Биение жизни

      Наконец-то я нормально поспал. Не было ни ночных посетителей, ни адских будильников. Я глянул на телефон: на часах было 11 часов утра. Линейка уже закончилась, завтрак идёт прямо сейчас. Оно и к лучшему. К умывальникам идти было лень, а бутылки всё ещё пустовали. Поэтому я решил искупаться. Заодно и взбодрюсь. Натянув плавки, я отправился к пирсу и после небольшой паузы прыгнул в прохладную утреннюю воду. Прекрасные ощущения. Долго купаться я не стал, просто сделал небольшой круг и вышел на берег. Что у нас сегодня по плану? Если мне не изменяет память, должен быть торт. А это означает поездку на остров за земляникой, таскание двадцатикилограммового мешка с сахаром и стоящую этих мучений награду в виде вкуснейшего кондитерского изделия. А потом поход. Тоже не самое неприятное мероприятие. Ну что ж, начнём!       Сняв с себя мокрые плавки и повесив их сушиться, я отправился на площадь. Пионеры как раз должны были собираться там. Стоп, а как меня тогда найдут Славя с Леной? Без моей помощи они провозятся на острове гораздо больше времени. Надо бы у кого-нибудь спросить об их местонахождении, пока они не уплыли. Как хорошо, что на площади я снова заметил Ульяну, которая знает всё обо всех. Я поприветствовал девочку: Семён: Добрейшего утречка. Ульяна аж подскочила от такого приветствия. Ульяна: Ой, ну зачем же так пугать-то? И тебе не хворать. Я как раз тебя ищу. Семён: Чем обязан? Ульяна: Мне Ольга Дмитриевна поручила сплавать на остров и набрать там земляники. Зачем, не сказала, если что. Очень интересно. А почему её? Как же Славя и Лена? Семён: И ты хочешь, чтобы я тебе помог, так? Ульяна: Правильно мыслишь. Одной мне явно не справиться, так что мне нужна помощь двух человек. Лену я уже уговорила, остался второй. А нам как раз нужен мужчина, чтобы грести. Я напустил обиженную гримасу. Семён: И только-то? То есть я нужен только для того, чтобы использовать меня как дешёвую грубую силу? Так-то обидно. Ульяна: Это я сейчас обижусь. Как ты мог обо мне такое подумать? Ты ведь ещё и интересный собеседник. Она явно мне льстит. Наш диалог больше похож на игру, в которой каждый должен оказаться задетым и обидеться. Семён: А почему ты Лену позвала, а не Алису, например? Ульяна: Алиса чем-то там занята. И вообще, она боится с тобой пересекаться. Я тебе по секрету скажу: она вчера вечером очень долго плакала. Я пыталась её успокоить, но всё без толку. И почему-то уверена, что причина подобного поведения стоит прямо передо мной. Семён: Да твою за ногу! Что ж они никак не успокоятся то? А с чего ты взяла, что она боится меня увидеть? Ульяна: Догадалась. Я ведь попросила её помощи в нашем нелёгком деле, но когда Алиса узнала, что я хочу взять тебя, то сразу же отказалась. Семён: Но это же не значит, что она боится. Может, просто не хочет. Ульяна: Не может. Ты не видел её лицо, когда я это сказала. Такое ощущение, что я ей нож к горлу приставила. Ульяна разговаривает так, словно ей не 14 (или сколько ей там, она никогда не говорила своего реального возраста), а все 25. Хотя я уже ничему не удивляюсь. Даже тому, что поплыву с Ульяной вместо Слави. Семён: А мне разгребать. Ну что ж я за неудачник такой? Ульяна: Это ещё почему? На тебя запали сразу четыре красивых девушки, где же тут неудача? Семён: Ну во-первых, я понятия не имею, как разбираться с этой ситуацией. Вон Алиса уже боится моего присутствия рядом. И что дальше? А во-вторых, почему четыре? Тебе я разве не нравлюсь? Ульяна немного покраснела, и мне всё стало ясно без слов. Немного пожавшись, она всё-таки призналась, чему, честно говоря, я не обрадовался. Ульяна: Нравишься. Просто я не хочу потом сидеть и плакать, как Алиса. Я ведь явно не в твоём вкусе? Так зачем устраивать истерики, когда можно быть просто друзьями, так? Семён: Знаешь, ты хоть и младше, чем все они, но поступаешь куда разумнее. И не волнуйся насчёт моего вкуса. Вот подрастёшь чуть-чуть – и сразу в ЗАГС понесу. Смущение на лице девочки сменилось улыбкой. Ульяна: Я ведь и на слове поймать могу. Ты лучше разберись с остальными, а потом уже о свадьбах всяких думай. Семён: Ладно, хватит уже об этом. Когда отправляемся? Ульяна: Да прямо сейчас! Чем раньше начнём, тем быстрее закончим. Лена уже ждала нас у пристани. Она с интересом разглядывала моё жилище. Семён: Нравится? Мне тоже. Как ни странно, девушка даже не дёрнулась. Лишь повернулась ко мне и загадочно улыбнулась. Лена: Тут красиво. И вода рядом. Можно не ходить к умывальникам. Семён: Ты читаешь мои мысли. Я как раз сегодня решил искупаться. Лена: Ну, поплывём? Ульяна: Давайте. Семён, возьмём вон ту лодку. Вёсла уже лежат в ней. Семён: Когда ты успела подготовиться? Ульяна: Вот всё тебе скажи. Утром, пока ты дрых. И они снова взяли всего две корзинки. Опять придётся делиться.       Пока мы плыли до острова, меня посетила интересная мысль. А какого чёрта мы опять печём торт? Ведь Шурик никуда не пропадал, его не искали. Но спрашивать у девочек было бессмысленно, ведь Ольга им ничего не сказала о применении ягод. А может, вообще не будет никакого торта, и мы просто соберём земляники для всего лагеря? Тоже неплохой вариант.       Доплыв до берега, мы решали, как будем делиться. С одной стороны, с Леной мне было спокойней. С другой, оставлять Ульяну одну было как-то не с руки. Она не только будет дольше собирать, но и половину ягод станет класть в рот, а не в корзину. Вот и думай теперь. Однако, похоже, в этот раз выбирать пришлось не мне. Ульяна решила пойти одна. И незаметно подмигнула мне. Это намёк? Семён: Только смотри, не съешь тут всю землянику. Нам ещё что-то нужно в лагерь отвезти. Лена тихонько хихикнула, а Ульяна сделала вид, что ничего не услышала. Мы приступили к работе. Лена не пыталась завести разговор, так что мы быстро заполнили корзинку до краёв. После этого пионерка предложила мне присесть на траву. Я был не против. Лена: Тут так хорошо. Знаешь, я часто сюда приплываю, когда хочу побыть одной и подумать. Семён: Соглашусь, место просто потрясающее. Как твоё ничего? Лена: Всё хорошо. Я в своём любимом месте в лагере… с тобой. Я почувствовал неладное. Неужели опять начинается? Я ещё не отошёл от разговора со Славей и Алисой. Теперь ещё и Лена туда же? Семён: Только не начинай, пожалуйста. Лена: Что не начинать? Семён: Вот это. Сейчас ты скажешь, что я тебе нравлюсь, что я должен сделать выбор, и всё в таком духе. Плавали, знаем. На лице Лены не шевельнулся ни один мускул. Она спокойно восприняла мои слова. Лена: Ну, тебе рано или поздно всё же придётся выбрать. Не обязательно кого-то из нас. Семён: Это так тяжело. Вы все ведь меня едва знаете. А теперь мне нужно выбирать из четырёх влюблённых в меня девушек. Ты не представляешь, как я себя чувствую. Лена: Я думаю, это проще, чем ты думаешь. Выбирать надо не мозгом, а сердцем, не стоит использовать логику. Не могу не согласиться с этим утверждением. Вот только есть одна проблема: я не испытываю к ним подобных чувств. Только симпатию, не больше. Раньше испытывал. А после всего, что со мной произошло, я постарался отрезать все эмоции. В последнее время, правда, мне всё труднее себя контролировать, но всё же. Как слушать сердце, которое ничего тебе не говорит? Я даже не знаю, люблю ли я их всех сразу или не люблю никого. Семён: Тебе, наверное, снился сон про меня? Не знаю, зачем я это спросил, но, кажется, всё-таки смог задеть её. Лена вздрогнула и сглотнула слюну. Лена: Как ты узнал? Семён: Интуиция. Лена: Ты прав. Снился. Семён: Расскажешь? Лена: Ничего особенного. Ты учил меня играть в бадминтон. И ударил слишком сильно, воланчик улетел в лес. Когда мы пошли его искать, меня напугал маленький совёнок. Я прижалась к тебе, а ты лишь пошутил на эту тему. А потом пообещал защищать меня от всего. Семён: И всё? Лена: Да. Ну, хоть без всяких эротических моментов. Я помню, как это произошло. Мне тогда показалось, что Лена просто притворяется неумелой, ведь после нескольких подач я узрел в её глазах сильный азарт, а победить её стоило мне больших усилий. Семён: Ну хорошо. Не будем об этом. Чем планируешь заняться после лагеря? Лена: Наверное, пойду учиться на медика. Виола меня немного поднатаскала, а мне нравится ей помогать. Семён: Достойная профессия. Лена: Спасибо. А ты что решил? Семён: Пока не знаю. Возможно, займусь музыкой. От этих слов Лена заметно погрустнела. Вероятно, решила, что склонность к музыке сыграет роль в моём выборе, с кем из девушек связать свою жизнь. То есть либо Мику, либо Алиса. Но никак не она. Хорошо, что в этот момент вернулась Ульяна. Её футболка с надписью “СССР” была заляпана земляникой, а красный от ягоды рот разрывался в довольной улыбке. Ульяна: Давно я так сытно не кушала. Ну что, по коням? Конь у нас был только один, и скакал он довольно медленно. Всему виной 3 пионера и 2 тяжёлые корзины с ягодами. По пути мы услышали звук горна, и девочки попросили меня поторопиться, так что я стал лупить вёслами со всей силы. Когда мы доплыли до берега, Лена с Ульяной побежали с корзинками в столовую, а я остался валяться на песке без сил.       Отлежавшись, я побрёл к вожатой. Надо было сообщить ей о завершении квеста, чтобы получить новый, если он, конечно же, будет. Ольгу я нашёл лежащей в гамаке возле своего домика. Бедная, вся в работе, даже на обед не пошла. Семён: Доброе утро, Ольга Дмитриевна. Ольга Дмитриевна: Привет, Семён. Почему опять на линейку не пришёл? Семён: Как же я мог, если под ухом не было вашего будильника? Вы же знаете, что только так меня можно поднять. Ольга Дмитриевна: Я хотела его поставить, но Мику мне рассказала, какой ты был злой вчера утром, поэтому немного побоялась, что ты откажешься из-за этого помогать. Семён: Ну вот видите? Нашли же компромисс. В общем, на остров мы сплавали, жду дальнейших указаний. Я встал по стойке смирно. Ольга Дмитриевна: Скажу по секрету: мы планируем испечь торт. Земляника была нужна для этого. Но теперь надо доставить на кухню остальные ингредиенты. Мука лежит в библиотеке, сахар в кружке кибернетиков, дрожжи в медпункте. Справишься? Семён: Так точно. Разрешите приступать? Ольга Дмитриевна: Разрешаю. Вольно, сол… то есть Семён.       Итак, первым делом я решил сходить за мукой. Давненько я не проведывал Женю. Да и хотел же спросить, как у них там с Электроником всё срослось. Дверь в библиотеку была открыта, но на этот раз я решил постучать. Мало ли, что там сейчас происходит. А то ворвусь в самый неподходящий момент. Будет неловко. Женя: Открыто! Я заглянул внутрь. Мои опасения не подтвердились: Женя сидела на своём любимом месте и что-то читала. Разглядеть название книги я не смог, но, судя по её состоянию, кому-то точно уши надрали за халатное обращение с книгами. Таких грехов наша любимая библиотекарша никому не прощает. Семён: Привет, Жень. Девушка подняла на меня свой радостный взгляд и тут же вскочила с места, жестом пригласив меня внутрь. Женя: О, Семён, заходи. Как твоё самочувствие? Вот чего-чего, а такого приветствия я от неё совсем не ожидал. Всё-таки эта неделя - лучшая за всё время. Хотя бы потому, что тут так много изменений, пусть и не всегда правильных. Семён: Не жалуюсь. А почему ты спрашиваешь? Женя: Ну уж наслышана о твоих приступах. Говорят, ты чуть не захлебнулся собственной пеной изо рта. Семён: Я этим говорунам рыжие патлы-то пообрываю. Не было такого. Женя: Ну и слава богу. Не хватало нам ещё припадочных тут. И так полный лагерь… Женя осеклась. Что она хотела сказать? И почему замолчала? Раньше она не стеснялась в выражениях, разве что на мат не переходила. Советское образование, что с неё взять. Женя: Чем обязана? Семён: Мне тут нужно конфисковать у вас немного муки. Женя: А, это мы можем. Подожди здесь, пожалуйста. Бросив книгу на стол, она спустилась в подвал. Сегодня Женя довольна мила ко мне, по крайней мере, по своим меркам. Может быть, на неё так повлиял Электроник? Тогда надо было свести их ещё раньше. Или же… Нет. Не может быть. Не хочу об этом думать. Женя: Вот, держи. Она протянула мне пакет с мукой. Я поблагодарил её и уже собирался идти, но Женя меня удержала за руку. Женя: Подожди. Я хотела сказать тебе спасибо. Семён: Пожалуйста. А за что? Женя: Ну… Это же ты отправил ко мне Серёжу? Он мялся, но что-то там пробурчал про какого-то Семёна. Семён: Ну да. Я был уверен, что сам он никогда не решится, и решил немного подтолкнуть. Женя: Не знаю, чем заслужила твою помощь, но всё равно большое тебе спасибо. Если что-то нужно будет от меня или Серёжи, смело обращайся. В принципе, я всё уже понял. Но спросить всё-таки нужно. Семён: Вообще-то у меня есть к тебе необычный вопрос. Женя: Да? И какой же? Семён: Тебе не снились странные сны с моим участием? Женя удивилась, а потом задумалась. Забавный хохолок в виде знака вопроса на её голове подскочил и покачался, что вызвало у меня смешок, который, слава богу, она не заметила. Женя: Не помню такого. А что? Семён: Да вот, многим, оказывается, снились. Ну да ладно. Удачи вам с Элом. Не давай ему спуску, а то снова променяет тебя на своих роботов. Женя: Уж постараюсь. Не болей.       Я вышел из библиотеки. Слава богу, что Жене ничего не снилось. Минус одна потенциальная обожательница. Получается, осталась Мику. И у Ульяны я ещё не спрашивал. Хотя она сама мне сказала, что не будет претендовать на мою персону. Мику же ведёт себя вполне естественно, не пристаёт, не просит что-то выбирать. У меня появилась идея. Кружок был открыт, я постучался и вошёл внутрь. Девушка сидела за роялем и что-то пыталась вспомнить. Увидев меня, она расплылась в улыбке. Мику: Семён! Доброе утро! Ты пришёл поиграть? Я тут как раз хотела сыграть одну мелодию, но не хватает одного человека за гитарой. Я бы и сама сыграла, но ты же на рояле не умеешь. Или умеешь? Тогда можем поменяться местами. Семён: Если честно, я учился играть на рояле, но как-то не срослось. Мику: Так давай я тебя научу. Я на всём умею. Я решил не дослушивать очередную речь и оборвал её. Семён: Нет, постой, Мику. Я вообще-то пришёл к тебе за помощью. Меня отправили собирать кое-какие продукты, а один я не справлюсь. Не можешь со мной сходить? Мику: Конечно-конечно. Я всё равно не особо занята, да и одной тут сидеть скучно. Что нужно делать? Семён: Сначала дойдём до медпункта. Мне нужно там забрать дрожжи. А потом ты пойдёшь на склад, возьмёшь там тачку и пригонишь её к клубу кибернетиков. Понятно? Мику: Да. Пойдём? На том и порешили. Мику отказалась заходить к Виоле, сказав, что не хочет слушать её пошлые шутки, когда я рядом. Семён: Добрый день, Виола. Виола рассматривала какую-то книгу, потом, не обращая внимания на меня, открыла её и посмотрела на нужную ей запись. Затем кивнула и положила книгу на стол. Виола: Знаешь, пионер, я всё никак не могу найти научного объяснения твоим грудным болям. Семён: Я могу лишь посоветовать прекратить поиски. Всё равно ничего не поймёте. Виола: Откуда такая уверенность? Семён: Не могу объяснить. Я просто это знаю. В любом случае, я тут не за этим. Медсестра повернулась ко мне и ухмыльнулась. Виола: Неужели ты созрел для кого-то более интересного, чем пионерки? А она тренировалась. На такой укол даже я не мог ничего ответить. Пикантности ситуации придавал ещё и вырез на её груди, куда более открытый, чем обычно, и открывающий вид на все достоинства медсестры. К тому же, она явно сегодня не надела бюстгальтер, и из-под халата (На ней что, только халат? Она меня ждала, что ли?) виднелись острия сосков. Краснеть я, конечно, не стал, но дар речи потерял. Виола: Что, нечего сказать? Я так и знала, что ты не такой языкастый, каким хочешь казаться, пионер. Ладно, зачем пришёл-то? Семён: Мне нужны дрожжи для торта. С трудом я оторвал взгляд от покачивающейся груди медсестры и отвёл его в сторону. Стоило бы позвать Ольгу и показать ей, как её подруга соблазняет несовершеннолетних мальчиков прямо на работе. Уж она-то точно устроит Виоле нагоняй. Виола: А нету у меня дрожжей. Кончились. Семён: Но у вас, само собой, есть чем их заменить. Виола: Соображаешь. Вот, держи. Она протянула мне знакомую уже бутылку пива. Я не стал в очередной раз спрашивать её, откуда эта бутылка взялась. Просто кивнул и направился к двери. Уже на выходе я обернулся и пригрозил: Семён: Я ещё вернусь. Вы выиграли сражение, но война ещё не закончена. Виола: Я буду ждать, пионер. Напоследок она наклонилась, и моему взору предстало куда больше, чем обычно. Твою мать, она действительно подготовилась как надо. Неужели мои шуточки заставили пойти её на это? Выскочив из медпункта, я чуть не столкнулся с Мику, стоявшей возле дверей. Скорее всего, она подслушивала. Мику: Вот видишь? Даже ты не можешь с ней справиться. Меня поражал тот факт, с каким спокойствием она отнеслась к этой ситуации. Хотя, если бы Мику увидела наряд Виолы, думаю, даже её волосы покраснели бы от стыда. Семён: Это мы ещё посмотрим. Девушка улыбнулась, потом заметила у меня в руках бутылку и испугалась. Мику: А это что такое? Семён: Ты же слышала. Такие вот у нас дрожжи. Мику: Может, спрячешь? Мало ли кто увидит. Семён: А это не мои проблемы. Что дали, то и несу. Не бойся. Мику: Мне теперь на склад, да? Семён: Стоп. А ключа-то от склада у меня нет. Мику: Не волнуйся. Пока ты был в медпункте, я увидела Славю и попросила у неё ключи. Семён: Интересно. А что тут Славя делала? Мику: На пробежке была. Сказала, что утром не успела. А потом были всякие дела, вот сейчас и навёрстывает. Семён: И ключи она с собой носит? Мику: Этого я уже не знаю. Какое удачное совпадение. Но совпадение ли? Тьфу ты, опять я из-за какой-то фигни распереживался. Семён: В любом случае, это к лучшему. Тогда давай на склад, а я пока вытащу мешок из клуба. Мику удалилась, а я пошёл к кибернетикам. Шурик был один. Он сидел у какой-то микросхемы и что-то бурчал себе под нос. Семён: Доброе утро. Как успехи с роботом? Шурик: В том-то и дело, что хорошо. Мы уже его собрали. Спасибо твоим записям. Семён: А разве это плохо? Шурик: Понимаешь, нам теперь совершенно нечем заняться. До этого всё наше время занимал Скайнет. Семён: Чего-чего? Какой ещё Скайнет? Я понимал, что так он назвал робота. Но откуда? Ведь это я придумал, при этом довольно давно. Шурик: Это так я робота назвал. Это из одного фильма. Ты, наверное, его не видел. Он зарубежный. Семён: Терминатор. Расширив глаза, молодой герой советских комедий осел на табуретку и почесал затылок. В чём прелесть повторяющихся циклов, так это возможность наблюдать за удивлёнными лицами обитателей лагеря, когда я играю не по правилам. Каждый офигевает по-своему: Мику прячет руки за спиной, Алиса хватается за подбородок, Славя вытягивается в струну, Лена наклоняет голову набок, а Ульяна слегка подпрыгивает на месте. За этим забавно наблюдать, никогда от этого не устаю, хотя в последнее время и без интереса. Вот Шурик, например, как и сейчас, поправляет очки и морщит лоб. Шурик: Ого. Неожиданно. Так вот, теперь Сергей проводит всё своё время с Женей, а всё, что остаётся мне – это вот эти микросхемы колупать, да чинить то, что изредка приносят мне ребята. Семён: Слушай, по-моему, ты себя загоняешь. Не обязательно же всё время сидеть тут. Займись чем-нибудь. Шурик: Чем, например? Я ударил себя по лбу и тяжело вздохнул. Вот что за человек, а? Ему подарили такую возможность - солнце, море, девочки, в конце концов. Вон, даже Эл себе пассию нашёл. Может, поделиться с ним одной из своих ухажёрок? Ульяной, например. А что, они бы друг другу подошли: чрезмерно дисциплинированный ботаник и девочка-сорванец, за которой нужен глаз да глаз. Развеселив себя этими мыслями, я оторвал ладонь ото лба и постучал ей по затылку Шурика. Семён: Алё! Ты в пионерском лагере! Сходи на пляж, займись спортом, пообщайся с кем-нибудь, в конце концов. Ты, конечно, очень смышлёный парень и будущее светило науки, но всё же ещё совсем молодой. Не пристало тебе тухнуть тут до конца смены. Шурик: Не знаю. Всё это непривычно. Семён: Так попробуй. Обещаю, тебе понравится. Ладно, дело твоё. Мне нужен мешок с сахаром. Он у вас? Шурик: Да, в подсобке. Сам донесёшь? Семён: Ну, помоги хоть до выхода дотащить. Дальше я уж как-нибудь сам. Шурик помог мне вытащить мешок наружу, грустно попрощался и вернулся в свою обитель. Мне было ужасно жалко парня. Ведь губит свою молодость на эти железки. Так и проживёт один всю жизнь. Хотя какая у него будет жизнь? Одна зацикленная неделя. Не уверен, что у него даже есть прошлое. И будущее. Мику: Ну и чего ты встал? Давай свой мешок. Мику уже была здесь и прямо сияла от счастья. Что это с ней? Неужели она так рада помочь мне? Да уж, это ничего хорошего не сулит. Перед ней стояла стальная тачка. Я забросил туда мешок и пакет с мукой. Бутылка пива торчала из-за пояса. И мы отправились в столовую. По пути я задал вопрос, ради которого и позвал с собой Мику. Семён: Можно тебя спросить кое-что важное? Мику: Конечно. Спрашивай. Семён: Тебе, случаем, не снились странные сны с моим участием? Она покраснела. Значит, я был прав. Мику: А откуда ты знаешь? Семён: Ты не единственная. И что тебе снилось? Я тут подумал: может, не стоит так открыто говорить о том, что всем подряд эти дурацкие сны снятся? Не дай бог, ещё начнут войну за меня. Что-то я слишком хорошего о себе мнения. Мику: Ты никому не расскажешь? Семён: Обещаю. Ты можешь мне полностью доверять. Мику покраснела ещё сильнее. Я думал, так только Лена может. Видимо, там что-то интересное. Мику: Мы с тобой сидели у костра. Вокруг было много пионеров, но они не подходили ко мне. И я очень расстроилась по этому поводу. Но ты успокоил меня. Ты сказал, что я тебе нужна. Семён: Это всё, что тебе снилось? Мику: Нет. Кажется, мы сбежали оттуда и пошли на пляж. Там мы много разговаривали, а потом… Она осеклась. Забавно, её сон самый детализированный. Нужно её успокоить. Семён: Всё, не стоит больше вспоминать. И что ты об этом сне думаешь? Когда он вообще тебе снился? Мику: В первый день с твоего приезда. Семён: Мику, я задам тебе ещё один вопрос. Очень важный. Мику: Да. Семён: Что – да? Мику: Ты мне нравишься. Семён: И как ты поняла? Мику: Мне подсказал твой вопрос про сон. Ты бы его не задал просто так. Семён: Понятно. Мику: И это всё? Ты больше ничего не скажешь? И снова от меня ждут чего-то. Ну вот как мне ей объяснить, что не могу я ответить взаимностью, по крайней мере, пока что? Семён: Прости. Я не знаю, что сказать. Мику: Ты, наверное, уже знаешь, что я такая не одна? Ну, значит, не стоило так переживать из-за своей открытости. Они и без меня смогут перегрызть друг друга. Семён: Знаю. Мику: И тебе придётся сделать выбор. И Мику туда же. Зачем я вообще спросил её про сон? Теперь ещё и с ней объясняться. Семён: Видимо, придётся. Только я не знаю, как это сделать. Мику: А я тебе нравлюсь? Семён: Нравишься. Вы все нравитесь. В этом и проблема. Мику: Хорошенько над этим подумай. Скоро конец смены. И, судя по всему, не только смены. Мику: В любом случае, знай: если я понадоблюсь, то буду рядом. И всегда приду на помощь. Семён: Я это и так знаю. Спасибо тебе. Мику: За что? Семён: За то, что так открыто об этом говоришь. Мику: Это тебе спасибо. За то, что спросил. Не уверена, что сама решилась бы тебе сказать. Я уже начал терять слова, однако мы уже вышли к столовой. Мику: Ну, кажется, моя помощь больше не нужна. Пойду в кружок. Если захочешь поговорить или поиграть вместе – приходи. Я буду тебя ждать. С этими словами она поцеловала меня в щёчку и ушла. Мне стало не по себе. Что же делать? Они все ко мне неравнодушны, и, кажется, мне всё-таки придётся выбирать. Только вот кого? Я уже был со всеми ними. И ко всем одинаково хорошо отношусь. Я оставил тачку у входа, зашёл внутрь и сообщил о том, что всё принёс. Меня поблагодарили и предложили двойную порцию на ужин, но я отказался. Всё равно кроме торта я есть ничего не буду. Традиция, всё-таки.       До ужина я просто гулял, обдумывая ситуацию. Не было ни одной идеи насчёт дальнейших действий. Казалось бы, раньше я тратил уйму времени на попытки сойтись с одной из девушек. Теперь же они все готовы повиснуть у меня на шее, а я мешкаю. Вот только выбрать-то из них – далеко не тривиальная задача. Алиса – та, что сможет меня расшевелить, пойдёт на всё, лишь бы у нас с ней всё было хорошо. Даже если потребуется дать мне в бубен для этого. Славя – всегда добра и мила, помогает всем, кто в этом нуждается. Мне очень нравится её темперамент. Лена – тихая и спокойная, скромная и смелая. Её истинная сущность по-настоящему вдохновляет. Мику – очень милая открытая девочка, которая не станет от тебя что-то скрывать. Такая никогда тебя не бросит, а если что-то будет не получаться – поддержит и научит. Ульяна – она для меня как младшая сестра. Сестра, которая не даст заскучать и всегда найдёт тебе занятие. При этом не забудет и о своём веселье. Я заметил, что не могу на неё обижаться или злиться, несмотря на то, что она может вытворить.       Торт получился на славу. Желудок, привыкший обходиться без еды, довольно заурчал. Я даже не удивился тому, что Ульяна не стала пытаться укусить торт. После его употребления пионеры стали готовиться к предстоящему походу, а Ольга внимательно следила за тем, чтобы никто не сбежал. В итоге все построились на площади и выслушивали последние наставления вожатой о том, что нужно разбиться на пары, создать строгую колонну и следовать за ней. Электроник пошёл с Женей, Мику с Леной, Алиса с Ульяной, поэтому мне пришлось выбирать между оставшимися без пары Славей и Шуриком. С кибернетиком я уже сегодня общался, поэтому выбрал пионерку. Славя не была против, мало того, даже обрадовалась моему выбору. Всю дорогу до поляны мы болтали ни о чём, смеялись над моими глупыми шутками и вообще хорошо проводили время. К моей радости, девушка не задавала сложных вопросов о моём предстоящем выборе, конце смены и тому подобном.       Прибыв на место, пионеры разбрелись по местам, некоторых отправили на поиски сухих веток для костра. Я присел на длинное бревно неподалёку от деревьев. Надо было придумать, чем занять себя на время похода. Интересно, устроят ли Алиса с Леной очередное представление, или на этот раз обойдётся без этого? Пока что Двачевская сидела спокойно, даже не смотрела в мою сторону и о чём-то разговаривала со своей красноволосой подругой. Потом она взяла в руки гитару и стала играть что-то необычное. Такую мелодию я ещё не слышал. Пионеры сразу же оживились и уставились на Алису. А она полностью отдалась музыке. Мелодия была невесёлой, даже немного мрачной, очень похожа на те, что обычно исполняю я. А когда Алиса запела, я сразу понял, что выбрала она эту песню не просто так. В ней говорилось о одинокой девушке, не знавшей хорошей жизни с самого детства. И лишь гитара была её верным другом и соратником. Так было, пока она не встретила парня, гулявшего под дождём с грустной улыбкой на лице. Она боялась подойти к нему, поэтому просто шла следом, пока парень не повернулся. Их глаза встретились, парень подошёл ближе, и они слились в поцелуе. Дальше следовала череда эпитетов, описывающая их любовь. Закончилось всё печально. Парень неожиданно исчез, и девушка его никогда больше не видела. Странный конец, у меня сложилось впечатление, что Алиса сама его придумала. С другой стороны, этой песни я вообще никогда не слышал, так что она могла сочинить её целиком.       Слушатели долго молчали, а потом взорвались аплодисментами. Алиса же не обрадовалась такой реакции – её сознание всё ещё находилось в той истории о парне и девушке с гитарой, а взгляд изо всех сил старался не пересекаться с моим. Понятно, кому она посвятила свою песню. Мне стало немного не по себе, ведь остальные девушки тоже наверняка это поняли. Видимо, скандалов всё-таки не избежать. А я так хотел хоть раз спокойно посидеть в кругу друзей.       Следующая на очереди была Мику. Её композиция была более жизнерадостной, текста же я понять не смог, песня была на японском. Затем девушка неожиданно передала гитару мне. Я не знал, что сыграть. С одной стороны, не хотелось играть что-то грустное. Но Алиса задала уже такой настрой, что ни одна бодрая мелодия не лезла в голову. Я подумал и решил, что можно сыграть песню, состоявшую всего из нескольких аккордов, и при этом довольно красивую. Вспомнив вступление, я заиграл.

Ты открывал ночь, всё, что могли позволить. Маски срывал прочь, душу держал в неволе. Пусть на щеке кровь - ты свалишь на помаду, К черту барьер слов - ангелу слов не надо. А мы не ангелы, парень! Нет, мы не ангелы. Темные твари, и сорваны планки нам. Если нас спросят, чего мы хотели бы - Мы бы взлетели, мы бы взлетели. Мы не ангелы, парень. Нет, мы не ангелы. Там на пожаре утратили ранги мы. Нету к таким ни любви, ни доверия, Люди глядят на наличие перьев. Мы не ангелы, парень! Сотни чужих крыш, что ты там искал, парень? Ты так давно спишь, слишком давно для твари. Может, пора вниз, там, где ты дышишь телом? Брось свой пустой лист, твари не ходят в белом. А мы не ангелы, парень! Нет, мы не ангелы. Темные твари, и сорваны планки нам. Если нас спросят, чего мы хотели бы - Мы бы взлетели, мы бы взлетели. Мы не ангелы, парень. Нет, мы не ангелы. Там на пожаре утратили ранги мы. Нету к таким ни любви, ни доверия, Люди глядят на наличие перьев. Мы не ангелы, парень!

      Пионеры сидели с раскрытыми ртами. Ведь на этой неделе я никому, кроме Алисы и Мику, не демонстрировал свои вокальные умения. Да и песня была необычная. После недолгих аплодисментов меня попросили спеть что-нибудь ещё. Недолго думая, я решил добить аудиторию совсем уж тяжёлой композицией от той самой группы, песню которой исполнял тогда в музклубе. Было, правда, непросто играть мелодию, которую обычно исполняют на нескольких электрогитарах, на обычной акустике. Но я постарался изобразить нечто похожее. Помогал тот факт, что музыкальная составляющая была не самой главной частью песни.

Сделай только шаг В сторону воды, Пусть на миг замрет душа – Вниз уходишь ты, В колыбели миров Ты - пришелец и гость, просто гость. Слышишь этот звук? Он вокруг тебя, Словно сотни цепких рук Удержать хотят, Ты паришь под водой, Одержим этой странной игрой. Бездна зовет В долгий полет. Бездна влечет В вечный полет. Всё бесполезно, Он не исчезнет - Ты слышишь Зов Бездны! Бури и шторма Где-то далеко, Здесь покой и тишина, Просто и легко. Ты хотел бы как тень Плыть, забыв о земле, в темноте. Всё трудней дышать, В жилах кровь кипит, Пусть на миг замрет душа, Бездна пусть решит – Отпустить ли домой Или здесь обвенчать с глубиной. Бездна зовет В долгий полет. Бездна влечет В вечный полет. Всё бесполезно, Он не исчезнет - Ты слышишь Зов Бездны!

      Получилось неплохо, судя по реакции пионеров. Большинство из них не поняло смысла текста, остальные же, те, что постарше, пытались его осмыслить. Я посмотрел на девочек. Мику смотрела куда-то вдаль, Лена закрыла глаза, Ульяна загадочно улыбалась, Алиса сдерживала эмоции, а Славя уставилась прямо на меня. Всего на секунду наши взгляды пересеклись, но и этого мгновения хватило, чтобы всё пошло наперекосяк. Алиса заметила наш короткий контакт и резко вскочила с места. Глаза её были наполнены болью. Не сказав ни слова, она быстро умчалась в сторону лагеря. Вожатая бросилась за ней, но я опередил её. Семён: Стойте! Позвольте мне сходить за ней. Ольга Дмитриевна: Тебе? И почему же? Семён: Потому что я лучше вас знаю, что происходит. К тому же, вам нельзя бросать своих подопечных. Ольга Дмитриевна: Ты прав. Только будь помягче, ей явно не хорошо. Обратно можете не возвращаться, всё равно нам скоро уходить. Главное успокой Алису и уложи её спать. Хорошо? Семён: Постараюсь изо всех сил.       И я пошёл обратно в лагерь. Всё-таки это произошло. Алиса терпела до последнего, но держать свою ревность в узде долго не могла. Где же мне её теперь искать? И что говорить после того, как найду? Господи, ну почему именно я должен был попасть в такую ситуацию? Мало мне непонятных явлений, так ещё и нужно разбираться в своих чувствах к девочкам. Мои размышления прервали негромкие шаги. Я обернулся и заметил Пионера, приближающегося ко мне со спины. Пионер: Что планируешь делать? Семён: Пока не знаю. Зачем пришёл? Пионер: Мне понравилась твоя песня. Которая про бездну. Ты действительно думаешь, что выхода нет? Забавно. Он ведь её уже не раз слышал. И, кстати, играл я её в последний раз как раз таки Алисе. Вот такое вот совпадение. Семён: Ты о чём? Пионер: Твоя песня. Её текст почти подходит под нашу с тобой ситуацию. Семён: Это всего лишь песня. Естественно, я так не думал. И Пионер об этом прекрасно знал. Пионер: Не просто. Песня, которую выбрал ты. Семён: Не понимаю, о чём ты. Пионер: Ты можешь врать мне, но себе врать бесполезно. Ты ответишь на мой вопрос? Семён: Может быть, и думаю. Я столько раз пытался отсюда выбраться, и всё без толку. Ты не хуже меня знаешь, насколько тщетны были наши попытки. Пионер: А как же слова ушастой? Семён: Про последнюю смену? Я не совсем в них уверен. Юля не всегда знает, что говорит. Он тому пример. Пионер: Кто знает, кто знает… Мне вот интересно. Ты действительно планируешь выбирать кого-то из кук… из девушек? Семён: А что мне остаётся? Они просто так от меня не отстанут. Пионер: Раньше тебе это не мешало. По-моему, ты спокойно их игнорировал. Семён: Я сам не знаю, почему, но сейчас я так не могу. Что-то внутри меня подсказывает, что так делать нельзя. Пионер: И что? У тебя уже есть предпочтения? Семён: В том-то и дело, что нет. Я был с каждой из них. И даже не могу их оценивать относительно друг друга. А если бы ты был на моём месте, кого бы ты выбрал? Пионер: Никого. Мне нет до них дела. Семён: Ложь! Я ведь помню, как ты действовал тогда. Пионер: Что? Семён: Ха. Ты ведь мучил их, пытал, убивал. Но не всех. Одну из них ты никогда не трогал. Оскорблял, пугал, смеялся над ней. Но не поднимал на неё руку. Мне нужно напоминать тебе о том, кто это? Я говорю о Жене. Это очень странно, но почему-то именно её он избавлял от своих забав. Я всё хотел спросить у него, почему именно Женя, но как-то дело не дошло. Да и всё равно он бы мне ничего не сказал. Хотя, думается мне, он и так прекрасно понимал о том, что я знаю о его маленькой привязанности. Пионер: Не стоит, я тебя понял. Но это было давно. Сейчас я к ней уже ничего не испытываю. Семён: И ты бы пожертвовал ею, чтобы выбраться отсюда? Пионер: Непременно. Он сказал это довольно уверенно, однако я знал, что это не так. За столько времени я хорошо изучил поведение Пионера. И знал, когда он лукавит. Не уверен, что он ещё любит Женю, но вряд ли сможет сделать ей больно. Семён: Как скажешь. Ну, мне пора идти к Алисе. До встречи. Однако Пионер уже исчез. Ну, так даже лучше. Я подошёл к домику Алисы. Не знаю, почему я решил, что она именно здесь, но похоже, что угадал – в домике горел свет. Я постучался, но никто мне не ответил. Тогда я решил зайти внутрь. Алиса лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и плакала. Я осторожно подошёл к ней. Семён: Алиса… Девушка не дёрнулась. Ожидала меня? Алиса: Зачем ты пришёл? Семён: Нельзя же было тебя одну отпускать в таком состоянии. Алиса: А какое тебе до меня дело?! Иди к своей Славе и её жалей. А от меня отстань. Семён: Ты неправильно всё поняла. Алиса повернулась. В её глазах была смесь злости с досадой. Алиса: Типичное оправдание. Вот только оно мне не нужно. Уходи! Семён: Я не могу уйти. Мне неприятно видеть тебя такой. Можешь хоть избить меня тут, но я никуда не денусь, пока ты не объяснишь, что творится в твоей голове. Алиса: Смелое заявление. Вот только зачем мне тебе что-то рассказывать? Я ведь тебе противна. Семён: Это ещё откуда взялось? Ты мне не противна. Алиса: Тогда почему ты выбрал её? Ты говорил, что у меня есть шанс. А в итоге уже через день стреляешь глазками этой сучке! Я НЕ ГОВОРИЛ, ЧТО У КОГО-ТО ЕСТЬ ШАНС! Семён: Никому я глазками не стреляю. Ну посмотрел я на неё, что с того? Я вообще-то до этого и на тебя смотрел. Алиса: Правда? Что-то я не заметила. Меня начинает злить этот бред. Семён: Может, потому, что ты даже не смотрела? Почему ты избегаешь меня с самого утра? Не поплыла с нами на остров, не обращала на меня внимания в походе и вообще! И теперь ты меня в чём-то обвиняешь? Как-то это несправедливо, не считаешь? Алиса потупила взгляд. Как же просто стало ставить её на место. Ещё неделю назад за такие слова я бы как минимум попал под словесный шторм. Алиса: Прости. Я боялась, что ты снова меня оттолкнёшь. Семён: Почему снова? Алиса: Тогда у сцены. Я пыталась взять твою руку, а ты не дался. Я решила, что, несмотря на твои слова, я тебе не интересна. Поэтому и не хотела снова навязываться. Как видишь, получилось не очень. Так вот, в чём дело! Всего лишь не взял её руку. Семён: Алиса, я… Не успел я закончить, как Алиса подскочила на кровати и резко коснулась своими губами моих. Я даже не понял, в чём дело, когда она стала меня целовать. И что мне делать? Отвергну сейчас – и она уйдёт в депрессию ещё сильнее. Отвечу ей – значит дам понять, что выбрал её. Я так и не решился. А Алиса же была довольна тем, что я не отпрянул. Она ещё немного продолжала меня целовать, затем отодвинулась и сказала: Алиса: Извини. Я не хотела торопить события, но не смогла сдержаться. Ты такой милый. Спасибо тебе. Семён: За что? Алиса: За то, что не бросил, что пришёл ко мне. Я этого не забуду. Тебе, наверное, пора, а то вожатая надумает себе чего-нибудь. Всё будет хорошо, обещаю. Она поцеловала меня в щёку. Я попрощался и вышел из домика, радуясь тому, что этот день, наконец, закончился. Однако моим мечтам не суждено было сбыться – на улице прямо перед домом стояла Лена. Её руки были скрещены на груди, а взгляд таил в себе какую-то опасность. Семён: Лена? Что ты тут делаешь? Лена: Значит, ты уже сделал выбор, Семён? Я так и знала. Мать твою! Да что вы заладили-то про свой выбор?! Моё терпение лопнуло. Семён: Может, вы уже успокоитесь?! Надоело уже! Семён то, Семён это. А моё мнение кто-нибудь узнать не желает? Я уже шагу не могу сделать, как на меня сыплются подобные вопросы. Что вы ко мне привязались?! Но Лену, казалось, моё поведение не волновало. Она всё так же смотрела на меня, как на врага народа. Лена: И что главное – ты выбрал её! Как будто назло мне. Ты же знаешь, что мы друг друга терпеть не можем. Семён: Даже если и так, мне-то что с того? Я тебе что-то должен?! Это я зря сказал. Подобным образом я подтвердил, что пришёл к Алисе не просто так. Лена это быстро поняла, и её строгость быстро сменилось обидой. Мгновение, и девушка уже пятилась от меня со слезами на глазах. Лена: Я так и знала. Ты любишь её! И ненавидишь меня! С этими словами она убежала куда-то в сторону площади. Я не стал следовать за ней. День был слишком длинным, а настроение просто отвратительным. Нужно выспаться перед завтрашним днём – чувствую, он будет очень сложным. Я отправился к своему домику. Скинув с себя одежду, лёг на диван и закрыл глаза. Сон накрыл меня мгновенно.