Право

Будящие чары сделали свое дело, и я открыла глаза только потому, что сейчас должен был зайти Снейп. Только поэтому я села на кровати, пригладив волосы и посмотрев, надежно ли укрыта одеялом. Но Снейп не зашел. Даже через минуту, когда я уже поправила пижаму и подтянула край одеяла в ожидании. Накинув халат, я вышла в каминную комнату, но и там никого не было. Не было нигде. И я заволновалась. Впервые почти за месяц было время приема лекарства, а профессора не было рядом. Я отыскала пуговицу и стала быстро переодеваться. Не успела я натянуть мантию на пижаму и вооружиться пуговицей, как дверь открылась, да с таким хлопком, что спавший на хозяйском кресле Живоглот пулей устремился прочь и скрылся в запретной двери. Не «за», а именно «в». Словно это был проход на платформу девять и три четверти. Кинув на меня скользящий и чуть укоряющий взгляд, Снейп, не снимая мантии, отправился к двери. Словно меня здесь быть и вовсе не должно было. Я думала, что он сейчас опять скроется за той же дверью, что и Живоглот, и попыталась объяснить, что настало время укола, а кто его будет делать, я не нашла. Но Снейп молча спрятался в ванной, захлопнув дверь перед моим носом и оставив за собой лишь легкий горьковатый запах дыма. Как же неудобно получилось, что я словно собиралась идти за ним в туалет! Через пять минут мысленных сокрушений о том, что мой кот оказался умнее меня, я получила свой укол. А потом Снейп, наскоро помывшийся – это было видно по мокрым волосам и потекам воды на наглухо застегнутой рубашке, - очень внимательно на меня посмотрел: «В последнее время у вас ведь недомогание усилилось и перебои в магических истоках. И вы мне об этом не сказали?» Я кивнула, втянув голову в плечи от резкого повышения голоса. Только сейчас я поняла, насколько это было глупо: бояться рассказать или потревожить зря. Снейп тут же схватился за палочку, потеснив меня к столу, и провел такой же осмотр, как в первый день. Мне показалось или у него действительно тряслись руки? Неужели он был так зол на меня? Я из последних сил молчала, но когда он с громким выдохом опустился в кресло, я не стерпела и спросила, что случилось. В конце концов, я имела право знать! Я вскочила с места. От злости у меня зазвенело в ушах и, оборачиваясь, я случайно увидела себя в зеркало. На себя я была мало похожа: черты лица заострились, и я была мертвенно бледна, а зрачки занимали почти всю радужку запавших глаз. Звон в ушах усилился, а колени затряслись, словно я не выучила урок. «Случилось то, что я не учел, что вы женщина», - это было последнее, что я слышала перед тем, как ноги подкосились, и я поползла вниз, теряя сознание. Я отчетливо слышала, как медленно отстукивает сердце свой неровный ритм, видела, как белое пятно с черной макушкой приближается, почувствовала, что мне не дали упасть. Потом лишь свет… Очнулась я в кровати. Часы показывали восемь сорок – пора было на пары. Я и так потеряла два часа. Я стала поспешно подниматься, но тут увидела на стуле у кровати Снейпа. Он сидел с газетой в руках, в которой сообщалось об очередном ночном нападении Пожирателей смерти, и делал какие-то пометки на полях, а Живоглот лежал у него на коленях и мурлыкал! От такой картины я замерла. «Куда-то собрались, мисс Грейнджер?» - безразлично спросил Снейп, поглядывая поверх газеты с дымящимся домом на передовице. «Я опаздываю на занятия!» - возмутилась я, что было логично. А он указал на окно, в котором не было и намека на солнце. Оказалось, что я проспала весь день и все занятия, о чем мне не без усмешки и сообщили. Спустив Живоглота на пол, Снейп поднялся и передал мне свернутый пергамент и небольшую железную коробочку: «Я пересчитал график и нормы приема лекарства. Если снова меня не найдете в нужный срок, сделайте укол сами или обратитесь к мистеру Филчу. Он знает, как это делать». У меня указания породили массу вопросов: почему именно Филч? Что изменилось, если он доверяет мне колоть самой и почему изменил график, а главное - как именно? Весь этот шквал вопросов я и обрушила на профессора. И тут же меня снова накрыла слабость, я даже осела на подушки. Снейп с показным терпением разъяснил, что в стенах Хогвартса даже мадам Помфри не умеет пользоваться маггловскими шприцами. Сегодня в силу задержавших его обстоятельств он чуть не опоздал с инъекцией, и мы оба увидели, к чему это привело. А график было необходимо пересчитать в силу изменчивости женского организма и его сопротивления магии. Значит, надо было почти умереть, чтобы Снейп начал отвечать на мои вопросы! Или же это чувство вины, что из-за него я чуть не умерла сегодня - по его же словам. Я развернула листок с нормами для уколов: интервалы стали больше, а норма лекарства - еще больше, причем как маггловского, так и сыворотки. Но только на несколько дней в месяце. Было как-то не по себе, что взрослый мужчина разбирается в моей физиологии. А еще я чувствовала, что он смотрит на меня как-то иначе. Что произошло в мое - или его - отсутствие?