Охота на охотников

Кто-то из охотников пользовался амфетаминами. Ритерх пока обходился конфетами, крепкой концентрации кофейными леденцами. Он с удовольствием закинул себе в рот один прозрачный квадратик с запахом и вкусом хорошо приготовленного кофе и передвинул его языком за щеку. Предложил на ладони пару конфет Теодору, для настроения или просто для удовольствия.Хотя тот свое удовольствие ловил, похоже, совсем от других ощущений. Разрывные и воспламеняющиеся патроны. Здорово. Наверняка эффективно... Почему-то Ритерху стало не по себе. Но ведь главное - результат, исчадия бездны надо истребить поголовно. Не так ли? Он с презрением относился к проповедникам жалости к животным, которые готовы есть мясо, если его им доставят уже убитым. так что нечего собственную непрофессиональность прятать за высокими словами. Ритерх молча пообещал себе научиться у Теодора всему. что сумеет взять. Улочка была одним из тех сонных и спокойных районов, где по ночам единственные безобразники - мартовские коты, а звук шагов раздается степенно и никуда не спеша. Ночи стояли темные, реклам, пестревших по площадям и торговым кварталам, здесь не было,так что весь свет, добропорядочный и достаточный, на брусчатку изливали мягкие золотистые колбы фонарей, на надлежащем расстоянии друг от друга. За темными окнами, редко когда закрывавшимися здесь шторами, наверняка царили семейный уют и благополучие. Под окнами, в узеньких ровных коробочках, благоденствовали уснувшие осенние цветы. Восхитительная идиллия покоя. И в этой идиллии восхитительно спокойно чувствовала себя нежить. Ритерх мрачно усмехнулся контрасту двух Амстердамов. Он прислушался, не столько ушами, сколько тем сосредоточенным внутренним ощущением, каким бывал ведом в своих поисках, - но то ли он не сумел настроиться, то ли был напряжен из-за напарника, только проку от своей настороженности не ощутил. Он вопросительно глянул на Теодора, чей острый профиль сейчас с хищным весельем был обрисован темнотой, затем снова вдоль улицы. В ровном ряду фонарей как щербина в улыбке, зиял провал - одна из ламп перегорела. Освещение оставалось достаточным, а лампа, подрагивая и мерцая, пыталась еще проснуться в своем тускнеющем глобе. Вепрочем, ни поворота, ни лестницы, ни двери рядом не было, да и нелепо было ожидать такого откровенного указания. Внезапно откуда-то с крыш раздался сильный и мелодичный призыв на мусульманскую молитву. В одном Ритерх был прав, чтобы Теодору бодрствовать, ему не нужны дополнительные стимулы. Достаточно ощущения адреналина в крови перед предстоящей охотой. И сон как рукой снимает. Это брат его должен был и так уже понять. Поэтому Тео лишь отказался от конфеток, что ему были предложены, а кивнул и они направились молча в пустынные переулки Амстердама в надежде вывести вампиров на чистую воду. И убить. Обоих. Теодор что-то слышал про желание ловить вампиров живыми, но если он правильно понял из разговора с отцом Льюисом, эти вампиры слишком опасны, чтобы оставлять им не-жизнь, что бы там этот святоша себе не думал… Некоторое время ранее Дитрих нашел след своего сородича. И тот почему-то достаточно ловко убегал от него, а вампиру приходилось сначала гнаться за несчастным психом по узким переулкам, потом они сцепились в одном из переулков, однако, после короткой схватки… погоня продолжилась, а Дитрих уже начинал звереть. Для новичка и залетного гастролера Граф был слишком… хитрым. И надежно уходил в затемнение, в то время когда Дитрих не ожидал. Но благодаря его чутью, вампир не раз был на волосок от того, чтобы поймать гада. Однако, его не покидало ощущение, что они бегут куда-то не просто так, а Граф его куда-то уводит. Как заяц, что петляет, но его след ведет в одном направлении. Вот и Дитрих в пылу охоты не мог остановиться, чтобы подумать. А подумать надо было. В конце концов, они взобрались на крышу и теперь вампиры дрались на одной из крыш, но это было настолько тихо, что даже кошек, бы, наверное, они не потревожили… До тех пор, пока ненормальный загримированный вампир не отбежал к краю крыши и не возвопил на весь двор… определенно какую-то чушь! Что-то такое он слышал в арабских странах. А Дитрих в это время не нашел на крыше кусок арматурины и не нацелился на крикуна. Он налетел на орущего графа, но откуда только у того силы берутся? Он просто отпрыгнул в сторону ловко, отправляя Дитриха фактически в свободный полет с крыши. Однако тот в последний момент сгрупировался и повис на краю крыши, а Граф, уже привлекая внимание, издал еще один горловой звук... И растворился в тенях. Вопли не могли не привлечь внимание, однако, пока Тео оглядывался по сторонам, Рит, у которого уши редко подводили, оказался свидетелем короткой схватки уже знакомого вампира и Графа на крыше, и как Дитрих едва не сорвался с крыши и сейчас карабкался обратно на крышу, явно не замечая опасностей. "Шоу должно продолжаться", - мелькнула крылатая фраза, едва Ритерх заметил эффектную возню театра теней на гребне крыши. У него захватило дух от мысли, насколько круто вздымается конек в черную тьму ночи, - и да, буквально в момент блондин сорвался, а шутовски разряженный кровосос-дракулито заорал, явно привлекая внимание к своему сопернику. И исчез. Что бывает с вампиром, рухнувшим с крыши? Скорее всего, что и с человеком, кроме лишней смерти. Множественные переломы. Обездвижка. И вероятно - регенерация, эти твари способны на многое. А что бывает с вампиром, пойманным на прицел при падении с крыши? Особенно если заряды - разрывные и воспляменяющие? Ничего. Ритерх подавил первый порыв сказать Тео что-то вроде "не стреляй, возьмем живым!". Он ясно понял, что Теодор выстрелит. Из удовольствия разорвать пулями вампира и посмотреть, как тот будет распадаться на куски. Он указал вперед, вдоль улицы, к повороту, и жарким шепотом, словно разделив с Тео его азарт, выкрикнул: - Там! - где не то шевельнулись тени в кустах, не то просто могло померещиться движение. Теодор что-то слышал, но то ли он был слишком увлечен охотой, то ли ветер подул не с той стороны. А Ритерх его достаточно ловко спровадил, и, перезарядив оружие, охотник словно бы заметил что-то в тенях, свернул в один из переулков. А на крыше в это время Дитрих делал отчаянные попытки забраться обратно. Он пока карабкался обратно, не видел, что там были уже старый знакомый и какой-то хрен с автоматом... Но Дитрих забрался таки на крышу, притаившись и поглядывая за убегающим хреном... Что-то в его движениях было смутно знакомое. Словно он был... военным, профи вымуштрованным для убийств? Такие солдаты воевали с ним. И таким мог быть он сам. На войне. Но не сейчас, когда Дитрих от своих привычек при жизни оставил лишь имя. Он посмотрел вниз, на Ритерха и оскалился. В его шипении под нос можно было уловить что-то вроде: - Опять ты. Как же ты мне надоел! И на этом Дитрих принюхался, подобно зверю... Ему пришлось продолжать выслеживать психованного сородича. Если Дитрих и разобьется оземь... что ж, будет проще доставить его к Льюису живым. Почему-то глупая улыбка, когда Ритерх заметил, что немец все же не упал, а сумел выкарабкаться наверх, и облегченный вздох вместе с нею заставили валлийца преисполниться долга. Он мучительно не хотел отдавать Дитриха на расстрел Теодору. Реакции Теодора были отточены боевым опытом, а Ритерх, считая себя охотником, куда больше был пойнтером, чем волкодавом. Но теперь, когда случай прямо вручил ему в руки "личного", никем прежде не замеченного вампира, Ритерх, не сознавая, проникся к Дитриху собственническим чувством совершенно детским. Он нашел этого вампира, он его распознал, они дрались, и только какая-то ерунда с гипнозом помешала Риту "завалить своего медведя". И он не хотел отдавать свою добычу никому больше. Но теперь, когда у него снова был шанс самому загнать немца, - чувство долга послало его за Теодором. Впереди был тот самый псевдо-дракула (а что,если не псевдо? Это был бы номер!), который закусал Эви. Ладно, сестра Сан Сюльпис всего только день побыла родственницей Ритерху. Но этого хватило,чтобы он ощущал чисто валлийскую потребность в кровной мести за "сестренку"! Он случайно послал Теодора в нужном направлении. И сейчас, там, за поворотом улочки, между домами, этот ночной вокалист мог ведь и засаду напарнику организовать. Хотя - в таком случае, Ритерху подумалось, что сочувствовать придется вокалисту. Он огляделся вокруг, мысленно оценивая расположение домов. Проходя этими улицами днем раньше, он заметил, что в промежутках между домами, над шипами острых кованых оград... эти похожие на копья металлические дрыны Ритерх для себя запомнил... росли густо сплетенные кусты живой изгороди, колючие, но проходимые. А для вампира - тем более. Если дракуленыш попробует через них сбежать, он сумеет. А если он сумеет, и выйдет прямиком на Ритерха, то это будет уже другая история. Узкий, "кошачий" промежуток между домами мог позволить Ритерху обогнать Тео и на параллельном курсе, быть может, взять вампира в клещи. Но протиснуться там не было возможности. А вот перебраться по водостокам, карнизам, балкам и лепнине аккуратно подновляемого "культурного достояния" - запросто. Или почти запросто. Дитрих продолжал движение с поразительной для обычных обывателей скоростью и ловкостью. Несмотря на первй случайный промах, он довольно успешно перебирался с крыши на крышу, следуя за охотником и сородичем. А Теодор напоминал сейчас гончую, которая взяла след и старалась настигнуть жертву. Он сам напоминал своими повадками нежить, этот охотник. Но Граф, что улепеывал от него со всех ног, не стремился задумываться, в чем было дело... Он просто бежал, сменяя один поворот другим, пока неожиданно едва не налетел на выскочившего из-за угла Ритерха. Но из-за элемента неожиданности он не стал нападать? Покров тени с Графа слетел, и вампир, зашипев, резко сменил траекторию, сворачивая...в тупик. А следом уже подоспел Теодор, который, перезарядив оружие, не долго думая, просто открыл огонь по вампиру разрывными поджигающими пулями. Дитрих, до этого бежавший следом, остановился на ближайшей крыше и не спешил спускаться и помогать сородичу. А не все ли равно, кто его убьет? Каркасные, они же фахверковые, дома обладали массой преимуществ и для акробатики - тоже. Цепляясь, протискиваясь, подтягиваясь, Ритерх перебрался во двор, огляделся - и мог бы оказаться в аховом положени, если бы неожиданность не подействовала и на внезапно возникшего противника. Они столкнулись, как две кегли, вот только преимущество было теперь не на стороне вампира. Да вообще, не стоило говорить о преимуществе, кода вдруг ты оказываешься как на ладони и втыкаешься с разбегу в тупик. А следом летят пули... Как бы ни были терпимы жители города Амстердама к ночным фейерверкам, - но входила ли в их понимание обыденного автоматная очередь посреди ночи? Что будет делать обыватель, слыша стрельбу? Вызывать полицию? Сразу за автоматной очередью раздался истошный вопль подожженного вампира. Так что тихий сонный город прорезал еше и воплю умирающего, и так кричал не человек. Или человек, но которому причинили невыносимую боль. Теодор попал по телу и поджег вампиру одежду, его театральный плащ вспыхнул, превращая вампира в настоящий горящий факел, вопящий и пытающийся сорвать с себя одежду, но разрывные пули были не так-то уж и просты... Вампир с горящими красными глазами, озверевший, ускорился и напал снова - на этот раз прямо вперед, на Теодора. И сейчас это выглядело как настоящий вампир из фильма ужасов: объятое пламенем тело вампира, горящие глаза, истошный вопль и рычание... Но на этот раз Теодор не был настолько метким. Он выстрелил в бросившуюся на него тварь снова, однако, вампир каким-то чудом просто бросился вперед и не долго думая, по-звериному вцепился тому клыками в горло. Автомат выдал холостую очередь в небо. Идиотом будет тот, кто сунется под руку другу с огнестрелом. Настолько идиотом Ритерх не был. Когда Теодор открыл огонь, переполошив весь квартал, валлиец мимоходом помянул в молитве его матушку и спрятался за мусорный бачок. Не бронированый, он не спас бы от пуль, но мог уберечь от осколков кирпичей и штукатурки, отлетавшкй рикошетом. Секунды, пока он оценивал топографию в грозочущем разрывами полумраке, изменили ситуацию так, что мама не горюй. До Теодора было метров полста, а вампир в пылающем плаще преодолел эти полсотни как один шаг. С такой скоростью Ритерх еще не встречался, и с тем, что понеслось дальше, - только в составе группы, когда с ними было еще человек пять. Но сейчас их было двое. Не успев задуматься, - это он вообще успевал редко, - Ритерх со всех ног кинулся к сцепившимся. Огонь с вампира перекинулся на одежду Теодора. Тушить пожар святой водой в объеме одного шприца было бы самонадеянно, так что в одной руке Ритерх точно античный атлет воздел для удара кол, а в другой, сорвав с шеи, сжал свой крест. - Во имя Господа, ебтвоюмать, аминь! - заорал он, прыгая на дерушихся. Теодор не ожидал такой прыти от демона, но определенно, атака вампира застигла его врасплох! Огненная фурия напала на него, вцепляясь клыкам в шею, заставляя выпустить оружие из рук, но к счастью для охотника, он отдаленно услышал какой-то вопль, явно его напарника. Кол прошил горящего вампира насквозь, заставляя его захрипеть и замереть, так и оставив клыки в шее охотника, но тот отшвырнул тварь от себя, от которой растекалась лужа явно выпитой крови, как от комара, а огонь продолжал жечь тело Графа... Так что очень скоро Ритерх и Теодор стали свидетелями того, как тело вампира, словно повинуясь какой-то волшебной силе (или так помогло божественное проведение?), вспыхнуло ярким пламенем и истлело, оставляя после себя лишь пепел в обгоревших тряпках. Даже кровь чудесным образом исчезла. А где-то вдалеке были слышны звуки сирены полиции. Доблестные стражи порядка были как всегда вовремя. Дитрих, увидев такой расклад, предпочел свалить. Его работа была сделана, пусть и чужими руками.