Что-то среднее между «Ура!» и «Оу, нам кирдык...»

      Сейчас у нас по расписанию — две физ-ры подряд. Две. Физ-ры. Подряд. На лыжах. В Дендрарии. Да ёпрст.       Хотя она может быть и не на улице: хоть утром и мела метель, к обеду, веря прогнозу погоды, должно быть солнце. Слишком жарко, чтобы париться в куртках.       Пока я была в раздумьях, ко мне подбежала Ирина:       — Машк, я узнала! — воскликнула она. — Первая физ-ра у нас будет в зале, вторая — на улице. А я как в воду глядела — форму взяла!       — Я тоже, — усмехнулась я, продемонстрировав ей свой пакет.       Мы вместе рассмеялись.

***

      В нашей женской раздевалке частенько бывает выключен свет, поэтому, когда я иду впереди всех, я ссу туда заходить. А ещё у нас, как и у мальчишек за соседней стенкой, очень сильно холодно, и стены как из картона: я порой слышу, как они стучат нам в такт зубами. А за окном снег и зима. Найс.       Ну, хорошо хоть сейчас девочки не так часто пшыкуются дезодорантами. А то они та-а-ак сильно воняют, даже представить сложно. Ненавижу.       Я, фыркая, быстро переоделась, пока одноклассницы оживлённо болтали, иногда покрывая героев своих рассказов матом. У меня от них аж уши в трубочку заворачиваются.       — Маш, пошли, — кивнула Ирина, и мы вместе вышли из раздевалки и направились в зал.       Залом у нас нынче называют огромное помещение в отвратительных бирюзово-голубых тонах с кольцами для баскетбола по обе противоположные стороны и сеткой, сейчас подвешенной на стене. Здесь всегда было холодно.       Когда все одноклассники переоделись и встали в линейку, из подсобки вышел белокостный скелет. Белые зрачки, глазницы были сонно полуприкрыты. На нём надета белая футболка, чёрные шорты с такими же белыми полосками по бокам, грязно-бежевые носки и розовые тапочки. Его синяя олимпийка была завязана на бёдрах. А единственное, что не соответствовало канону — это свисток, висящий у него на шее.       — Здорова, детвора, — кивнул скелет. — Меня зовут Санс. Я — ваш учитель по физкультуре. В планах на сегодня… думаю, вы уже выросли из этого, но я хотел предложить вышибалы…       Мы заорали, буквально заорали. Я — от страха, другие — от счастья. Конечно, им только в радость в кого-нибудь кинуть мяч, а мне вот страшно: у нас ведь мальчишки с такой силой кидают, что потолок и стены сыпятся (реально, один из них однажды так кинул мячом в стену, что там аж трещина осталась). Так что лучше мне смыться от греха подальше.       Смыться не получилось: учитель, когда я пыталась незаметно сесть на скамью, схватил меня за плечо:       — Хей, и куда мы собрались? Идём играть~ — чуть ли не пропел насмешливо он, насильно тащя меня на площадку под умоляющие крики. — Да ладно тебе, это не так плохо.       — Серьёзно?! — воскликнула я, упираясь. — Да они же меня в пыль превратят! Я помру!!!       Ну, это я уж, конечно, загнула, но оно того стоило: Оригинальный Санс остановился, и зрачки его пропали (по крайней мере, мне так показалось — он стоял ко мне спиной). Ой, как я люблю Геноцидные намёки и давить на больные места других! М-м~       — Нет, не превратят, — скелет снова зашагал вперёд. — Я за этим прослежу. Буду держать свои глазницы на вас, — он усмехнулся.       Ты? Следить за нами? Ну-ну, тогда заранее вызывай скорую — мне очень недолго осталось быть здоровой и целой…

***

      Там — мяч, тут — мяч! Сволочи, куда мне бежать?!       Если бы Третья Мировая могла проходить в каком-то жалком тесном спортзале, то я бы обозвала всё происходящее именно так. Куда не глянь — везде мячи и трупы одноклассников, в которых попали. Шучу, живы они. Наверное.       Честно, я уворачивалась, как могла. Я хотела жить, я рвала жопу, чтобы выжить. Хотя по моей жизни вообще можно фильм-боевик снимать. А что? Вы сами всё видели — у меня что не урок, то травма. Как физическая, так и моральная. О-о-о, то нЭжное альтер-эго Эррора может присниться только во сне… Кстати, интересно, а если я его очень сильно взбешу или буду шантажировать, он мне одну из своих куклу подарит?..       Очнулась я от своих мыслей только тогда, когда мне прямо в лицо прилетел подарочек от одноклассника в виде мяча. Чёрт, скулу задело, и, кажется, я разбила верхнюю губу.       Я отшатнулась, схватилась за лицо и, облокотившись об ближайшую стену, медленно сползла по ней вниз. Это, конечно, было не настолько больно, но ужасно неприятно и… обидно?       В крае глаза неожиданно сверкнула голубая вспышка. Голоса рядом панически галдели.       — Как так вообще можно было? — спросил меня, по видимому, Санс.       — Ну, блин, это же я… — усмехнулась я, не удержавшись от насмешки. — А я говорила, что они меня когда-нибудь убьют…       — Да-да, иди уже умойся, что ли…       Я кивнула, встала и, на ощупь найдя дверь и выйдя, направилась по знакомому маршруту. Скоро уже с закрытыми глазами смогу туда дорогу найти. Стоп, так я и так с закрытыми глазами… Проехали.       Я думала дойти до женского туалета спокойно, без происшествий. Угу, конечно…       Когда я проходила вдоль длинного коридора, соединяющего оба крыла школы, впереди меня кто-то окликнул:       — О, вот ты где! — Кто именно это был я по голосу определить не смогла — они все звучат как-то одинаково (ну, кроме Эррора). — Я как раз хотел с тобой поговорить!       После слова «поговорить» я уж хотела повернуть назад, но этот кто-то схватил меня за плечо, остановив. Господи, да чем им так приглянулось моё плечо — все за одно и то же хватают! Беспредел!       — Э-э-э… а с кем имею честь разговаривать? — спросила я, поняв, что выхода всё равно нет.       — Школьный психолог.       О, ну, здорово. Теперь у меня другой вопрос: что, блин, от меня нужно школьному психологу?! Я вам всё выдала, кроме названий, мистер мучитель партизан!       — Я хотел поговорить с тобой о… — Г осёкся. — Что с тобой?! — До щёк дотронулись, и я заметно вздрогнула, потому что руки у него были очень холодные. — Иди срочно умойся, потом поговорим!       А я по-твоему куда направлялась?!       Внутри я сильно возмущалась со смешением грубых слов, но внешне лишь кивнула, быстро проскочила мимо него и помчалась вверх, на второй этаж, чтобы меня ещё кто не схватал, а то у меня такое ощущение, что сейчас за мной ещё и Эррор придёт со своими угрозами. Нафиг надо?       Я быстро умылась и понеслась обратно в спортзал, всеми силами надеясь, что по дороге не встречу другую версию Инка. И мне повезло. Что удивительно… Ой, чувствую, недолго это моё везение будет длиться…       Когда я вошла в зал, одноклассники уже угомонились — мячи не летали.       — Ребята, — позвал всех Санс, — так как следующая физкультура у нас на лыжах, а пока вы ещё оденетесь, пока лыжи найдёте, то давайте начнём собираться сейчас. Идём в раздевалку, — тут же укоротил он.       — Ладно, — кивнули мы.       Я тихо засмеялась, и только что подошедшая Ирина сразу недоумевающе глянула на меня: мол (прочитала «лол». Маш, что с тобой не так?), чего ты смеёшься?       — Ох, это будет гораздо веселее, даже чем физ-ра в зале. Там мячей нет, зато есть деревья. И что-то мне подсказывает, что я не один из их стволов без опечатка своего лица не оставлю… — мрачно сообщила ей я, и та тут же приглушённо засмеялась. — Тебе-то смешно, а мне грустно… — дополнила я, и Ирина стала смеяться ещё пуще.       Да, Маша прирождённый клоун…

***

      — Я думаю, вы все прекрасно знаете маршрут, так что… вперёд! — сказал Санс, и одноклассники стартовали.       В это время мы всей группой стояли около входа в Дендрарий. Ох, уж мне этот парк — думаю, я уже наизусть знаю весь его лабиринт и все его тропинки. О, а особенно мне нравится та аллея. Единственное, что мне действительно приносило удовольствие в физкультуре на лыжах, — это красивые пейзажи леса. И всё, больше ничего.       Мы с Ириной медленно ехали по дорожке, наслаждались катанием, пока другие резвые одноклассники укатили куда-то вперёд, видимо, соревнуясь.       — Видишь, ничего опасного. Я слежу за тем, чтобы ты в дерево не влетела, — оглянувшись через плечо, сказала подруга.       — Следишь как Санс? — усмехнулась я. — Или как Ирина? «Ой, Маша упала, надо бы её поймать!», так, что ли?       Та лишь засмеялась.       Ещё какое-то время мы ехали спокойно, потом, прервав создавшуюся идиллию, кто-то крикнул нам сзади:       — Девочки, а вы не можете сойти на секундочку? Мы щас с друзьями проедем, и вы покатитесь дальше, — очень вежливо — что удивительно — обратился к нам какой-то старшеклассник. За ним было ещё три человека.       — А, да, конечно, — пробормотала я, пытаясь подвинуться. — Пожалуйс…       Я уже говорила, что я ужасно невезучая?..       Стоило мне сделать неловкий шаг назад, как я тут же покатилась задом вниз с горки, которую, я блин, не заметила (как можно не заметить горку?! Я себе поражаюсь…). Не знаю, как, но мне удалось повернуться, и теперь я ехала левым боком вперёд. Вскоре склон закончился, но носок моей лыжи запнулся об первый попавшийся сугроб, и я безжизненной тушкой полетела вперёд, больно ударившись лицом об кору дерева, стоящего рядом.       Позади меня панически звали (дежавю…) кого-то те самые ребята.       Ну, с Днём Святого Валентина вас, чё…