Такая разная Азия

      Пхичит разблокировал телефон и открыл мессенджер. Заветный значок «онлайн» рядом с фото Сынгиля так и не появился, а последнее сообщение самого Чуланона – что он прилетел и скоро будет в отеле – так и осталось непрочитанным. «Наверное, пресс-конференция затянулась», - подумал таец и принялся листать новостную ленту.       Новости пестрели сообщениями о начале турнира Четырех Континентов. Интервью спортсменов, в которых каждый говорит о своем настрое на победу. Пресс-конференции организаторов, нахваливающих новый спортивный комплекс. Развернутые выступления комментаторов и экспертов с их прогнозами. Пхичит пролистал несколько вкладок и прошел по ссылке: вчерашнее интервью Сынгиля он еще не читал.       Целый месяц, как же долго они не виделись. По мнению Пхичита, это был какой-то до неприличия длинный месяц. Нет, они расставались и на более долгий срок, только в этот раз все было по-другому. Южная Корея принимала чемпионат, и Сынгиль совсем не собирался позволять кому-то увезти из страны золотую медаль. Вопрос личной и национальной гордости одновременно. Ли тренировался как проклятый, так, что даже нормально поговорить не получалось. Нет, кореец порывался, но, глядя на уставшего любимого через камеру скайпа, Чуланон сам настаивал на том, чтобы тот поспал лишние полчасика. В итоге, после нескольких минут препирательств, кореец все же отправлялся отдыхать, а Пхичит – в очередной раз удивлять тренера сообщением о том, что хочет завтра потренироваться подольше. Раз Сынгиль так старается, то и он должен, не может же он его разочаровать.       Чуланон отвлекся от новостей, а точнее, от своих мыслей, которые он старательно пытался занять новостями, и посмотрел в окно. До отеля оставалось совсем немного, а значит, скоро он наконец увидит Сынгиля. Наконец можно будет снова его обнять, поцеловать и уснуть вечером в одной постели. Только уснуть, потому что вечный перестраховщик Сынгиль ничего не позволит, когда до соревнований осталось всего ничего. Но это все не страшно, не впервой, зато Гиль будет рядом, а уж после соревнований они наверстают все-все-все! Пхичит улыбнулся своим мыслям, а наблюдавший за ним тренер тихо усмехнулся. Челестино не нужно было быть телепатом, чтобы понять, о чем с таким блаженным выражением лица размышляет ученик.       Сынгиль лежал, раскинувшись на кровати, и сверлил ненавидящим взглядом потолок. Из динамиков лежащего на подушке смартфона доносилась музыка его короткой программы, стоявшая на повторе. Тренировка совсем скоро, а все эти пресс-конференции выматывали не хуже пары часов на катке. Вспышки, шум, однотипные вопросы. Сколько можно спрашивать одно и то же?       «В этот раз чемпионат проходит в вашей родной стране. Чувствуете ли вы особую ответственность?»       Тут попробуй ее не почувствовать, когда из всех щелей так и галдят о том, что он вот просто обязан взять золото. Потому что родной каток. Потому что на родине. Потому что красиво будет: на Чемпионате в Корее золото взял кореец.       Будто это имеет хоть какое-то значение. Значение имеют только твоя подготовка и способности. И никакие «родные стены» не помогут, если ты посредственный спортсмен.       «Как вы оцениваете свои шансы на победу?»       Как-как. Хорошо оцениваю, иначе не занимался бы этим спортом. Да, соперники сильные. Виктор Никифоров вернулся, Кацуки Юри хорошо показал себя в прошлом сезоне, а Юрий Плисецкий продолжает шокировать всех и каждого своими достижениями. Джакометти, воодушевленный возвращением старого друга-соперника, будто заново родился. Леруа со счетов сбрасывать нельзя, хоть он и раздражает. Пхичит в этом сезоне блистает как никогда. И что? Будто он все это время бамбук курил, а не тренировался.       Постоянные напоминания о том, что он просто обязан взять золото, раздражали, выматывали и оседали на плечах свинцовым грузом. «Это вопрос престижа страны», - говорили представители Министерства спорта на официальных мероприятиях. «Мы надеемся на тебя», - напоминали товарищи по команде. «Не подведи нас!» - смеялась продавщица в ближайшем к дому супермаркете. «Вся страна смотрит на тебя», - как-то заявил малознакомый сосед сверху. «Ты обязательно выиграешь», - уверенным тоном сообщила по телефону мать.       А если не выиграет, то что?       От размышлений Сынгиля отвлек стук в дверь и громкое: «Обслуживание номеров» подозрительно знакомым голосом. Дверь кореец открыл не раздумывая. - Вы заказывали очень соскучившегося тайского фигуриста? - улыбнулся Чуланон, придерживая за ручку облепленный наклейками чемодан. - Да, это именно то, что мне нужно, - Сынгиль притянул тайца к себе и поцеловал, Пхичит тут же откликнулся на ласку, обвивая руками шею партнера, - я так по тебе соскучился. - Я тоже, тхирак, - прошептал Пхичит. Сынгиль устроил голову на плече любовника и прикрыл глаза, чувствуя мягкие поглаживая по спине и волосам. «Действительно, это именно то, что мне нужно сейчас», - подумал Ли, чувствуя, как впервые за долгое время поселившееся внутри раздражение затихает.       Пхичит начал подозревать, что с Сынгилем что-то не так, с самого дня приезда. Ли с неохотой разговаривал с родными. Придирался к Пхичиту по мелочам типа не выключенного света в ванной и не до конца закрытого шкафа. Отвечал на вопросы журналистов односложно. С остальными фигуристами говорил резко, несмотря на укоризненные взгляды Чуланона и собственного тренера. Проводил на катке максимум времени, днями напролет слушал музыку для своих программ, отрабатывал и корректировал хореографию. Чуланон даже пару раз видел, как он на повышенных тонах спорит с тренером, который просит его поберечь себя. Пхичит пытался отвлечь любовника хоть немного. Уговаривал отдохнуть, предлагал сходить куда-нибудь вместе или просто побыть вдвоем. Только вот Сынгиль в ответ отмахивался и говорил, что отдыхать они будут после чемпионата.       Чуланону это все ожидаемо беспокоило. Но больше всего не нравилось то, что он видел на катке. Сынгиль выкладывался на полную, выжимал из себя все соки. Конечно, Ли всегда был очень упрям и целеустремлен. Всегда предпочитал делать упор на технику, точность исполнения прыжков и других элементов, а не на интерпретацию. Только вот никогда это не выглядело так... механически. Будто не человек, а робот кружится на льду. При этом робот напряженный, словно зажатая пружина. Пхичит ловил каждое движение любовника и... не узнавал. Сынгиль выполнил каскад прыжков и подъехал к бортику, где его ждал уже закончивший тренировку таец. Пхичит как-то неуверенно улыбнулся и подал партнеру открытую бутылку с водой. Ли принял ее и отпил, держась рукой за бортик. - Милый, ты себя замучаешь, - Пхичит накрыл руку любовника своей. - Нужно еще пару раз прогнать кусок с каскадом, - кореец вернул бутылку, - я не могу потерять на нем баллы. - Гиль, так нельзя, тебе пора отдохнуть. - Мне нужно еще буквально пару раз прогнать все. - Ты так говорил час назад, - напомнил тайский фигурист, - тебе ведь и тренер так говорила. Никто уже не тренируется, все отдыхают перед... - Ли резко перебил любовника, не дослушав. - Какого черта мне вдруг все начали указывать, что я должен делать? - Сынгиль повысил голос, - Может, это просто ты недостаточно тренируешься? Не боишься, что вот эти твои улыбочки и кривляния могут в этот раз и не пройти?       Ли резко оттолкнулся от бортика и вернулся в центр катка. Пхичит растерянно посмотрел ему вслед. Нет, они ссорились и раньше, всякое бывало, но ни один никогда не говорил ничего подобного, нарочито оскорбительного. Таец тихо вздохнул, глядя, как Сынгиль крутится в самом центре катка и, кажется, совсем не собирается делать первый шаг к примирению. Наверное, и правда стоит оставить его одного ненадолго. Чуланон последний раз взглянул на партнера и вышел с катка. Только вот если через час он все еще будет на катке, придется принять меры. И пусть ругается, сколько хочет.       Сынгиль достал ключ-карту и замер перед дверью. После того, как Пхичит ушел, тренироваться особо не получалось. Чувство вины неприятно давило на все внутренние органы. Не должен был он говорить такого, он ведь даже не думает так. Это просто, просто нервы. Ли глубоко вздохнул и зашел в номер. Чуланон, до этого лежавший на кровати и листавший ленту инстаграма, тут же поднялся. Ли Сынгиль никогда толком не умел извиняться. Он виновато посмотрел на любовника и опустил глаза, тот в ответ мягко улыбнулся и взял его за руки. - Милый, ты ведь еще не ужинал? Не хочу никуда идти, давай закажем что-нибудь? - Прости меня, - выпалил кореец. - Все хорошо, – таец поцеловал любовника в щеку. - Я просто... – Сынгиль тяжело вздохнул, – все ждут от меня победы, и это... - Ли сжал руки Пхичита в своих, - но я не должен был срываться на тебя. На кого угодно, только не на тебя. - Не переживай из-за этого, - Чуланон сделал шаг ближе к партнеру, - я все понимаю. - То, что я сказал, - все не унимался кореец, - это неправда, я так не думаю. Ты блестящий фигурист, и я считаю тебя одним из своих главных соперников. - Я знаю, тхирак, - таец улыбнулся. Высвободил свои руки, погладил любовника по плечам и принялся мягко массировать. - Я не должен был... - снова начал кореец. - Тссс, я совсем не злюсь, - Пхичит невесомо поцеловал корейца в губы. Сынгиль обнял его и уткнулся в смуглую шею. Ли закрыл глаза, сосредотачиваясь на ласковых прикосновениях любимых рук и тихо спросил: - Что будет, если я не смогу победить? Таец чуть улыбнулся и мягко погладил любовника по волосам. А потом ведь еще и спрашивает, в каком месте он милый. - Ничего не случится, - спокойно ответил Пхичит, - ты по-прежнему будешь отличным спортсменом, я по-прежнему буду тебя очень сильно любить, а соревнований впереди еще много. Так что ничего не случится. - Спасибо тебе, - кореец тихо вздохнул, крепче обнимая партнера, - и за что ты меня только так любишь... Таец легко рассмеялся и запустил пальцы в жесткие волосы любовника. - За твои замечательные брови, конечно же!