел на личности. – Было дело, – подтвердила девушка. – Не скажу, для кого, но как-то на днях… – она поднялась на ноги, чуть пошатнувшись. – Как-то на днях я купила платье, такого агрессивного цвета, с глубоким декольте. Знаете, оно довольно хорошо смотрелось на мне. – Хотелось бы мне увидеть вас в нем, – тут же отозвался Оскар. – У вас довольно примечательная фигура… – Мистер Оскар! – странно было то, что после слов мужчины покраснел именно Рейм, хотя речь шла о Лэтти. Девушка на это чуть сощурила глаза. – Знаете, я думаю, Рейм – поклонник откровенных платьев! – внезапно произнесла она. – О!.. – выдохнул Оскар, хватая краснеющего парня за плечи. – Значит, вот ты какой у нас на самом деле! – Неправда! – Жарко что-то. – Лэтти, что вы делаете?! – высвободившись из цепких рук Оскара, Рейм бросился к девушке, останавливая её. – Не надо! – Пусти! – девушка решительно пыталась избавиться от жилета. – Мне дышать нечем в нем! – Не надо! – вновь повторил он. – Ты что-то совсем мало выпил, – вмешался в их борьбу Оскар, сунув в руку парня фужер. – Давайте тост: за нашу прекрасную леди! За Лэтти! Лэтти ловко извернулась из рук Лунетта и через секунду уже поглощала содержимое своего бокала. Убедившись, что никто больше не собирается раздеваться, Рейм тоже выпил из своего и внезапно вспомнил, что так и не вручил девушке подарок. – Вот! – краснея (или это было от вина), он вручил ей сверток. Лэтти приняла подарок и набросилась на юношу, заключая в объятия. – Спасибо, Рейм! – проговорила она ему в самое ухо. Рейм что-то пробормотал в ответ, а Оскар уже открывал третью бутылку. – Моя милая леди, вы влюблены? Разговор о женщинах исчерпал себя, поэтому беседа плавно перетекла в область чувств. – С чего это вдруг? Вы вообще сначала о себе расскажите. – О, это очень неприятный разговор будет, – покачал головой Оскар. Лэтти, несмотря на свою уже поставленную под вопрос трезвость, сразу поняла, что скрывается за грустной улыбкой. – Тогда... Вот скажите, вы ведь умудренный опытом человек. Так сказать, уже ас в отношениях. – Ах, вы льстите мне… – Что мужчин в первую очередь привлекает в девушках? – выдала Лэтти. Все равно с таким успехом в поглощении запасов спиртного мало кто воспримет это разговор всерьёз. Оскар даже забыл о том, что хотел выпить, так и застыл с бокалом у губ. – О! – громогласно воскликнул он, отставляя фужер в сторону. – Это вы по адресу. Говорят, мужчины любят глазами. Отчасти это правда. Красивая девушка мгновенно привлекает к себе внимание противоположного пола. Глаза! Я думаю, глаза – это самое что ни есть прекрасное в даме! Открытый взгляд, чистый. Что же ещё может быть прекрасней нежного и ясного взгляда? Потом – губы. Розовый бутон, зовущий почувствовать его мягкость… Ах… – Кажется, вы увлеклись... – Нет-нет, постой. Ещё не всё. – Лучше тогда скажите, какой тип девушек вам нравится. – Ох, тяжело ответить конкретно. Все девушки – прекрасны! Вот в вас, миледи, – Оскар сжал её ладонь в своих руках, – моё внимание привлекла ваша аура... – Неправда. Я просто разговаривала сама с собой, вот вы и заметили меня. – Ха-ха, это тоже. Но вы девушка необычная. Что-то есть в вас, цепляющее взгляд мужчины. Что-то неуловимое для человеческого глаза, но оно есть. Не обязательно быть красавицей. Нужно просто умело показать себя. – Тогда… – она даже затаила дыхание, – как думаете, такая, как я, может понравиться… – она быстро взглянула в сторону Рейма. Тот дремал, сидя в кресле. – Рейму? – подсказал Оскар, проследив её взгляд. – Нет!.. – шепотом возразила она и неуверенно продолжила: – Б…Брейку. – Что?! – Оскар даже вскочил. – Шляпнику?! Ох… – он снова сел, нет, даже рухнул на свое место. – Ну, я даже не знаю… Брейк ведь никогда на женщин не засматривался особо. Понятия не имею, какие могут ему нравиться… – но, заметив, как расстроилась девушка, мужчина тут же продолжил: – Тост! За любовь! – будто это могло сгладить ситуацию. – Давайте заключим пари, – неожиданно предложила Лэтти. – Пари? – загорелся желанием Оскар. – Да, у нас осталось ещё две бутылки. Кто первый сдастся, тот должен будет выполнить любое желание победителя. – Любое? – Да. – Рейм участвует? – Да, давайте будите его. Хлопок по спине, и Лунетт тут же вскочил, едва не опрокинув столик. – Что? В чем дело? – У нас пари! – торжественно объявила девушка. Под его недоумевающим взглядом она подвинула юноше бокал.

***

Брейк был доволен. Удалось быстро управиться с новоявленным нелегальным контрактором и доставить его в Пандору. Он прямо-таки чувствовал себя героем: возможно, спас десятки жизней, поймав нарушителя. Осталось только написать отчёт, а это самое сложное и нелюбимое в его работе. По этой части больше Рейм подходит. Удивительно талантливый человек в области бумажной работы. А ещё – лучший объект для шуток. Именно с такими мыслями, мурлыча под нос песенку, Брейк отворил дверь в кабинет Лунетта, но так и застыл на пороге. – Ха-ха-ха! Правда? – Лэтти схватилась за живот, жмуря глаза от смеха. Оскар с деловитостью нетрезвого человека взирал на неё, одновременно подливая вина Рейму. Если бы Брейк не знал Оскара, то удивился бы. Но, увы, он его знал. И очень даже хорошо. Поморщив нос от запаха алкоголя, заполнившего ранее такой чистый и опрятный кабинет, Шляпник сделал шаг вперед и закрыл за собой дверь, чтобы не пропускать пары в коридор. Не хватало ещё, чтобы сбежалось начальство. – Ах, по какому случаю праздник? – поинтересовался он, с любопытством рассматривая троицу. Рейм, уже с трудом державший в руках бокал, но упрямо не желавший останавливаться, в ужасе уставился на мужчину, только сейчас его заметив. – Б-Брейк… – только и сказал он. – Ааааа, Брейк! – воскликнул басом Оскар, уже продвигаясь к нему с откуда-то взявшимся в его руках новым бокалом. – Как ты вовремя. – Я всегда вовремя, – заметил Зарксис, принимая из его рук бокал и позволяя мужчине наполнить его. Но пить он не спешил. – О… – до Лэтти явно только сейчас дошло, что их компания увеличилась до четырех человек. – Явился – не запылился. Ой, Рейм, тебе что, плохо? – она мгновенно отвлеклась на парня рядом, перехватывая из его рук фужер и пытаясь удержать Лунетта в сидячем положении, хотя сама с трудом держала равновесие. – Ой-ой, – вино скользнуло по руке, вылившись из краёв бокала. Поставив его на стол, девушка поспешно слизала красный напиток с пальцев, но выпустила из рук Рейма, который тут же накренился вперед и рухнул. Под хихиканье Брейка и громкий смех Оскара Лэтти вернула стол в исходное положение, с досадой глядя на расплывшееся алое пятно на ковре. Рейм спал, как младенец, рядом. – Нехорошо, – тоном мамы проговорила она. – Оставь его, пусть спит, – посоветовал Брейк. Лэтти уставилась во все глаза на него. – Ты... ты все это время был здесь?! – Я только что пришел. – Моя леди, думаю, вам уже хватит, – мягко проговорил Оскар, помогая ей подняться. Сам он уже тоже неуверенно держался на ногах, но, по крайней мере, ещё мог соображать. – Нет-нет, я не проиграю, – возразила девушка, отстраняя от себя мужчину. – Осторожно… – Спокойно! Все хорошо! – поспешила успокоить всех Лэтти, едва не споткнувшись об спящего под ногами Лунетта. – Я все держу под контролем. – А у самой язык уже заплетается, – подал голос Зарксис, потихоньку попивая вино. – Ты хоть помнишь, как тебя зовут? – Помню, конечно! Ты меня за дуру не держи! – пригрозила она пальцем. – Ты… Ты вообще ужасный человек! Ненавижу тебя! – Как мило. – Шел бы ты к себе, Брейк! – продолжала девушка. – Ой, Рейм, – она будто только сейчас увидела его. – Эй, проснись! – Пусть, не трогайте его, – Оскар поставил бутылку вина на столик. – Он всё равно уже проиграл. – Да? Ну ладно, – Лэтти начала подниматься с пола, как заметила пятно на ковре. – Вааа, это он сделал?! Нужно стереть, это ведь кабинет Брейка… – Это кабинет Рейма. – Рейма?! – Кажется, кому-то уже пора в кроватку, – хихикнул Брейк. – Я отвезу парня, – отозвался Оскар. – А ты – леди. – Что, уже всё?! А как же вино?! – испугалась девушка, обнимая бутылку, ещё наполовину полную. – Оставьте Рейму. Думаю, завтра оно ему потребуется, – ответил Оскар, мягко вынимая из её объятий вино. Она послушно ослабила хватку, но в самый последним момент вдруг вырвала бутылку. – Вы просто хотите выиграть! – никто не успел даже звука издать, как Лэтти поднесла горлышко к губам и залпом опустошила её. С несколько секунд все молчали. -– Лэтти? – позвал Оскар. – А!.. Фейерверк! – воскликнула она в ответ. – Вот и приехали, – оповестил всех Брейк. Отставив бокал, он направился к девушке. – Ой-ой, Брейк, ты что творишь? Не трогай меня! Пусти, пусти, пусти! – Спокойно-спокойно, сейчас мы полетаем, – едва сдерживая смех, проговорил Брейк, удобнее устраивая девушку на закорках. – Мы удаляемся, господа. – Не потеряй её, – крикнул ему вслед Оскар, поднимая с пола спящего Рейма. – Старый извращенец, пусти меня! Ай!.. Я ударилась из-за тебя головой! Глупый Брейк! Идиот! – Ха-ха, как это мило, – отозвался Зарксис, не обращая внимания на вопли девушки.

***

– Я ненавижу тебя, Брейк. – Как чудесно. – Ты знаешь, кто ты? – продолжала спотыкающимся пьяным голосом Лэтти, цепляясь за его камзол изо всех сил, ещё бывших при ней в таком состоянии. – Ты раздражающий и эгоистичный идиот! Вечно издеваешься… Это так бесит! Ты меня бесишь! – Ах, я тронут до слез! – Брейк с трудом открывал дверь, удерживая при этом на ногах девушку, которая так и норовила собрать всю грязь с пола подъезда. – Хватит ломать замок! – девушка сделала попытку встать на ноги самостоятельно и взять инициативу по открыванию двери в свои руки, но тут же, как мешок с картошкой, упала на пол. Брейк с трудом удержал себя от смеха: не хватало соседям слушать пьяную ругань вполне приличной леди. Наконец, он открыл дверь, про себя думая о том, что замок давно пора сменить. – Ну, готово, – вслух произнёс он, поворачиваясь к Лэтти, которая держалась за стену руками, чтобы не упасть. «Это же надо было до такого состояния напиться. И как она только вообще поднялась?» – Какой же ты долгий, – недовольно бросила девушка, неуверенной походкой входя в открытую дверь. Брейк вошёл в квартиру следом, с опаской поглядывая на шатающуюся фигуру. Того и гляди: снова рухнет, но в этот раз дело может и не ограничиться легким ударом. Лэтти внезапно остановилась посреди гостиной, застыв, точно мраморная статуя. – Что такое? – участливо спросил Брейк, которому вдруг пришло в голову остаться подольше и послушать пьяную болтовню девушки, раз уж представился такой шанс повеселиться. – Я забыла… – М? – … подарок Рейма в Пандоре… – Ох, как ужасно, что ты забыла об этом! Лэтти повернулась к нему. У неё был такой потрёпанно-растерянный вид, что Брейк всё же хихикнул. – Чёртов полудурок! – такие откровенности Брейк слышал уже не раз. Интересно было бы взглянуть на неё завтра, когда столкнётся с девушкой в Пандоре. – Да по тебе топор плачет! – Верно, милая, верно. Лэтти явно не ожидала такого смиренного ответа. В затуманенном взгляде сверкнули искры гнева. – Ты вообще что тут забыл?! – похоже, до неё только сейчас дошло, что Брейк до сих пор не ушёл. – Остался удостовериться, что пьяный волчонок доберётся до постели живой и невредимой, – отозвался Зарксис, оглядывая комнату. Он впервые в гостях у девушки, поэтому ему было даже интересно взглянуть на то, как она тут устроилась. Хотя смотреть здесь было почти не на что. – Может, ещё и спать ляжешь со мной? – недовольно проговорила она, непослушными пальцами расстёгивая пуговицы камзола. – Ну, если ты настаиваешь, – отозвался Брейк, с удовлетворением наблюдая за тем, как становятся пунцовыми уши девушки и краснеют щёки. – Извращенец! – Какой уж есть, – пожал плечами он. – Ты куда? Лэтти скрылась в другой комнате. Брейк огляделся в поисках места, куда можно присесть, и опустился на диван. Ему можно было бы уже идти домой, но если с Лэтти что-нибудь случится… Госпожа Шерон, Оскар и Рейм его удавят. Нужно проконтролировать девушку в том, что она никуда на пьяную голову пойти не решит и без приключений ляжет спать. Внезапный всплеск воды и звук удара заставили его невольно вздрогнуть. Кажется, за той дверью… Ванная. – Эй, пустоголовая, ты что там делаешь? – Брейк отворил дверь, заглядывая внутрь. Лэтти подняла на него глаза. – Я воняю! – вскричала она, демонстрируя рубашку с не до конца расстёгнутыми пуговицами. Чулки были разбросаны по полу, из крана хлестала вода, наполняя ванну. – Так вот откуда смердело! – притворно ахнул Зарксис. Девушка вдруг шмыгнула носом и, упершись руками в край ванны, начала забираться внутрь. – Эй-эй, лучше не стоит, – попытался остановить её Брейк, предчувствуя нехороший конец этой сцены. Ему даже показалось, будто пол под ногами задрожал, когда девушка рухнула в воду, забрызгав стены и мужчину водой. – Больно! Больно! Больно! – заныла она. – Брейк! Больно! – Чего ты заладила, как дитя малое? – подавив смех, проговорил он, подходя ближе. В ответ его окатили водой. Поморщившись, он стёр с лица капли. – Гадкий! – обронила она, пытаясь самостоятельно подняться, но снова упала. – Что ты стоишь? Вытащи меня! – Да-да~ – он потянулся, чтобы помочь, но Лэтти вдруг схватила его за воротник и буквально втащила внутрь. Он даже не почувствовал ничего, только холод: кажется, кто-то забыл, что существует горячая вода. – Ха-ха, мокрый клоун! – засмеялась она, довольная своим результатом. Брейк промолчал на это, и тогда девушка приблизилась к его лицу. – Что, нечего сказать? Я так и знала! Ты ещё глупее меня! – торжественно прошептала она. – Я просто задумался: или ты такая необычная, или просто ударилась головой. – Тебе нельзя думать, твой мозг не выдержит. – Ты так в этом уверена? – он поддался вперед, и Лэтти невольно пришлось двинуться назад, чтобы избежать соприкосновения. – Я пошел. А ты продолжай развлекаться, – Брейк начал выбираться. – Стой! – девушка схватила его за низ камзола. Брейк вопросительно взглянул на неё. Опущенное лицо, мокрая одежда, дрожащие пальцы – она выглядела сейчас такой одинокой, что на миг ему вдруг захотелось поддержать её, сказать, что он рядом, но... – Вытащи меня тоже! – воскликнула она, утратив черты, которые придавали её образу какую-то скорбь. Нетрезвая весёлость в глазах вынудили Брейка раскаяться в своих мыслях. – Набрось это, – он кинул ей полотенце, когда вытащил из ванны. Лэтти вся дрожала. Ей бы принять горячий душ, но это слишком опасно в таком состоянии. Рубашка прилипла к телу, волосы разметались по лицу, губы были синими. Он и сам выглядел не лучше: всё-таки та же участь постигла, но его тело хотя бы не била крупная дрожь. – Я заварю чаю. Иди переоденься. Излишняя серьезность ему не шла, но Лэтти ничего по этому поводу не сказала. Прошествовав в спальню, она закрыла дверь и закуталась в полотенце. Холодная ванна привела её в чувство, ну, по крайней мере, сознание прояснилось. Но тело до сих пор плохо слушалось. Она и так еле дошла до комнаты: то и дело воротило в сторону. Чувствуя на себе взгляд Брейка, она старалась идти прямее, но получалось только хуже. Теперь же настала самая сложная часть: переодевание. Брейк со вздохом проводил её взглядом до спальни и отправился на поиски кухни. Нашлась она быстро: дверей было не так уж много. Труднее было найти все необходимое. Его немного раздражала сложившаяся ситуация. Хотел повеселиться, а в итоге стал нянькой, да и сам пострадал. Лэтти напилась до такой степени, что даже удивительно то, что она не убилась в ванне. - Слишком долго, - объявила она, дожидаясь его на диване. Девушка укуталась в простыню, и Брейку сначала показалось, будто Лэтти под ней обнажённая, но потом мелькнул подол ночной рубашки, опровергая его предположение. – Почему здесь только одна чашка? - Потому что это для меня. Ты ведь уже согрелась, зачем тебе чай? – в притворном изумлении приподнял брови мужчина и уселся рядом, отпивая горячий напиток. Лэтти с завистью наблюдала за процессом, кутаясь в простыне. - Глупый клоун, если тебе холодно, мог бы сказать. Я бы дала тебе полотенце, - сквозь зубы проговорила она. - Неужели так хочется чаю? - Вовсе нет! Сдался мне твой чай, - она отвернулась. – Если захочу, то сделаю сама. - Давай, я бы поглядел на это, - насмешливо отозвался Зарксис. Лэтти бросила на него злой взгляд и прошествовала на кухню, сбросив с плеч простынь. Загремели тарелки, кружки. Брейк отчётливо услышал звук разбившейся посуды, но не сдвинулся с места. Лэтти вышла вскоре после этого, с пустыми руками. - Что, не вышло? – с иронией поинтересовался он. Девушка, надувшись, вернулась на свое место. - Я оставил тебе немного. Ты должна быть благодарна за оказанную мною доброту, - он протянул ей свою кружку, наполовину пустую. Не так страшно. Он уже почти согрелся. Лэтти потянулась к нему, но не взяла протянутого чая, а скользнула вниз, устроившись головой на его коленях. - Глупый клоун, - пробормотала она, сворачиваясь калачиком. – Вечно издеваешься. Ненавижу тебя. - Ты повторяешься~ - протянул он, допивая свой чай и отставляя кружку прочь. Лэтти походила на зверюшку, несчастную, замёрзшую. Прямо как маленький волчонок. Вино, особенно в таких количествах, обладает волшебной способностью менять людей до неузнаваемости. - Идиот. Меня тошнит. - Только давай не на меня. - Ты все равно весь мокрый, - она съежилась. Такой теплый. От Брейка исходил приятный жар, несмотря на то, что они оба искупались в холодной воде. Он снял с себя камзол, оставшись в брюках и рубашке с жилетом. Непривычно было видеть его таким. Она была рада, что он рядом. Её драгоценный Брейк. - Благодаря тебе. – Он неожиданно для себя опустил руку ей на голову, зарывшись пальцами в мокрые волосы. – Ну, ничего. Я тебе это припомню, - продолжил он. – Когда весь хмель выйдет. - Брейк…. – голос с трудом повиновался. Но как же приятно чувствовать эти нежные поглаживания. Кажется, её сердце сейчас не выдержит. Как же больно любить кого-то, кто вряд ли ответит на твои чувства. - Что такое? Хочешь сказать что-нибудь умное? Можешь не трудиться. Неприятное щекотание на щеке заставили на миг потерять контроль над чувствами и голосом. Но, сглотнув, она смогла справиться с волнением. Сейчас или никогда. Лэтти повернулась, приподнялась. Немного дрожащие руки уперлись в широкие плечи, и Брейк почувствовал на лице горячее дыхание. Пальцы девушки скользнули по его щекам, устремились к волосам. - Ты чего это? Что за зверь в тебе проснулся? – попытался пошутить он, но неудачно. Лэтти с какой-то отстраненной нежностью запустила пальцы в его волосы. Взгляд кажется немного туманным, дыхание сбивчивое, наполненное чувственностью. Кажется, что перед ним совершенно другой человек. Кто-то взрослее Лэтти, сильнее, соблазнительнее… - Я люблю тебя. Возникшая уже на его губах полуулыбка, обещающая выдать скорую шутку, тут же исчезла. Казалось, время замедлило свой ход, и каждая секунда казалась вечностью. Девушка наклонилась к его лицу. А потом, когда он уже почти ощутил касание влажных губ, стрелка часов, на миг остановившись, продолжила свой неугомонный ход. - Шучу, мокрый клоун! – проговорила вдруг она, улыбаясь, и хлопнула ладонями по его щекам, приводя в чувство. – Видел бы свое лицо! Ха-ха! - Паршивка, - Брейк потянул её за волосы. В груди неприятно часто билось сердце. Что-то новое, чужое было в этом. Что-то, что заставило его неожиданно для себя заволноваться. – Так открыто насмехаться над старым дяденькой…. И да, похоже, ты и правда ударилась головой. - Что? – не поняла она. - Шишка. – Он протянул руку и коснулся её лба, отодвинув челку. – Я думал, что пустой голове ничего не должно быть. - Придурок! - Тише-тише, давай приложим лед. - Да все в порядке… - Отнюдь. Нужно беречь остатки ума~ - он скрылся на кухне и вскоре вернулся с полотенцем, в которое завернул лед из холодильника. Лэтти ощутила приятный холод, когда мужчина накрыл им шишку. - Не привыкай к заботе, - Брейк, с хитрой улыбкой, с силой надавил на ушиб, и девушка ойкнула, хватая его за руку. – В чем дело? Разве тебе не приятно? – участливо спросил он. - Больно! - За плохое поведение нужно наказывать. Даже именинницу. - Ты помнишь? - Конечно. Как можно забыть? Ты ведь постоянно вертишься рядом. - Неправда. Брейк улыбнулся. Лэтти так дорожила такими моментами, как этот. То, что случается редко, особенно ценно. Все внутри сжалось, когда она представила себе, что когда-нибудь Брейк исчезнет из её жизни. Не справившись с неожиданным приливом нежности, она бросилась ему на шею, заключая в крепкие объятия. - Верно говорят, что пьяные всех любят, - заметил он. Близость девушки нисколько его не смущала, по крайней мере, сейчас. – Кстати, я ведь приготовил тебе подарок. - Подарок? – выпучила глаза Лэтти, отпрянув. - Как грубо, - протянул он, извлекая из кармана нечто блестящее. Приблизившись, Зарксис закрепил это в её волосах. «Мое неотложное и сложное дельце».

***

- Лэтти? – позвал её Шейл, но она его и не слышит. Смотрит на картину и не видит. Её мысли далеко. Настолько, что даже осторожные ласки юноши не способны привлечь её внимание. – Снова ты как будто не со мной. - Прости…. – наконец, она заметила его. И то, что изображено на картине. Такой чувственный образ, что сжимается сердце. Это не она. Она не может быть такой. - Ты так и не ответила. Тебе нравится? Я долго над ней работал, - с материнской нежностью он провел рукой по краю картины. Лэтти почему-то стало не по себе. - Она прекрасна. - Можешь забрать её себе. - Что? – ей показалось это диким. Вешать саму себя на стену, чтобы любоваться? – Оставь себе. - Я могу любоваться тобой почти каждый день. Зачем мне ещё и картина? Теперь ей вдруг захотелось сжечь этот холст с изображенной на нем девушкой в откровенном алом платье, с волосами, волнами падающими на плечи, с вызывающим взглядом, проникающим в самую душу…. - Ты видишь меня такой? – ей даже страшно приближаться к этой картине. - Ты была такой…. Сейчас ты другая. - Совершенно на меня не похожа. Только внешностью. - Ха-ха, я знал, что ты это скажешь. Но ведь где-то внутри тебя живет «она». Я знаю. - Снова ты об этом, - она раздраженно взглянула на него. Заладил. Пора бы уже заканчивать. Когда же она сможет спросить о Баскервиллях? - Прошу прощения, - он отвесил шутливый поклон и накрыл холст покрывалом. – Я распоряжусь доставить тебе домой. Они вернулись в гостиную. По дороге им встретилась леди Одри. Она улыбнулась Лэтти так, будто они были хорошими подругами. - Лэтти, дорогая, - обратилась женщина к ней. Ей пришлось остановиться. Шейл ушел вперед. – Скоро именины у Кайла. Я собираюсь устроить прием. Не желаешь помочь мне с этим? - Буду только рада, - улыбнулась в ответ Лэтти, мысленно проклиная весь дом Лавлетов. После собственного дня рождения у неё не осталось желания праздновать что-либо. Однако её удивили слова Одри: она не знала о том, что у Шейла скоро именины. Следующие несколько дней ей приходилось идти сразу после работы к леди Лавлет, чтобы помогать ей с подготовкой. Украшение зала, меню, музыканты, гости – девушка с ужасом взирала на списки дел, поражаясь тому, как можно только все это уместить в голове. - Какая милая заколка, - заметила Одри, когда они подписывали приглашения гостям. Лэтти застыла. Пальцы невольно потянулись к вещице и коснулись холодных камней. - И правда милая, - подтвердила она. К щекам подлил румянец: с такой теплотой вспоминают о чем-то действительно дорогом. Леди Лавлет с любопытством взглянула на неё. Поймав её взгляд, Лэтти поспешно продолжила писать. - Чей-то подарок? – не унималась женщина. - Да. Подарок друга. - Вот как…. – со знанием дела выдохнула Одри, загадочно улыбаясь. – Значит, Кайл…. - Что?.. – Лэтти едва не выронила перьевую ручку. - … просто друг? – закончила она. Как хорошо, что иногда светские дамы непробиваемы, подумала девушка, позволяя свежему воздуху вновь наполнить легкие. - Я вижу, как он смотрит на тебя. Он действительно сильно любит тебя, Лэтти. Пожалуйста, не давай ему ложных надежд, если ничего к нему не чувствуешь. – Одри говорила это с улыбкой, но в голосе её слышались стальные нотки. Лэтти продолжила писать, не найдя, что ответить. Иногда даже лучше промолчать. - Что делаете, дамы? – заглянул в комнату Шейл. Леди Лавлет так и подпрыгнула на своем кресле. Лэтти едва сдержалась от смешка, особенно когда заметила, что юноша тоже улыбается. - Мы... мы…. – Одри была уверена, что прием будет сюрпризом для воспитанника, но Шейл с самого начала знал, что планирует графиня. Он даже пошутил по этому поводу, когда остался с Лэтти наедине. Просил уберечь его от ленточек и цветочков повсюду. - Мы тут решили…. Порисовать! – Одри совершенно не умела врать. Её щеки стали цвета спелых красных яблок, пальчики тревожно переминали ручку. Лэтти поднялась из-за стола, когда Шейл поманил её. - Я одолжу леди ненадолго? – спросил он у женщины. Леди Лавлет отрывисто кивнула, пытаясь прикрыть приглашения, но безуспешно. Лэтти была рада покинуть душный кабинет. Одри очень чувствительна к холоду, ей претит, когда в комнате открыты окна и дует. Но девушка искренне не понимала, как она может жить так, когда свежему воздуху почти неоткуда взяться. - Пойдем, я покажу тебе одно место. – Шейл взял её за руку и повел вниз, в холл. Дворецкий подал им теплые плащи: погода совсем испортилась. Они вышли на улицу, и Лэтти с наслаждением вздохнула полной грудью. В воздухе чувствовалось приближение зимы. Была уже середина ноября. Недолго осталось до декабря. Только вот сколько осталось Шейлу? Он улыбался и шутил, как и прежде, но девушка заметила, что иногда он какой-то усталый, печальный, иногда бледный, и от него так и исходит аура болезненности. Время не ждет. Она больше не может тянуть, ведь в любой момент парню может стать плохо. - В прошлом месяце я навещала Селию. – Они как раз спускались по дорожке к озеру, когда она заговорила. Шейл остановился, и девушка едва не налетела на него. - И как она? – спросил он, оборачиваясь. Он сильно изменился с той встречи в заброшенном особняке. Тело не старело, но что-то в его образе стало иным. - Отсиживается в тюрьме, - ответила Лэтти, скользнув мимо Шейла и двинувшись по дорожке вниз дальше. – Я по делу к ней ходила. - Какому? - Хотела расспросить о том кинжале, что она использовала для жертвоприношений. Шаги позади затихли. Лэтти бросило в холод. Она как можно более спокойно обернулась назад, боясь увидеть реакцию Шейла. - И… зачем тебе он? – выдавил юноша улыбаясь. Но девушка заметила, как сильно он напрягся. - Хотела узнать о тебе больше. – Что же, в этом была правда. – Шейл, - она подошла к нему, остановившись в полуметре, - скажи мне, только честно…. - Тот кинжал не мой, - отозвался он, не дав ей договорить. - Тогда чей? – взвилась она. – Он принадлежал Баскервиллям! Ты ведь понимаешь, как это серьезно? Они преступники, и то, что кинжал этой семьи оказался в твоих руках в тот день…. - Ты говорила, что желаешь узнать обо мне больше, но в итоге лишь копаешься в своем прошлом. В ложном прошлом. Это не ты. И не твоя семья. Ничего из этого не принадлежало тебе. Никогда. - О чем ты только говоришь? Ты себя слышал? – накинулась на него девушка. – Прекрати, Шейл! Ты вечно ходишь кругами, твердишь мне какую-то чушь, пытаешься заставить меня думать о том, что мы были знакомы…. – она осеклась, поняв, что проговорилась. Схватив его за рукав, она подошла ближе. – Я хотела сблизиться с тобой, с тем Шейлом, который передо мной сейчас. Но ты должен понимать, что призраки прошлого никогда не уйдут, если не расхлебать всю эту кашу! Горячая ладонь накрыла её плечо, и сильные руки притянули к себе, прижимая к груди. - Хватит, Лэтти, просто остановись… - прошептал он. Девушка уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. - Нет, нет, нет! Мне надоела вся эта ложь! Ты ведь из них, из Баскервиллей? Что я сделала не так?! Что мы сделали не так?! – ей-таки удалось высвободиться из его объятий. – Ведь тот клинок был в твоих руках! И... Вас ведь послали за мной…. - Лэтти, послушай, - он протянул к ней руку, но Лэтти отошла на шаг назад. – Я же сказал, что тот кинжал не мой. - Ты лжешь! - Прекрати! Зачем ты цепляешься за тот день? Этой семьи больше нет, поэтому не рушь то, что обрела сейчас! – разозлился Шейл. – Если будешь копаться дальше, то будет только хуже! Ты никогда не думала о том, что ты забыла все это потому, что не хотела помнить?! – он встряхнул её за плечи, приводя в чувство. – Поэтому перестань, не вспоминай! Оставь это позади! Лэтти поняла, что ещё немного, и она не выдержит. Все внутри кипело от ярости. Она сжала и разжала кулачки, пытаясь успокоиться. Ещё бы чуть-чуть, и провалила бы задание. Знала ведь, что не сможет оставаться хладнокровной. Но одно ясно – кинжал не принадлежит Шейлу. Но это не означает, что он не связан с Баскервиллями. - Хорошо. Если ты этого так хочешь…. - Это должна хотеть ты, а не я, – отрезал он, устремляясь вниз по дорожке. Лэтти осталась на месте, глядя ему вслед. - Я просто хотела убедиться в том, что ты не причастен к Баскервиллям! – крикнула она. Парень не замедлил свой шаг. Развернувшись, девушка двинулась прочь. Пусть будет, что будет. Она узнала то, что хотела от неё Пандора. О собственных интересах, что она ставила выше, придется забыть. И как она могла только надеяться на то, что Шейл поймет её и поможет?

***

- Замечательно! – похвалил её Брейк, хотя в её докладе ничего замечательного не было. Шейл не Баскервилль. Она не помогла ни себе, ни Пандоре. - Спасибо. – Не было настроения спорить. Она нащупала в кармане заколку. На работе не решалась носить, боялась насмешек Брейка. Но зато дома не снимала. Это было даже смешно, но она дорожила его подарком. - Теперь можно больше не терпеть этого парня. Сладенькая, наконец, может расслабиться, - хмыкнул Зарксис, убирая бумаги в шкаф. Лэтти не отреагировала на это никак. Мужчина в искреннем изумлении уставился на неё, ожидая хоть какой-нибудь реакции, но девушка продолжала бесцельно смотреть куда-то перед собой. - Эй, ты случаем не заболела? – как заботливая мамочка, он приложил руку к её лбу. Реакция не заставила себя ждать: Лэтти вспыхнула и поспешно убрала его ладонь. - Ты совсем меня не слушаешь. Мне грустно, - в притворном огорчении пролепетал он. – Ах, знаю! – он не дал ей и слова вставить. – Отличный способ поднять настроение: сладости! Она даже опомниться не успела, как Брейк достал из кармана конфету. Ловко избавившись от фантика, он коснулся карамелью её губ, проталкивая сладость внутрь. - Одна из лучших, - похвастался он. Лэтти облизала липкие губы, сохранившие легкий привкус карамели, таящей сейчас во рту. Особо заботливым Брейк никогда не был. Похоже, в нем проснулся внезапный материнский инстинкт. - Твоя забота обо мне трогательна, - проговорила она. - Что же мне ещё делать? Я в ответе за того, кого приручил~ - Я же не животное какое-то! – разозлилась она. - Ну, не знаю…. Если вспомнить то, что произошло в твой день рождения…. – протянул он, щуря красный глаз. - Ничего там не произошло такого! - Ах, помнится, кто-то мне в любви признавался… - в притворной задумчивости он воздел глаза к потолку, словно вспоминая этого человека. - Придурок! – бросила она, прежде чем скрыться за дверью. Сердце в груди бешено колотилось, выдавая охватившее её волнение. Тогда она чуть не поцеловала его. Была так близко! Если бы только не остановилась… Она коснулась пальцами губ. Запретные желания. Она не может быть рядом с ним. Он просто не видит в ней девушку. Только объект насмешек. У неё нет иной роли, кроме той, что с самого начала отвел ей Шляпник. Тяжело вздохнув, Лэтти решила, что ей просто необходимо отвлечься. Можно было бы закрыться в кабинете и почитать книгу, что подарил ей Рейм, но она предпочла прогуляться. Поздняя осень, до этого угнетавшая её, стала ей даже приятна. Наверное, потому что унылая картина прекрасно сочеталась с её растрепанными чувствами. Она подняла глаза и так и застыла на крыльце. Забыв надеть плащ, она сразу почувствовала, как холодный ветер обжег кожу, но не обратила на этого внимания. - Что ты тут забыл? Шейл стоял напротив, пряча лицо под капюшоном. Когда она заговорила, он поднял голову и улыбнулся так, словно между ними не было того разговора. - Я скучал. - Хм…. – чересчур холодный ответ для такой встречи, но она больше не обязана притворяться милой. Его улыбка стала вдруг скорбной: - Я не связан с Баскервиллями, - сказал он. Она обратилась во внимание, но продолжала молчать, ожидая продолжения. – Что ещё ты хочешь знать? - Кто послал вас за мной? – выдала она и затаила дыхание. Губы Шейла дрогнули и плотно сжались. - Я не могу этого сказать. - Почему? - Это дело чести. Лэтти, пожалуйста. Я хочу видеть тебя сегодня на банкете. Банкет. Она совсем об этом забыла. Как и о том, что сегодня день рождение у Шейла. Но… настоящее ли? - Я приду. - Пойдем. - Прямо сейчас? - Да. Ты ведь знаешь Одри. Она приготовила для тебя всё, что нужно. Глядя на это улыбающееся лицо, она не могла злиться. В этом весь Шейл. Теплый, полный нежности взгляд – он смотрит на неё теперь не только с желанием, но и с заботой. Какой обманчивый взгляд. - Ладно, - все равно она собиралась прогуляться. Возможно, ей представился шанс все же узнать о себе. Пусть Брейк и сказал, что ей больше не надо сближаться с Шейлом, она так и не получила желаемого.

***

- Что за вульгарность? - Оно намного целомудреннее того, в котором ты первый раз пришла сюда, - заметил Шейл, наблюдающий за девушкой из кресла. – Синий цвет тебе к лицу. - Здесь вопрос не в цвете…. Если я нагнусь, то оно с меня сползет. - А ты не нагибайся, - засмеялся парень. - Что же мне теперь вообще не двигаться? – возмутилась она. Все как в старые времена, когда она была здесь ради задания Пандоры. - Ты великолепна, поэтому просто пойдем вниз. Гости уже заждались. Лэтти недовольным взглядом окинула себя в зеркале. Заколка с синими камнями пришлась к месту. Она единственная её устраивала. Леди Лавлет настояла на том, чтобы девушка подняла волосы в прическу, хотя Лэтти хотела оставить их распущенными. Но с Одри спорить бесполезно. И девушке пришлось смириться. Они спустились вниз и вошли в банкетный зал вместе. Гости стояли группами, обсуждая свежие сплетни. Одри металась по залу, развлекая пришедших. Шейл сразу подал девушке бокал с белым вином. Она поморщилась, вспомнив свое день рождение. До сих пор не забыла, как её тошнило утром. - А, вот и наш именинник! – воскликнула леди Лавлет, подлетая к ним и сердечно целуя воспитанника в обе щеки. Вслед за ней потянулись с поздравлениями и другие гости. Лэтти оттеснили к стене, но она даже этому обрадовалась. Обведя взглядом зал, она заметила, что Одри все же оставила минимум лент и цветов, как и попросила её девушка. Хоть это она не прослушала из многих её советов. Скользнув взглядом по противоположной стене, она наткнулась на знакомую фигуру. Рейм. Только его здесь не хватало. Она хотела сохранить в тайне то, что решила возобновить общение с Шейлом. Хотя вряд ли бы кто её за это осудил, но Брейк обязательно бы отвесил новую порцию шуток, а Лунетт… Он заметил её и изумленно уставился поверх очков. Лэтти заставила себя улыбнуться ему, а когда он поспешил подойти к ней, с досадой подумала, что пропал шанс избежать разговора. - Что вы тут делаете? – шепотом спросил он. После той великой попойки они будто бы стали ближе. Хотя два дня Рейм старательно избегал её общества, стыдясь за свое поведение. - Меня пригласили. - Вы… Брейк рассказал мне, что удалось узнать. Я думал, что вы прекратите общение с Шейлом теперь…. - Есть ещё кое-что, что я должна выяснить. Это… - она не дала ему прервать себя, - касается меня лично. Пожалуйста, не пытайтесь отговорить меня. - Что вы хотите узнать у него? - Я же сказала…. - Ваше бремя очень тяжелое, поделитесь им хоть с кем-нибудь! – продолжал Рейм. – Я знаю, что ничем не могу помочь, но я готов выслушать вас, поддержать! Вы не одни в этом мире! Лэтти взглянула на его ладонь, сжавшую её запястье. Рейм никогда не позволял себе прикасаться к ней. Никогда не позволял себе ничего лишнего в их отношениях, кроме того единственного раза, когда из его губ пролилось признание. Эти воспоминания были болезненны. Она не хочет ещё одного. - Мне недостаточно знать, что Шейл не Баскервилль. Я хочу вспомнить, что случилось после того, как Червонный Валет вырвался наружу. Я… - Лэтти? – к ним подошел Шейл. – Не представишь мне своего друга? - Это Рейм Лунетт, - она заставила себя улыбнуться. – Рейм, это Кайл Варнесс. - Очень рад знакомству, - Шейл пожал руку Рейму, но не отпустил, задержав. – Думаю, вы знаете, кто я на самом деле. - Я знаю. – Рейм как можно мягче освободился из хватки. – Человек, из-за которого одни неприятности. - Ха-ха, вот, значит, какого вы обо мне мнения, - засмеялся Шейл. – Что же, надеюсь, оно в скором времени изменится. Лэтти, - он повернулся к ней, - я оставлю тебя ненадолго. Мой долг поздороваться со всеми гостями и принять их поздравления. Они ведь всё прибывают и прибывают. - Ладно, - она была даже рада, что он ушел. Рейм проводил его взглядом недовольным, полным враждебности. - Он того не стоит, - проговорила Лэтти. - Он участвовал в убийстве вашей семьи. - Он был там, но не убивал. - Почему вы защищаете его? - Что?.. – Лэтти не сразу поняла, о чем он. «Защищаю?.. Я?..» - Он вам не друг. Его улыбка заставляет в этом сомневаться, но помните, что случилось пятнадцать лет назад. Не верьте тому, что этот человек говорит вам. Его забота и любовь – фальшивы. Всё в нем сплошная ложь. - Хватит! Я знаю это, я знаю… но он единственный, кто был там! Я не могу оттолкнуть его, не узнав правды! - В ваших действиях мало осталось от этого желания. Вы все больше и больше привязываетесь к нему. Не обязательно было становится к нему ближе. Можно было бы узнать все и на расстоянии. Убеждаете себя в том, что только так можете все узнать, но на самом деле вы просто ищете у него защиты, потому что он дарит вам это чувство. Он из тех, кто живет лишь для себя. - А разве я сама не такая, Рейм? – возразила она. – Разве вы не замечали этого? Я столько требую от вас и ничего не даю взамен. Говорю, что в голову взбредет, ищу у вас поддержки, пользуюсь вашей добротой…. Но вы — единственный, с кем я могу себе такое позволить. Вы…вы так дороги мне…. – она взяла его за руку и сжала ладонь. – Простите меня…. Простите… - О чем вы?.. – Рейм широко раскрыл глаза и уставился на неё недоумевающим взглядом, словно не понимая, о чем идет речь. - О признании, о вашем признании, - она с трудом заставила себя выдавить эти слова. Рейм дрогнул в её руках. - Я поступила с вами ужасно, - продолжала она. – Мне нет прощения, но я все равно прошу… простите меня. - Лэтти…. - Вы простите меня, я знаю. Вы слишком добрый человек, вы не способны на жестокость. Вы – полная противоположность меня. Я давно хотела сказать вам, почему в тот вечер промолчала… - Я знаю. – Он сделал паузу, давая девушке время осознать сказанное. – Вы… Вы любите Брейка. Но... пока не придет время… пожалуйста… позвольте мне быть рядом. - Но… так нельзя… - начала она, но Рейм прервал её, знаком давая понять помолчать. Его пальцы сомкнулись на её запястье, и он потянул её к себе. Осторожно, словно боясь спугнуть. Она не посмела отвести взгляд, побоялась сделать лишнее движение, видя, сколько отчаяния на лице парня. Ему так больно. И её сердце тоже разрывалось в груди. Она будто сама была частью Рейма, была частью этой боли... Но много больнее было видеть то, что желает сейчас сделать юноша, не в силах отказать ему в этом.

***

- Я так устал от этого, так устал! – Шейл с жаром пнул стоявший на его пути стул. Лэтти молча стояла в стороне, наблюдая за ним. Когда мужчины злятся, лучше под руку не лезть. Однако…. если она не вмешается, он разнесет все в комнате. - Шейл, тебе нужно отдохнуть. Сегодня был тяжелый день… - Отдохнуть?! – он среагировал на это так, будто она сказал что-то противозаконное. - Да, ты устал и…. – она до сих пор не понимала, почему он был так зол. Внезапно попросил остаться после вечера под предлогом, что хочет ей что-то отдать. Она подумала, что будет очередная картина, когда он повел её за собой наверх, но в зале, где он обычно рисовал, не было даже мольберта. Только одинокое фортепиано в углу. - Я не устал! – он вдруг бросил мучить непонятно чем провинившийся стул и быстрыми шагами подошел к ней. – О, моя дорогая, я не устал! – его пальцы сжали ей плечи. - Ты делаешь мне больно… - начала она, но Шейл грубо встряхнул её. - Почему? Почему ты это сделала?! – закричал он. – Я ждал.… был так терпелив… боялся ранить тебя, хотел, чтобы все было как можно мягче, но ты… ты сама вынудила меня поступить с тобой так! – он притянул её к себе, грубо и резко. - Ты и этот Рейм… Почему?! – закричал он. – Разве между нами ничего не было? Разве все это время ты лишь притворялась? Неужели и правда была рядом лишь потому, что хотела узнать всё? - Я… я…. – впервые в жизни ей было так страшно. - Я знаю! Ты могла бы спросить все напрямую!!! Зачем же было… Зачем было давать мне надежду?! - Прости… - Нет, Лэтти, пожалуйста, скажи, что я все это лишь выдумал! – он прижал её к себе, и ей даже показалось, что его руки дрожали. Страшно, так страшно… - Я… Я врала… – она сама не поверила в то, что сказала это. Услышав собственный голос, Лэтти осознала, что натворила. Шейл замер. В комнате повисло молчание. Лэтти ощутила тягучую замедленность времени. Тикали часы на стене, да за окном выл ветер. Но время внутри комнаты словно остановилось. В полумраке зала двое: только он и она. Возможно, были нужны друг другу, но полные яда слова разрушили эту связь, разбили до основ. И хочется крикнуть, что все это ложь, но… - Убийца. Единственное слово потрясло тяжелую тишину. Лэтти вздрогнула в его руках, которые через секунду отпустили её, но тут же уперлись в стену по обе стороны от головы. - Убийца, - повторил он. Его глаза блестели под лунным светом, пробивавшимся в окно. – Ты убила его. Убила собственного отца. Это ты контрактор Червонного Валета. Она чувствовала, как её сводит с ума ярость. «Убей, убей, убей их!» - кричал в голове собственный голос. Валет обернулся к ней, и под капюшоном, скрывавшим лицо, она увидела, как бледные губы тронулись в улыбке. Громкий свист наполнил комнату. Шейл отступил в сторону, сжимая в руке кинжал, Мелинда попыталась заткнуть уши, но не успела: в сантиметре от её лица скользнуло лезвие косы. Пол под ногами затрясся. Джеймс поднял испуганные глаза на неё. Да, пусть знает, что он виноват. Это его вина…. - Ты убил их! Ты! – закричала она мальчику. Он вскочил с пола, и справа сверкнуло лезвие, но первый удар предназначался не ему. Она с ужасом и странным удовлетворением смотрела на то, как острие косы проходит сквозь грудь отца, как его безжизненное тело взмывает в воздух, и что-то туманно-синее растворяется вокруг него, впитываясь в холодный металл, словно вода в ткань. Громкий крик Джеймса приводит её в себя. «Убийца… убийца… убийца…» - она читает это в его глазах. Как же можно было быть таким глупцом. Он пустил этих людей в их дом. Это он виноват. Он. Валет заносит косу для нового удара, но слишком медленно, и рванувший вперед Шейл подхватывает мальчишку и уклоняется. - Что ты делаешь?! – закричал он. - Брось её, Шейл, уходим! – кричит Мелинда. Цепь поворачивается к ней. - Убей… убей её… - собственный голос кажется чужим. Женщина поворачивается к ней лицом и широко раскрывает глаза от удивления. Верно. Валет принадлежит ей, не Джиму. Только ей. Потолок начинает трескаться, плитка под ногами крошится. Она поднимается с пола, с жаром вскидывая руки к огромному существу под потолком. - Убей их всех! Убей! И Валет послушно заносит косу, чтобы поразить ею Мелинду, но женщине удается избежать удара. - Нам нужна девчонка! – Шейл совсем рядом. Может, ей самой избавиться от него? - Брось! Даже если герцог Барма будет зол, мы ничего не можем уже поделать! – Мелинда скрывается в распахнутых дверях. Точно тень Шейл скользит следом, держа на руках мальчишку. Брат. Её брат. - Нет! – что-то резко меняется. – Джеймс! Джеймс! – её родной брат. Почему он уходит с ними? Почему? - Папа! – она поворачивается назад, не понимая, почему отец не остановил их, но… - Папа?.. – тело с уродливой дырой в груди лежит рядом с истерзанной женой. – Н... нет... – осознание того, что она натворила, приводит её в слепое отчаяние. Почему? Почему она? Почему? Валет внезапно взревел, и она почувствовала, как что-то начало затягивать её вниз. - Нет.. Не надо... Нет... – она пытается остановить это, пытается заставить Цепь успокоиться, но слышит в голове лишь её безумный крик, чувствует голод, желание убивать. Оно сильнее её. Слепое отчаяние затмевает остатки разума, и девушка резко проваливается в кромешную тьму. Лишь тихое журчание воды где-то внизу доказывает, что это ещё не конец, что то место, куда она попала - это далеко не пустота, и борьба её ещё не закончена... Однако на руках её кровь, которая никогда не смоется. «Хочешь… забыть?». «Да! ДА! Забыть… забыть всё.… А после… после – уходи... Я... больше не желаю тебя видеть...» - Нет, хватит! Не надо! – она оттолкнула Шейла от себя. Сверкнувшие рядом налитые кровью глаза заставили парня отшатнуться назад. Черный волк был бы не виден в темноте, если бы не синяя дымка вокруг него. - Теперь ты видишь? Видишь?! – безумным голосом прокричал Шейл. Лэтти схватилась за голову, заткнула уши, пытаясь заглушить голос парня. – Здесь только ты убийца! Только ты! - Хватит! Перестань! Волк, защищая своего контрактора, остановился между ними, оскалившись. - Это ещё не всё Лэтти, ещё не все! Ты хотела знать о себе правду? Хотела ведь? – с нездоровой радостной улыбкой на лице продолжал Шейл, держась на безопасном расстоянии от девушки. – Джим, Лили, Джеймс…. С самого начала они не были твоей семьей! Не были!!! Ты не принадлежишь им! - НЕТ! Замолчи! – закричала девушка. Воздух в комнате словно сотрясло. Волк рванул вперед, и легкая дымка, окутывающая его шерсть, теперь больше походила на пламя. Послышался лязг, и Шейл увидел на передних лапах зверя железные кандалы с оторванными цепями. Горящие алым огнем глаза волка оказались вдруг совсем рядом, и что-то горячее обожгло ему грудь. Схватившись за ворот, он почувствовал, как намок камзол и рубашка под ним, как стали влажными пальцы… Краем глаза он уловил движение: Лэтти скрылась в коридоре, держась на грудь. И тогда он осознал, что происходит. Оказавшиеся совсем рядом острые клыки впились ему в шею. Боль показалась ему такой безумной, что он даже не смог издать ни звука. Волк повалил его на пол, разрывая одежду, пытаясь добраться до плоти. Обильная слюна закапала на лицо, когда морда зверя нависла над ним. - Оста… но… вись… - прохрипел он. Волк вдруг застыл в нескольких сантиметров от его шеи и, издав звук, похожий на скуление, сорвался с места и бросился в окно. Комната заполнилась звуком разбивающего стекла, и Шейл с трудом закрыл лицо руками, чтобы спастись от осколков.

***

Печать горела, обжигая кожу на груди. Лэтти бы все отдала за то, чтобы прекратить это мучение, но у неё ничего нет. Теперь нет. Споткнувшись, она упала на мокрый асфальт и зарылась лицом в сложенные руки. Дождь хлестал по телу, проникая в волокна ткани, пробиваясь к разгоряченной коже, чтобы обжечь холодом. Даже это было ничто по сравнению с тем, что происходило внутри неё. Ей казалось, будто она слышит, как трещит по швам её сердце, разрываясь от боли. Кровавые воспоминания не выходили из головы, мучая сознание, сводя с ума. Даже слезы не могли смыть эту боль, и Лэтти не оставалось ничего другого, кроме как смиренно ждать конца. В конце концов, она заслужила смерть. Однако…. смерть будет слишком легким наказанием за её грехи. Червонный Валет уничтожил последнюю надежду, уничтожил по её приказу. Она так отчетливо в голове слышала свой голос, просящий убить их, всех их, что в конец перестала понимать, где находится: в разрушающемся под влиянием силы Бездны зале или на темной улице. Боль накатила волной, заставив её скорчиться. Все же она не была готова к реальности, к тому, что скрывалось за последней дверцей в голове. Содранная на ладонях кожа саднила, но какой-то глухой болью. Лэтти заставила себя встать и идти дальше. Куда-нибудь, где можно укрыться от дождя. Несмотря на то, что мысли её давно смешались, инстинкт подсказывал дальнейшие действия. Волк брел следом, опустив морду. Дождь не касался его шерсти, словно отталкиваясь от синего огня. Когда Лэтти вновь упала, Нейл подскочил к ней, тыкая носом в бок. «Все, что ты ненавидишь, я уничтожу это. Но ты должна идти. У нас есть незаконченное дело». Его тихий шепот в голове отдавался острым жжением на груди. Борясь с желанием податься безумному желанию убивать, она продолжила свой путь, даже не взглянув в сторону зверя. Через несколько шагов Цепь растворилась, и печать перестала пульсировать. Она прислонилась к холодной, мокрой стене дома. В окнах нигде не было света. Город спал, и лишь она этой ночью уже не сможет уснуть. Опустившись на землю, она согнула ноги в коленях и обхватила их руками. Так было теплее. Но вскоре холод начал пробираться по телу, вызвав дрожь. Задрав голову, Лэтти уставилась на тот небольшой клочок неба, что можно было разглядеть в переулке между домами. Дождь больно бил по лицу, сливаясь со слезами на холодных щеках. Он будет лить всю ночь. Она чувствовала это и мысленно радовалась тому, что, возможно, к утру совсем замерзнет. Дрожащими пальцами она сорвала с волос заколку, сжимая холодный металл в руках. Одного камня не хватало. Заметив это, девушка прижала драгоценный подарок к губам, таким же холодным. Брейк не должен узнать об этом. Никто не должен. Шейл вряд ли выживет. Никто не докажет того, что это была она. А если и докажет, то это будет даже к лучшему. Возможно, камеры Пандоры будут лучшим местом для такой, как она. С чужим удивлением она почувствовала, что дождь прекратился. Однако слух её подводил: она слышала свойственный сильному ливню шум. Заставив себя открыть глаза, Лэтти едва сдержала всхлип. - По-моему, вы ошиблись домом, миледи, - заметил Брейк, держа над ними зонт. Она попыталась встать, но затекшие ноги свело такой болью, что она тут же упала, и Брейку пришлось отбросить зонт, чтобы успеть подхватить девушку. - Нехорошо это по ночам бродить одной, - продолжал с упреком мужчина, устраивая её на спине. – Когда из дома Лавлетов прибежал слуга, доложив о том, что воспитанник леди Одри ранен… - Это я убила его…. – прошептала Лэтти, вцепившись в плечи Зарксиса. – Это я…. Брейк, словно не расслышав её слов, продолжал: - Рейм сказал, что ты осталась с Шейлом после банкета. Бедный парень, весь на нервах изошелся, когда узнал, что домой ты так и не вернулась. Такую суматоху поднял. Пришлось идти искать тебя. Да... зря ты пошла на этот банкет. Несмотря на старательную безразличность в голосе, девушка уловила беспокойство. Она спрятала лицо, пытаясь справиться с новым порывом рыданий. Такой теплый и надежный Брейк. Он не должен узнать об этом. Не должен. На смену его спине пришел диван: Зарксис уложил девушку на него, когда они вошли в квартиру. Он зажег свет в комнате и скрылся на кухне. Лэтти слышала, как он поставил чайник, потом увидела вернувшуюся фигуру Шляпника, скрывшегося уже в другой комнате, а потом на её голову легло полотенце. Брейк с несвойственной ему заботой старательно пытался высушить мокрые волосы. - Сейчас мы тебя согреем, - проговорил он, неся из спальни одеяло и кутая дрожащее тело в него. У Лэтти, глядя на того, кто с такой добротой заботится о ней, не было сил даже сказать спасибо: её голос глушили рыдания. И зарывшись в одеяло лицом, она дала им волю, пока Зарксис был занят чаем. Горячий напиток обжигал горло, но ждать, пока чай остынет, не было сил. Приятное тепло растекалось по телу, руки и ноги жгло так, будто тысячи иголок протыкали кожу. Но зато рядом с ней сидел Брейк, с уже нескрываемой тревогой глядя на неё. По взгляду единственного красного глаза она видела, что он ждет объяснений. Но она ни за что не расскажет ему об этом. Допив чай, Лэтти едва не выронила пустую чашку из рук. Брейк вовремя успел подхватить её и поставить на стол. - Что с тобой такое? – участливо спросил он, заглядывая ей в глаза. – Лэтти? Она не сразу поняла, что зовут её. Вздрогнув, девушка сделала попытку ответить, но голос не слушался, и ей пришлось несколько раз прокашляться. - Брейк… - прохрипела Лэтти, обретя над ним власть. Она обхватила мужчину руками, словно боясь, что он уйдет. Но Брейк никуда уходить не собирался, особенно теперь, когда она с такой силой вцепилась в него. – Я убила его… Убила… - Он жив. Но пока без сознания. - Нет… Нет… - она не хотела, чтоб он был жив. Он должен был умереть. Теперь он все расскажет. Расскажет о том, что она сделала пятнадцать лет назад. Но пока он не проснулся, у неё ещё есть время. Прежде, чем за ней закроется дверь тюремной камеры, она должна получить то, чего желала больше всего на свете – Брейка. Она коснулась губами его слегка приоткрытого от удивления рта. Горячее дыхание обожгло и без того горячую кожу. Лэтти ощутила безумный восторг и, словно делала это не в первый раз, провела языком по нижней губе Зарксиса. Это заставило сознание Брейка на время помутнеть. Странный жар растекся и по его телу, словно поделившись между ним и девушкой, которая не отпускала его, сжимая в кулаке бант. Резкое осознание того, что происходит, заставило его вздрогнуть: прикосновение горячего языка привело его в чувство. Это было бы, несомненно, очень приятно, если бы не мысль о том, что он не имеет право терять голову и допускать продолжения. Это было неправильно. И чересчур неожиданно. Даже для любителя делать сюрпризы. Но когда Лэтти на миг отстранилась, и он увидел этот опьяненный желанием взгляд, то окончательно потерялся в своих ощущениях. Неприятное чувство – знать, что ты не владеешь ситуацией. Но он не мог ничего поделать, потому что внезапно почувствовал, нет, точнее, осознал, как приятно ему стало. Тепло её тела, горячее дыхание…. И ему вдруг захотелось продолжить этот внезапный поцелуй, такой сладкий, так манящий, такой пленительный, ведь её губы были такие горячие и страстные. Хотелось их прикосновений ещё и ещё, ведь её поцелуй дарил отзывчивую теплоту, нежность и зарождающееся желание. Брейк, не думая, подался вперед, но остановился в нескольких миллиметрах от губ девушки. Нет, нельзя, нельзя так делать. Она не в себе. Она бредит. Но вопреки внутреннему голосу что-то глубоко внутри него просило забыть обо всех предрассудках и позволить себе потерять голову. - Ты…. – начал Брейк, но его слова пресек новый поцелуй, настойчивый, не терпящий возражений, но в то же время такой невинный и трогательный. Вот тогда последние силы и оставили его, и голос разума затих, потерпев сокрушительное поражение. Зарксис просто не мог больше противиться этому сладостному возбуждению, охватившему его с головой. - Нет, не так, – сдавленно проговорил Брейк, на несколько секунд пресекая поцелуй. В голове все перемешалось. И сам поражаясь тому, что делает, он накрыл губы девушки в глубоком страстном поцелуе. Его горячий язык проник внутрь, заполняя собой все пространство, скользнул по небу, коснулся языка девушки. Это заставило Лэтти ощутить новую волну сладкого удовольствия, и внизу живота стало невыносимо жарко. Неловко, неуверенно она ответила на его поцелуй, стараясь не уступать мужчине. Рука Брейка скользнула к пуговицам жилета. Одна за другой они вылетали из петель, приближая теперь уже неизбежный результат ласк. Зарксис обхватил девушку за талию, прижимая к себе, скользнул руками под её мокрую рубашку, проводя ладонями по спине, очерчивая проступающие лопатки, гладя поясницы, наслаждаясь мягкостью и нежностью её разгоряченной кожи. Прервав поцелуй лишь на несколько минут, чтобы наполнить легкие воздухом, он снова накрыл губы девушки своими, страстно и горячо. Но когда стало уже слишком мало и слишком жарко, мужчина вернулся к пуговицам, на этот раз рубашки. Девушка застонала, когда губы Брейка скользнули вдоль шеи вниз, к ключицам, обжигая кожу горячими поцелуями. Он перевернулся, прижимая её к дивану, немного узкому для таких целей. Последняя пуговица была безжалостно оторвана, но никто не обратил на это внимания, и Брейк снова поцеловал искусанные уже губы, пустил дорожку нетерпеливых поцелуев до груди, заставляя девушку стонать от удовольствия. Эти звуки лишь возбуждали, и хотелось поскорее избавиться от одежды, но что-то останавливало. Что-то, что желало растянуть этот момент на столько, насколько это только возможно, чтобы насладиться теплом девушки, безграничным желанием, страстью и привязанностью в её взгляде, чтобы изучить каждую клеточку её тела.… Он нужен ей, а она – нужна ему. И только в эту ночь можно позволить себе всё. Лэтти помогла Брейку снять уже расстёгнутый камзол. Её пальчики скользнули по его груди, вырисовывая каждый изгиб, поднялись к плечам, и девушка настойчиво притянула его обратно к себе, моля не останавливаться. Новые поцелуи, новые ласки. Ей так жарко и невыносимо хорошо, что кажется, она больше уже не выдержит. Лэтти задыхалась от желания, от той страсти, что захватила её сознание. Ещё чуть-чуть, и она разорвется, не в силах удержать свои чувства. Брейк это видит и с довольной, но хитрой улыбкой на губах заглядывает ей в глаза, не спеша продолжать, желая поддразнить девушку. И лишь увидев в её взгляде жгучее нетерпение, он вернулся к груди, чтобы возобновить не менее пытливые ласки. Лэтти чуть вздрогнула, вспомнив о печати. Однако на её вялую попытку прикрыть циферблат краем рубашки, Зарксис ответил нежным поцелуем, проведя языком по коже там, где остановилась стрелка. Ей даже немного больно от того, что чего-то столь ужасного касаются горячие губы Брейка. Она пробормотала что-то по этому поводу, но мужчина прервал речь глубоким поцелуем, заставив вновь забыться. Она слишком долго ждала этого, слишком долго сдерживалась, боясь оттолкнуть от себя такого непосредственного человека, как Брейк. Никто никогда не занимал в её голове столько места, как он, и никого никогда она не хотела получить так сильно. А он видел, как страстно она желает доставить ему удовольствие, и оттого её неуверенные ласки казались ему особенно милыми. Но сначала, прежде чем совершится главное действие, он хотел насладиться телом девушки полностью, а потому тянул время, наблюдая за тем, как изнемогает под ним Лэтти, такая чувствительная к каждому его прикосновению. Но когда её руки скользнули к форменному жилету мужчины и пальцы начали расстёгивать пуговицы, Брейк вдруг резко отпрянул. Пораженное выражение лица заставило её напрячься. Страсть, желание – все мгновенно улетучилось из взгляда Брейка, и она поняла, что продолжения не будет. Ей стало вдруг так страшно, что она вцепилась в руку мужчины, словно он сейчас исчезнет. Ей не нравилось это выражение, этот взгляд, эта растерянность. - Брейк…. – хрипло позвала она, но Шляпник освободился из её хватки и встал. Ужас сковал сознание. Лэтти со страхом заглянула Брейку в глаза, пытаясь понять, о чем он сейчас думает. Ей было даже неважно то, что между ними могло не быть чувств, только желание. Лишь бы он был рядом, лишь бы не отвернулся от неё. Она так нуждается в нем, что если он уйдет, то…. Стук в дверь прервал затянувшуюся паузу. Но стучались не вежливо, нет. Кто-то буквально колотил в дверь. Лэтти успела застегнуть только четыре пуговицы, когда дверь с грохотом раскрылась, и в комнату ввалились сотрудники Пандоры. Брейк и без того застывший точно мраморная статуя теперь тем более не подавал признаков. - Лэтти Сэинткроу, вы арестованы за использование нелегального контракта и нападение на другого человека с использованием Цепи, - провозгласил приговор один из ворвавшихся. Прежде чем её стянули с дивана, заламывая руки за спину, она взглянула на Брейка, чтобы попросить о помощи, но в отчаянии отвела глаза. Он не поможет ей. Он не посмеет пойти против Пандоры.