Охота на охотников

Ночь упала на Амстер тихо как мокрое одеяло. Вечерняя гроза разразилась и прошла, а когда рассеялись тучи, было уже темно. Собаки, почуяв грозу, быстро шмыгнули под крышу домика, наспех, но добросовестно сбитого для них сегодня братом Вилфридом. Он позаботился постлать им старое шерстянок одеяло, которой еще рановато было пускать на тряпку, а использовать как-то еще — почти невозможно. Даже миски с овсянкой заливала дождевая вода, и Ральф грустно моргал, думая, когда же хозяин позволит им поесть. О чем думал Зиберт, знал только Зиберт. Он встрепенулся первым, насторожил уши и повернул голову в сторону ворот. Вольер от ворот отделяли и дом священника, и аккуратный бордюр из стриженых в пол-человеческих роста кустов, и кое-какие хозяйственные городушки, но слуху и нюху собак это не мешало. Овчарки выбрались из будки и подошли к углу вольера, откуда, невидимые за всеми преградами, могли принюхаться к кому-то вновь пришедшему. Приехавшему. Подъехав со стороны ворот на автостоянку, гость дал сигнал фарами, привлекая внимание, и высунул голову из водительского окошка. На нем была черная с белым воротничком, легко узнаваемая одежда. Гость благожелательно улыбнулся, а подошедший привратник учтиво склонил голову. Священник, хотя и протестант, если судить по одежде, оставался священником, слугой Господа. — Чем могу помочь, отче? — Приветствую, брат во Христе. У меня дело к отцу Ильтуду Льюису, если он еще не уехал домой. — А его дом здесь, отче, — привратник охотно указал на двухэтажный домишко во дворе, выделенный Церковью тем, кто принимал священство в храме. — Проезжайте на стоянку, я сейчас открою. Я предупрежу, чтобы известили отца Льюиса. А вы подождете в доме. Как ему о вас сказать, отче? Тихо урча, элегантный автомобиль, не чета развалюхе отца Льюиса, вкрался на церковный двор, и потрясающе красивый мужчина в одеянии лютеранского пастора вышел, оглядываясь вокруг.

***

Дитрих помолчал сколько нужно для того, чтобы почтить память птенца-случайно жертвы Владислава. И случайной ли? Или ее кровь должна была привести сюда сначала его ищеек, а потом его самого? Кто знает… Если он что-то задумал… Влад — не идиот. Далеко не идиот. — Нет, он не как я. Он… из другого клана. А он хочет меня на сувениры разобрать потому, что я перебил всех их нашей стаи. Ну… просто потому что так было правильно, — сказал Дитрих, ненадолго запнувшись. — А стая… это все равно, что семья. Там были и мои… создания, дети. Но я вырезал этих больных ублюдков, всех, кроме Владислава, Цимисха. У меня в стае были вампиры из разных кланов. Теодор, смутно прислушиваясь к разговору Ритерха и Дитриха, решил, что тут что-то было не так. Словно Дитрих где-то что-то недоговаривал. Он лишь строго посмотрел на вампира, но не стал вмешиваться. А вампир тем временем, продолжил: — Я… — он поглядел на Льюиса. — Не думаю, что хорошая идея мне именно сейчас выходить за пределы этого места, — осторожно он намекнул то, что готов мириться со своим заточением здесь. Если только он не закончит, как эта женщина. — Но собакам нужно поесть… — он поглядел на одежду Ритерха. Да, его одежда смотрелась на охотнике как на корове седло. Также нелепо. — Твои вещи были в сейфе. Может быть, что-то и уцелело после пожара, — задумчиво проговорил он. Теодор, закончив с помощью Льюису, подошел к Дитриху и заявил ему прямо: — Отсюда ты выйдешь либо по частям либо под моим присмотром, вампир, — и взгляд в глаза, но Дитрих снова отвел взгляд и ответил: — Я не собираюсь злоупотреблять вашим гостеприимством. Падре… Как вы скажете, так и будет, — Дитрих миролюбиво улыбнулся. В груди Ритерха что-то сжалось, схваченное ледяными тисками. Он попытался сглотнуть внезапно подступивший комок, кашлянул и отвел глаза, боясь сказать хоть слово. Он чувствовал, что еще миг — и слезы постыдно брызнут из глаз. Ему казалось, он уже взял себя в руки. Но сейчас чувства, разнородные, сумбурные, захватили с такой силой, что он был готов кричать от боли и изумления. Этот. человек?.. Вампир… вампир, не надо забывать это!.. Но он убил всех, кого считал своими близкими… убил сам. Не укладывалось в сознании и разрывало чувства. — Я не понимаю, — выдохнул Ритерх хрипло, очень тихо. — ты убил тех, кого… считал семьей. Какая чудовищная беда могла тебя на это толкнуть? Я не понимаю, сострадать или ужасаться тебе. Хотя сказано это было очень тихо, Льюис поднял глаза от молнии, которую затягивал и закреплял свинцовой пломбой на мешке с останками. И под его взглядом Ритерх понял, что не в силах оставаться здесь дольше. — Я… к собакам. Дитрих не до конца понял, что нашло на него… А потом и на Ритерха. Он был свято уверен, что это неверно, не правильно… Что? Дитрих оторопело смотрел на Ритерха в странном состоянии. Да, он убил всех. Семья… Люди вкладывают в понятие семья много. Но ведь и он… считал их своей семьей, братьями и сестрами и детьми? И… убил. Всех до единого! — Так было… правильно, — снова с некоторой запинкой, но словно как заведенный, проговорил Дитрих. И нахмурился. — Я сделал, что должен был… Прежде чем кто-либо что-нибудь сказал, он выскочил за дверь, оставив ее полуоткрытой. Звук поспешных шагов отдался эхом в коридоре, достиг лестницы и затих где-то в глубине храма. Льюис качнул головой. — Да что с парнем такое? Тео, в вашей поездке ничего не случилось? Но Ритерх вылетел из двери, а Льюис обратился к Тео, который… В два шага оказался у Дитриха, прижав его к стене и приставив к горлу нож. Вампир оскалился, но сдержался, чтобы не начать защищаться… — Я вам скажу, что случилось, Льюис. Он на него воздействует, не так ли, вампир? — зашипел Теодор, прижимая лезвие к горлу Дитриха, так, что тот старался отстраниться. Они были одного роста, и если в Тео клокотала ярость, то Дитрих, пусть и с покрасневшими глазами, но внешне оставался спокоен. — Тео, не самый лучший ход провоцировать меня… — мягко заметил Дитрих. — Нет, я не использовал никаких дисциплин на Ритерхе, если ты об этом. И не делал ничего, чтобы вызвать такую реакцию. Иначе… тебя бы тоже зацепило, но ты тут стоишь и пытаешься меня убить… Тео вперился своим взглядом в глаза Дитриху.Тот попытался отвести взгляд. Но Тео рявкнул: — Смотри мне в глаза. И повтори, что ты ничего не сделал с Ритерхом. Дитрих посмотрел в глаза Теодору, пытаясь успокоиться, но… Тот словно почувствовал неуверенность и страх вампира? Дитрих повторил: — Я… ничего не делал Ритерху. И тут Тео еле сдержался, чтобы не врезать вампиру. Он лишь уверенно проговорил, не отводя взгляда от красных и бегающих глаз вампира: — Льюис, он врет. 100% врет. Он каким-то образом воздействовал на Ритерха. Так что тот не в себе. Ну же, отвечай! — Да не делал я ему ничего! — снова рявкнул в ответ вампир, оскалив клыки. — Врешь, тварь!

***

Выбежав из коридора наверх, Ритерх хотел было выскочить во двор, как и сказал, и пообщаться с собаками, которых понимал куда лучше Дитриха. Но со стороны входа послышались голоса, а он не мог заставить себя кого-то сейчас видеть. Знакомая лестница вела в ризницу, и Ритерх вспомнил, что хотел попросить отца Льюиса о новом нательном крестике. Он знал, где хранились те, которые надевали на крещение детям и новообращенным, — простенькие вещицы, однако сделанные из серебра. В храме, где служил Льюис, всегда использовали только серебряные крестики. Он зашел в ризницу, свалился на стул сбоку от шкафа с священными одеждами и обхватил голову. Что происходит? Что с ним такое? Через секунды он вскочил, выдвинул ящик секретера и взял один из крестиков и цепочку к нему. Он не помнил точной цены, но оставил там же столько, сколько предполагал достаточным. Крестики были уже освящены, но священник должен был прочитать молитву и своими руками надеть символ на мирянина. Ритерх поколебался, вспоминая, не разрешает ли канон обратиться с этим к монаху, а не священнику? А может, брат Вилфрид рукоположен? Тогда он сможет провести эту небольшую церемонию. Спустившись по узенькой лесенке в заалтарное помещение, Ритерх бочком-бочком проскользнул в неф, по привычке не оскорбляя алтарь видом своей задницы. Дойдя почти до входа, где у стены нефа стояла чаша со святой водой, Ритерх окунул пальцы, обернулся к алтарю и перекрестился. Повинуясь страстному порыву, он сделал несколько шагов в проход между скамьями и, не забираясь далеко, опустился на колени прямо на каменный пол. Держа в руках крестик, он погрузился в молитву, сумбурную, горячую, искреннюю — и самозабвенную.

***

Льюис запломбировал молнии мешка, отряхнул руки, скатал и бросил в урну перчатки и, расстегивая халат, подошел к сцепившимся как коты антиподам — как раз когда Тео решил добиться правды. — Тео, — в профессионально ровном голосе священника слышалось легкое нетерпение, — теперь он из тебя делает школоту беспризорную, и не прилагает усилий. Ты замечаешь, как это происходит? Кровь. И его присутствие. Он взял Тео за плечо, мягко, с силой потянул от вампира. — Мне нужен брат Вит, чтобы перетащить мешок в фургон и сегодня же отправить его на кремацию. Найдешь его в вахтенной, на средней площадке над притвором. Будь добр, — устало вздохнул он, — поспеши. Закончим это дело поскорее… Дитрих, пожалуйста, убери клыки. А то у меня рефлексы не те. Он с сокрушенной улыбкой снова взглянул на Теодора. — Разумеется, Дитриху нужен кто-то на его стороне. И он будет стараться привлечь Ритерха или тебя. Да, Феннела — с большей вероятностью. Но не так топорно, чтобы изменения были очевидны. Я думаю, у парня есть что-то помимо Дитриха, что сводит его с ума. Позови Вита. Ночь наступает. Он говорил о Дитрихе в его присутствии, точно о мебели или животном, тем самым выводя его из внимания Тео как одушевленного собеседника. Но сам он ничуть не упускал из внимания ни единого жеста или взгляда Дитриха. Ночь наступала. Как поведет себя этот, заверяющий их в своем миролюбии, вампир? Все жесты и движения Тео показывали, что он был на взводе. Его кровь бурлила, а Дитрих понимал, что одно неосторожное движение и… хана было собственно ему самому. И тут заговорил Льюис, отправляя Теодора… куда-то. Но тот неожиданно прошипев проклятие, вдруг замахнулся ножом на Дитриха, но нож замер в замахе, так и не достигнув сердца вампира. Дитрих с покрасневшими глазами смотрел пристально в глаза Тео. И тот выронил нож. Мгновение — и Дитрих коротко приказал: — Выполняй, — одно короткое слово. То, что до этого ему приказали. И неохотно, но Теодор фыркнул, оставляя Дитриха в покое. И только убедившись, что Теодор молча пошел выполнять приказ… стоявшего тут же Льюиса, как Дитрих, спрятав клыки, снова придал своему лицу человеческое выражение. Клыки исчезли, как и иные звериные черты. — Прошу прощения, но… я был вынужден. Защищаться, — он развел руками. Он мне потом это припомнит, если осознает, что я только что сделал… Скрывать, что он заставил Теодора его отпустить, Дитрих не стал. Просто… а зачем? Льюис все видел и сам. — В них обоих говорит моя кровь, в Рите и в Тео. И если Ритерху досталась… наиболее светлая моя часть, то Теодор впитал в себя всю злобу, агрессию и жестокость моего клана, — Дитрих сокрушенно покачал головой. — Я могу вам еще чем-то помочь, падре? — миролюбиво предложил вампир. Льюис отключил питание тазера, который держал в опущенной в складки халата руке, и переложил его в карман брюк. Если вампир это увидел, а он не слеп, то тем лучше. — Еще чем-то? — саркастически хмыкнул он. — Боюсь, столько крови у тебя не найдется, в жилах, чтобы споить всех отсюда до Верховного Инквизитора. Если Теодор вспомнит случившееся, его свидетельство будет моим эшафотом. Он посмотрел на нож Тео, лежавший там же, куда упал, и на Дитриха. Движением подбородка указал вампиру на нож, а сам стал снимать запачканный кровью халат. Вот незадача, а ведь Теодор выскочил наверх весь в крови. Почти никакого шанса, что именно сейчас в храм зайдет мирянин на молитву, но если так, то молиться, он предпочтет, наверное, в полиции. — Ты еще слаб, — он кинул халат под крышку ящика для стирки и подошел к термобоксу. — Возьми. Сколько крови тебе потребуется на завтра? Она растает к утру. Сейчас тебе лучше снова запереться в келье. Пока я поговорю с Теодором. И с Ритерхом… ты ничего не слышишь? — он предупреждающе поднял руку. — Дело не в количестве крови, а в… — Дитрих хмыкнул. — Ну и шуточки у вас, падре. Он проследил за действием священника. Да тот был не промах. Но вот что он собирался делать? Огреть оружием вампира? Или Тео? Или обоих? Кто знает… Проверять вампир не горел желанием. — Тео… Может быть вспомнит, а может и нет, — Дитрих пожал плечами. — Но его желание… убить меня от этого меньше не станет, — сообщил он. Но тут Дитрих удивился, что… Льюис решил его накормить? Это было… осмотрительно. Ведь он тратил кровь на лечение, а его силы все еще были на исходе. — Да, вы правы, святой отец, мои раны все еще исцеляются, но я не позволяю себе тратить много крови на заживление ран… В противном случае даже самый культурный и человечный вампир станет монстром. — Одного пакета должно хватить… Если Тео только не выполнил угрозу и не… Вампир замер, прислушиваясь. Он не стесняясь принялся тратить кровь, со стороны это никак не было видно, но также он принялся пить из пакета. Быстро, так как потраченная кровь заменялась новой, но остановившись на очередном глотке… — Собаки, — он облизнул окровавленные губы. — Они редко так начинают лаять… Что-то не так, — Дитрих допил кровь и прислушался. Что бы там не происходило, а его гули надрывались, рыча и лая с таким неистовством, словно увидели… Что-то, что недопустимо. — У вас гости, падре? — спросил Дитрих, отправляя пустой пакет из-под крови в контейнер. И явно был готов… помочь Льюису разобраться с этим делом. — У твоих псов навряд ли есть привычка лаять на всех без разбора, — настороженный, Льюис стал похож на хорька. Лицо вытянулось, черты заострились. Он не обладал вампирским чутким слухом, но в этот час шум на церковном дворе, такой шум, что проник через двери стены сюда, — дело небывалое. Льюис глянул на часы, потом на Дитриха. — Ночь пришла. Кивнув Дитриху идти за собой, он быстро вышел из лаборатории в смежную комнатку и, набрав без заминки на память код, открыл оружейный шкаф, сливавшийся со стеной. — Огнеметом умеешь работать? Я надеюсь ошибиться, но… я не жду сегодня гостей. Священник перекрестился и на мгновение прижал ладонь ко лбу. — Я вооружаю вампира! — он хохотнул и глянул на Дитриха с веселой злостью: — Не дай же Бог, я ошибаюсь в тебе. Не стану грозить. Но сделаю, что смогу. А теперь слушай внимательно: если случится, что это твой знакомец, и что драка перейдет сюда, держись поближе к шкафам с одеждой. Услышишь, что я говорю: «Фиат люкс!» — ныряй в шкаф и закройся намертво. Пока не разрешу выйти. Или сгоришь. Он посмотрел на какое-то ему одному видимое пятно на полу и усмехнулся с откровенным злорадством. Посерьезнел и показал Дитриху пульт управления, который носил с собой: — Если я выйду из строя, замани ублюдка, спрячься и нажми букву L. Ультрафиолета хватит на весь ваш Шабаш. Прихватив с полки мощный фонарь и пистолет с двумя обоймами гидросилицидных патронов, Льюис запер шкаф и почти бегом устремился к выходу. — Собаки приучены вести себя тихо. Если что-то нарушает их спокойствие и может быть опасно, они будут пытаться защитить или атаковать, — Дитрих не стал уточнять, кого именно они будут защищать или атаковать. Но то, что овчарки были хорошо выдрессированы — это было ясно и без пояснений. Ночь… Да, это было хорошо. Но одновременно с этим у Дитриха появился практически животный приступ страха. Вдруг это правда Цимисх, легок на помине? — Рад что мы друг друга понимаем, — ответил Дитрих, беря огнемет. Не самая лучшая идея атаковать огнеметом, но вроде как это были крайние меры. Придется рискнуть и заодно себя не поджарить случайно. И намотал на ус то, что Льюис не шутил, что дойти до лестницы он не успеет… Красота. Вот уж правда ловушка для вампира. И не одного. — Принято. Дитрих действовал спокойно и собранно. Они были готовы выходить, и Дитрих побежал, чуть заметно хромая, следом за Льюисом, тихо проговорив на ходу: — Если он здесь, я его почую, когда мы выйдем, — предупредил Дитрих. Собаки завыли и начали лаять на пределе своих возможностей, словно пытались их поторопить… И Дитрих вылетел следом за Льюисом во двор.

***

Теодор вышел наверх, стремительным и уверенным шагом, собираясь найти брата… Но когда он вышел во двор, что-то его заставило туда выйти, он увидел, что собаки лают, рычат до рвоты и рвутся из сетки. Но не Теодор был их целью. Что-то или кто-то, в приоткрытой двери церкви. Кто там? И чья это такая неплохая машина стояла тут? Теодор нахмурился… Приказ все еще крутился в голове, а значит, Теодор собирался сначала найти брата Вита… Может ли он быть там? Ведь Льюис точно сказал, где именно его искать, но… охотник, который хотел было махнуть кому-то чтобы заткнули собак, все-таки скользнул по прямой в приоткрытую дверь храма. — Брат Вит?

***

Ритерх нахмурился, пытаясь понять, что отвлекло его и вывело из молитвенной медитации. Яростный лай собак доносился даже сквозь стену. У Ритерха екнуло под ложечкой. Нет, конечно, обидеть таких как Ральф или Зиберт, это надо себя не жалеть, — но он не хотел конфликта, опасаясь за овчарок. В коридоре раздались чьи-то шаги, пока еще только эхом, но приближались они быстро. Не собираясь тратить время на разговоры, Ритерх вскочил, перекрестился в сторону алтаря и заторопился к выходу, чтобы проверить, чем и какой козел разозлил собак.