Охота на охотников

Просьбы падре Ильтуда выполнялись в ценакулуме пунктуально. От двери в храм позвонил охранник, и девушка-инженер по охранным системам спустилась в его сопровождении в подвал. К ее приходу Льюис активировал внутренние стены лаборатории, фактически, девушка не видела ничего кроме двери и мерцающего слоя бронепластика. Она с любопытством глянула на священника и на дверь, но дверь тут же заинтересовала ее куда больше. — О Господи, какой мудак такое сотворил! — воскликнула девушка, склоняясь к замку-ка любящая мать к больному дитяте. Ритерх, проснувшись с чувством раскаяния и болью в коленях, в этот момент спускался в подвал, и ее слова застал его на входе. Он потер шею, предчувствуя, как ей достанется. — Этот мудак — я, — горестно сознался он, подходя… и тут же зажал себе рот ладонью. Льюис молча смотрел на него через голову присевшей у двери девушки. — Мы вас оставим, чтобы не мешать, — мягко сказал он. Девушка гибко вскочила и склонила голову, сложив руки на груди крестом. Льюис перекрестил склоненную голову и прошептал короткую молитву, а когда снова взглянул на Ритерха, тот только вздохнул. Открыв пустующую келью, Льюис пропустил вперед Ритерха и плотно закрыл дверь, входя следом. …Войдя через четверть часа к Тео, Ритерх старался двигаться с некоторой осторожностью. Теодор дожидался своего временного ученика. Нового он брать не имел права от слова совсем, а просто… временного спутника — почему нет? Хотя тот и раздражал его. Но может, сейчас будет проще. Они все-таки оба… Попали к Дитриху на крючок, будь этот вампир не ладен! Пока не было Ритерха, Теодор поел. Вампирская кровь это конечно хорошо, но кушать вообще-то нужно. Так что настроение к приходу Ритерха у Теодора поползло вверх. Они едут на охоту. На охоту за информацией, и, если повезет — на охоту за другими… головами. Теодору нужно пополнить свои запасы крови. Если Льюис прав и их ждет война… Ему стоит быть во всеоружии. Охотник посмотрел на вошедшего Ритерха и поглядел на него. Тот выглядел… Пришибленным? Видимо, Льюис его отчитал. Ну еще бы. Зато он цел. Знать бы еще, как этот гений сбежал от вампира… — Привет, — ухмыльнулся Тео, кивая мальчишке и предлагая сесть. — Я думал, что тебя уже на дне канала рыбы доедают. Ты чего такой убитый? Ты цел? — охотник нахмурился было и сразу решил дать понять, что он в курсе «проблемы» Ритерха: — Вампирская кровь должна была тебя вылечить… Кстати, как ты сбежал? — Я тоже не думал, что выживу, — Ритерх сел, держась очень прямо и не откидываясь на стуле. При словах о вампирской крови он дернулся. — Все-таки он меня спас. Голос звучал тускло и без радости. Ритерх глянул куда-то в стену, и сделал это машинально, даже не думая, что там, за стенами, Дитрих. — Я почти что уже здоров. Это как чудо. Дырка от кола, насквозь, а у меня сейчас разве что две вмятины, спереди и сзади, — он потыкал себя пальцем в живот, глядя на него же, и покрутил головой. Но мысль об исцелении тоже не слишком подняла настроение. Ритерх поднял глаза на Тео. — Я должен тебе во всем помогать, учиться у тебя и делать, что ты скажешь. Это часть моей епитимьи. Так что… — он развел руками, — Я постараюсь не наломать дров, может, и правда смогу помочь… А про кровь… Ритерх сглотнул пересохшим вдруг горлом и не удержался, с омерзением скривил рот, — Отец Льюис тебе рассказал про кровь, да? Я не хочу, чтобы кто-то знал. Я не стал вампиром, это точно. Тео фыркнул. Его-то, собственно, этот Дитрих ранил и напоил своей кровью! Тварь! Но охотник быстро взял себя в руки. Все-таки, он теперь отвечает еще и за этого мальчишку, так что стоит иметь это ввиду и не показывать своих эмоций. — Да, я знаю, как сильна может быть вампирская кровь. И то, что ты практически слуга этого вампира — я тоже знаю, — кивнул Теодор серьезно. — Тебе самому не стоит никому говорить об этом. Церковь… Не одобряет тех, кто пьет кровь вампиров. Он посмотрел на Ритерха. Ему сказали помогать, это было уже что-то. Хотя бы, они не будут тянуть одеяло в разные стороны. — Нет, вампиром ты от того, что выпил его крови — не станешь, — подтвердил Теодор. — Иначе я бы первый тебе всадил кол в сердце, уж не обижайся. Сейчас нам нужно найти информацию насчет связи происшествия в галерее со всем остальным. Только искать мы будем… Моими методами, — он внимательно посмотрел на мальчишку, словно раздумывая, стоит ли его посвящать, но… — До наступления темноты, пока вампиры не выползли из своих нор, есть много других…лиц… способных дать нужную информацию: бомжи, шлюхи, наркодилеры, сутенеры… Все дно человечества. Изнанка этого мира раньше всего начинает чувствовать изменения и необычные происшествия. Поэтому… отправляемся, — хмыкнул Тео и поднялся. — Вопросы? — Да никаких! — Ритерх сорвался со стула с такой решимостью, что шатнулся боком о стену и тихо охнул, поморщившись. Но все равно продолжал улыбаться, как щенок в ожидании прогулки. Его лицо лучилось ликованием, таким внезапным после унылой хандры, что делалось яснее ясного — парню до зарезу хочется сбежать отсюда куда угодно. — Я еще могу позвонить… ох же ч-ч-черт, я не могу. Надо заблокировать симку, банковскую карту… и я остался без документов. Все сгорело в доме Дитриха… Неважно. Ты ведешь, я за тобой. может, возьмем Ральфа? У него потрясающий нюх на всякую нежить! — Меня радует твой энтузиазм, — хмыкнул Теодор, поднимаясь тоже и кивая на выход. Они вышли из кельи, и Тео, сделав несколько шагов, развернулся, посмотрев точно в сторону кельи, где сидел вампир. Тео его чувствовал… Он спросил: — Ты же его ощущаешь, не так ли? Похлеще чем собаки? А потом сделав несколько шагов вдруг остановился и обернувшись на Ритерха: — Хм… Собаки… Погоди, какие собаки? Ты где их вообще взял? Он нахмурился. Он что, притащил… вампирских собак в церковь?! Долбанулся совсем?! Тео засунул руку в карман, нащупывая четки. И успокоился. — В любом случае, если мы явимся в трущобы и будем просто там шататься и задавать вопросы — это будет менее подозрительно, чем если мы заявимся туда с собаками. Останется только нам купить дурацкие шляпы и пончиков. И готовые копы из дешевых боевиков. Он направился в сторону гаража, где, как он надеялся, стояла его машина. Так как ехать туда он собирался только на своем авто. Привычно, да и вряд ли колеса открутят за пять минут… Он оглянулся на Ритерха и кивнул тому на сидение. Да, им предстояло много работы. Но времени было, к сожалению, не так уж и много. Да, Ритерх «его» чуял. Он посмотрел на дверь кельи, на Теодора, в пол, пряча сомнение, возникшее непонятно отчего. «Я чую… а ты посмотрел точно на нужную дверь, Тео. Знал? Или…?» Было бы нелепо подозревать, что Дитрих умудрился заловить и Тео и заставить его выпить своей крови. Но по коже Ритерха пробежали мурашки. Он испытывал неясное недоверие к Тео от самой первой встречи, а сейчас, после собственного опыта, начинал думать, что это было не недоверие к ненадежному или опасному человеку, а… — Тео, — он подошел совсем близко, чтобы положить ладонь на руку охотника-одиночки, и в оправдание своей близости заговорил шепотом: — Как думаешь, собаки чуют меня как человека или… как что-то изменившееся? «И может ли быть так, что моя чуйка на всякую чертовщинку, навроде той, что была у деда на любую выпивку с эльфами, — сродни собачьей? И что я чую в тебе что-то… что-то кроме человека…» Но такого, конечно, он не сказал. Машина Тео, вдруг показавшаяся ему ностальгически далеким воспоминанием, отбросила Ритерха на вечность — на целые сутки назад, туда, где он еще не был… Льюис сказал мерзко звучащее слово, «гуль», — отравлен вампирской кровью, еще не был схвачен Дитрих, и не был сожжен его дом… Ритерх с нежностью провел ладонью по крылу машины, прощаясь с собой, прежним. От прежнего Ритерха сейчас осталась оболочка, да и та — немало поцарапанная, покусанная и побитая. Спохватившись, он увидел знак Тео и рывком бросил себя на сиденье машины. — Куда мы сейчас? И скажи, что ищем, о чем расспрашивать? Тео внимательно посмотрел на Ритерха… Что-то подозревает? Или нет? А какая разница? Но если он узнает, не растреплет ли он это по кулуарам… Скорей всего — нет, не растреплет. — Пока ты осознаешь себя человеком, Ритерх, ты человек, — сказал он твердо, посмотрев в глаза напарнику. И отправился дальше. Мальчишка определенно что-то подозревает, но Теодор решил покончить с этим. Они разберутся и поставят точки над и. — Мы сейчас в город. Ищем…все необычные проявления жизни на улице. Обескровленные трупы, кровавые оргии, пропажу людей, неожиданные или подозрительные слухи… — Тео стал разглядывать свой навигатор. — Черт, я же совсем забыл, что здесь траву продают свободно. Так что придется все странные вещи проверять дважды… Он вырулил с территории церкви и остановился у одного из домов, где стоянка была разрешена. — Давай сразу объясню ситуацию. Я принадлежу к древнему ордену — Меч Господа. Мои тренировки дают мне достаточно сил, чтобы сопротивляться воле Дитриха… Да, он меня также как и тебя напоил своей кровью. Но если ты кому-нибудь скажешь, что в лоне церкви Льюис допустил двоих почти гулей при живом вампире… Сам надеюсь понимаешь масштаб трагедии? Ритерх решал, как рубашка Дитриха будет на нем смотреться менее стремно — с закатанными по локоть или только подвернутыми рукавами. Вампир был выше и шире в габаритах, а от того, что одежду он выбирал исключительно стильную и дорогую, теперь Ритерх еще сильнее выглядел в ней оборванцем в обносках. Услыхав признание Тео, он замер, будто остекленел, и тут же, при попытке одновременно глотнуть воздуха, заговорить, рассмеяться и присвистнуть, жестоко закашлялся. — Ты? — выдавил он, утирая слезы с глаз и снова оглядывая спутника? — Ты — Меч?!.. Крушение иллюзий требовало тишины, и несколько секунд парень просто молчал, осваивая новость. — Ладно, в Санту я тоже не верил… Про вас, пацаны, столько легенд рассказывают, что реальность после них смотрится не ахти. Он все же засмеялся, легко и азартно. — А давай еще одну сложим! Про доблестного Теодора, крушившего вомперов одного за одним из своего серебряного автомата, пока его напарник пытался… что я мог бы пытаться сделать, а? Он выглядел веселящимся у телевизора школяром, пока резко непосерьезнел. — Твоя фляжка, тогда, после укуса. Не коньяк, да?.. А Дитрих тогда был еще ни при чем. И Льюис, конечно, знает. А еще называет меня авантюристом. У меня так рисковать была бы кишка тонка. Он подвернул на две трети второй рукав и посмотрел на навигатор, которым только что увлекался Тео. — Ты ведешь, я следую за тобой, — повторил он и с неожиданно острой улыбкой глянул на Тео: — Надеюсь, я не надоем тебе так, чтобы ты захотел меня в канал скинуть. Второй раз за три дня было бы много. Теодор смотрел на Ритерха так, словно он хотел ему врезать. Оскорблять Орден — то недопустимо. Но поймать себя на мысли, что он думает как фанатик… Не стоит. Наставник бы такого не одобрил. От слова совсем. — Не стоит судить об Ордене по мне одному, — сказал Тео недовольно и посмотрел на Ритерха внимательно. — Я один из самых молодых членов Ордена, — сказал Тео, заводя машину. — И то, что я допустил несколько промахов в своей работе еще не говорит обо всем Ордене в целом, — хмыкнул Теодор. Он повернул на перекрестке, и когда Рит заговорил о фляге — Теодор кивнул: — Да, там была кровь. Я очень давно пью кровь вампиров, чтобы иметь возможность с ними сражаться… Рисковать? Хм, я больше рискую, треплясь с тобой об этом, чем глотая эту гадость, — Теодор скривился слегка. Ему не нравился вкус крови. — Да уж… Это было бы… неплохо. Не выкинуть тебя в канал по дороге, — проговорил себе под нос Теодор, отправляя авто куда-то в сторону бедных районов. — Мы ищем местную шпану. Для начала. Возьми пистолет в бардачке, только не вздумай стрелять ни в кого ради бога! — проговорил Теодор с усмешкой. Он остановил машину у одного из переулков и вышел, также засовывая пистолет в задний карман и прикрывая длинной верхней одеждой. — Ради Бога я ни в кого не стреляю, — отшутился Ритерх. Он нырнул в бардачок и с удовольствием обнаружил, что лежавший там пистолет был «глок», из тех, что «хватай и стреляй» — без курка, без предохранителя, способный стрелять и под водой, единственной страховкой которого от случайного выстрела себе в ногу была необходимость полностью нажать на спуск. Ритерх извлек пистолет, любовно огладил скругленный корпус, проверил боезапас и спрятал глок в карман куртки. — Рановато для тусовок, пацанва наверное только у своих домов сейчас ползает. Он окинул взглядом дома, так характерно непохожие на благополучный, выдержанный в респектабельном стиле центр и престижные районы. Здесь селились иммигранты, сброд и маргиналы. Откуда-то гремел ближневосточный ритм, разрывая уши соседям, и никто не пытался его глушить. На балконе, свесившись с тяжеленными буферами через край, дородная смуглянка костерила кого-то внизу у подъезда, размахивая руками в такой же темпераментной бессловесной речи. Когда Тео и Рит проходили мимо, дама схватила с балкона здоровенный цветочный горшок и захерачила им в стоявшего внизу плюгавого мужичонку, тут же припустившего прочь. Леди расхохоталась, удовлетворенная победой, и ее огненный взор опасно переместился на двоих чужаков. Ритерх счел за лучшее улыбнуться и показать ей большой палец в знак одобрения. Теодор закрыл машину и поставил ее на сигнализацию. Если начнут курочить — она заорет таким благим матом, что мало не покажется. А он успеем добежать. наверное. Что, в первый раз что ли он бывает в таких районах? Он улыбнулся девушке, кивнув на уходящего мужчину и поинтересовался, сначала на одном из восточных наречий, но девушка лишь вскинула бровь вопросительно, и Теодор понял, что придется говорить на английском, раз его знания языков не впечатлили это «прекрасное создание». — Привет, — Теодор махнул рукой и решив долго не тянуть с формальностями, спросил было: — Мы тут с приятелем ищем… Но за спиной, раньше, чем Теодор договорил, образовались два каких-то мужлана, явно не приветливой наружности. Тео быстро развернулся в их сторону, держась так, чтобы видеть обоих мужчин и девицу. Они сами виноваты, что полезли в этот район. Значит, надо было разгребать последствия. — Заблудились, ребята? — с заметным акцентом поинтересовался один из них. Теодор фыркнул. Драться ему не хотелось. Он хотел поговорить. А дама на балконе, в лучших традициях жанра, оперлась локотками о перила, поставила на ладошки пухлый подбородок и приготовилась смотреть спектакль. Ну конечно, теперь местные рыцари будут держаться львами и демонстрировать себя во всех красках. Ритерх, застенчивый монастырский мальчик, приглядел на лысом «газоне» груду строительного мусора и среди него — наводивший на положительные мысли кусок ржавой водопроводной трубы столетней, должно быть, давности, несколько обломков кирпичей и пару банок из-под пива. Можно сказать, пейзаж вдохновлял. По акценту он попытался понять, из какой Тмутаракани выползли эти конкретные двое, и каким богам подтирают зады их отцы и шаманы. Но поскольку старшим в паре был Тео, а улица чутка к иерархии, — Рит уважительно предоставил ему право решений и выбор действий. Теодор сделал шаг вперед к двум ребятам и сложил руки на груди. Он совершенно не боялся этих двух бугаев. Он поглядел на ребят таким взглядом, что один из этих ребят аж отступил. Когда было нужно, Теодор умел себя так вести. И сейчас, чтобы им обоим не намяли бока был как раз тот случай. — Да в общем-то, нет. Мы ищем ребят, вот вроде вас, которые знают местность и могут нам показать, да рассказать что-нибудь интересное. Разумеется, не бесплатно, — Тео ухмыльнулся свободно. Два тела медитировали с полминуты, а потом один из них выдал: — Так это ж… Что показать-рассказать-то надо, босс? — Или кого пришить надо? Это мы мигом… — добавил второй. — Не будем забегать вперед, — осадил их Теодор. — Скажите нам, замечали ли вы, ребята, что-то необычное тут? Пропадали люди? Ну или какие-нибудь новые ребята вас пытались теснить с ваших районов? — интересовался охотник. — Эт… Даж не знаю. Вчера вот старика Джона нашли с проломленным черепом и внутренностями на вентиляторе… — мужик сморщился. — Джони конечно когда выпьет, кого угодно достать может, но чтобы так… — А это… В подвале вчера выл кто-то, — вспомнил еще один. Внутренности на вентиляторе. Ага, нормально… Перед глазами Ритерха почему-то призрачно появилось лицо Дитриха, сбрызнутое циничной усмешкой, даже ощущение возникло, что тот совсем рядом. И сейчас наблюдает откуда-то вблизи. Дурацкое ощущение. Что бы сказал вампир об охотнике, который на добрых две минуты задумался о покойнике с кишками на вентиляторе? Ритерх уже примерно знал, что сказал бы Тео, а Дитрих кое в чем от него не отличался. Он проследил взгляд, когда парень говорил о вое, и с выступавшей крыши подвального входа перенес внимание на кучку известкованного мусора вперемешку с пивными жестянками. Кучка аккурат устроилась на длину хорошего броска от подвала. — Босс, — с абсолютной серьезностью Ритерх подхватил у шпаны обращение к Тео и даже сумел произнести одно слово длиной в целую фразу, растягивая на южноафриканский манер: «Ба-ас…», и шмыгнул носом, предваряя спич. — Так стало быть, я пойду гляну, че там выло, да, босс? Че тебе ноги-та зря бить, мож там собака какая. А можа уже и удрала. С вечеру-та. Я мигом… тот подвал, гришь, да? — уточнил он у второго из парней. — Где оно выло? А покойника где жилье? Эвона, близко же. Небось менты сходу трупчик загребли да и на органы увезли… вернут потрошеного. С этой жизнерадостной ремаркой, надеясь, что Тео озадачится его реконструкцией событий и не вякнет, Ритерх, расторопная шестерка при «боссе», бодро рванул в сторону подвала, раскуроченная и залатанная дверь которого висела на одной петле и кое-как наброшенном замке. Ритерх никак не собирался увиливать от епитимьи, да еще в первый же день. Спина пока что болела, и забывчивости очень мешала. Он же был обязан проявлять послушание и кротость в исполнении приказов? Ну так и проявил — спросил указаний. Велика беда, что предугадал их… может, и на свой манер! Теодор подумал, что у них есть зацепка. Покойник, убитый таким способом, вытье каких-то уродов… Отлично. Верней, убийства и прочее — это конечно не отлично, но… сейчас Теодор понимал, что им хорошо помогли. Но пока он думал… Ритерх! Вот ведь непоседа… Охотник вскинул бровь вопросительно, когда Ритерх отправился туда. Один. Да, пусть и днем, но в подвале темно, и плевали всякие твари на нужный дневной сон. В общем… «Ритерх, ты совсем без царя в голове что ли?!» Но охотник, оставшийся спокойным, кивнул ребятам, поблагодарив их. — Больше ничего такого? — Да не, босс. Все по-старому, разве что шлюха Мелинда с соседнего дома, — он пошловато ухмыльнулся, — говорят, куда делась. А задница у нее была хороша! Тео понимающе кивнул, подмигнул ребятам и отправился к Ритерху. Пока Тео общался с ребятами, Рит вполне мог обратить внимание на то, что мусор, разбросанный по улице, имеет странные острые обломки. На одном из особо больших блоков были видны следы… когтей? Дверь висела на соплях, но была прикрыта, так что ее можно было бы выбить ногой. Однако, Теодор, застав Ритерха у двери, схватил его за шкирку буквально и наклонился к нему: — Ты совсем долбанулся, если собираешься совать свой любопытный нос в каждую дыру в одиночку, — и после этого он его отпустил и уже более спокойным тоном поинтересовался: — Ну что, нашел что-то? Ритерх затих, поморщившись, и потряс головой: — Не в каждую, это только первая. И потом, ты ж не пас меня последние пять лет, а я таки жив… ох, елки! — он накуксился, но, но на считанные мгновения. — Прости. Я обещал послушание… Эх. Вот. Он показал Тео обломок кирпича с остатками штукатурки, клея и монтажной пены. Кирпич был обломлен криво, по извивам своей структуры, но Ритерх повернул его к свету изломом. С края четко виднелись три ровных гладких канала, как если бы в кирпич, точно в сыр, вонзились длинные когти. — Так что я все равно подождал бы тебя у входа, — хмыкнул Ритерх. — Эта лапка и безмозглого сделает безголовым. Поверь мне, у тебя будет много других вариантов остаться без головы, — проговорил Тео. — Только давай это будет не со мной в паре? — предложил Тео немного раздраженно, но все-таки стал изучать кирпич с когтями. — М-да… — только выдохнул он, проверяя глубину когтей. — Вряд ли оборотень. Что за тварь… — он отбросил кирпич и достал пистолет, а потом фыркнул: — Мне кажется, не лучшая идея идти туда с этим, — он кивнул на оружие. — Давай вернемся к машине, возьмем что-то посерьезней и пойдем проведаем когтистую тварь… Если она все еще там. И Теодор, не собираясь дальше рассуждать на различные темы, отправился прочь от этого места в сторону машины. Идти в опасное место с одним сраным пистолетом… Мозги у охотника еще были. Мозги были и у Ритерха, или числились в номенклатуре при рождении. А еще при рождении ему навалили непомерную дозу любопытства, наверное, по ошибке не додав его десятку других, более здравомыслящих карапузов. «Я не войду. Я только впущу туда немного света. Света же всякая пакость не любит?» Зачарованный своим любопытством и страхом — а страх, куда деваться, все же был и порой сохранял Ритерху жизнь, — валлиец поддел массивный замок пальцами и потянул скобу. Та держалась на паре ржавых шурупов, от ветхости не требовавших отвертки. Их заполненные ржавой пылью гнезда были рады избавиться от железных острий. Дверь застонала и сама стала открываться под собственным весом. Солнце и тень, смешавшись, проползли между опорами навеса над входом, между ногами Ритерха, между дверью и порогом — чуть дальше, туда, где пыль заискрилась под лучами. В паре шагов за порогом лежали какие-то мешки и коробки. Так могло быть, если бы их навалили не из двери, а изнутри. Но преграда была неказистая, она не могла бы сдержать входящих — и даже от света не могли защитить решетчатые и сетчатые ящики. Нет, вампира тут не могло… или? …в мыслях Ритерха возник образ глубоководного удильщика, выкидывающего перед раскрытой пастью «фонарик» на длинной уде. Он развернулся и торопливо зашагал вслед за Тео. Теодор заметил, что Ритерх все еще… лезет туда? Ну не придурок ли?! Тео удержался, чтобы не выругаться вслух! Это было что-то с чем-то. Лучше бы Льюис закрыл этого придурка в келье рядом с вампиром, толку было бы больше, честное слово! Но все-таки он дождался, пока этот гений вернется к машине. Тео уже вовсю ковырялся в багажнике, доставая зажигательные патроны для пистолета, баллончик-портативный огнемет (иногда спасал жизнь даже Тео). — Знаешь ли ты, что кроме вампиров существуют и другие твари, у которых есть когти? — спросил Теодор, смотря на подошедшего Ритерха. — И они могут и не бояться солнечного света. Возьми парочку колов и вот эти штуки для факелов. Огонь нам может пригодиться… И дождавшись, пока Ритерх возьмет себе снаряжение, закрыл машину и отправился в сторону открытой двери. Если там был кто-то, то шум, устроенный Ритом, он наверняка уже услышал и слинял. Знобящее ощущение по коже посреди августовского денька — это не признак простуды и не дыхание близкой зимы. К этому ощущению Ритерх в последние дни стал очень чуток. Он прихватил пару кольев, заткнув их за пояс, и компактные самовоспламеняющиеся факела аварийного комплекта, зажигающиеся как фальшфайеры от сдергивания крышки с патрона. Тем временем два обалдуя, сослужившие пришлым гидами, наблюдали за их действиями с безопасного расстояния. — Хм, а твои осведомители машиной залюбовались. Замки у тебя, надеюсь, хорошие… Вот был бы номер, если бы в подвале оказалось и впрямь что-то по их части, и бодро победив кучу монстров, они бы вернулись и не нашли машины! Ритерх беззаботно рассмеялся, предоставив подобный оборот, и даже не подумал беспокоиться о том, что они могут снова нарваться — как с Дитрихом, или похуже. Что толку в опасениях, да еще и солнце светит так радостно! …Хотя и не в подвале. Веселье было недолгим. Ритерх не удержался и, уже пропустив было вперед Тео, нырнул вбок, пытаясь разглядеть, что там за ящиками и завалом из разломанных кирпичей… — На ней сигнализация, что услышат за три района и будут материть все соседи, — сообщил Тео. — Угнать-не угонят. Раскурочат если только, — успокоил он напарника. Они отправились внутрь, а народ снаружи начал тихо переговариваться на своем языке. Наверное обсуждают двух чудаканутых «охотников за привидениями». Как же они, мать их, могут оказаться правы! Тут было темно, очень противно темно. В такой темноте водиться могло что угодно! И сейчас Теодор достал обыкновенный фонарик, начав освещать им пространство. Ритерх снова нырнул куда-то и мог едва не споткнуться о проволоку, разбросанную на входе в новую пристройку. Теодор присел, посветив на землю и поднимая горсть земли, даже принюхиваясь. Пахло. Что-то ему не нравилось. А именно то, что в подвале пахло неуловимо мерзко. Словно тут забыли чью-то кошку, а она издохнуть уже успела и разложиться. Однако, в воздухе также витал запах… чего-то такого, от чего хотелось встать и убежать прочь вообще. — Ты чувствуешь это? — спросил Тео, проходя внутрь и осторожно свеча себе под ноги, чтобы не натолкнуться на что-то. Словно это место не хотело, чтобы тут кто-то был. Между тем, под ногой Ритерха хрустнуло что-то. Теодор обернулся и свет его фонарика выхватил из темноты серые… кости? — Блевануть охота, — просто сознался Ритерх. Он поднял ногу, разглядывая то что захрустело. Птичий скелетик, местами сохранившимися перьями. Черными. — Оппа. Черная курица… Барона субботу призывали? — неуклюже пошутил он, но шутка вышла не смешно. Могли и призывать, судя по цвету кожи тех кто населял здешние дома. Еще интереснее, что Барон мог и отозваться. Подвал тянулся, как все такие сооружения, подо всем домом, и не освещался на всем протяжении. Где-то капала вода, но не было слышно обычного для подвалов шуршания живности — кошек или за неимением их, — мышек. Молча посетовав об утерянных вещах и своей нерасторопности, — наверняка у Тео нашелся бы и другой фонарик в машине, — Ритерх сдернул крышку с одного из факелов и поднял повыше. Что-то блеснуло в паре шагов на земляном полу. Ритерх кинулся на блестящее с жадностью галчонка. Подняв, Ритерх повертел в пальцах обломок маленькой ручной мельнички для специй. Потом поднес металлическую вещицу к носу. От резкого запаха он чихнул. — Чеснок… и похоже на сахар. Черная курица, молотые травы… Точно вуду… Ритерх кажется, емко высказал мысль о том, что именно тут происходит… Или он это серьезно? Тео внимательно посмотрел на Ритерха… А ведь тот, сам того не осознавая, мог оказаться прав, но… — Вряд ли Барона. Эти ребята в основном, в США и на Карибах водятся… Или ты о чем вообще? — вдруг поинтересовался охотник. Но старался не отходить далеко от Ритерха. Если какой-нибудь гад выползет из-под земли — он бы предпочел иметь возможность отрубить этой твари голову раньше, чем она оторвет им головы… — Вуду? Думаешь, наши черные друзья тут колдунствами занимаются? — с сомнением спросил Теодор. Он как собака, кружил вокруг и принюхивался, но неприятное ощущение скользило в воздухе. Они вошли в очередное помещение, едва не навернувшись о высокий порог и оказались уровнем ниже. Мусор болтался под ногами, неприятно хрустев. Тео остановился, и тут ему на лицо что-то капнуло. Он поднял голову к потолку, высвечивая фонариком… чье-то лицо. Теодор с отвращением стел с лица густую кровь и отошел в сторону, бормоча под нос: — А вот и пропавшая шлюха… Первая реакция обывателя на труп — ай-ужас-кошмар, вторая — о, пойду-ка я подальше, а то придется терять время на полицейское расследование, а дел и так много… Ритерх тоже вспомнил, что у него нет теперь документов, и что обнаружение трупа и полицейская волокита для них с Тео была бы напрочь не ко времени. Но эта мысль скользнула фоном. Острее была другая: кровь из трупа еще текла. Кровь. — Не высосали, — пробормотал он. И продолжал оглядываться вокруг, не так полагаясь на зрение, как на слух. — И кровь еще не стекла? Вот это последнее вызывало самую большую настороженность. Рит не был медиком, но принципы знал и трупов навидался. Через пару часов после смерти кровь в теле перераспределяется вниз, и появляются трупные пятна — кровоподтеки, посмертные синяки. Из открытых ран, если труп ночной, кровь должна была давно перестать течь. Или — труп стал трупом очень недавно. Если стал. Ритерх вытащил из-за пояса кол. Теодор достал факел и поджег его, чтобы осветить тело, прибитое… к потолку. На арматуры?! Кто бы не отправил туда это тело, а он смог его там закрепить и погнуть арматурину на манер крюка… Вот ведь было сил такую арматуру погнуть! Тут определенно выла не собака. И определенно не собака загнала под потолок труп… С которого капало. Наверняка труп мог быть еще жив? Он осветил факелом обнаженное и исцарапанное когтями тело девушки. У нее были широко раскрыты глаза, а рот замер в немом крике. — Надо снять это… — начал было говорить Тео, и тут он краем глаза уловил какое-то движение сбоку и резко ушел в сторону. Он тут же достал оружие, освещая место, куда свалилась предполагаемая невидимая хрень. Свет факела мазнул по лицу Теодора (и без того уродливому как смертный грех в своей маске непробиваемости, — сказал бы Ритерх). И, забив на остроту момента, а может как раз из-за нее, Ритерх заржал. Лицо у Тео было… ладно, все такое же непробиваемое, но смотрел он на замурзанную подвальную кошку. Та припала животом к земле, взъерошенная и перепуганная, а два героя, вооруженные до зубов и ниже, таращились на нее в свете факелов. Картинка к «Охоте на ведьм», да и только! — Не, — Ритерх утер слезинку смеха, — навряд ли это сделала она. Он легонько пихнул кошку мыском ботинка к выходу, дверь сияла теплым солнцем в конце подвала. Приняв понукание за ласку, кошка потерлась мордочкой о ботинок, встала на тощие лапы и стала виться вокруг них обоих, обтирая бока о штанины гостей. С чисто кошачьей спонтанностью она взяла вертикальный старт и одним прыжком вскочила на грудь Теодору, вцепилась коготками в одежду и прижалась к его плечу, громко мурлыча. Ритерх отвернулся, предоставив обоим самим выяснять отношения, и пошел, светя факелом, осматривать угол, из которого выскочила кошка. Он запнулся об обломки какой-то мебели, отодвинул ногой, наклонился, чтобы рассмотреть, что за заваль. Частично это была клетка, и судя по волоскам на проволоке, — клетка для кошки. Или кошек. Шерстинки были черными. Огарок свечи, плошка с какой-то грязной жижей, засохшей потеками… Мерзость запустения, сказал бы падре, как говорили о языческих суевериях. Воткнувшись наполовину в землю, торчал обломок кривого ножа, вроде маленького серпа. Теодор радости Ритерха не разделял. Он правда готов был подозревать даже мышь церковную в принадлежности к вампирскому роду или силам тьмы, пока не станет убежден в обратном. Поэтому на кошку правда смотрели как на исчадие тьмы. И Теодор едва не отшатнулся, когда кошатина прыгнула на него. — Я бы так быстро выводы не делал на твоем месте! — огрызнулся Тео, схватив кошку за шкирку. — Меня однажды такая кошка порвала прилично… Оказалась перекинувшимся вампиром, — И Теодор с упирающейся кошкой… направился к выходу. Огня тварь может бояться просто в силу того, что это животное. А вот солнечного света… Но выйдя за порог, Теодор увидел только укоризненный взгляд желтых глаз и обиженное мяу. Солнечный свет никак на кошку не повлиял. Тео хмыкнул и вышвырнул животное на улицу, возвращаясь в вонючий подвал. — Здесь не пойми чем занимались… Нам надо снять и осмотреть тело… Поищи какие-нибудь символы вокруг, — он кинул Ритерху фонарик, а сам стал искать что-то, на что можно встать, чтобы снять это тело. Подвал явно и долго использовали для какой-то богопротивной чертовни. Ритерх бы не удивился, если в дальнем конце они найдут штабелями сложенные гробы и бутылки с этим, как там его, рыбьим ядом для изготовления зомбей. Он перекрестился, морщась своим мыслям, и пошевелил колом без всякого интереса кучу хлама и обломков. Кто-то разнес всю эту африканскую кухню совсем недавно. Изломы на деревянных предметах были свежими — там, где они были. А еще было много мелких щепок. Таких, словно, скажем, вот эту ножку стула просто взяли и сжимали, пока она не просыпалась между пальцами. Без всяких изломов. А дверь была закрыта снаружи, но кого такие условности будут интересовать! Существо, способное проникать дымом или… той же кошкой? Ритер поднял с земли блеснувшую монету и присвистнул. На реверсе был рельефно изображен негр, а на аверсе — цапля. Ну, может, с кем-то из местных он и знает теперь, как поговорить. Ребята из стран, где валютой — квача, обязаны говорить на ньянджа. Может, он и не зря оттрубил год в миссии мира, неся слово Божье и антибиотики, один Бог знает, куда… Тео тем временем вернулся, решив сам заняться покойницей. Не видя смысла отвлекать его лингвистикой, Ритерх поймал брошенный фонарик, воткнул свой факел в грунт вблизи от напарника, чтобы Тео хватило света разглядеть, куда ставит ногу, — а сам наконец-то рванул разглядывать нутро подвала, до чего никак не мог добраться. Попутно, первым делом он решил посмотреть, нет ли где на стене выключателя. Так, наудачу, может и лампочка где сохранилась. Найдя какой-то ящик, который вроде как был второй частью той самой клетки, Теодор вскочил и посмотрел на тело вблизи. Арматура зацепилась за грудную клетку. Гадость какая… Тео посмотрел на то, как именно прошла железка… — У нее проткнуто сердце. Как думаешь, это наш клиент? — задумчиво спросил Тео, поднося факел к лицу трупа. Выключателя на стене не было, или даже намека на выключатель. Казалось, цивилизованный город, а лампочки в подвалах так и не научились вкручивать. Или кто-то разнес это место нарочно, раз тут проводили разного рода сатанинские ритуалы. Теодор стал разглядывать арматуру, на которой повесили тело. В идеале — тело надо бы снять, но при этом кол из сердца он бы предпочел не выдирать. Что-то Теодору подсказывало, что это — вампир… Или что-то подобное. Ибо тело еще как-то «текло». Хотя по законам анатомии — не должно. Подтянувшись и почувствовав, как запротестовали ребра, Теодор начал ковырять место, где крепилась арматурина под потолком, а потом, расковыряв достаточно, просто повис на ней всем своим весом и… ржавая хрень не выдержала. Тео, соскользнувший со своего «места», не успел отпрыгнуть, и тело шлюхи упало на него сверху, заставляя его вспомнить чью-то мать довольно громкими матами. Он выбрался из-под тела и на всякий случай приготовил кол, вонзив его рядом. И выдернул арматуру. — Поди-ка сюда, Рит, — кивнул Тео, чуть недовольно разглядывая свою испорченную одежду. — Ты вроде умеешь определять всяких тварей. Проверь ее. Или я тут зря некрофилией занялся, — пошутил он, кивая на вогнанный в сердце кол. Фонарик высветил на стенах потеки и щербины, смутно похожие на тесты Роршаха, но ни признака выключателя или предсмертных, кровью писаных проклятий убийцам. Во всех отношениях грязный скучный обыкновенный подвал в трущобе, если не считать следов камланий и трупа. Ритерх пытался сосредоточиться на своих ощущениях, что-то нетерпеливо ему нашептывавших и заставлявших думать, что они осмотрели не весь подвал… Так что на звук падения тела он развернулся всполошенной куропаткой, выскочив из своей задумчивости быстрее, чем мячик под ракеткой. Сообразив, что кидать фонарик ради только того, чтобы схватиться за кол или пистолет, — не оптимально, он в две секунды ощетинился колом и фонариком в одной и пистолетом — в другой руках. А потом куда медленнее распихал их обратно, в карман и за ремень на поясе. — Разборки среди своих? — хмыкнул Рит, подойдя. Он кивнул на арматуру. Подсвечивая фонариком, он присел на корточки и без особой щепетильности стал осматривать труп. Был бы сотовый, он бы уже надиктовывал данные осмотра, но… эх! Вот еще и за сотовый с Дитриха причитается, вампирюга драный… Ну что тут, белая, лет 25-26, полная в соответствии с голландскими канонами красивых женщин… Волосы беспорядочно скрывали лицо, и Ритерх отвел их тяжелые темные пряди, испачканные кровью. Коснулся век, чтобы проверить глаза, и уже оттягивая двумя пальцами кожу, понял ответ. — А глазки живые, — он подсветил в зрачки. — Мимикрирует как паук. Зрачки почти тут же перестали давать реакцию на свет, но затухание рефлекса было на доли секунды медленнее, чем должно быть. Рит выпрямился, с сомнением посмотрел на Тео. — У меня даже ножа с собой нет, — пробормотал он виновато. — У тебя есть, чем ей голову отстричь? Тео разглядывал тоже эту девку. Она была белой, не в пример тем ребятам с улицы или мадам с балкона. Что она здесь забыла? И она ли выла? Он посмотрел на Ритерха который, осмотрев труп, решил, что труп таки живой. Что было как нельзя кстати. Значит, кто-то до них пришпилил к потолку вампира? Интересно, кто? — Это ее за плохое пение в подвале заперли таким образом, что ли? — Тео шутил. Иначе было нельзя. Сейчас перед ним был не человек, а тварь. Но почему-то охотник думал, что стоит повременить с отрезанием головы. И нет, не потому, что ему нужна кровь. Он не знал, что это за вампир был. А пить неизвестную кровь — плохая идея… — Ты в кого такой кровожадный? — фыркнул Тео. — Посмотри, чтобы она никуда не ушла. Я принесу мешок. Стоит ее допросить, но не здесь. Мне все еще интересно, кто она такая и что тут забыла… Теодор, оставив Ритерху факел и труп вампира, отправился к выходу, попутно набирая номер святого отца: — Льюис? Мы тут вампиршу поймали. Верней, ее кто-то поймал до нас, она под потолком обездвижена была. Кем — хочу выяснить. Куда ее везти? — спросил он у священника, намекая, что готов привести эту даму живую. Пока живую. Льюису для опытов. Но стоило ему выйти за порог и повернуть, как он увидел двух молодцов у своей тачки, ковыряющихся в замке… И в этот момент сирена оглушительно заревела, а Теодор, достав оружие, навел его на ребят, скомандовав: — Быстро отошли от машины, ублюдки!