Охота на охотников

Приоткрыв глаза в щёлки, Ритерх вполне приспособился к тусклому свету. Он шагнул на звук, который не мог ни убедить, ни опровергнуть любые догадки. Из ванной тянуло ароматизатором. Из шкафа — пластиком и затхлой пустотой. Нежное мерцание ночника в комнате очертило контуры предметов и силуэт, определенно мужской, определенно — в одежде. Да, это могло быть привычкой немца — трахаться одетым. Но Ритерх уж очень привязался к своей теории, и обедать одетым казалось куда логичнее, чем наспех, будто в подворотне за полтинник, перепихиваться с девчонкой, не снимая штанов. «Извинюсь», — безалаберно мелькнуло в мыслях. Даже президентский люкс не потребовал бы больше нескольких шагов, а здешний приют люксом был с натяжкой. Ритерх шагнул вбок, вдоль стены, чтобы увидеть не только фигуру мужчины, но и экстатично стонавшую даму. Вот она была одета куда легче… И когда Ритерх, греша вуайеристом, нашел верный ракурс, дама томно опала на постель. Была ли она бледнее, чем всегда, была ли тень на ее шее просто тенью, — судя по звуку дыхания, она все же была жива. И значит, внимания стоил только мужчина. Так увлеченно, с таким удовольствием облизнувшийся прежде, чем снова припасть к своей… бутылочке? Одежда могла помешать. Так что Ритерх рванулся вперед, со школьным азартом взмахнув своей сумкой над головой счастливо отобедавшего, чтобы заставить немца в защите открыть бок или грудь, так, чтобы между телом и древком дротика была только рубашка, а не плотный отлично пошитый пиджак. Вампир был довольно беспечен и счастлив, только отобедав, но не убив жертву, чтобы учуять еще одного человека, подобравшегося совсем близко. Ему говорил Курт, что он в трапезе порой слишком забывается и не слышит ничего вокруг. Так что на тот момент, когда он учуял человека, тот уже отправлял в полет свою сумку, размахивая ей, как кадилом, над головой, словно бешеный клирик из какой-либо игрушки в которую сейчас режется молодежь. — Опять ты, — прошипел вампир сквозь еще не успевшие спрятаться клыки, облизнув их машинально, и отошел в сторону, отшвырнув от себя незадачливого атакующего, перехватив его руку с… чем? С какой-то странной штукой. И отправляя братца в полет в сторону накрытого стола с остатками обеда. Ритерх, как тот ежик из анекдота, был не столько сильным, сколько легким. Он сгруппировался, рассчитывая только на свои уроки акробатики — отец Ишида бывал настойчив в обучении и напрочь не видел в валлийце бойца, зато научил его всему что тот мог взять, об уклонении и быстроте. Свернувшись в клубок, Ритерх перекатился по столу, снес посуду, вскочил на том же движении и толкнул стол навстречу вампиру. Выигрывая время, не больше. Вампир ожидал, что человек полетит в стол, но вместо этого… стол прилетел в него совершенно неожиданно, а вампир, глупо поскользнувшись на прилетевшей первой тарелке, приземлился на мягкий ковролин на руки. Этот мальчишка не был похож вообще ни на каких охотников, коим Дитрих ломал шею, но он был юрким и каким-то быстрым что ли? Как некоторые ребята из Азии, но с ними Йозеф мало дел имел. Он поднялся на ноги, поднимая осколок стекла, готовясь снова обороняться. Он не спешил использовать вампирские способности, так как иначе сейчас это выглядит… как пьяная драка ревнивого супруга. Если он разорвет мальчишку на куски — тут уже и спецслужбы подключатся. — Что тебе нужно от меня? — прошипел вампир, пытаясь поймать взгляд человека и приказать ему свалить, и готовясь атаковать. Выпрыгивать в окно — не лучший вариант, хотя третий этаж. Для Маскарада плохо… В ушах шумело от удара об стол, от горячки драки, — Ритерх вообще дрался не часто. Адреналин мелкой дрожью вцепился в мышцы. Пока стол летел в вампира, пока тот поднимался с пола, пока текли вязкие мгновения времени, вдруг ставшего медленным как патока, — он сунул руку в сумку, в тот ее карман, где держал смешное для таможенников оружие. Водяной пистолет. «Пресвятая Дева, Защитница Милостивая!» Вампир что-то спрашивал. Отвлекал? Может быть. Момент для разговора прошел куда раньше. Чуть шевельнув губами в короткой, жаркой молитве Ритерх выпустил ему в лицо струю воды. Святой, конечно. Поначалу, когда человек наставил на него игрушечный пистолет, вампир решил, что у того крышечка окончательно поехала от всего этого, и он даже не думал уворачиваться. Это было глупостью и искусственностью, как и все, чем пытался до этого задеть вампира человек. Но когда в ответ на его вопрос в лицо вылилась струя воды, взрываясь болью в голове, да так, словно это была какая-то кислота, вампир взревел от боли, схватившись руками за лицо и пытаясь проморгаться и не обезуметь от такой неожиданной и яркой боли. Святая вода, будто в древних историях или дешевых фильмах ужасов разъедала мертвую плоть, пока вампир пытался ее вытереть с лица, и даже оставляла следы и ожоги на руках. Реакция вампира была ожидаемой. Если она и ошеломила самого монстра, то для Ритерха все было верно и правильно, — ну что может одолеть силу Святости! Немец мог оправиться от шока быстро или нескоро, — зависело от его воли, в какой вампирам никто не отказывал, — так что Ритерх прыгнул на вампира без малейшей задержки. пистолет он при этом оставил рядом с сумкой, они могли только замедлить движение. Зажатый в руке автокарандаш, на самом деле — миниатюрная версия колометателя с сильной пружиной и освященными стержнями из качественной осины, — стал его главной надеждой. Не будем грешить — второй. После святого имени и всего в том же роде. Прыгнув на вампира, Ритерх вложил в удар всю силу рук и вдавил карандаш между ребер, прежде, чем нажать на спуск. Узкий, тонкий, дротик вошел сквозь ткань, сквозь плоть, уже поврежденную брызгами Св. воды, — углубился в тело… но похоже, прицел был неточен. Настолько не точен, что дротик усобачился не найти сердце вампира. Нет, ну как можно в упор не найти кусок мяса размером со здоровенный мужской кулак?! Вампир сумел удержать себя в руках, но это потребовало у него несколько секунд драгоценного времени, чтобы подпустить к себе охотника, или кем там этот мальчишка себя возомнил? Он по инерции отошел к стене и почувствовал, как тело протыкает что-то совсем не приятное. Но сердце, к счастью, находилось немного в ином месте. Так что на месте прокола лишь выступила кровь, а вампир, убрав руку от поврежденного, словно обваренного лица, отшвырнул этого человека от себя одним движением. И сейчас это было понятно, почему про вампиров говорят, что у них была нечеловеческая сила. Потому как в худощавом теле немца эта сила сейчас не пойми откуда появилась. Вампир оскалился и бросился вперед, ударяя человеку в живот рукой. Зашипев от ушиба о стенку, Ритерх сбился с молитвы на крепкое словцо — и тут же получил обратную связь. Вампир, с мордой краше вареного рака, — жаль что в слабом свете ночника деталей было почти не видно, — шагнул к валлийцу со скоростью, смазавшему его контуры в воздухе. Помянув его, вампирью, матушку несвято и без пиетета, Ритерх попытался уклониться. Он с тоскливой досадой почувствовал, как тяжко отозвался в желудке прожаренный бифштекс кулаку белобрысого гада. Останавливаться на достигнутом вампир не собирался. Он был разозлен подобным происшествием, и наверняка лишь только вампирское Доминирование и деньги персоналу не привели еще к вызову полиции. Но Дитрих понимал, что устроив тут кровавую баню, он устроит себе отсроченные проблемы в будущем. Поэтому, он подошел, схватил человека за горло и попытался посмотреть ему в глаза, чтобы использовать вампирский гипноз. — Ты сейчас встаешь и уходишь отсюда домой, — прошипел он, смотря жертве в глаза. Оставалось только понять, дойдет ли до жертвы… Но неприятности на этот раз кулаком под дых только начались. Цепкая и холодная — вот точно, рука смерти! — пятерня вампира впилась в шею, и Ритерху показалось чудом, что хрящ не хрустнул под нажимом. Хрипя, он трепыхнулся, с жуткой ясностью видя красные, яростные глаза противника, в красном свете которых, казалось, вот вот пропадет весь остальной мир. Э…нет… еще мой прадедушка в кольце эльфов такое… Байки конечно, детские байки. Но мозг вцепился в них из отчаяния, а губы сами собой шепнули — без звука, на хрипе, — святые имена. Рука Ритерха рефлекторно, как в ситуациях куда полегче нынешней, схватилась сквозь рубашку за серебряный крестик на шее. Если бы удалось его вытянуть из-под рубашки и коснуться окаянного!.. … С этой мыслью он пришел в себя на пустой улице, под свежим ветром, от канала наносившим в лицо мелкую морось воды. «А… как я тут?..» Он оглянулся. По счастью, память никуда не исчезла — он лишь не помнил, как сделал эти десятки шагов, но все еще был неподалеку от гостиницы. Гостиницы, где, в конце концов, у него снят номер!.. Интересно, куда он шел? И почему шел… Ритерх без сил привалился к парапету, сполз и обхватил себя руками. Где сейчас вампир? Сколько времени прошло после жуткой встречи? Он ощупал шею… отлегло. Порядок. Но почему? Машинально вытащил из-под рубашки крест и приложил его к губам. Можно сказать — повезло. Можно сказать — Ангел-Хранитель сегодня не дрых. Шаря по рубашке за крестиком, Ритерх нащупал в кармане мобильник. Вот что. Одному точно не справиться. Вампир проследил, как человек его послушался, несмотря на то, что собирался хвататься снова за крест. Он конечно слышал про некоторых святош, что могли устраивать чудеса. Иначе как объяснить, что какая-то вода просто взяла и… обожгла ему лицо? Он вообще-то любил принимать ванную. Вампир закрыл дверь за охотником и принялся быстро обыскивать вещи своего нападавшего и оглядывая. Значит, странное приспособление, что стреляется колами? Интересно. Он вдохнул и вытащил тонкую штуку, засевшую между ребер. Так. Кровь было оставлять нельзя. Мало ли, зачем могут ее взять на исследования. Вампир быстро кинул окровавленный кол и бесполезный колометатель в сумку, поглядел на фотоаппарат, пролистав несколько фото… так, это интересно, но бесполезно. Он забрал карту памяти в карман и кинул фотоаппарат в сумку туда же. Потом проверил, что кроме склянок и прочего там были ключи от соседнего номера? И вампир, порывшись еще, нашел блокнот в сумке, полистал его быстро, но решил заняться чтением и просмотром карточки с фото потом, дома. А пока он быстро как мог убрал следы своей крови и немного прибрал. Поставил стол, ну, а посуда… Крупные купюры и хорошие внушения сделают свое дело. Он направился в соседний номер, быстро обыскав его. Но похоже, ничего интересного не было. Вампир поймал уборщицу в коридоре и улыбнувшись ей, приказал убрать номер, попросив сильно не шуметь, так как там отдыхает его подруга, а они с ней немного повздорили. Это было логично. И девушка будет помнить, что молодой человек просто дал ей денег и попросил убрать комнату. Вампир, перекинув чужую сумку через плечо, направился к черному выходу и выскользнул на улицу. Где в первом же переулке выкинул чужую сумку с фотоаппаратом, оружием и прочим в канал, оставив себе записную книжку и карту памяти. И направился быстрыми шагами по затемненным участкам улиц домой. Ему нужно было разобраться, что за имбецил ему на хвост сел. Сотовый номер отозвался не сразу, сперва пару раз сменились тон и звучание сигналов. Прижав трубу плечом к уху. Ритерх безнадежно шарил по карманам куртки и брюк. Ну да, фляжка осталась в сумке, сумка осталась в… в общем, яйца и иголки валялись в беспорядке где-то на Блаженных островах, и ни убивать монстров, ни поштопать одежду пока не выглядело возможным. Неожиданно гудки возле уха сменились спокойным голосом, приветствовавшим Ритерха во имя Божие. Ответив так же набожно, — на самом деле, сплетение религиозных слов было нестандартным и служило паролем, — Ритерх назвал свое второе имя, под каким его должен был узнать дежурный. Тот наверняка сейчас уже пошарил данные на своем компе и теперь либо соединит Ритерха с Льюисом, либо переведет звонок еще на кого-то компетентного. Ритерх использовал секунды ожидания, чтобы слепить все случившееся в минимум слов и все же оставить понятным. Понятным! Если бы он сам понимал то, о чем доложил… Когда, без околичностей, знакомый голос Льюиса предложил: «Докладывай, сын мой», — отчет был уже готов. -…Между этим прошло минут десять-одиннадцать. Я не знаю, где этот белобрысый сейчас. Думаю, он побежит куда-то отлежаться… хм. Благословите, отче. Он отключил связь и тупо уставился перед собой. Ну что ж. Выспимся в могиле. Надо надеяться…