You and Me, Baby

Джареду жарко — катастрофически жарко: он просто горит. Дергает ногами, руками — пространства совсем нет. Черт, как же жарко — как в печке. Он открывает сонные веки и встречается глазами с облаком взъерошенных светлых волос. Марго еще спит. Лето извлекает руки из спальника, немного расстегивает молнию и довольно потирает сонное лицо. Они же действительно провели эту ночь в одном спальнике на двоих. Вот от чего ему так жарко — совместное тепло их тел греет его, словно пылающий камин. Джаред осторожно убирает с умиротворенного лица растрепанные прядки и окидывает взглядом спящую девушку с немного надутыми розовыми губами. Ему кажется почему-то, что ее тело теплее, хотя теоретически это невозможно — температура у всех тел одинаковая. Но иногда создается такое впечатление, когда он ее касается, что она просто кипит, что у нее повышенная температура — что ее кровь бурлит. Может, это все австралийское солнце? Может, оно прогревает австралийцев больше, чем людей на других континентах? Джаред не хочет никуда идти, выползать из этой палатки, хоть вокруг уже и слышит утреннюю суету, возню и разговоры — он вечно бы здесь лежал, вот так, рассматривая эту девочку. Его… Его жену. Слово обычное, но непривычное. Даже звучит как-то чудно. Диковинно. Ему до сих пор не верится: после того, как он считал, что уже потерял ее навсегда. Робби морщит нос во сне и прижимается к нему сильнее, обвивая его торс своей горячей рукой. Господи, как жарко с ней — просто парилка. Джаред всматривается, немного опустив голову: Марго сейчас не похожа на… «жену». Она похожа на спящего ангелочка. На ребенка. На светловолосую растрепанную девочку лет десяти, с пухлым розовеньким ртом. Джаред бы и правда подумал, что она так невинна, как выглядит сейчас. Он бы поверил ее внешней голубоглазой наивности — поверил бы, если бы вчера не взял ее прямо здесь, как голодное животное, сзади, даже не раздеваясь толком. Если бы не зажимал ее развратный ротик, пытаясь хоть немного сдержать ее отчаянные стоны. Если бы не ощущал пальцами ее горячее пульсирующее возбуждение между ног — маленькие невинные девочки не увлажняются так от того, что их глубоко берут сзади наглые дяди. Даже ее влага кажется ему не теплой, а обжигающе горячей. Черт, это ведь его персональное солнце. Ходячий обогреватель: с ней он никогда не замерзнет. Лето улыбается и осторожно целует ее в ровный светлый лоб. Ему все же катастрофически жарко — даже испарина на лбу появилась. Выбраться, не разбудив Марго, не удается: блондинка во сне цепляется за него руками, сопит, обвивает его ногой в тесном спальнике, трется носом о его шею и что-то бормочет под нос. Джаред горит: горит от жары и от накатывающего внезапно возбуждения. Робби сминает его кожу пальцами где-то ниже пупка, и в паху моментально щемит. Господи, где у него кнопка? Это ведь даже смешно — вот так потерять башку в сорок пять. Почти сорок шесть. Внезапно Марго открывает припухшие глаза и робко улыбается — и в этот момент она точно похожа на сонного ребенка. — Доброе утро, малышка. — Доброе. Просыпаться с ее поцелуями — к этому можно быстро привыкнуть. Они целуются неспешно, едва лаская друг друга сухими теплыми губами. Джаред пытается не углублять поцелуй, не теряться в ней, не тереться об нее, не возбуждаться еще сильнее — не становиться еще тверже. Всего метрах в двух от их пристанища слышится гул голосов. Черт, только бы никто ничего не слышал. Ему-то все равно, а вот Марго… Она будет смущена. Лето надеется на их совесть. В эту вылазку они пошли довольно большой толпой — ее друзей больше, его меньше. Даже братец Шеннон захотел присоединиться, что ему вообще не свойственно. Когда Марго прижимается к нему всем своим теплым, манящим телом, а ее язык жадно начинает проталкиваться в его рот, Джаред перестает себя контролировать — и нехотя заставляет себя отстраниться. — Как спалось? Робби, немного разочарованная, покрывается легким румянцем, теребя пальцами его волосы. — Как убитая. Благодаря некоторым. — Я старался. — А ты старательный, я заметила. Марго смущенно хихикает, а Джаред думает о том, что только бы его старания остались незамеченными больше никем, кроме Марго. Когда они выползают из палатки, на улице прекрасный солнечный день — зеленые горы залиты ярким светом. Джаред подает Марго руку — она похожа на маленького, теплого, сонного котенка. Маленькую сонную зайку, хрипло вскрикивающую вчера в его руку, пока он резко входил в нее, перевернув на живот, ведомый каким-то звериным инстинктом. — О-о, проснулись, молодожены. Здесь Шеннон, а еще белобрысый Брайан и брюнетка Кейт — друзья Робби. — Ты смотри, какая красота, братец. А ты все не можешь от своей жены молодой оторваться. Десять утра, Джа. Десять утра. Джаред трет глаза, щурясь от яркого солнца и поглядывая на гиперактивного старшего. Лето ощущает, как Марго вцепляется обеими руками в его ладонь и жмется к его плечу. — Не мог уснуть. Шеннон со светловолосым парнем и девушкой многозначительно переглядываются, играют бровями и хихикают. Вот придурки. Будто совсем дети еще. Лето неловко чешет затылок: их таки слышали. Засранец Шеннон не унимается. — Не мог уснуть? Ты ей там хоть продохнуть давай, бедняжке. Марго, ты там не мерзнешь? Этот дядя тебе спать хоть дает? — Я… хорошо спала. Не мерзла. Джаред опускает глаза на Марго — ее лицо горит. Господи, за что это сокровище досталось ему, грязному сорокашестилетнему извращенцу? Робби заправляет волосы за уши, мнет его предплечие, ищет поддержку в его глазах, но ее смущение настолько мило, что Джаред прижимает девушку к себе и не может сдержаться от комментария. — Я изо всех сил стараюсь, чтобы Марго не мерзла, Шеннон. Завидовать нужно молча. — О-хо-хо! А я-то думал, это я звуки природы слышал в полночь. А это Джаред изо всех сил старался. Маленькая компания заходится веселым, понимающим смехом, Марго безудержно заливается краской, бормоча какие-то смущенные оправдания, а Джаред получает от «молодой жены» незаметно локтем под ребро и испепеляющий взгляд прищуренных лисьих глаз. За завтраком всей компанией Марго шепчет ему на ухо, что он «засранец и свое получит». Лето ухмыляется, целуя розовую щечку: он уже не может дождаться ее мести. *** Это божественно. Теплые, бурлящие гейзеры лучше любого пластикового джакузи в его жизни. На улице едва плюс тринадцать, а вода в чистейшем термальном источнике почти плюс сорок. Джаред пока здесь один — но перед ним, в метрах пятидесяти от источника, возня и веселый шум. Это лучший период в его жизни. Который становится еще лучше, когда он видит приближающуюся фигурку Марго, в маленьком белом бикини. Вот теперь он точно лучший. Марго не обижалась долго на его подкол, хоть и теперь заметно розовеет при всех. Но хитрые огоньки в ее глазах подсказывают ему что-то неладное. — Наслаждаешься? Когда Робби становится рядом, у самого края, Джаред пожирает взглядом ее светлые волнистые волосы, женственный живот, аппетитные бедра и стройные ноги. А еще замечает острые торчащие соски, четко прорисовывающиеся через тонкую ткань белого купальника. Лето нервно смотрит по сторонам, охваченный незнакомым чувством. Она так ходила среди своих друзей и его брата? Вот бесстыдница. Джаред знает, что обнаженка для Марго — не проблема. Да и для него не проблема. Но Лето все равно ощущает себя жутким собственником, алчным жадиной, который хочет эту девочку только для себя. Он готов завязать глаза всем вокруг, чтобы не пялились на то, что принадлежит ему. — Прыгай ко мне. И спрячь эти пошлые соски и круглый зад от своих друзей. Робби ступает ножкой на мокрые камни. — О, как тепло… Бр-р-р… Марго обхватывает его руками и ногами — блондинка вся дрожит от резкого перепада температуры. Ее ноги немного замерзли, даже зубы слегка постукивают. Австралийка привыкает к температуре и крепче сжимает ноги вокруг его бедер. Они целуются — аккуратно, нежно, сдерживаясь, там же их друзья. Марго трется пахом о его живот, ее светлые волосы намокают, прилипая к округлым плечам, а Джаред твердеет в плавках и сминает круглый зад в белом бикини. Вот бы оказаться здесь только вдвоем и взять ее прямо в этом райском источнике. Раздается женский голос. — Ребята, через пять минут обед! Марго внезапно кусает его за шею, бесстыже, без предупреждения, хватая его член и крепко сжимая. От неожиданности Джаред стонет ее имя. Робби продолжает нагло тереть его через плавки, от чего приходится стиснуть зубы. — Детка, ты бесстыдница… Мы же не одни. — Джаред… Помнишь, как мне приходилось нырять в «Отряде»? Лето не понимает, к чему она клонит — кровь уже покинула мозг и ушла в пульсирующий член. Он помнит: ей пришлось нырять и надолго задерживать дыхание. Ее голос звучит взволнованно, но Марго продолжает. И ласки свои развратные тоже продолжает. — Я тогда научилась задерживать дыхание на пять минут. Как думаешь… Мне хватит пяти минут? Его глаза округляются, а затем снова подкатываются от блаженства и адреналина. Она собирается… Она собирается?.. При всех? Марго облизывает губы. Она явно смущается, от теплой воды ее лицо становится розовым и еще более привлекательным, а в глазах опять те целеустремленные огоньки и вызов. Вот и его месть. — Ты ведь актер, Джаред… У тебя есть Оскар… Сыграй мне безразличие. Девушка смотрит на компанию, пару секунд убеждается, что на них никто не смотрит, делает глубокий вдох и ныряет в бурлящую воду. Ее не видно — пузырьки и темное дно делают свое дело. Пухлые губы моментально обхватывают его член, а скользкий язык лижет головку, нарезая круги. Лето хватает ее за волосы под водой и едва сдерживается, чтобы не затолкнуться в ее теплый рот по самое горло. Хватит ли ей пяти минут? Да ей и одной хватит. Ее губы плотно сжимаются вокруг члена. Сопротивление воды не позволяет ей делать быстрые и резкие движения, но именно это и сводит его с ума — эта неспешность, этот адреналин, эти ее объемные легкие, позволяющие ей вытворять такое, задержав дыхание, эти раздающиеся голоса вокруг. Пока на него никто не смотрит. Вроде бы. Джаред зажмуривается и стискивает зубы. — Джаред, а где Марго? Хотел кое-что спросить у нее. Сюда идет Брайан. Мать твою, сюда идет Брайан. А Марго под водой, Брайан. Вот, как раз сжимает бесстыжей рукой мою дрожащую мошонку и заглатывает мой член в свой маленький пошлый ротик по самое основание. Ох, черт… — Она… О-она вышла. В т-трейлере… О черт… — Ты в порядке? — Да-да! В полном! Прохладно з-здесь… — Обед готов, выползай уже оттуда. Маленькая рука обхватывает его член у основания и с силой сдавливает, пока губы неспешно посасывают его, словно замороженный клубничный лед. — С-скоро буду. Джаред трет виски, хватает себя за волосы и отворачивается. Брайан уходит. Сыграй мне безразличие. Вот засранка. Да Джаред только что еще на один Оскар наиграл. Он чувствует, что близок, а прошло всего чуть больше минуты. Джаред толкается в узкий рот под водой, не сдерживая себя. В ушах закладывает, все плывет перед глазами, кто-то будто опять сюда идет, что-то кричат ему, что-то спрашивают. Лето трет пальцами переносицу, а другой рукой сгребает мокрую копну волос под водой, прижимая к себе ее голову. Это охренительно возбуждающе, это неимоверно блаженно, это грязно и немного извращенно — делать это втихаря, но при всех, сдерживаться и не показывать виду. Джаред поднимает глаза к небу, тихо матерясь и благодаря небеса за эту светлую голову, тугой рот и полные губы, бесстыже посасывающие его член. Когда он ощущает приближение оргазма, то пытается отстранить ее за волосы — Джаред не может сделать это прямо в ее рот, она не должна этого делать. Этого ему никто не делал. Но Марго больно впивается ногтями в его ягодицы, давая понять, что сейчас будет так, как она скажет, и продолжает засасывать его с такой скоростью, с какой только позволяет плотность воды. Удовольствие фантастическое, разливающееся по всему телу, а не только в паху — Джаред кончает, ничего не видя вокруг, но понимая, что нужно закрыть свой рот, потому что несдержанные низкие стоны так и норовят вырваться из его горла и привлечь всеобщее внимание. Кончая, он ощущает на себе, как сжимается ее горло. Она… Марго сделала это. Его невинная девочка. Все его романы, весь его сексуальный опыт, вся батарея непонятных женщин — но ни одна не хотела его вот так. Не хотела заглотить его, проглотить целиком и полностью, всего без остатка, до последней капли. Джаред накрывает ладонями лицо и пытается утихомирить тяжелое дыхание, вздымающее его грудину, когда на поверхности воды показывается мокрая блондинистая копна. Джаред немного разворачивает ее и закрывает спиной от всех. Робби делает быстрые вдохи, приоткрыв рот. Похоже, запаса дыхания ей хватило бы еще на разок. Джаред проводит большими пальцами по мягким раскрасневшимся щекам, мысленно благодаря судьбу и съемки «Отряда» за ее новое, такое полезное умение. — Ты просто… Ты удивительная. Джаред быстро чмокает ее в губы несколько раз, ощущая немного солоноватый привкус — наверное, себя самого. Марго поджимает губы, и внезапно ее бегающие глаза наполняются смущением. Мокрая блондинка смотрит по сторонам, на веселую толпу, и обнимает себя руками, немного подрагивая. Вот бы все куда-то резко испарились. Лето касается ее лица и убирает с висков прилипшие мокрые прядки ослабшими руками. — Я-я… Я такое... впервые делала. Тебе понравилось? — Господи... Да я здесь чуть не спалился, детка. Брайан подходил, спрашивал, где ты. Марго прыскает и прячет лицо в ладонях. — О черт… Ты тут хоть не безобразничал? — Я был паинькой. А ты должна мне Оскар. Никто не понял. И должен признаться... последнего мне тоже никто не делал. Марго, понимая, о чем он, слегка удивленно поднимает брови и стеснительно пожимает плечами. Скромница. Будто это не она только что его довела до безумия при всех, а потом жадно глотала его, не позволяя ни на секунду отстраниться. Нужно позвонить той подводнице, которая тренирована Марго. Ну, поблагодарить за ее несравненную дыхалку. А еще Марго, его изобретательную молодую жену, нужно отблагодарить за храбрость и столь щедрую «месть» — в определенные моменты, когда ее губы смыкались особенно плотно, вообще было невозможно сдержаться. Джаред поглаживает под водой ее едва прикрытые скользкие изгибы. Он обязательно что-то придумает, какую-то благодарность для Марго — это определенно становится увлекательной игрой. И после сегодняшнего Джаред даже не уверен, кто победит.