Охота на охотников

Улыбка, далекая от ханжеской, придала лукавства взгляду Льюиса. — В женский монастырь среди ночи мужчин, даже в священническом сане, пропускают только в исключительных случаях. Но думаю, мать-аббатиса войдет в наше положение. Сестру Сан Сюльпис из монастыря не отпустят, поработаете с нею там. Вспоминая номер обители кларисок, Льюис открыл телефон, но сигнал особого сообщения потребовал изменить планы. Лицо священника заострилось и посерело в считанные секунды. — Едем, — коротко проговорил он, отсутствующим взглядом скользнув по Теодору. Сообразив, что команда прозвучала неожиданно, он сфокусировал на нем взгляд. — Кто-то устроил бойню в картинной галерее. Там сегодня открылась экспозиция с выразительным названием. Восхождение Каина. И кто-то закрыл ее с наступлением темноты. Полиция вызвала своего консультанта по мистицизму и аномальным явлениям, но кто он, наш информатор пока не узнал. На место выехал наш собственный эксперт, получим от него данные в дежурке. Теодор не сразу понял, о чем таком толкует Льюис. Ведь сейчас Тео был не человеком, не мужчиной, а Мечом Господа. Живым воплощением, так сказать. И когда Льюис сказал про монастырь, Теодор некоторое время смотрел на Льюиса словно тот сказал что-то тяжкое для понимания. Но… потом до его дошло. Он покачал головой: — Это хорошо, что ее никто из монастыря не выпустит. Но нам нужно с ней поговорить. Быть может, вместе мы сможем… Но тут он увидел изменившееся лицо Льюиса и прервал фразу. Едем? Куда? — Не было печали… Восхождение Каина? — Тео поморщился. Почему-то от этого названия повеяло… Смутно знакомым, но стоило ему осознать, как ощущение исчезло. — Поехали, — согласился Теодор. — Наш информатор? Кто он? Кто-то из наших или нейтральное лицо? Теодор подумал, куда делась его машина… Вероятно, что ее должны были пригнать или же оставили на месте? Надо бы забрать ее оттуда. — Кстати, а где моя машина? Братья забрали ее со стоянки или она все еще там? — поинтересовался Теодор. Хотя Льюис уже говорил, что машину Тео перегнали на стоянку ценакулума, до того ли было Тео, чтобы думать о машине! Священник снова сказал, куда поставили джип, но о маршрутизаторе повторяться не стал. Незачем, не сейчас. Лишняя информация, а парню надо держать в фокусе главное — себя, и не ослаблять самоконтроль. С теми же предосторожностями Льюис запер помещение лаборатории, и они вышли из храма через боковой придел, сразу попадая на внутренний двор. В доме при храме, на втором этаже, Льюис жил в обычные дни. Он попросил Теодора подождать и предупредил брата Вилфрида, с кем делил квартирку, что этой ночью, вероятно, не будет дома и вернется к заутрене. Если же нет, то позвонит, чтобы на службе его заменил отец Паоло. Фиат святого отца выглядел под стать его разбитым и не раз чиненым ботинкам, но, как и они же, обладал скрытыми особенностями. Переделанный мастерами ценакулума, старенький автомобильчик мог бы соперничать с бэтмобилем, разве что летать не умел. Фактически, от фиата девяностых годов остался только образ, рабочая начинка была куда как современной и совсем с другими характеристиками. Единственное, чего было не скрыть, это чуть приподнятый, из-за привода на все колеса, кузов. Но почему бы священнику, с его пастырским долгом и разъездами, куда только ни придется, и не повысить проходимость своей развалюхи? А маневренность и скоростные характеристики случайным взглядом было не определить, раз уж святой отец не нарушал правил. До опорного пункта они долетели в считанные минуты. Льюис успел очень кратко рассказать Тео, как дальше будут обстоять дела. — Информатор — мальчишка-журналист, ван Холланд, пройдоха и совершенно беспринципный молодой паршивец. Но быстрее него никто не способен добыть острую информацию, поэтому мы даем ему колонку в «Христианском вестнике». А помимо того, он снабжает фактами наш информационный отдел. При этом пакостнике лишнего лучше не болтать. Он наверняка будет крутиться в галерее и дальше, пока не высосет все, что сможет, из полиции и свидетелей… Нашего эксперта зовут Винс Мюллер, хорош как дознаватель и никакой боец. Когда мы куда-либо отправимся с базы, нас будет трое, ты, я и Кристоф Велле. Он кондотьере, снайпер. Последнее: о твоей проблеме не будет знать никто, кроме меня. Если я увижу неладное и пойму, что иначе не решить, Кристоф прострелит тебе голову. Льюис притормозил свою дряхлую «молнию» сворачивая на аллею к дому ценакулума, и посмотрел на охотника. — Давай сейчас обговорим все, что еще должно остаться вне чужих ушей. Спрашивай. Рассказывай. Теодор осознал, что совсем забыл, что машина на месте. Льюис и правда об этом уже говорил. Но не стал ничего по этому поводу предпринимать. Похоже, что Теодор слишком сконцентрировался на том, чтобы держать себя в руках, чем на… внешних раздражителях. Плохо, очень плохо. Они вышли за пределы безопасных стен, и ради безопасности окружающих Теодор должен был слушать и слышать то, что происходит вокруг. Значит, у них там информатор будет. А также с ними поедет еще один… — Справедливо, — согласился Теодор, вполне нормально относясь к тому, что ему пустят пулю в лоб. Это было… Адекватной реакцией. Охотник не желал заканчивать свою жизнь таким образом, но он был признателен за то, что Льюис не запер его у себя в лаборатории как зверушку для опытов. Он предпочитал умереть от пули в лоб, чем в слезах и соплях или собственных испражнениях на койке в клинике для душевнобольных. Незавидная участь. Теодор был погрежен в свои мысли ровно настолько, чтобы фиксировать все, что происходило снаружи и все, что ему говорят. Но вот эта… Остановка и очередной разговор по душам? Ему казалось, что они все что могли уже обсудили. — Если я почувствую, что начну терять контроль… Я буду цитировать строки из священного писания, — предупредил Теодор. — Те, кто не в курсе, что со мной, не осознают всего смысла. Но ты поймешь, что что-то не так. Ибо в бою я уповаю на меч, а не на божье слово… «В отличие от того же Ритерха», — подумал он он с некоторым… негодованием. «И даже если ты не будешь цитировать Писание, брат мой, недуг твой не сможет остаться незамеченным», — подумал Льюис, с уважением к решимости Теодора он молча кивнул. «Меня окружают поразительные, по-своему великие и замечательные люди, хвала Тебе и за это вовеки, Господи. Как не отдать всю душу, вспахивая ниву свою, когда даже в слабости и злосчастье люди так прекрасны…» — У тебя нет вопросов, ничего больше? — он снова тронул машину с места. — Формально, поиск исчадия, именуемого некогда Йозефом Дитрихом, мы будем вести, чтобы спасти — или освободить — брата Ритерха. Этим обусловим твое участие. За каскадом кленов и грабов, мерцавших в свете фонарей, подъездная дорога свернула к воротам в серой каменной ограде, поверху которой сплеталась кованая сталь в простом и заурядном узоре. Ворота открыл невысокий крепыш-привратник, выбравшийся для этого из своего домика. Он склонился к машине Льюиса, пробормотав чуть более, чем просто по привычке: «Благословите, отче», — и истово поцеловал свой крестик, получив благословение. — Братья съезжаются. Это из-за того происшествия в галерее? — Господь хранит верных, — нейтрально отозвался Льюис. — Будь бдителен, брат. Зверь рыщет. Привратник с мрачным пониманием кивнул, превратив кивок в почтительный поклон. На самом деле, ему не требовалось выходить из пультовой, чтобы открыть или закрыть ворота, и привратницкая, к тому же, была оснащена оружием и средствами защиты. Но Льюис знал, как не терпится дежурному понять, что происходит, пока он отбывает в одиночестве свою вахту здесь. Свернув по дорожке в объезд дома, он оставил машину перед гаражом, и вместе с Теодором оба зашли в боковую пристройку. Трое молодых людей и девушка сосредоточенно сидели за терминалами, рыская по сети с такой скоростью, что было ясно — ничего вокруг себя они не замечают. Льюис знаком попросил Теодора подождать и сам остался стоять рядом с одним из молодых людей, поверх его головы глядя на экран. Через секунд двадцать тот вынырнул из своего инфо-транса и посмотрел на священника. — Вам по Дитриху или по инциденту, падре? Ни одного лишнего слова, даже ни приветствий. — Сначала — что есть по Дитриху? Говорили негромко, чтобы не мешать остальным. — Сравнение старых документов и фотографии. Вот кто получается… Теодор был тверд в своем намерении убить гада Дитриха, но новое задание, никак иначе, чем волей Господа, назвать было нельзя. И нельзя сказать, что Теодор был верующим. Но он изучал то, что нужно, а молитвы, иногда яростные, сопровождали его на тренировочной базе. Ведь поминать черта при наставнике было чревато… — Да, я виноват, что не уберег нашего брата, и теперь помогу спасти его… Или его душу, — сказал Тео чуть тише. Если вампир обратил Ритерха — будет сложней. Но не первый же раз он убивает оступившегося собрата, в самом деле? Он молчал всю дорогу, только слегка удивился, когда привратник сказал, что братья съезжаются. Вот только толпы фанатиков тут не хватало для полного счастья. Они обычно только мешают нормальной охоте, когда ты — один на один с ночной Тьмой. Тео замер там, где ему сказали, но он все еще прислушивался и приглядывался к тому, что происходил вокруг. А Льюису предоставили достаточно информации, чтобы он мог задуматься. Йозеф Дитрих — не это имя носил нынешний немец. Официально его звали Кристиан Леман, гражданин германии, живущий в Амстердаме уже несколько лет. Историк, судя по досье, ранее был профессором в институте. Адреса постоянного места жительства в Амстердаме найти не смогли, зато был адрес в германии — квартира в Берлине. Несколько раз давал вечерние лекции в местном музее и университете. Платит налоги, не привлекался к уголовной ответственности и штрафов даже не получал за парковку! Репутация практически идеальна, если бы он не был вампиром… Кристиан Леман. Профессорские круги так же узки, как церковные, поиск через знакомых не должен был бы занять много времени, но и этого времени у них было в обрез. Минуты могли решить, останется ли в живых веселый и искренний балагур Ритерх. — Дай панораму его берлинского дома. Этажность?.. Фальшивый адрес. Темы лекций здесь в Амстердаме, список присутствовавших, особое внимание — на специалистов тех же направлений. Список студентов, слушавших лекции. Время проведения лекций, разумеется, вечернее?.. Да, сын мой, я знаю, что ты ответственно подходишь к нашему делу, — Льюис мягко улыбнулся, заметив нетерпеливую гримаску, невольно мелькнувшую на лице парня. — Теперь, кто расскажет об инциденте? Парень указал взглядом на худенькую девушку в безразмерном свитере-мешке. Он отстучал сообщение, и та, сняв наушники, обернулась к ним. — Падре Льюис, — карие глаза девушки вспыхнули любовью при виде священника, взгляд, адресованный Теодору, был просто приязненным, без близости. — Это кошмарный случай. Извини, Рой, но это так, — она погрозила кулачком парню, рассказывавшему о Дитрихе, и тот счел за лучшее уткнуться в экран, продолжая усмехаться. Льюис предложил Тео сесть рядом с Талли, сам, переставив стул от стены, сел по другую от девушки сторону. — Ты справишься с этим, — тихонько проговорил он, положив руку на плечо девушки. — Сил у тебя достанет, дочь моя. — Я справлюсь, — она решительно нахмурилась. — Все в порядке, падре. Я больше не жертва, вы знаете… Первое сообщение пришло от полиции. Вызов был дан анонимом… Девушка рассказывала четко, ровным голосом, тут же демонстрируя фотографии и первые видео, попавшие к мониторившим эфир дежурным. Анонимный вызов полиции, голос, неопределенно-высокий, мог принадлежать ребенку, женщине или истерящему мужчине. Анализ звука выявил на записи интонации иронии и издевки. Первым, даже раньше полиции, на место события успел попасть журналист «Горячей ленты», Элке ван Холланд, и немедленно кинул сообщение в свою редакцию. Респект парню, вторым адресатом он выбрал контакт ценакулума, и дежурному — Холланд считал, что имеет дело с церковной газеткой, но добросовестно выкладывал все, что находил, не отсеивая, — репортер слил очень подробную видеозапись с места преступления. Он продолжал снимать, пересылая потоком, пока не счел безопаснее не мешаться под ногами у полицейских. Информация так и сыпалась. Оказывается, что лекции профессор Леман проводил не часто, но в основном, они касались Второй Мировой Войны, так как, судя по отзывам в сети, никто не знал и не мог рассказать так хорошо историю, как это делал он. Также на каком-то форуме в сети, форуме студентов, некоторые ученики сокрушались, что профессор так не часто проводил свои лекции, и почему-то никто не смог предоставить ни записей, ни фото с лекций, словно… всем было не до того, или что-то им мешало? Темы лекций, списки — все это было предоставлено Льюису, а также адреса и места проведений последних лекций. Около месяца назад. Можно позвонить в университеты, наверняка при должной харизме или иных талантах охотники получили бы телефон этого профессора, но было ли на это у них время? Теодор все же подошел ближе, когда на экран вывели картинную галерею. Картины, немного, но очевидно, на библейскую тему о том, как Каин убивает Авеля, серия картин на одну тему. И возможно, что эта выставка привлекла бы мало заинтересованных лиц… Если бы не то расчлененное шоу, что там устроил неизвестный маньяк. Символы на первый взгляд напоминали просто бессмысленные письмена, которые оставляют обычно на стенах подростки. Но подростки не рисуют кровью и человеческими телами. А этот «неизвестный художник» — рисовал. Теодор стал вглядываться в символы на этих рисунках и что-то смутно ему показалось то ли знакомым, то ли… не тем. Что-то ему в этой картине казалось неуловимо знакомым, на уровне интуиции. — Похоже на послание, — пробормотал охотник, поморщившись. Наваждение исчезло, но больше он ничего не сказал. Словно давая понять Льюису, что что-то там не чисто. А его кровь и опыт подсказывают, что тут в деле причастны… именно те силы, с которыми они сражаются.