Ситуация с заложниками /Holding Up/

Шерлок сидел в автомобиле Майкрофта и пытался не волноваться. Он не был уверен, как всё это пройдет, но ожидание, когда он вновь сможет увидеть Джона, сводило с ума. Два последних года он потратил на то, чтоб распутать и уничтожить каждый дюйм сети, что сплел Мориарти, и вот, наконец (наконец!), работа закончена, сети больше нет, и он волен вернуться к жизни. К своей жизни – к Джону. Майкрофт время от времени сообщал ему кое-какие подробности о друзьях, оставшихся в Англии, и всегда это было напоминанием о покинутом доме, куда он так хотел возвратиться. Было грустно узнать, что Джон уехал из Лондона через полгода после мнимой гибели консультирующего детектива, но Шерлок сказал себе, что хорошо, что Джон борется и продолжает жить. Жалко было, что город, куда Джон переехал, был слишком маленьким, и в нем не было ни камер слежения его милого братца, ни «бездомной сети», помогавшей обычно Шерлоку. Приходилось полагаться на Майкрофта и его сообщения, больше взять информацию было негде – Джон забросил свой блог, завершив его сообщением, что «верит в Шерлока Холмса» . Но теперь можно было больше не прятаться, время тайн прошло, и Шерлоку ужасно хотелось домой… А, значит, и к своему верному блоггеру. Раньше он никогда не чувствовал, что такое дом, пока не разделил квартиру с отставным военным врачом, замечательно терпеливым, твердым, смелым, великодушным… Выносившим его, возражая порой против всяческих мелочей, вроде пальцев в масленке или кухонного стола, прожженного кислотой… Безупречно верного, стойкого и надежного, словом, самого лучшего… И Шерлок ужасно скучал по нему. Он признал, тем не менее, что его возвращение будет шоком для Джона, потому согласился пустить вперед Майкрофта. К тому же, он всё же точно не знал, где находится Джон (и братец не говорил ему!) Мэдсвейт-бай-зе-Си – ну, что это за название! Похоже на что-то такое нелепое, смехотворное... в Йоркшире. Не то чтобы Шерлок сам не нашел, но так было быстрее – если уж Майкрофт решил ради этого уехать из Лондона. Почему это, интересно? Таким образом, они поехали вместе. Как ни странно, но после двух лет дальних странствий, находиться в компании брата оказалось не столь тяжело, как помнилось прежде. Но теперь, когда они были так близко к Джону, это было невыносимо. Фактически, он мог видеть, что Джон идет по улице, опираясь на трость. Хромота была не столь сильной, как в то время, когда Шерлок встретился с ним, но нога, тем не менее, явно его беспокоила. Шерлок напряженно подался вперед, изучая детали, чтобы всё увидеть и оценить. Седины в волосах у Джона теперь было больше, добавилось и морщин, и он похудел, но всё же неплохо выглядел. Не смягченный полностью, не с той тростью… плечи напряжены. И все-таки лучше, да, лучше, чем он смел надеяться. Хотя что-то в Джоне, конечно, было такое… Осторожность, возможно. Ах, так Джон ведь увидел Майкрофта, едва тот отошел от машины! Поэтому и напряженность, понятно. У них был договор, что Майкрофт проводит Джона к автомобилю и сам сядет следом – на всякий случай, если тот, сочтя, что видит призрака, попробует убежать… (Даже Шерлок мог согласиться, что предстать перед Джоном на улице будет слишком жестоко. Ему не хотелось, чтоб его лучший друг упал в обморок, – не то чтобы Джон был к этому склонен). Но всё вышло не так, как планировалось. Джон покачал головой, и на мгновение Шерлок заволновался. Если доктор не станет общаться с братом? Как тогда подойти к нему, не устраивая некрасивую сцену? Он вновь пожалел, что они не приехали в город раньше, до того, как Джон отправился на работу. Насколько бы всё было легче, если б встреча и объяснение прошли где-нибудь в частном порядке. После двух лет его нелегальной, совершенно секретной работы любая публичность всё еще заставляла его напрягаться. Он сжал руки в коленях, борясь с совершенно безумным желанием просто выпрыгнуть из машины, когда Джон взглянул на часы, а потом указал на здание банка. Очевидно, какое-то дело, не терпящее отлагательства. Шерлоку хотелось кричать от расстройства, когда Джон – вместе с братцем – отправились в банк! И лишь взгляд ассистентки Майкрофта, на мгновение оторвавшейся от ее неизменного телефона, заставил его оставаться на месте. Эта хрупкая женщина обладала железной волей, и он это знал. Оставалось ждать. Но прошло всего две минуты – и всё пошло к черту. Пытаясь не волноваться как семилетка, которому пообещали мороженое, он наблюдал, что трое мужчин подошли к дверям банка. Именно их походка – слишком целенаправленная – привлекла поначалу его внимание, пока мозг его тут же выстраивал привычную цепь: их одежда – слишком свободная; вязаные головные уборы – слишком теплые для весеннего утра... И едва он подумал об этом, как они на минуту остановились, развернув свои шапочки, так что те превратились в маски, а под куртками обозначились дула винтовок. Шерлок резко выпрямился. — Банк ограбят! Антея даже не взглянула, уткнувшись, по-прежнему, в «Блэкберри»*. — Они там лишь на пару минут. Не преувеличивай**. — И не думаю даже. Их сейчас ограбят, а Джон и Майкрофт – внутри. — Он уже открыл дверь, когда на приборной панели загудела тревога, и телефон Антеи завибрировал в ее руках. — Сигнал, — сказала она пораженно. — Шерлок, ты не можешь… Но он уже был на улице, и мчался через дорогу, остановившись только, когда услышал в банке стрельбу. Хотелось ворваться туда, не раздумывая, но он знал, что это плохая идея, да и тайная миссия последних двух лет многому научила его. Простонав в расстройстве, он отошел от двери и вернулся в машину. Быть так близко, так близко к тому, чтобы видеть Джона и говорить с ним, и – какая глупость! – тот входит в банк как раз перед тем, как его будут грабить бандиты? Идиотизм! Антея принялась деловито (конечно!) отправлять сообщения (хотя он и знал, что она тревожится не меньше него), а водитель связывался по своим каналам, таким образом, через считаные минуты перед банком затормозила первая из патрульных машин. (Шерлок неохотно признал, что, сколь бы некомпетентной ни могла оказаться вся эта братия, приезжали они, во всяком случае, быстро). Но действовать им он бы, разумеется, не доверил. Документы с печатями были у него на руках, и он предъявил их еще до того, как первый из полицейских вышел из автомобиля. — Генри Сигерсон, — представился Шерлок. — Происходит ограбление банка с захватом заложников, число заложников пока не установлено. Я это установлю, потому что буду вашим Переговорщиком. — Мистер… Сигерсон? — туповато повторил офицер, и Шерлок едва мог подавить желание закатить глаза. Быстрее водят, чем думают? Впрочем, это не новость. — Да, — повторил он твердо. — И вам потребуется Переговорщик, вы это поймете. И еще вам нужно подкрепление. Да, конечно, я буду счастлив встретиться с вашим начальством, как только оно прибудет, так что вызывайте их всех сюда. Шевелитесь! — Он повернулся к Антее. — Что там? Он как раз говорил с ней и Михельсом (охранник британской Секретной службы и явно больше, чем просто водитель), когда новые патрульные автомобили, с визгом тормозов, останавливались на тротуаре напротив банка, полностью загромождая его. Антея как раз начала проигрывать сообщение с передатчика, что был в зонтике Майкрофта, когда к ним приблизился детективный инспектор из местных «У вас уже мой телефон. Для чего вам еще и зонт? Не могу представить, какую опасность он представляет для вас и двух ваших друзей. Или думаете, он от винтовок меня защитит?» — Голос Майкрофта был невозмутимым и гладким, и Шерлок вынужден был признать, что у брата было присутствие духа. Он поймал взгляд Антеи и кивнул. Три вооруженных грабителя. Мгновение спустя – голос Джона, который он слышал в первый раз за два года: «Но она нужна мне. Она для опоры, я же не для фасона ее таскаю. Как этот зонтик у Май… Майка». Шерлок почти улыбнулся, вообразив себе взгляд, которым братец, должно быть, наградил его друга, чтобы помешать тому назвать его настоящее имя. А затем – улыбнулся по-настоящему, когда Джон так мило сумел заболтать грабителей, и те оставили зонтик ему. Было облегчением знать, что инстинкты Джона столь остры, как были всегда. Он оторвался от передачи, чтоб приветствовать детективного инспектора Барнеса. — Внутри двое наших людей, о которых никто не знает. Они – тоже заложники, вместе с другими, но будут нашим скрытым резервом. Нам уже известно от них, что грабителей трое, с винтовками, хотя мы и не знаем, как они выглядят. Внутри банка есть камеры? Он вздохнул, потому что мужчина моргнул раз, другой, переваривая информацию, и подумал, не следует ли говорить помедленнее… (Джон часто напоминал ему, что его заключения прибывают почти с пулеметной скоростью и сбивают с толку… неподготовленных. Ах, как часто он думал об этом за два года своих одиноких странствий, и безмерно скучал без надежного, умного Джона и его успокаивающего присутствия – в окружении идиотов). К счастью, этот представитель охраны правопорядка оказался немного быстрее и сообразительней прочих, и только кивнул, подзывая второго техника, чтоб узнать, что там с камерами. — Как это вам удалось внедрить туда ваших людей? — спросил он. — Это просто везение, — сказал Шерлок, тактично не говоря, сколь сомнительным это «везение» было для Джона и брата. — Мистер Холмс должен был здесь встретиться с другом, а тому потребовалось зайти в банк, очевидно, не в самое лучшее время. Тем не менее, именно благодаря им, мы имеем сейчас эту аудиозапись. Он наблюдал, как спец по компьютерам наладил подачу видео, выводя его на свой ноутбук, и после долгого взгляда на Джона, спокойно сидевшего целым и невредимым рядом с Майкрофтом (тоже спокойным, конечно), стал осматривать помещение. Из того, что он выучил за последние два года, тактика и изучение местности были одними из самых полезных. Он вычерчивал мысленно лучшие направления для атаки, когда Антея сказала: — У нас есть имена заложников. Они назвали себя. Шерлок наклонился к технику. — Сможете синхронизировать звук и видео? Мужчина кивнул, обсуждая с Антеей частоты и прочие технические характеристики, а Шерлок вновь уставился на экран. Грабители не выглядели слишком нервными, и при этом не рылись, разыскивая наличность, и не пытались войти в хранилище. Если их не волновала наличка (что стало понятным сразу же после захвата заложников), то что оставалось? Или конфиденциальные документы, или банковские сейфы. Он увидел, как подходит другой детектив, чуть ли не печатая шаг, – преисполненный собственной значимости. Ага, начальство приехало. Тот приблизился в Барнесу и потребовал доложить, что здесь происходит, и почему с грабителями до сих пор не связались. Барнес, слегка запинаясь, указал на Шерлока, предлагая боссу обратиться к нему. Детектив вздохнул. Этот босс был как будто в родстве с тем начальником полицейского управления, кому Джон сломал нос два года назад, – такой же напыщенный и тщеславный индюк. — Что всё это значит? Я слышал, вы заняли мое место и распоряжаетесь тут, на месте преступления? Кто вы, черт вас побери? — Генри Сигерсон, — сказал Шерлок, выпрямляясь во весь шестифутовый рост и говоря с тем убийственно-важным произношением, по которому каждый распознаёт элитную, частную школу. Он никоим образом не позволил бы этому хорохорящемуся ничтожеству влезть в это дело и всё испортить, когда речь шла о жизни близких ему людей. — Внутри мои люди, и я буду сам говорить с грабителями. — Так вы что же, обученный Переговорщик, мистер Сигерсон? — в его голосе слышалось презрительное недоверие. — О, я знаю этих людей, — сказал он, улыбнувшись при мысли о том, что сказал бы на это Джон. — Я могу, к тому же, возглавить ваших тактиков, если это понадобится, и имею ряд других навыков, выходящих за рамки существующей ситуации. Однако, могу гарантировать, что с моими людьми, что сейчас в заложниках, говорить буду я. — И кто ж эти ваши люди, мистер Сигерсон? Шерлок вновь предъявил свои документы. — Полагаю, это выше вашего ранга, но, уверяю вас, что я справлюсь с этой работой. И я знаю этих людей… Так же, как я знаю, что на завтрак у вас был бутерброд с беконом, хотя уровень холестерина у вас слишком высокий, и ваш доктор напоминал вам об этом на прошлой неделе, но вы продолжаете есть, что попало, потому что это вас успокаивает, и снимает стресс от вашего чрезвычайно проблемного брака – вчера вечером вы ночевали в офисе, так ведь? Вы также чувствуете угрозу своей карьере, потому что вам буквально наступают на пятки более молодые сотрудники – они умные, быстрые, сообразительные. И того и гляди займут ваше место. Потому вы подумываете о досрочном выходе на пенсию, хоть весьма наслаждаетесь властью, что дает вам нынешнее положение. Продолжать? Или сказанного довольно? Он говорил это тихо, наклонившись так, чтобы лишь местный босс его слышал – он кое-что понял за годы странствий, – но инспектор выглядел всё равно разъяренным, когда он замолчал. Шерлок оставался по-прежнему безмятежным – и непреклонным. Он не собирался рисковать, предоставив этому недоумку руководить операцией, когда на карту были поставлены жизни Джона и Майкрофта. (Он чувствовал, когда что-то подобное происходило, что никому не позволит вредить его братцу. Сам он – это вопрос другой. Тут дело семейное). Потому он спокойно, и даже вежливо, встретил взгляд инспектора, подождав, пока ярость того уляжется, оставаясь сдержанным (хотя внутренне весь кипел, негодуя, что должен сейчас тратить время на подобные объяснения). Но он научился быть терпеливым, как бы это ни было нелегко. И только когда противник признал поражение и мрачно кивнул, отступая к своей машине, бросив сухо: «Держите меня в курсе», Шерлок отвел взгляд от него, чтоб заметить с искренним удивлением… Салли Донован, что стояла, в совершеннейшем шоке уставившись на него. Он слышал, что ее куда-то перевели из столицы, когда выяснилась вся правда о Мориарти, но не знал, что она была здесь, так близко к Джону. Он спокойно встретил ее пристальный взгляд, напоминая себе, что был Генри Сигерсоном, что не знал эту женщину (и она нисколько его не заботила), и что, кроме того, он работает под прикрытием. Так что он посмотрел равнодушно, отмечая ее недавние финансовые проблемы и сложности на работе, и отвернулся. Пришло время позвонить в банк еще раз. Он смотрел передачи с видеокамер, когда там зазвонил телефон, а затем услышал, как главарь этой банды приказал, чтобы Джон ответил. Он кивнул Антее, сообщившей о начале голосовой идентификации – голос мужчины наверняка уже должен был быть где-то записан, – но, главным образом, он пытался собраться. Его первая беседа с Джоном – за два года! – и их разговор им пришлось бы вести, разыгрывая опасный и такой нелепый сценарий! Называется, объяснились! Что хуже всего, он уверен был в том, что Майкрофт ничего не успел сказать Джону – у них просто не было времени! Таким образом, голос Шерлока, разумеется, стал бы для того настоящим шоком… Но с этим уже ничего поделать было нельзя. Джон – как это было видно на мониторе – ответил на вызов. — Алло? — Это – Сигерсон, — сказал Шерлок, стараясь, чтобы голос звучал совершенно непринужденно, словно это не был самый важный разговор в его жизни. — Я сегодня буду вам помогать в этой ситуации с заложниками. С кем я говорю? Была пауза, и Джон на экране замер, глядя остановившимися глазами в пространство, потом медленно обернулся, посмотрев на Майкрофта, и сказал, наконец, слегка дрогнувшим голосом: — Это… я… доктор Хэмиш, один из клиентов. Шерлок отметил, что имя теперь другое – так же, как у него самого, – но решил, что обдумает это позже. И только спросил: — Кто-нибудь пострадал? (Ты, Джон? Я ужасно причинил тебе боль? Ты представить не можешь, какое счастье – говорить с тобой, просто слышать твой голос… Даже если ни один из нас не использует наши настоящие имена…) — Нет, все в норме. — Я рад это слышать. Полагаю, что наш разговор прослушивается, да? Ну, конечно. Как мы можем вам всем помочь? Поскольку мы сделаем что угодно, чтобы всех вас вывести благополучно. (Что я должен сделать, чтобы вытащить тебя оттуда?.. Чтоб ты мог ругать меня, или ударить в лицо кулаком, как, я знаю, того заслуживаю?) Была пауза, потом лишь короткое: «Мы будем на связи», и голос Джона умолк. Шерлок уставился на экран, ожидая увидеть, что Джон вернется к другим, но грабитель банка, казалось, ему угрожал, как будто не доверяя ему. — Звук, — резко сказал он. — О чем они говорят? Техник быстро стал что-то подстраивать, и грабитель как раз ткнул оружием в ногу Джона. «Что-то есть такое в тебе… доктор. Я не очень-то доверяю тебе. И хочу убедиться, что ты не разводишь меня со своей «хромотой». Потому что иначе… Я легко могу это исправить». — О господи, доктор Хэмиш! — сказал техник, в ужасе уставившись на экран. — Он лечил меня только в прошлом месяце – наложил мне швы, когда я свалился с велосипеда... Кто-то твердо сжал плечо Шерлока. Он слегка повернулся, чтоб увидеть подошедшую Салли Донован, что буквально впилась в него взглядом. — Что же, доктора застрелят теперь? Скажите мне, Сигерсон. — Не могу сказать, детектив, — отозвался он, всё еще неотрывно следя за событиями на мониторе. А Джон сел на стул, затем медленно наклонился и закатал штанину, а грабитель придирчиво осмотрел его голень, где – знал Шерлок – был старый шрам от осложненного перелома, который Джон перенес еще в школе. Он не знал, почему та старая рана проявила себя, когда Джон вернулся из Афганистана, но был рад тому, что у Джона было физическое доказательство для его психосоматической хромоты. Однако, он не дышал, пока главарь бандитов что-то не проворчал и не махнул рукой, приказав, чтобы Джон занял место рядом с другими. В ту минуту, когда тот там благополучно устроился, Салли дернула Шерлока за рукав. — Я хотела бы говорить с вами… сэр. Прямо сейчас.