Охота на охотников

"Он еще никого не убил, "- едва глянув сквозь стекло на таксиста, Ритерх испытал замешательство, узнавая ту же расслабленность и выражение сонного удовольствия на физиономии водилы, что и на лице девушки из музея. Немец здорово не походил на того "дракулу", которого они прибили этой ночью. Сдержанный в аппетитах, далеко не безумный, старательно... избегающий?.. убивать свои гастрономические жертвы. Уже зная, что скажет Теодор, Ритерх отвернулся от машины и мысленно выругал себя, что вообще смотрел на таксиста. Хватило бы и одного Тео узнать, жив тот или нет, - а он как пацан из базарной толпы потянулся следом поглазеть. Было бы только справедливо, напади вампир на их подставленные спины, пока он валял дурака. Ритерх отвернулся, покраснев от стыда, и шагнул, увеличивая расстояние между собой и Теодором. Он оглядел притемненно-глянцевые силуэты машин, тянувшиеся по стоянке во все стороны, и ровные проходы между ними, присел на корточки по внезапно пришкдшей на ум идее - а может ноги заметить будет легче среди рядов колес! И вдруг в глазах потемнело. "Я че... сотрясение? Вчерашний пинок в голову от этого мула германского отъёкнулся?" Но жуть и промозглый холод, навалившиеся с приходом темноты, пинком в голову было не растолковать. По жилам, превращая кровь в студень, заструилась инфернальная зябкая гниль. Ритерх почувствовал, как жадно не хватает воздуха, как изнутри будто в сосуд начинает впадать грудь - кажется, вот вот затрещат ребра. Он раскрыл рот, жадно пюытаясь глотнуть воздуха, - и почувствовал, как вместо воздуха точно слизь заливает его темнота. "Дитрих. Это что то новое". Как тонущий пловец, Ритерх коротко вытолкнул из себя часть воздуха, очищая мозг и дыхалку. "Поганец. Как далеко?.." Ритерх хотел рывком разогнуться и орлиным взором пробуравить мрак. Но что то подсказало ему бессмысленность такого жеста. Он хотел кувыркнуться или прыгнуть, чтобы выйти за пределы мрака - не может же вампир держать темноту далеко? Но тоже не поспешил. Удушье сделало его слабее, и далеко ли он отскочит? Если вампир подчиняет себе мрак... мрак или его, Ритерха, сознание?.. Ведь уже было, что Дитрих сумел отдавать ему приказы, не запомнившиеся на сознании! Если он просто подавляет волю и... Чушь. Нечем дышать. Медленно, с осторожностью, Ритерх попробовал сделать вдох и задержал дыхание. Его охватила злость. Наощупь, не полагаясь на зрение, Ритерх выдернул из обоймы два кола, быстро уложил перед собой на бетон крест-накрест, выдернул из ремня карабин и зажал им крестовину. Флакончик с маслом, освященным самим Папой, но главное - хорошо очищенным лампадным елеем, сам лег в ладонь в кармане. Зажигалка была во втором. Придерживая пальцем пробку, чтобы не вылить слишком много, Ритерх смочил освященным елеем колья и поджег. Он выпрямился, поднимая горящий крест. - Именем Господа! Голос хрипел и надсадно срывался. - Владыки Света! Со стороны Теодора послышалось сдавленное ругательство. Он тоже задыхался, однако, вспышка тьмы для Ритерха длилась не более нескольких мгновений. Сейчас же, когда тени отступили от Ритерха, они с удвоенной силой накинулись на Теодора, который до побелевших костяшек пальцев сжимал арбалет и озирался по сторонам. Ослепление Тьмой произошло на некоторые мгновения, и теперь охотники могли... видеть. Немного, но в этой темноте все движения Теодора, в отличие от Ритерха, становились медлительными и вязкими. Однако, Теодор не зря пил из своей фляги. Он развернулся, замечая в вязких тенях движение: вампир был рядом. И, вскинув арбалет, он прицелился, отправляя стрелу-кол прямиком в грудь вампиру. Однако, Дитрих в последний момент увернулся, и стрела прошила одно из стекол машины... И вампир, пока видя, что Теодор занят перезарядкой, схватил этот же кол без каких-либо проблем, и метнул его обратно в Теодора. Зрение и возможность дышать полной грудью вернулись одновременно. Глоток воздуха вызвал легкую эйфорию, обострившую сознание. Внезапно Ритерх понял, что видит атаку той же темноты на Тео, видит со стороны, и выглядело это дико. Будто ожили тени. Неизвестно чти, отдельные от предметов, тени вились вокруг Теодора и наскакивали на него, ппосачиваясь, сливаясь... вливаясь в его тело. Горящий крест в руках - а возможно, хватило бы и просто креста животворящего, - оттолкнул их от Ритерха, дав ему немного времени на маневр. Но Тео, ослепленный и спеленатый тенями, первым увидел и сумел атаковать вампира. Ритерху оставалось только посмотреть в направлении выстрела и прыгнуть, вместе со своим неожиданным оружием, туда же. Нет, не в дыру в лобовухе. К Дитриху, на ходу взмахивая своим куклуксклановым оснащением. От движения языки пламени, облизывавшие масло с древков, разгорелись, частично капли горящего масла летели во все стороны. крошечные искры попалали и на Ритерха, но он не замечал их пощипывания. - Джозеф Дитрих! - заорал он, обретя радрстную возможность орать на полной бардовской громкости. - Твоя битва не с ним, а со мной! Отзови своих проклятых слуг, или, Божьим огнем клянусь, я, Ритерх ап Мейлир ап Грун Феннел с Белых Холмов... Хрен его, барда, знает, в чем Ритерх собирался поклясться. Преследовать весь род вампира до шестнадцатого колена? Ну... все может быть. Ритерх был зол, в запале и просто шел на Дитриха, выставив перед собой огненный крест самым неудобным для атаки образом. Может, поравнявшись с немцем, он намеревался просто стукнуть того по голове крестовиной, как в азарте драки бьют портфелями друг друга школяры. Хотел он только одного: как либо вынудить Дитриха прекратить атаку теней на Тео. Хотя, если бы дал себе шанс подумать, понял бы, что это не в интересах немца вообще. Дитрих не рассчитывал вырубить Теодора одним броском кола, но уж больно гад был удачлив или силен. Или и то и другое! Теодор увернулся от летящего в голову кола, продолжая кашлять и перезаряжать арбалет, слегка подрагивающими от напряжения руками. Дитрих чертыхнулся, но у него очень скоро была другая проблема: придурошный горластый псих атаковал его с горящими палками, и вампир просто не успел отскочить в сторону и зашипел, когда горячие колья опустились на лицо. Огонь обжег лицо, и заставил вампира отшатнуться, и Дитрих, со следами ожогов на лице, прорычал, да так, чтобы слышали оба: и стоящий перед ним Ритерх, и перезаряжающий и целящийся в него арбалетом Теодор: - Ты не на того напал! Иди со своим дружком-слугой вампиров разберись! Кому ты служишь, охотник? - рявкнул Дитрих, чем заставил Теодора разозленно отправить в него еще один выстрел из заряженного арбалета. - Уж не тому, кому ты, - машинально отгавкнулся Ритерх, но внезапно попавшие в цель, слова вампира впились в душу. Слишком много было в Теодоре такого, что выглядело выше человеческих сил. Ритерх мало знал о слугах вампиров, кроме того, что они, оставаясь людьми, бешено мешали охотникам в их работе и при том проявляли недюжинные способности и силы. Сражаясь с собственными, дьяволом нашептанным сомнениями, Ритерх перехватил свой самодельный крест за один из колов и с размаху попытался засадить его в отшатнувшегося вампира. Целил он, конечно, в сердце... ну, как всегда! Дитрих оскалился, озеревший от непроходимой тупости человека! Надо же, он все еще пытался его атаковать! Но Дитрих просто отступил, уходя за машину, а удар человека колом прошел мимо. Но вот за поврежденное лицо - опять! - этот бард недорезанный ему ответит! Сейчас Дитрих был зол как никто другой. И пока второй охотник сражался со своим арбалетом, и его вдруг схватил приступ кашля, заставляя отвлечься от попыток перезарядить арбалет. Теперь у Дитриха была только одна проблема. Проблема с горящим крестом и горящими от фанатизма глазами... - Значит, твой напарник умрет, - прошипел Дитрих, смотря на Ритерха. Напарник и правда выглядел не самым лучшим образом, сказывался плен тьмы, который Ритерх смог развеять. Конечно, с охотником ничего не случиться плохого, но фанатик-то этого не знал? Вампир метнулся к оружию, единсвтенному, которое для него было доступно и, подобрав кол, швырнул его прямиком в Ритерха, не особо целясь. - Все смертны, - ожесточенно выдохнул Рит и без малейшей логики потребовал: - Убери от него эту дрянь! Он, пожалуй, успел бы навести коломет одной рукой, перебросив его на ремне вперед, - но не в этот раз. Сильный толчок выбил дыхание, инерция отнесла Ритерха назад и опрокинула на чей-то любимый транспорт. Удар дверной ручки в локоть заставил пальцы разжаться, и крест упал рядом, а взгляд, удивленно опущенный Ритерхом вниз, показал ему длинный, в пядь, черен деревяшки, засаженной в живот, чуть вбок. - Гастрит обеспечен, - пробормотал Рит от удивления не заметив, что говорит вслух. Он поднял взгляд, отыскивая вампира, и пошарил рукой в поисках коломета. Надо доделать начатое, а то стыдно будет перед этим заезжим хлыщом Теодором. От кола стремительно нарастая, стала растекаться волнами боль. Ритер нашел рукой коломет, нашарил крючок и, затаив дыхание, стал подниматься в приемлемую для выстрела позицию. Где этот вомпер, черт его... Дитрих только фыркнул. На этот раз его бросок в охотника вышел удачно, и если он правильно понимал, то скоро тому будет не до попыток его убить. Особенно от расплывающегося пятна крови по одежде от места прокола... Дитрих не хотел убивать, но похоже, что им нужно будет что-то с этим делать. Правильней сейчас было подойти и прикончить охотника, задыхающегося в тенях, а потом - потом заняться мальчишкой. Но просвистевший мимо головы кол несколько изменил его приоритеты. Охотник-слуга никуда не денется, а вот мальчишку нужно... прикончить. И Дитрих прыгнул вперед, перехватывая руку с колометом и выворачивая ее, оказавшись к охотнику до безобразия близко. - И ты в таком случае умрешь, глупый мальчишка, - зашипел Дитрих разозленно. Вероятно, ему не понравилось, как его морду обожгли. - Не тебе решать, - ощерив зубы, улыбнулся Ритерх. - И ты в руке Господней. Внимание вампира было отвлечено на его шепот, на попыту, ладно, успешную, вырвать коломет, только Дитрих, выламывая руку с оружием, мог бы сообразить, что тубус держится еще и на ремне через плечо. Ритерха изнуряла боль в животе, пульсирующая и заглушающая все ощущения. Сопротивляясь Дитриху, он не рассчитывал удержать оружие или даже направить его на вампира, очень уж силы были неравны. Ритерх с коротким выдохом дернул свободной рукой дрын, торчавший из живота, и, не давая себе ослабеть от потерянных секунд, перекинул его вдоль руки острием к немцу. Приставив острие к боку, между ребер, он вложил в толчок весь запас сил. - Что-то ослабела рука Господня, - рассмеялся вампир, когда кол, направленный в грудь, упал, не причинив никакого вреда. Он уже чувствовал, как кровь у человека ускоряется, и соблазнительно вытекает из открытой раны. Второй охотник, кажется, отключился, вокруг него толпились тени, но он был уже не опасен. Дитрих смотрел на мальчишку, которому он не шибко жаждал свенуть шею. Может быть... Поиграть с ним еще немного? Сир говорил, что играть с едой было... вредно. Но Дитрих давно уже не подчинялся никакому Сиру. И схватив мальчишку за шею, заставил его смотреть ему в глаза: - Спи, - приказал он. И его приказ отозвался силой в твердом голосе... Сон. Так соблазнительно, так откровенно протянутый на ладони отдых, приманка для наболевшего тела, для ослабевшего сознания, сладкое отсутствие в небытии. Именно поэтому Ритерх еще сопротивлялся. Ему хотелось провалиться в забытье, где нет ничего, только отдых, - и он таращился в серые глаза, заслонившие мир, и пвтался, кажется, спорить. Нет - спросить. Что то очень важное - Ты соврал. Он не слуга. Скажи! Ветер донес откуда-то густой и пряный запах вересковых зарослей в цвету. На мордочке овцы с серыми глазами отобразилось добродушное недоумкние, она толкнула его в бок и пошла дальше, ввбирая особо сочные травинки. Ритерх сорвал стебелек, прикусил его зубами и уставился на облака. Что истина, что ложь?.. Дитрих ухмыльнулся, когда человек продолжал сопротивляться его воле. Ну да, так он и стал отвечать на его вопросы, как же. Он дождался, пока тело Ритерха обмякнет, и уложил его на пол. Хлеставшая из раны кровь ему не нравилась, но это излечимо. Ничего страшного. Сначала надо было разобраться со вторым охотником. Он подошел к лежащему без сознания охотнику и подумал, что... Да, его нужно таки добить. Он даже взял собственно арбалет этого охотника, чтобы убить, но потом, в последний момент передумал спускать курок. Он обыскал тело бессознательного охотника и нашел там документы. Что ж, Теодор Вински, сейчас решалась твоя судьба. И не то, чтобы Дитрих был не уверен в своих силах, но говорят же, что нет человека - нет проблемы. С другой стороны... Он продолжил обыск и нашел... флягу. Почти зная, что он там увидит, Дитрих открыл и вылил содержимое на пол. Повинуясь внезапному порыву, он продырявил себе руку клыком и наполнил флягу охотника своей кровью. Примерно столько же, сколько и вылил... И, чтобы быть уверенным, он открыл рот охотника и залил ему как минимум часть из этого в глотке. Что ж. пора вспомнить старые шахматные игры во времена работы на Шабаш... И несколько фигур на его доске очень быстро появились. Он проверил бессонательного охотника, подумал, и... воткнул ему неожиданно сильно кол в бедро. Это задержит его, определенно. А то, что бессознательное тело вздрогнуло от боли - Дитриха не волновало. Он отправил сообщение своему знакомому Носферату с текстом: "Подземная парковка, адрес в приложении. Я добуду тебе информацию от мальчишки, а ты... позаботься о сохранении Маскарада". На что получил вполне честный ответ: "Считай, что уже сделано". И, улыбаясь белозубо в камеру, которая наверняка его не видит, он поднял мальчишку-охотника на руки, направился к Такси и, выпнув оттуда тело таксиста, мирно храпящего, и также уложив раненного на заднее сидение, сел за руль. У них было немного времени, но Ритерх сегодня не умрет. Верней, умрет, но - не сегодня.