4
28 декабря 2016 г., 13:31
Фрэнк уронил голову в руки и шумно выдохнул. Его плечи устало поникли, а окровавленная и грязная футболка неприятно липла к телу. В столярной мастерской тошнотворно повис металлический запах крови, который стал смешиваться с ароматом древесины, образуя собой приторно-сладкую вонь. Мужчина пытался отделаться от этого запаха, дышал через рот, но едкие "ароматы" кажется впитывались не только в лёгкие, но и в волосы, одежду.
Фрэнк зло сплюнул на грязный пол покрытый мягкими древесными опилками и встал. На столе с циркулярной пилой остывало расчленённое жирное тело. Бородатый мужчина с остатками лица, заливал своей кровью пол из обрубков, где полчаса назад были руки. Тусклый свет пыльных ламп под потолком, освещал отрезанные по колена ноги в обрезках потёртых джинс, которые синели у мощных ножек цыркулярки. Из рта с несколькими выбитыми зубами тянулась загустевшая дорожка слюны. Фрэнк с омерзением бросил взгляд на мужчину, наслаждаясь тишиной. Стены только перестали сотрясаться от дикого вопля, эхо криков рассеялось и мастерская стала мёртвой тишиной ласкать слух Карателя. Его взгляд упал на окровавленную бензопилу на полу, в зубьях которой торчали застрявшие куски плоти. Большое лезвие рычало, пережевывая суставы и кости, умолкнув в руках солдата только когда человек на столе, не превратился в мёртвый кусок кровоточащего мяса.
Фрэнк отвернулся от стола и прошёлся к выходу, ковёр из опилок шуршал под его ногами, пока он не остановился возле своей дорожной сумки. Внутри нашёлся небольшой блокнот без обложки и карандаш. Солдат написал адрес и дату на помятом листке, тогда на его губах показалась довольная ухмылка. Дело оставалось за малым – за ожиданием.
Мужчина набросил на плечо сумку и толкнув дверь, вышел на уличную прохладу. Ночь недано вступившая в свои права, уже раскинулась на улицах города. Фрэнк полной грудью набрал свежего воздуха, наслаждаясь пьянящей бодростью осени. Он плотно прикрыл за собой дверь и залез в припаркованный рядом тёмно-синий Форд. Откинувшись на водительском сидении, мужчина поёжился от прохлады витавший в салоне, разом ощутив обрушевшуюся на него усталость. Пару бессонных ночей настырливо давали о себе знать, наполняя тело свинцовой тяжестью. Чертовски хотелось развалится на кровати и провалиться в глубокий сонливый колодец, но полицейские окупировавшие съёмную квартиру врятли оценят эту затею. Мучиться от очередного урывка дремоты, на откинутом сидении машины, слишком уж надоело, как и давиться банкой бобов и чёртовым сендвичем в подворотные.
Фрэнк протянул руку к зеркалу заднего вида и чуть его опустил, когда его взгляд упал на отражение кровавых пятен на заднем сидении. Он убрал руку и повернулся, оглядывая оружие и ящики сзади, под которыми алело высохшее тёмное пятно. В голове родилась интересная мысль, когда мужчина повернулся к рулю и потянулся к замку зажигания.
Машина с урчанием оторвалась от заплёванного бордюра и покатила по пустой узкой дороге. Высотки многоэтажек возвышались над асфальтным полотном как великаны, объятые электрическим светом уличных фонарей. Из динамиков старенкой магнитолы доносились не громкие завывания какого-то парнишки из молодёжного радио. Ненавязчивый, тяжёлый мотив вперемежку с апатичным, и слегка печальным голосом вокалиста, создавал угнетающую атмосферу в салоне Форда. Мужчина сосредоточился на музыкальных аккордах и стал незаметно для себя барабанить длинными пальцами по рулю, желая хоть как-то прогнать сонливость.
Форд нырял из проулка в проулок, лавируя между ночными магазинами и офисными конторами. Улица наполненная светом, била по глазам бесконечными рядами ярких витрин. На приборной доске высвечивалось 00:03. Фрэнк продолжал не спеша втапливать педаль газа, погоняя машину по бесконечным шумным лабиринтам. Люди накрытые под куполом Нью-Йоркской ночной жизни, не смотря на поздний час, всё ещё куда-то спешили. Когда из жестяных динамиков стала доносится какая-то более оживленная музыка, Форд остановился возле одного из невзрачных подъездов, стоящего в бесконечном ряду возле дороги.
Фрэнк выключил раздражающюю музыку и заглушил мотор. Машина замерла на обочине, слившись с железной толпой таких же тихих автомобильных кабин. Мужчина потёр напряженные виски и взглянул на приборную. 00:36. Усталость снова накрыла пыльным одеялом, напоминая о бессонных ночах проведённых в засаде, ожидая уже мертвого толстяка. Веки сами слипались, угрожая окутать сонным туманом прямо сейчас, в остывающей кабине старенкой тёмно-синей машины. «Дерьмовая затея», – пронеслось в голове, когда рука опустилась на ручку двери и толкнула её. Фрэнк сжал зубы и вышел в осеннюю ночь, не желая думать о том, что возможно в квартире никого не окажется. Неделю после ранения, Дьявол не наводил порядков на улицах своего города, скорее всего отлеживался дома или подох, Касл не знал, что больше бы его порадовало. Эта мысль перенесла ему не малую дозу мрачного удовольствия.
Мужчина накинул на голову капюшон толстовки и расправил воротник куртки, желая спрятаться то ли от редких и безразличных взглядов прохожих, то ли от своих глупых затей. Чем чёрт не шутит? Полу улыбка смягчила его хмурое лицо, он сделал шаг за угол дома и растворился в тени подворотни.
Пожарная лестница на углу дома оказалась немного разшатана, Фрэнк подтянулся и полез вверх, чувствуя, как она отходит от кирпичной стены. На холодных и влажных перилах лестницы ноги скользили. Металлический скрип лестницы стал смешиваться с чертыханием мужчины. Когда его ноги коснулись крыши, он неожиданно почувствовал себя идиотом, но не стал стоять и мяться, а шагнул к двери, на которой весел не большой замок. Фрэнк отмахнулся от удивления и достал из кобуры пистолет. Глушитель оказался во внутреннем кармане куртки, который он нетерпеливо укрепил на дуле. В темноте было трудно сориентироваться, Фрэнк наклонился и навел Глок на замок. Не громкий щелчок и пуля которую выплюнул пистолет, заставила замок громко звякнуть. Касл убрал оружие и с силой опустил ногу на кусок железа, механизм разлетелся на мелкие детали. Мужчина поднял дверь и стал спускаться по узкой деревянной лестнице, опустив за собой крышку. Несколько деревянных перекладин и он оказался в тесной коморке с дверью, снизу которой пробивалась тонкая полоска света. Рука опустилась на латунную ручку двери, когда до него донеслись голоса.
— Ты ничего не слышал? — встревоженный и приглушённый голос Карэн.
Рука Фрэнка замерла на ручке, а плечи напряженно выпрямились. Он затаился и невольно поддался вперёд.
— Да вроде нет, — отмахнулся Мёрдок. — Уже поздно, думаю...
— Да-да, конечно, такси наверное уже приехало, — поспешно пробормотала девушка и судя по шороху, поднялась с дивана.
Звук её каблуков о паркет –она явно нервничала. Следом послышался тяжёлый и тихий вздох мужчины, похоже Мэтт медленно поднялся и так же тяжело последовал за Пейдж к входной двери.
— Карэн, я рад что ты пришла.
Тихий голос девушки донёсся совсем далеким эхом.
— Я проведаю тебя позже, — пообещала она и прежде чем исчезнуть в дверном проёме, добавила: — Может завтра...
Замок на входной двери клыкнул и Мэтт стараясь не делать резких движений, вернулся в гостиную, босыми ногами шлепая по прохладному полу. Его нос резанул резкий кровавый запах, который кажется пропитал названного гостя насквозь, хотя он уверенно мог сказать что Фрэнк не ранен.
— Какого черта ты здесь делаешь? — он недовольно повернул голову в его сторону.
Фрэнк прикрыл дверь ведущую на крышу и спрятав руки в карманах куртки, стал лениво спускаться по деревянным ступенькам. Квартиру освещали только лампы висящие над кухонной стойкой, сохраняя в квартире полумрак. Ему вдруг показалось, что он что-то нарушил.
— Помешал твоему свиданию? Да вроде не похоже на это, — ухмыльнулся он и махнул рукой на очки на переносице адвоката. — Смотрю, неловко тебе перед подружкой, да, герой?
Фрэнк скинул ботинки и прошёл к дивану, на который устало плюхнулся на диван, повернув голову к Мёрдоку. Тот раздражённо выдохнул и подошёл к холодильнику, прижимая руку к боку на светлой футболке.
— В общем, я за долгом пришёл, диван твой нужен для ночлега, — не громко сообщил Касл и снял куртку, небрежно бросив её на кресло стоящее напротив.
— Проклятье, только если ванную примешь, — закашлялся Мэтт и открыл бутылку с пивом.
Фрэнк заулыбался и поднялся, в пару неспешных шагов оказавшись рядом с ним. Его рука выхватила из рук Мэтта бутылку и он сделал пару глотков, вернув её мужчине, на лице которого застыло мученическое выражение.
— Неужели отвык от аромата правосудия? — прошептал он, намеренно ближе становясь возле адвоката.
Его взгляд стал блуждать по лицу мужчины, когда тот поднес бутылку ко рту и сделал большой глоток. Мэтт почувствовал, как губы Фрэнка слегка приоткрылись и он стал помалу втягивать воздух, можно подумать, что он пробовал его на вкус. Его спину лизнул холодок. Они практически касались друг друга, когда Мэтт демонстративно прикрыл нос и отвернувшись от него, осторожно прошлепал к дивану, пытаясь стереть замешательство со своего лица.
— Это чудовищная смертельная вонь, Фрэнк, а не правосудие, — промямлил он и опустился на коженую обивку дивана.
Солдат бросил на него весёлый взгляд, но ничего не ответил.
А совсем скоро до хмурого Мёрдока донёсся шум воды. Никакие водные звуки не могли перебить навязчивые мысли мужчины, как бы он не переключился на бутылку пива. Чертыхнувшись, Мэтт нагрёб из холодильника побольше пива, которое остались ещё после ухода Фогги, и удобнее устроился на диване, закрыв глаза. Как бы он не прикладовался к горлышку, не мог не услышать, как Фрэнк швырнул на пол грязную футболку и стал под горячую струю. Он замер, ощутив, как водный поток стал обдавать чужое тело, наполняя ванную паром. Когда запах мыла стал смешиваться с водой, Мэтт совсем растерялся, словив себя на желании пойти и стать под душ. Когда до него дошёл весь зловещий смысл глупых мыслей – Мёрдок холодными руками отискал среди принесенных бутылок полу пустую, давно нетронутую бутылку виски и жадно припал к ней. Горло обожгло сладким привкусом древесины и горечи алкоголя, одним добрым глотком вышибая ненужные и опасные мысли из головы.
Мужчина так и сидел, сняв очки и зажав в руках бутылку Джим Бима, когда из ванной вышел довольный Фрэнк. От него веяло свежестью и жаром. Мэтт не заметил шороха футболки и сообразил, что тот был по пояс раздет, надев только свои военные штаны с несменной кобурой на правом бедре. Мужчина провёл рукой по влажным волосам и уселся рядом, захватив одну из бутылок с журнального столика стоящего между диванами.
— Отлично, Красный, это то что нужно, — проговорил он, и припал к бутылке с хмельным напитком.
Захмелевший Мэтт особо и не помнил, о чем они разговаривали следующие полчаса, пока не опустели несколько стеклянных бутылок с пивом и остатки виски с «белой этикеткой».
— Да эти девчонки в колледже в очередь выстраивались, только бы привлечь моё внимание! — засмеялся Мёрдок, потягивая остатки пива из последней бутылки.
— Да ладно, Красный, ты слишком большого мнения о своей персоне, — с улыбкой отмахнулся Фрэнк.
— Я только и успевал от них отделываться!
— И что, никто так и не добился твоего царского расположения?
Мэтт закинул руку на спинку дивана, посылая Фрэнку широкую улыбку.
— Только самые настойчивые.
Солдат поднес бутылку ко рту и зубы столкнулись со стеклянным горлышком. Он бросил на сидящего рядом мужчину задумчивый взгляд.
— Будь я бабой — несколько часов и ты был бы уложен.
Мэтт засмеялся, но его смех вышел каким-то неуверенным.
— У меня губа от твоего прошлого "поцелуя" болит, — напряжённо улыбнулся он, — С твоей уверенностью и напором, ты и монахиню совратишь.
Фрэнк довольно согласился и поставил пустую бутылку на стол. Захмелевший мозг Мёрдока не уловил, когда его гость схватил его за шиворот футболки и наклонился к нему. От неожиданности, Мэтт повернулся к нему и затаился. Его резкие движения не были пропитаны агрессией или угрозой, мужчина знал, что опасаться стоит не этого. Каждое малейшее движение Фрэнка наполнилось новизной, словно он прикасался к нему первый раз. Когда Касл потянулся к кобуре и передёрнул затвор, адвокат схватил Фрэнка за руку и попробовал оторвать его руку от себя. А потом Фрэнк наклонил адвоката к себе и его палец лег на спусковой крючок, холодное дуло обожгло кожу на подбородке Мэтта.
— Теперь понимаешь, на сколько я был бы настойчив? — с его губ сорвался пьяный смешок.
Мэтта прошиб холодный пот, он не стал делать лишних движений, сконцентрировавшись на мужчине, который правой рукой держал его, а левой прижал к его подбородку заряженное оружие.
— Понимаю, Фрэнк, и верю. Может теперь отпустишь меня?
Касл наклонился к нему ещё ближе, останавливаясь в паре дюймов от его лица. Подрагивающие губы смешали их хмельное дыхание, напряжением повиснув между ними, а темноглазый взгляд Фрэнка жадно впился в светлые глаза Мердока. Мэтт почувствовал как паника комом подкатывает к горлу, сбивая с толку.
— Фрэнк, давай ты...
Его перебивает неожиданное движение солдата. Касл наклонился вперёд и как бы невзначай коснулся его губ своими. Он задержался рядом, без всяких движений прикасаясь к нему тёплым ртом. Мэтт замер. Стоило бы Фрэнку только пошевелиться и коснуться губ мужчины кончиком языка – Мёрдок непременно бы увернулся, заплевав бы гостя оскорблениями и презрением. Но
Касл резко оттолкнул его и со смехом откинулся на спинку, глядя на ошарашенного Мёрдока.
— Ты бы видел свою рожу! — сквозь смех воскликнул он.
Мэтту показалось, что что-то сломалась. Дикий хруст эхом загремел внутри него, голосом рассудка вопя исчезнуть от сюда немедленно.
Что это было?
— У тебя дерьмовые шутки, придурок, — выплюнул Мэтт, пытаясь придать себе более менее спокойный вид.
Он почувствовал, как руки пошли мелкой дрожью. Его сердцебиение глушило, в то время как Фрэнк казалось, искренне забавляется ситуацией.
Мэтт медленно вдохнул и тяжело выдохнув застыл, попробовав сосредоточиться на себе. Это просто смесь любопытства и пива, не более того.
— Хочешь меня увидеть? — неожиданно выпалил солдат. Его смех стал угасать на губах, он повернулся всем корпусом к адвокату, спрятав Глок обратно.
Мэтт растерялся. Он повернул голову к мужчне и бросил на него недоверчивый взгляд, попытавшись скрыть жар который кипятком обдал его тело.
— Очередная шутка? — хмыкнул он, словно её оценив.
— Врага нужно знать в лицо, — просто объяснил Касл подвинувшись ближе.
Мёрдок нервно облизнул губы, пытаясь понять, что руководит Фрэнком, и пришёл к единственному выводу – хмель. И тогда он решил воспользоваться этим, а не позволить этому глупому моменту исчезнуть. Почему бы и не узнать, не увидеть?
Мэтт затаил дыхание, когда снова почувствовал опасную близость Касла. Его до чёртиков пугало это ощущение, но это было настолько новым и необычным, что любопытство пьянило своей новизной. Слишком уж сильно хотелось "увидеть" того, с кем столько раз валялись по подворотням, разбивая друг другу лица. Когда между ними осталось совсем ничего, Мёрдок почувствовал что комната как-то резко стала для него тесной, а дышать стало сложнее. Всё это настолько пугало, насколько казалось невероятным. Он решил который раз списать всё на алкогольные пары, надеясь утром обо всём забыть.
Его рука медленно поднялась и легла на щеку Фрэнка, а стеклянный взгляд утонул в паркете. Вот тогда-то и закрылась последняя дверь.
Кончики пальцев покалола лёгкая щетина, Мэтт не удержался и опустил другую руку на правую щеку мужчины. Пальцы запорхали по загорелой коже, скользнув по нахмуренному лбу и сосредоточенной складке на переносице. Прошлись по короткому ёжику на затылке и запутались в ещё влажных волосах на загривке. Грудная клетка Мэтта заходила ходуном, когда пальцы осторожно коснулись полных губ, которые слегка приоткрылись и обожгли руки Мэтта горячим дыханием.
— Чёрт, Красный, похоже эта хуйня может неплохо возбудить, — откровенно хохотнул Фрэнк.
Мэтт попытался засмеяться, но из его рта вырвался только хриплый стон, он просто не мог сосредоточиться, когда лёгкие стали наполняться его запахом, когда руки опустились к ушам, и вниз к мощной шее.
— Ты же ярый гетеросексуал, — вяло возразил Мёрдок, разрешая рукам опуститься ниже.
Он нервно прикусил нижнюю губу, упиваясь перекатом мышц под горячей кожей на руках и груди мужчины. Его длинные пальцы то здесь, то там, натыкались на бугорки и шероховатости шрамов.
— Ты бы себя сейчас видел, — прохрипел Фрэнк. — Здесь и ярый гомофоб засомевался бы в себе.
Мёрдок сделал такое недоверчивое лицо, что Касл не удержался и снова засмеялся, вырываясь из плена его рук и возвратившись на своё место.
Мэтт выдавил из себя улыбку и облокотился о коженную спинку дивана. Его щеки обдавало огнём, когда спину прошибал холодный озноб.
— Я не гей, — твёрдо выпалил он.
— Конечно нет, успокойся, Красный, — хмыкнул Касл, взглянув на его напряженный профиль.
Мэтту стало жутко. Сердце Фрэнка билось слишком уж ровно, когда своё кажется просто кидалось на ребра, желая вырваться из груди.
— Безумное дерьмо... — выдохнул Фрэнк и поддался к Мэтту.
Их губы снова столкнулись, смешивая мысли, кислород и алкогольные тяжелые выдохи. Кажется высоковольтный разряд прошёлся по телу Мёрдока, когда его рука легла на затылок солдата, подписывая себе приговор, отвечая на поцелуй. Языки словно обжигаясь, соприкасались и снова расходились, изучая губы и рты друг друга. Мэтт болезненно отметил, как не похож это поцелуй на другие, здесь смешивались сила и отчаяние. Он почувствовал себя птицей, забившейся в руках Фрэнка, птицей которая срывалась, но больше не могла улететь, так как сама себе сломала крылья, добровольно сдалась в плен. Он ощущал страх, но не мог сказать от кого из них он исходил, скорее всего общее замешательство и отвращение происходящего смешались, придавая горячему поцелую горький привкус. Всё слилось в сплошную стену противоречий. Мэтт терялся, не мог сказать, чьё сердцебиение его глушит, чей ужас и стыд покалывает кожу. Задыхаясь, Мёрдок сравнил эту кашу чувств с жаждой – всё это такое же сильное и непреодолимое. А ещё очень опасное. Паутина жара окутывала его тело, сжимая в кокон, особенно когда его руки робко касались обжигающей кожи Фрэнка.
Мэтт оторвался от него и тяжело дыша, послал на него испуганный взгляд. Перед горящими глазами в черни, чертовски ясно вырисовывался мужской силуэт. Предательски дрожащие руки всё ещё лежали на плечах Касла, болезненно ощущая как кожу солдата покрывают стаи мурашек.
— Не нужно больше, Красный... — прошептал мужчина, он был напуган, Мэтт "слышал", как ужас нависает над ними тяжёлой тучей.
Мёрдок рассеянно кивнул и встал, кое-как пожелал спокойной ночи и на слабых ногах побрел в спальню. Каждый шаг всё так же приносил острую колкую боль в области живота, которая сейчас доносилась далеким напоминанием. Он очень ясно чувствовал на себе задумчивый взгляд, пока не исчез за выдвижной дверью спальни. Когда холодное одеяло поглотило его, Мэтт ещё долго ворочался, лёжа с открытыми глазами и прислушиваясь то к себе, то к звукам в гостиной. Он слышал, как ещё пару мгновений поколебавшись, Фрэнк снял кобуру и бросил пистолет на столик, улегся на широкий диван, укутавшись в коричневый плед. Его тяжёлое дыхание мешалось с неясной мысленной кашей в голове адвоката.
Мэтт внезапно показался себе ничтожным. Проживая день за днём, он никогда бы не подумал, что с ним может произойти что-то подобное. Голубая братия смеялась над ним. Алкоголь смеялся. И Фрэнк смеялся. Это был самый страшный промах, удар не попал туда, куда нужно. Вместо общих драк и кровопролития, они обменялись слюнями и такими далеко не духовными и неправильными ощущениями. Наверное никакая молитва, никакое очищение и покаяние не помогут избавиться от проклятых мыслей. Это было ужасно, не потому что это случилась, а из-за того, что к этому привело. Мёрдок почувствовал желание. Самое отвратительное, это смотреть как привычный устой меняется и ситуация выходит из-под контроля. Но это было куда хуже, опаснее, нужно было срочно что-то предпринять – избавиться от своих разрушающих желаний. А ещё больше, хотелось вернутся в гостиную и продолжить тонуть в этом безумии, послать всё к чёрту и забыть на какое-то время обо всём. Сгореть, и только через несколько часов сожалеть о своих мыслях и руках, которые бы с жадностью продолжали изучать чужое тело. Но такого не будет. Никогда.
Повернувшись на бок, Мёрдок запутал пальцы в холодной простыне, сжимая мягкую ткань и отчаянно сцепляя зубы до боли в челюсти. Ему захотелось завыть. Мужчина знал, что должно быть Фрэнк чувствует себя так же дерьмово, поскольку даже спустя невозможно долгий час, тот продолжал напряженно ворочаться.
