2
18 декабря 2016 г., 01:10
Что-то надломилось. Мэтт скорчился от боли, которая острым комом взорвалась где-то внутри. В темноте которая его окружала, прозвучал такой далекий, давно изученный голос, который заставил его болезненно сжаться, словно в ожидании удара. Он мысленно приказал себе успокоиться, потому что знал, что здесь никого нет. Во мраке который окружал мужчину царил холод. С улицы доносился собачий лай, громкие разговоры и шум машин, которые рассекали дождевые потопы. Но в доме никого нет, вторил он себе, прислушиваясь к стенам и пустым комнатам квартиры. Лицо Мэтта перекосилось от боли, стоило только подумать о том, что мягкий голос породило его воображение, что голос умер и исчез в земле, которую скоро покроет блестящий морозный слой инея. На гробовую крышку глухо падали куски рыхлой земли. Они стояли вдвоём: Мэтт и Стик – две неприкаянные души, оплакивающие потерю глубоко в себе. Нельзя показывать слабость, всегда повторял себе Красный Дьявол, стоная ночами от очередного кошмара. Но Электра ушла, продолжая мучить его ночами.
— Мэтью, я здесь.
Мёрдок резко дёрнулся, словно безуспешно пытаясь оглянуться, увидеть А потом где-то рядом он услышал стук каблуков о деревянный пол.
— Что... Что... Электра?
Рваный выдох вырвался где-то рядом, Мэтт обернулся на едва уловимый звук и порализованно замер, когда его щеки коснулись холодные длинные пальцы.
— Да, Мэтт.
За окном громыхнула молния, напоминая о дождливой ночи, словно угрожая низвергнуть очередной сгусток дождливого осеннего настроения. Слишком переменчива стала погода в Нью-Йорке. Слишком много навалилось на Мэтта. Он недоверчиво отшатнулся, спиной ударяясь об косяк двери в спальню. Электра лишь сжала руку в кулак и притянула её к себе, на мгновение прикрыв глаза.
— Как ты... Это же... это невозможно, — одними губами прошептал мужчина.
Мэтт провёл рукой по волосам, прикладываясь затылком о стену. По проводам не гулял ток, оставляя квартиру погруженной во мрак, который рассеивали редкие вспышки молний. Его глушило собственное сердцебиение, которое наполняло звуками комнату за двоих. Казалось, шум, доносящийся с улицы, стал в разы сильнее, в голове зажужжало, будто бы он был оглушен, и резкий цокот каблуков о пол, сильно резанул по барабанным перепонкам, когда Электра отошла на пол шага назад.
Он помассировал виски, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Мэтт бы рад что-нибудь сказать, хоть что-то, слова вертелись у него на языке, но острыми осколками застревали в горле, словно он жевал стекло а не слова, которые наполняли рот кровью. Слишком много было вопросов, слишком много всего того, чего он хотел бы сказать Электре, которая стояла рядом, но которую он не чувствовал.
"Как ты здесь оказалась?"
Мысли разбегались в стороны, не давая размышлять здраво. Шум в голове рос и рос, сбивая с толку ещё сильнее, чем редкое, едва ли слышное дыхание рядом с ним.
"Почему ты не мертва ?"
Электра прямо здесь, стоит напротив него и напряженно вглядывается в лицо Мэтта, давая немного времени свыкнуться с мыслями. Но он не понимал. От девушки больше не исходило тепло, кажется она заменила собственный жар и свет, на пустоту, заполненную ноткой запаха дорогих духов.
"А что, если я схожу с ума?"
Это же неправда. Это не может быть правдой. Ведь если это действительно так, то это может означать только то, что...
Неужели...
Рука?
Он подумал что задыхается. Ужасная догадка нависла над ним тенью, разом выбивая из лёгких остатки воздуха. Всё сжалось, запахи, звуки и ощущения померкли, заставляя Мёрдока широко распахнутыми глазами впиться в темноту перед невидящим взглядом.
— Мэтт... — девушка сделала шаг к нему и прижалась к его груди, в воздухе повис солёный запах её слез. — Это они сделали со мной, они вернули меня обратно... К тебе.
От неё веяло могильным холодом, а слёзы не отдавали теплом. Руки Мэтта безвольно висели вдоль напряженного как струна тела. Наверное, Электра ждала утешения, возможно слов или хотя бы объятий... Мэтт почувствовал себя пустым.
— Они мне служат, понимаешь? — её голос дрогнул, когда она подняла заплаканное лицо к нему. — Не знаю, чего хотят, но боятся меня.
Мужчина не знал, что ответить, просто собрался с силами и отстранил её от себя. Он хотел направить на неё взгляд из-под линз очков, но всё, что он мог, безвольно опустить голову и болезненно зажмурить глаза, будто желая отгородиться от неё.
— Ты не должна здесь быть, — тяжело прошептал он, сжимая руки в кулаки. — Ты не моя Электра, не та, с которой я хотел оставить Нью-Йорк.
— Мэтью, я...
— Уходи, прошу тебя.
Девушка замерла, и Мёрдок буквально физически ощутил как она напряглась. Её выдох оборвался на губах, наверное она даже перестала моргать, глядя на него во все глаза. Он ясно ощутил что она хотела что-то сказать, её губы задрожали, то ли их уголки приподнимались в безуспешной попытке сложиться в болезненную улыбку, то ли пытались выпустить хоть какую-то жалкую просьбу о прощении и понимании. О помощи.
И он её снова "потерял", она стала для него неощутима, словно растворилась в прохладной комнате, стоя в возле двери в спальню. Но она была здесь, пока не прорезала воздух резко развернувшись на каблуках, и не пошла к двери, оставляя за собой сладкий запах духов и слез.
***
Фрэнк ухмыльнулся в темноту. Закончив возиться с глушителем, который он прикрепил к ствольной коробке тремя винтами. Мужчина оглядел ДСР 1 Subsonic, провёл рукой по укороченному стволу снайперской винтовки, любовно чувствуя малейший выступ на тяжелом оружии. Один выстрел — одно убийство. Внизу около четырёх падонков, в магазине пять патронов. Фрэнк ощутил едва уловимое нетерпение, когда его руки сжимали рукоять винтовки. От малейшего движения мужчины за версту веет смертью, а от каждого слова и взгляда – холодом. Он давно перестал копаться в себе и думать чем вызвано то или иное чувство, просто знал, что холод поселившийся когда-то в душе, уже не рассеять. Иногда Фрэнку казалось, что внутри него находиться пустая и тёмная комната, а посреди комнаты лежит тело. Он не знал кто этот мертвец, но чувствовал как тот разлагается, как его тело покрывали пузыри и как они лопались, заливая каменный пол зловонной жижей и тошнотворными белыми опарышами, которые копашились в вонючей луже. Это тело, которое давно потеряло личность, лежало там уже не один год, заставляя его самого умирать, гнить заживо. И это было чертовски скверно! Ему не хотелось вот так вот сдаваться, не хотелось гнить, как этот труп внутри, продолжая тянуть на себе лямку существования. Фрэнк думал о смерти. Нет, он размышлял не о тех, невидимых материях, которые собирали последние выдохи с губ его жертв, он бывало размышлял о тех, чьи судьбы были сломаны этими людьми. Иногда он останавливался вот так, посреди дороги, штурмовая винтовка мгновенно становилась не подъёмной ношей и с грохотом падала в грязь у его ног. Он размышлял о невинных, чьи жизни давно потеряны и окончены, и не знал как продолжить или просто прожить свою. Где-то далеко громыхнуло, прорезая ночь небесным гулом. Старина Нью-Йорк. Смотрит на рождение и смерть с одинаковой отчужденностью, всё так же поражая своей мощью и активностью, даже глубокой ночью не замедляя своей неоновой жизни. Фрэнку кажется что и через сто лет всё будет так же, люди будут умирать, а яркий Нью-Йорк расти вверх, чтоб когда-нибудь высотки коснулись небес, утопая на земле в костях и мусоре. Крыша одного из складов, на котором он засел, была погружена в густую тень, сливая его с тьмой, проглатывая и укрывая от ненужных взглядов внизу. Касл укрепил сошки на краю крыши портового склада и опустившись на живот, припал к оптическому прицелу. Привычная холодная решимость, залегла на его лице безстрасной маской. Мужчины внизу стояли у машины, в их руках виднелись кейсы, а одеты они были в потрепанную одежду, невзрачных парней из неблагополучных районов. Фрэнк знал кто они, и его палец замер на спусковом крючке, а приклад прочно упёрся в плечо, ожидая долгожданной отдачи. Проклятые дешёвые наемники, мусор. Он свел брови на переносице, образовав между ними вертикальную напряжённую морщину, а с губ сорвалось тихое: — Я считаю раз, я считаю два, начинается игра. И он спустил курок. Щелчок, и пуля с тихим хлопком попала в одно из наемника. Он не успел сказать и слова, как замертво упал на холодную, сырую от дождя землю, заливая асфальт своей кровью. Оставшиеся три твари сразу завозились и начали озираться по сторонам, выкрикивая что-то среднее между ругательствами и вопросами. Над ними сгустился страх, становясь практически осязаемым. Фрэнк, не теряя времени, быстро прицелился и выстрелил в следующего, превращая его голову в кровавую кашу. В воздухе витал запах озона, от недавно закончившегося дождя. Двое жалких наемников до дрожи в теле боялись за свою никчёмную шкуру, до потери сознания боялись, что их завтра не наступит. Они знали это, бросаясь на утёк и паля из пистолетов в разные стороны. «Правильно, – думает Фрэнк, Нехрен было устраивать всю эту преступную хуйню, лишая невинных людей всего, что у них есть, только ради собственной выгоды». Ещё один выстрел – ещё одно попадание. Прямо в яблочко. Этот идиот захотел спрятаться за ветхой бочкой, не догадываясь о порохе в ней, привезённой по морю откуда-то издалека. Небольшой взрыв, зацепивший решившего сбежать наемника, а следом за ним и возгорание. Яркий огонь стал прогонять ночь от пристани, освещая лежащие рядом тела и чёрные кейсы. Фрэнк удовлетворённо усмехнулся. Двух зайцев одним выстрелом. Он поднялся на ноги и четкими вверенными движениями, начал разбирать оружие. Долгожданного облегчения не последовало – лишь лёгкий оттенок удовлетворения от того, что ещё несколько подонков сгинули с лица земли. Вся эта работа давно сменилась на пустоту, прошло время когда в душе поднималось тепло от мысли, что очередной подонок исчез. Теперь это стало долгом, привычкой. В принципе, у Фрэнка ещё есть шанс разобраться с парочкой бандитов этой ночкой, только тогда стоит ретироваться, пока не появилась полиция. Не то, чтобы он боялся их, просто не хочется в лишний раз попадаться кому-то на глаза, уже тем более тем, кто частично готов ему в ноги кланяться, а частично - отправить гореть на святом костре инквизиции. Солдат стряхнул невидимую пыль с куртки и начал слаживать ДСР в сумке, когда боковым зрением заметил скрытую в тени фигуру. — Вот же дерьмо, Красный! Ты меня не остановил? — насмешливо сплюнул он. Под подошвами ботинок Мэтта хрустел мелкий мусор, иногда хлюпали лужи. Он медленно подошёл к мужчине и остановился рядом, молча наклонил голову вниз на пристань. Доски от разлетевшейся бочки продолжали гореть, притягивая взгляд к тлеющим огонькам, заставив Дьявола наклонить в их сторону голову, словно он любовался местом, где прошёлся дух смерти. Мёрдок не успел ничего ответить, когда его слуха коснулся скрип колёс подъезжающей машины. Фрэнк тоже уловил приближающийся шум и на секунду настороженно замерев, потянулся к своей сумке. — Нет, Фрэнк, я ими займусь, — быстро проговорил Дьявол, повернув к мужчине голову. — Отдыхай, — хмыкнул тот и поднял снайперскую винтовку. Фары серебристого Хюндая выхватили остатки потухающей бочки и остывающие тела, у погруженного в ночную тьму причала. Двери со всех сторон стали открываться, и мужчины держа перед собой пистолеты, стали опасливо выходить наружу. Касл опустил палец на спусковой крючок, когда Мэтт толкнул его и пуля со свистом вырвавшаяся из укороченного дула разбила окно водительской двери. Звон битого стекла смешался с выкриками и яростным чертыханием Карателя. — Да как же ты меня задолбал! — Фрэнк замахнулся и резко обрушил приклад в лицо Дьяволу. Мэтт запрокинул голову, отшатнувшись, едва устояв на ногах. Вспышка боли прорезала голову ножом от центра и до самого затылка, он поднес руки к лицу, ощущая под носом кровавую дорожку, которая стала заливать губы и подбородок. Фрэнк снова вернул внимание к людям снизу, которые подхватив кейсы скрылись в недрах првонявшего сигаретами салона. Завизжали протёртые шины, развернувшегося Хюндая, который нырнул за угол ближайшего ветхого склада. — Мудак рогатый! — Касл опустил оружие и повернувшись к Мэтту, ринулся на мужчину в красном костюме. Мэтт почувствовав решительность в его шагах, отнял руки от окровавленного лица, рефлекторно приняв боевую стойку. — Я не хочу с тобой драться, Фрэнк. Миг, и они кидаются друг на друга, забывая о всяких «не хочу», и трупах внизу. Мэтт увернулся от кулака, отталкивая Фрэнка от себя, но тот мгновенно делает шаг на него и сжимая в железных тисках, бьёт под дых. Дьявол скручивается в его руках, хватая ртом воздух, уловив следующий замах Касла, который тот готов был обрушить ему в окровавленный нос, Мёрдок выпрямляется и ударяет лбом его в лицо. Захват мгновенно ослабевает и Каратель его выпускает. — Фрэнк, хватит, — Мэтт опускает руку на плечо мужчины, которую тот зло стряхивает. Фрэнк с шумом выпускал воздух, прикрывая глаза. Мэтт провёл рукавом обтянытым в красный спандекс по лицу, размазывая всё ещё текущую красную дорожку по щеке. Его глушил собственный дрогнувший пульс, путая все мысли в гудящей голове. Фрэнк выпрямился и Мёрдок ощутил как скрипнули его зубы и напряглись плечи. Сердце Карателя не теряло своего хода, сердцебиение мужчины было сильное и ровное. Это был стук одинокого сердца, которое давно перестало распознавать страх и чувствовать что-то кроме равнодушия. — Перестань лезть в мою работу, — донеслись хриплые слова до Мэтта, он почувствовал на себе яростный взгляд мужчины. — Это моя война, хватит тащиться на передовую где я воюю, тебе нужно бросить эту ёбаную привычку. Его голос был наполнен злостью и... просьбой? — Я не могу отступить, — вырывается у Мэтта. Фрэнк фыркает и медленно подходит к нему. Ноздрей Мёрдока касается его запах, почему-то отдающий оттенком металла, что-то такое притягательное и одновременно опасно отталкивающее. Он не знает от куда в его голове появляются замысловатые завитки странных мыслей, связанных с солдатом, но и не может их прогнать, ощущая как близко останавливается от него Касл, нависнув над ним в таинственной атмосфере чего-то злостного. — Не можешь? — едва слышно прорычал Каратель. Мэтт непонимающе наклонил голову, прислушиваясь к мужчине, который стоял всего в нескольких дюймах от него. Грудь Фрэнка спокойно вздымалась, оставляя язык тела совершенно не читаемым. Мёрдок напряженно сдвинул брови на переносице. — Не могу, — твёрдо подтвердил он. А потом Мэтт едва не выкрикнул от неожиданности и боли. Он ощутил резкую перемену во Фрэнке, и только хотел ускользнуть от нового удара, как тот поддался вперёд и зубами захватил нижнюю губу незрячего Дьявола. Зубы мужчины впились в мягкую плоть, кровью и слюнями наполняя их рты. Из горла Мэтта вырвался болезненный стон, когда Фрэнк двинул челюстью, сильнее прокусывая губу. От него исходили волны непомерной злобы, которая стала топить Мёрдока. Мэтт втянув в себя побольше воздуха, сжав руку в кулак, двинул мужчину под дых, заставив того разжать челюсть. Невероятное изумление захлестнуло Мэтта, и он не уловил момент, когда кулак Фрэнка обрушился ему в лицо, повалив на крышу склада. Он знал, что ударов больше не будет, он не мог пошевелиться, прижимая руки к лицу. Неверие, непонимание. Мэтт дёрнул гудевшей головой в сторону солдата, который с тяжёлым шумом выпускал тёплый пар из лёгких на уличную прохладу. На его губах оказались несколько алых капель Мёрдока. Когда его язык скользнул по губам, Мэтта передёрнуло. Он невероятно чётко почувствовал, как Фрэнк сглотнул, как дёрнулся его кадык. Дьявол презрительно сплюнул, поднявшись на не твёрдые ноги, когда чуткого слуха коснулись шаги, выбивая из мыслей орашённые его кровью и слюной губы Карателя. — Сюда идут... якудзе, — невнятно проговорил Мэтт. Фрэнк издал звук больно уж похожий на нервный смешок, но ничего не ответил. Мёрдок прислушался к ночным звукам, определяя источник, незаметно для себя поднося пальцы к прокушенной губе. Тихий лёгкий бег приближался, по мягким шагам он определил что незванных гостей больше чем показалось сначала, трудно сказать. Они двигались друг за другом, пока что-то не изменилось и они стали их окружать. Мэтт невольно сделал шаг назад, став к Каслу спиной. Фрэнк достал из кобуры пистолет и передёрнул затвор. Мёрдок напрягся, услышав как воздух облизнул дуло Глока, а потом совсем рядом послышался сладкий запах знакомых духов. Он дёрнул головой, когда губы тронутые алой помадой не растянулись в улыбке. — Мы расстались с тобой около двух часов назад, а ты уже здесь, Мэтью, — не громко проговорила приближающейся Электра. — Вот же дерьмо, — присвиснул Фрэнк, различив лицо девушки. — Продажная наёмница решила вернуться с того света, что б надрать нам наши задницы, да? Несколько японцев взяли их в кольцо, оставаясь на приличном расстоянии от мужчин. Невысокий парень одетый в чёрную одежду, такую же как и у его собратьев, поддел ногой винтовку Касла и отшвернул её как можно дальше. Стоящий рядом с Фрэнком Мёрдок, уловил его практически беззвучный рык, родившийся где-то в глубине. Рука Карателя сильнее сжала рукоять Глока. На девушке был тот самый костюм, в котором они с Дьяволом отбивались от Нобу, волосы её затянутые в тугой хвост лежали на худых плечах. Электра подошла к Мэтту, остановившись от него на расстоянии вытянутой руки. Она словно и не слышала едких слов стоящего рядом с ним мужчины, вглядываясь в залитое кровью лицо бывшего любовника. — Тебе не нужно этого делать, Электра, — наклонил к ней голову Мёрдок. — Тебе не нужно здесь быть, — практически ласково прошептала Начос и подошла к нему ближе. — Здесь, на землях Адской Кухни нам не нужен Каратель. Девушка подняла руку к его лицу, едва коснувшись кончиком пальцев его подбородка. Мэтт сделал шаг от неё, спиной столкнувшись с Фрэнком. Тихие шаги Электры стали удаляться, когда она практически исчезнув из виду, щелкнула пальцами и кольцо из ниндзя стало сужаться.
