Охота на охотников

13 августа 2015 года.

Самые темные августовские ночи, новолуние. Только то, что в Амстердаме его еще не мог знать никто из врагов, а случайности по шансам незначительны, расслабило Ритерха и влило ему в пьяный мозг идею приволокнуться за девушкой, расслабиться, гульнуть как бездумно гуляли все горожане, не заботясь ни о какой охоте, ни даже о безопасности. И на тебе, гульнул. Льюис — при личной встрече непременно отец Льюис — явно не испытывал восторга от того что среди ночи гость, пусть и земляк, притаранил ему новости о еще одном не-мертвом. Между повечерием и полуночной службой ему почти не удалось поспать. А после всенощной и до заутрени пришлось разбираться с явно недостаточной информацией по новой мишени. Кто он — что оно такое? Вампиры были настолько различны, что каждый новый для Льюиса представлял объект неугасимого и жестокого интереса. Постепенно исследования пополняли секретную библиотеку Ватикана, и доля отца Льюиса в этих трудах была хоть скромна, но добросовестна и детальна. Когда нерадивый сын Церкви прибрел-таки в Приют паломника, Льюис учинил ему мягкий, неторопливый и беспощадный допрос, выкачав все, что хранила умело развязанная память Ритерха. Воздействие подобное гипнозу… такое уже встречалось. Причастив и отправив солдата Господня помолиться после дотошной исповеди, отец Льюис присоединился к двум братьям, искавшим информацию по указанным мелким деталям. Кто-то уже поработал над нею. Посланный на выставку не нашел фотографии со стенда, где должен был быть человек, похожий на искомую тварь. Братья, прочесывавшие интернет, наконец, пришли к согласию в мысли, что информацию — совсем недавно — стерли прямо у них под носом. Это повышало статус мишени, и немало. Информация из Ватикана принесла италийски звучавшие слова: вентру, сомбра. Тень была их прибежищем, но были и те, кто не пугался солнца. На памяти Льюиса был как минимум один. Окажется ли и этот новый способен презреть закон своей природы? Опыт тех, кто имел дело с вампирами, подчинявшими волю обычных людей, а порой и охотников, очень мало напоминал рассказ чада Ритерха. Этот вампир не казался одержим яростью и безумием больше естественных в той ситуации. Он оставил женщину жить. Вытурил незадачливого охотника («Двести Аве и сто Кредо, сын мой! Обдумай свой промах. Твоя вера уступила жалкому созданию тьмы.»), хотя мог внушить ему команду на суицид. Нет, определенно, этот вампир был чем-то незаурядным. И настоятельно требовался отцу Льюису для исследования.

***

Светлое утро, пустая от недосыпа голова, жесткая скамья кельи, какую выделили ему братья… кофе! Святое причастие охотника, крепчайший и черный кофе! И какой-то завтрак, конечно. Пути Господни неисповедимы и точно уж не случайны. Так что встреча с немцем была предрешена свыше, сделав того четкой и определенной мишенью именно для Ритерха. Отпуск откладывался на всю длину Шива-линги, если не больше. А еще — у Ритерха теперь была настоятельная потребность в оружейнике. Всем известно, что Бельгия — лучшее место для закупки оружия любого рода. Но кто знает, тот сумеет найти в Амстердаме улочку, уютно окутанную ароматом спелых груш, где под невзрачной вывеской «Игрушки на заказ» работает истинный мастер. Мастер Бартель изготавливал игрушки и для детей, и для кое-кого из взрослых. Утреннее солнце застало Ритерха в мастерской, в позе, классической для любого манекена. Мастер Бартель снимал мерки с его рук, ног, торса… и нафига только! — недоумевала жертва. — Ты, парень, не в последний раз ко мне зашел. Терпи. Вдруг может поджимать время, а знаешь ли, арбалет не по руке — это гребаный и финальный в твоей жизни пиздец. А хочешь, я тебе шестистрел сделаю, как в Асассинс Крид, навроде перчатки? Хотя ты слабак, а штуку таскать замаешься… — Нет, не надо мне шестистрел! — взмолился Ритерх. В животе согласно заурчали кофе и завтрак, — меня и карандаш мой устраивал… — Пока не потерялся, ага. Тебе нужно кое-что помощнее и потехнологичнее, дружок. И с быстрой перезарядкой. А! Шею прикроешь или будешь бравировать? А Ритерх надеялся днем поспать… Комнатка в задней части мастерской была снабжена всем тем, о чем мечталось Ритерху. А через три часа в нее к тому же вплыл и запах кофе, сваренного вот только-только. Три плюс один, Ритерх сосчитал, что четыре часа сна — это достаточно, и свалился с постели прямо к кофейнику на боковом столе. Молодая и красивая, а одно без второго почти не обходится, женщина в короткой куртке-болеро и джинсах ниже пупа, налила и подала ему чашку. Она встретила взгляд валлийца усмешкой, и это ее не портило. — Нет, и выбрось это из головы. Я не внучка, дочка, племянница мастера, а ты не мой героический защитник. — Да я и не… Смутившись, Ритерх окунул остаток слов в кофейную пенку и жадно глотнул. — Ты — да, по крайней мере, сегодня ночью. Я сестра Сан Сюльпис, а в миру — Эви. Эви Феннел, на сегодня и пару дней вперед. Ты меня не ждал, кузен, а я прилетела. Ты покажешь мне Амстердам и будешь стараться сплавить меня на самолет до темноты. Нежданно приобретя кузину, Ритерх застонал. — Шуточка Льюис? И как пить дать, ты вбиваешь десять из десяти в полной темноте по мишени размером с дайм с полста шагов. — Отца Льюиса, деревенщина. И я не умею стрелять ни из чего, кроме пульверизатора от мух. Даже из этого. Маленький предмет был так похож на любимый Ритерхом карандаш, что тот тихо охнул: — Ай да мастер! — Не мастер, а мусорщики, чистившие утром канал. Кое-какое барахло было слишком непохоже на обычный хлам. Сочувствую, камеру и остальное не восстановить. Или так мне сказали тебе передать. А мастер Бартель ждет тебя на примерку. Она отобрала у «кузена» пустую чашку, вытолкнула в мастерскую и, пока Ритерха использовали как живой манекен, устроилась с ноутом и планшетом, посмеиваясь финтам и перекатам Ритерха. Мастер Бартель проверял свои изделия, не считаясь с несовершенствами заказчика. Чтобы Ритерх лучше привык к наручам и ошейнику, он заставил парня защищаться с полной самоотдачей минут тридцать без передышки. Тем временем кузина Эви закончила свои рисунки. У нее был легкий и точный штрих и способность угадывать по корявым словам свидетеля облик своей модели даже четче, чем вспоминался тот Ритерху. — Хм… — между делом, показывая клиенту, как перезаряжать его обновку — маленький коломет, длиной с полторы ладони, и втолковывая, почему обязательно надо надевать солнцезащитные очки, пользуясь магниевыми наконечниками дротов, мастер Бартель поинтересовался рисунками. А затем исчез в своих комнатах, куда клиентам было ни к чему, и вернулся со старой, почти старинной книгой. — «Отдельные процессы над военными преступниками»? — Да, внутри есть фотографии. Тогдашние, не слишком качественные, но кого-то ты, парень, узнаешь. А ближе к вечеру Эви Феннел воспылала любовью к увеселениям большого чужеземного города. Девчонке, сбежавшей с овечьих холмов родного Уэльса, непременно захотелось перепробовать все и сразу. Когда в очередном кафе под открытым небом она потянула Ритерха на сцену, к микрофону караоке, при всей злости на Льюиса и его нелепые планы, тот не мог отказаться от вызова. — Ты позоришь всю гильдию бардов Уэльса! — возмущенный, он выхватил у кузины микрофон и отпихнул девушку ы сторону, под смех и аплодисменты от переполненных публикой столиков. — Ладно, так и быть. То, что знают все! «Зеленые рукава»! Трогательная история любви, не меркнущая сквозь века — а когда еще и эйфория вечернего отдыха, и легкие алкогольные пары, то и вовсе щиплет за душу! Прекрасная дама, прекрасные чувства… чуть менее прекрасный, но как у любого валлийца — неплохо поставленный семейными спевками голос Ритерха довел публику до нужного градуса. И вот уже обвешенный цепями байкер, слезы в умиленных глазах и рев в глотке, благодарно обнял Рита, спроваживая его от микрофона, и принялся взвывать о своей страсти и своем горе… — Папа прибил бы тебя за такую профанацию, ты знаешь, — Эви хитро сверкнула глазами на сбежавшего с эстрады «кузена». Она всунула ему в руку пластиковый стакан с трубочкой, подозрительный уже тем, что не сам туда наливал, и ни черта не видно внутри. Ритерх глотнул, привычно передоверив себя Богу, закашлялся от неожиданности: — Минералка?! Ты поишь водой лучшего валлийского барда на всю эту страну?! За соседним, близко стоявшим столиком расхохотались, и один из парней перегнулся через спинку стула, протягивая барду кружку отменного здешнего пива. — Респект, дружище, моя куколка аж слезу пустила, пока ты пел! — Ей пузырьки содовой в нос попали, не зазнавайся, — негромко поддела Эви. — Когда девушке все не так, есть только одно занятие, способное все уладить! Идем. Эви встала следом за ним, глядя насмешливо и недоверчиво. — В церковь? Я исповедалась в том месяце и не спешу снова. — В зал компьютерных игр, балда! — расхохотался Ритерх. Полутемный зал, где всегда царит атмосфера сосредоточенного азарта, куда приходят не затем, чтобы полистать почту или сайты, и где среди толпы молодежи так легко скрыться тому, кому не нужен свет. Эви поправила перчатки-велосипедки со встроенным датчиком тепла. — Ты обещал мне еще Луна-парк! — Можно и совместить, почему нет. Последнее место куда бы он повел провинциалку-сестру, это был бы храм.

***

Вампир, все же, успел вернуться домой, когда убедился, что хвоста за ним нет. Использовать Тьму подобно Носферату, он не мог, его власть над тьмой была живой, настоящей и пугающей даже для сородичей. И непременно вызывающей ряд вопросов. Поэтому он решил, что оторвется от преследования старыми методами. Что он и сделал, отправившись спать в загородный дом. Плотные ставни на окнах не пропускали дневной свет, а стекла с фильтром — ультрафиолет, но все равно в его комнате были старые-добрые занавески. Но в отличие от своих собратьев, он не собирался спать в гробах. Отвращение ко всему, что связано с гробами, могилами и прочими штампами, засело прочно в его сознании еще со времени своего превращения. Его сир был жесток, как и положено немецкому офицеру и вампиру одновременно, и неумолим, словно тысячи безмолвных статуй. Поэтому юный «птенец» очнулся после далеко не сладкого укуса в деревянном ящике с двухметровой толщей земли над собой. Сир решил испытать молодого бойца… И тот, обуреваемый голодом, яростью и жаждой, выбил доски и прорыл свой собственный путь наверх… С тех пор прошло много лет, но Дитрих все еще предпочитает более адекватные методы, вроде ставней и прочего. И, разумеется, охраной в виде собак во дворе. Овчарки, напоенные кровью вампира, были одними из самых умных, преданных и опасных охранников. Дитрих проснулся, когда солнце село за горизонт. За что он любил это время, так за то, что темнело тут рано, а пасмурная погода делала Амстердам еще более очаровательным. Что ж, у него были дела. Например — найти и ликвидировать проблему в виде мальчишки, пока проблема не выросла до невероятных размеров и не пришла постучаться к нему домой. На этот раз он взял свою машину, черный майбах с тонированными стеклами, и отправился в город. Сначала — перекусить. Найти кого-то, кто желает прокатиться на дорогой машине не составило труда. Особенно, если оставить машину и пройтись чуть дальше, по кварталу красных фонарей. Вампир иногда выбирал обычных проституток, потому как они были доступны и не требовали каких-то особых уговоров. Это как сходить в магазин за хлебом или в фаст-фуд, заказать себе картошку-фри. Дитрих сегодня был одет менее официально, но зато — удобно. Черные джинсы, кроссовки, футболка с каким-то рисунком, тоже темная, и кожаная куртка сверху. Костюмы были хороши, но на белой рубашке слишком много следов остается. Он снял девушку и через некоторое время вышел из номера достаточно отобедавшим и довольным. Жертву он не убил, зато она будет помнить, насколько хорош был последний клиент-немец. Ну, а теперь настала пора охотиться. И он решил отправиться первым делом туда, где последний раз, по словам Носферату, видели мальчишку. Недалеко от храма. И надеяться на свое чутье вампира, что он сможет его отыскать, как собака… Запоздало Дитрих сообразил, что надо было взять с собой Зиберта, одного из псов. Если собственное чутье не выгорит, придется по старинке, давать вещь собаке и отправлять ее по следу… Вампир прибыл в тот район, отмеченный на карте, как потенциальное местонахождение охотника и принюхался, совсем как собака, рассчитывая сквозь запахи улиц уловить один-единственный запах нужного человека. Попытки унюхать охотника или найти его в этой округе не принесли ну никакого успеха. Побродив по району, Дитрих вернулся к своей машине. И только он было сел за руль, как раздался звонок телефона. Хм, кого это еще нелегкая принесла? Посмотрев на неопределенный номер, Дитрих вздохнул и ответил: — Слушаю. — Привет, Зеппи, как твои дела? — раздался мягкий женский голос в телефоне, но вампир аж подпрыгнул на сидении своего авто. Этот сладкий голос он узнал бы из тысячи… — Анжелика? Что тебе нужно? — выдавил он из себя подозрительно. И стал оглядываться в поисках хвоста или кого-то еще рядом. Если эта девица позвонила тебе лично — жди неприятностей. — Я вижу, что ты рад меня слышать, Дитрих, — перешла она на более деловой тон. Когда тебе звонит самолично шериф Амстердама, тут невольно ждешь подвоха. Анжелика была цепным псом местного принца, и держала в железной хватке все местные места скоплений вампиров и знала обо всех неожиданностях. И как только Дитрих прибыл в Амстердам, первое, что ему пришлось узнать, это насколько может быть остер меч у Анжелики. Он так и не понял, какого она клана, но уж больно умело она обращается с подобным оружием. И на примере разрубленного на двое яблока она очень ярко продемонстрировала вампиру-Ласомбра, что бывает, если не соблюдать Маскарад здесь. Но он ее заверил, что он не собирается вести игры Шабаша в городе и вообще ушел от них, что подтвердил помогавший ему Тремер, когда Анжелика с ним связалась. Тогда Дитриха отпустили, но обещали приглядывать… И не беспокоили. Почти. До текущего момента. — Ближе к делу. Что тебе нужно? — раздраженно сказал он. — Видишь ли, у нас завелся залетный гастролер… В местном парке развлечений повадился пить кровь у посетителей в аттракционе Замок Дракулы, а мне это не нравится. Похоже, что там кто-то из твоей банды… — У меня нет банды, — огрызнулся Ласомбра. — И я никого не обращал, если ты об этом. — Я про банду обдолбанных наркоманов, что водились у вас в Шабаше. Один из них, похоже, считает, что может устраивать в парке что хочет безнаказанно… — Хорошо… То есть, это плохо конечно, но я тут причем? — поинтересовался Дитрих, не понимая, к чему она клонит. — Найди этого шутника и убей окончательно, — распорядилась она. — С чего бы я стал это делать? — М… время доказать, что ты также как и мы защищаешь Маскарад. И — на нашей стороне, — девушка улыбнулась сквозь слова, а Дитрих чертыхнулся. — Хорошо. Как хоть он выглядит? — Я сброшу тебе информацию на телефон. Сегодня должна быть его последняя ночь, не подведи, Зеппи, — снова слащаво ухмыльнулась вампирша и отключилась. Вампир раздраженно швырнул телефон на сидение и выдохнул. С Шерифом спорить — себе дороже. Он завел мотор и направился в парк, подумывая по дороге заскочить и найти себе что-то вроде оружия. Или как иначе он будет его убивать?