You and Me, Baby

Утро начинается с приятного. Марго не сразу понимает, что это, пока не открывает сонные веки: стенки светлой палатки, через которую пробивается яркое солнце, его огромные черные наручные часы прямо перед ее глазами и мужские пальцы, смело ласкающие ее губы. Он почти всегда просыпается первым, ее голубоглазый жаворонок. — М-м-м… — Марго сладко потягивается, получая несколько кратких поцелуев в нос и щёку. — Ты чем это тут занимаешься с самого утра? — Любуюсь. Робби недоверчиво хмыкает. Да уж, ее опухшие глаза, взъерошенные волосы и вечно шелушащиеся на здешнем ветру губы — это определенно объект для любования. — Чем, моей красной обветренной кожей? — Нет. Твоим сексуальным ртом, который меня так возбуждает. Пока Джаред решительно ласкает ее губы большим пальцем, оттягивая нижнюю, по непонятной ей причине Марго краснеет. При ее же мужчине, подумать только. Сотни раз она слышала и читала такие слова о себе, но почему-то словам именно из его уст Робби верит. И этими словами только Джаред умеет вогнать ее в легкую краску. Басистый шепот теплым волнением проходится по ее ключице. — Люблю, когда твои губы распухшие… Когда ты их раскрываешь и... стонешь мое имя, — приглушенно шипит Джаред. — Джаред… Перестань… Не надо. Она просит тихо, шепотом, ей становится капельку жарко — нельзя, нельзя ведь здесь, что за беспечность, Джаред. За тонкими стенами палатки утренний гам и суета, там стук посуды, смех, а бесстыжий мистер Лето уже проникает большим пальцем в ее рот, ласкает там кругами ее язык, намекая на кое-что другое, и в ее белье уже наверняка влажно. Черт. Марго прикрывает глаза и делает обреченный тяжелый выдох. — Почему? — чистосердечно спрашивает Лето. Марго прищуривается: ведь прикидывается же, бессовестный шкодник. Ему интересно, почему? Ну, раз так, в эту игру могут играть двое: Робби подается головой вперед, охватывая его палец ртом — полностью, по основание ладони, и издает едва слышный гортанный стон, прикрыв глаза. Даже в палатке Марго замечает, как темнеет его взгляд. Сам напросился, мистер: ее язык нарезает медленные круги вокруг кончика, а затем неторопливо проходится мокрой дорожкой от основания пальца до верхушки. Тоже намекая на что-то. Пошло, очень пошло, Робби, но с этим мальчиком нужно учиться играть грязно. Джаред порывисто вдыхает сквозь стиснутые зубы, вдруг вынимает палец из ее рта, откидывается на спину. — Марго… Робби улыбается: ее взяла. — Вот почему. — А ты коварная. — Тебя все равно не переплюну. — Не спорю. Но ты права… Лучше не надо. А то ты бываешь... громкой. Марго округляет глаза, а к щекам снова приливает краска совершенно нелепого смущения. — Я громкая? И кто в этом виноват? — Я. Только я, — довольно отмечает Джаред, трет себя ладонью по грудной клетке и быстро чмокает ее в губы. Они просто лежат на боку, лицом к лицу, не касаясь друг друга, не желая еще вставать и выползать в реальный мир — просто пожирая друг друга глазами. Марго с трудом контролирует учащенное дыхание, рассматривая любимые черты его лица и контуры его подкачанного тела. Господи, когда она начнет контролировать себя рядом с Джаредом, с ее Джаредом? Да и нужно ли… Марго проиграла ему пару дней назад в его… его, господи прости, «шестьдесят девять», от которого блондинка невольно багровеет, прикрывая глаза и закусывая губы. Но оргазм был просто головокружительный, лишающий дара речи. А значит, что проигрывать так Робби всегда готова. Марго даже смешно: тем более, маленький Джаред так радовался — как пятиклассник, выигравший у ровесников в гонки на приставке. *** Джаред укладывает вещи в рюкзак — складывает трос, страховочные системы, какие-то карабинчики и прочую дребедень для скалолазания. Именно для того они и приехали в эту скалистую часть континента — Джаред ей еще в Лос-Анджелесе все уши прожужжал о том, какие здесь «охренительные скальные районы, какие офигенные трассы пробиты!». Марго не понимает ни черта в скалолазании, но для него это очень важно, поэтому она пытается вникнуть и поддержать его, хоть лазить и не собиралась — она-то и не пробовала этого никогда. Но, похоже, придется. Джаред ей даже обувь специальную купил для этого — «скальники» какие-то. — Вот, смотри, это оттяжка. Это карабин. Трос закручивается восьмеркой и… Марго внимательно слушает: Джаред рассказывает ей технику нижней страховки, показывает какие-то узлы, «восьмерку» и «двойной булинь», вяжет их своими длинными мужественными пальцами. Он в белой майке, свободно свисающей на торс с его широких плеч. Робби любопытно склоняет голову: его руки всегда были такими мускулистыми и накачанными?  — Марго. Я кому рассказываю? Как завороженная, Робби с трудом отрывает взгляд от его бицепсов. — А? Да, да, я слушаю. — Слушаешь? А мне показалось… «прогуляться» хочешь, — Джаред играет бровями, делает пальцами в воздухе кавычки, открывая ее взгляду свои вытатуированные глифы, и кое-где на его руках проглядываются толстые выпирающие венки от поднятия гантелей. Джаред самовлюбленно ухмыляется: вот паршивец синеглазый. Марго хватает трос со скрученной «восьмеркой». — Продолжайте, пожалуйста, господин инструктор. И не отвлекайтесь. Нужно слушать, Марго, вникать и слушать — в скалолазании важна техника, каждый шаг может стоить тебе жизни или поломанной ноги, тем более, для Джареда это очень важно. Поэтому, слушай, Робби, и сама не отвлекайся… Но, черт подери, его руки. Эти поджарые жилистые руки. Почему она не может сосредоточиться? Господи, этот медовый месяц она точно запомнит на всю жизнь: так часто и много она никогда этим не занималась — это все эффект дикой природы, Марго где-то читала об этом, здесь возникают всякие животные инстинкты. Робби закусывает губу и повторяет: «восьмерка» и «двойной булинь». Вроде бы, запомнила. Шеннон, собравшийся с камерой и еще парочкой друзей делать пейзажные фото на каком-то обрыве, и здесь не упускает шанс ее подколоть. Он отпускает реплику, что «Джаред свою новоиспеченную женушку хочет научить всему тому, что умеет сам, ну, чтобы не отставала». И многозначительно хихикает, засранец. Марго, как по команде, снова покраснела, как какая-то глупенькая восьмиклассница, а Джаред, ухмыляясь и приказывая старшему Лето «идти, куда шел», просто обнял ее, прижал к себе, незаметно, по-собственнически пошлепав по ягодицам. Но правда в том, что Джаред и правда ее многому учит, и у этого мужчины действительно есть чему поучиться — хорошему, интересному, полезному, приятному, и именно такого мужчину Марго всегда хотела видеть рядом с собой. Робби прижимает ладонь к горячей щеке и незаметно скрещивает ноги. У Джареда есть чему поучиться, Марго. И не только на переднем сидении и «шестьдесят девять», Марго. *** Матерь Божья, но такого не бывает: австралийка сейчас, наверное, похожа на кого-то, увидевшего снежного человека. Такой скалы она в своей жизни действительно не видела: она огромная, какого-то ярко-оранжевого или морковного цвета, а сбоку от нее будто бы отходит толстая отвесная каменистая колонна, словно нога. И именно на этой колонне-ноге пробили «офигенные трассы» Джареда — и именно по ней ей придется сейчас карабкаться: Марго уже становится немного страшно. — Вот это да… Сейчас почти полдень. Они попали сюда не в сезон — сезон дождей, но с погодой им очень повезло — плюс двадцать два и ни единого облачка, легкий теплый ветер. На трассах оказалось еще всего три человека — два парня и девушка, говорящие по-испански. — Джаред… Мне немного страшно. Ей нравится экстрим — но эта гигантская отвесная колонна вселяет в нее какой-то первобытный страх. — Да перестань. Ты будешь по детской трассе лазить, — тепло улыбается Джаред, потирая ее предплечье. — И я тебя страхую. Ты же мне доверяешь? — Доверяю… — Марго поднимает глаза вверх на скалистый отвес, сглатывая слюну. — Марго, просто попробуй. Буквально пару метров. Я же тебя не заставляю вон до той вершины карабкаться. Тебе понравится, вот увидишь. Джаред снова объясняет ей, показывает, что «вот эти металлические колечки в скале — это шлямбуры», в них она должна продевать оттяжки, дает ей еще какие-то инструкции, говорит какие-то неизвестные ей слова, объясняет, как ставить ногу. И это очень интересно и увлекательно, и Марго уже нравится этот вид спорта, но здесь так красиво, ветер такой теплый, Джаред так приятно пахнет ее любимым одеколоном и мятной зубной пастой, а белая майка так сексуально развивается от ветра на его подкачанном торсе, что Марго приходится делать над собой заметные усилия, чтобы не провести по этому торсу пальцами, не прижаться губами. Робби облизывается: это все эта дикая природа, однозначно, это она всему виной. А может, это уже нужно лечить, Робби? Наверное, это даже по-научному как-то называется — какая-то секс-зависимость, что ли. — Поняла, Марго? — Поняла… Ничего она не поняла, господи. Сконцентрируйся, Марго, возьми себя в руки. — Иди ко мне, подготовлю тебя. Его неоднозначные слова отзываются отчетливым импульсом между ее ног: нет, он это нарочно делает, сто процентов нарочно! Джаред надевает на нее страховочную систему — ремень с двумя петлями для ног, продевает трос через карабин в ремне, ухватывается за другой его край: Джаред очень сексуальный, когда такой сосредоточенный. — И еще: нельзя страховать человека, тяжелее тебя больше, чем на двадцать килограмм. Ты ведь не тяжелее меня, детка? Джаред посмеивается и, будто и впрямь нарочно, сминает ее ягодицу в ладони, словно взвешивая ее. Марго приоткрывает рот на выдохе: между ног разливается вязкое тепло. Ну, теперь она точно возбуждена. — Давай. Одну ножку сюда… Вщелкивай оттяжку… Вот так... Не торопись… Джаред подсаживает ее на первый выступ, крепко удерживая за бедра сзади. Господи, почему она дышит так тяжело? Может, у нее что-то с дыхалкой? Даже двух метров еще не проползла. Марго делает глубокий вдох, вставляет ногу в выступ чуть выше, цепляется вспотевшей рукой, вщелкивает оттяжку. Пытается сконцентрироваться. Что-то получается, она ползет еще выше, еще одна оттяжка, нога, рука, еще выше. Марго смотрит вниз: черт, а это круто, ей это действительно нравится. — Не торопись, Марго! Какой темп набрала, ты смотри на нее. — Это же детская трасса, Джаред… Ты что, в меня не верил? — Помедленней, Марго, не спеши. Это легче, чем ей казалось: Марго игнорирует его предупреждения, цепляется руками, подтягивается и находит удобные выступы, а затем оборачивается и победоносно показывает Джареду язык. Но, как назло, в следующий миг ее нога вдруг соскальзывает, и она срывается. Марго не успела взобраться высоко, но это все равно чертовски страшно: она визжит, закрывает глаза, хватаясь за трос и воздух, и готовится больно приземлиться. Но не падает: Робби продолжает висеть на тросе, плавно раскачиваясь на нем. — Вот что значит нижняя страховка, малыш. Марго открывает глаза — она в сантиметрах двадцати от земли, а Джаред рядом, удерживает другой край троса. Он медленно опускает ее, ставит не землю и касается кончиками пальцев ее щеки. — Не ударилась? Марго отрицательно кивает, прижимая руку к груди и только сейчас ощущая, как быстро колотится ее сердце. Джаред приближается, подталкивая ее к скале. — Марго… Я же говорил не торопиться. Кому я рассказывал? Почему не слушала? Его голос низкий, серьезный, но детские губки Лето растягиваются в косой ухмылочке, а в глазах знакомые искры, от которых ее сердце начинает бешено колотиться где-то в области таза. — А я что тебя должна слушаться во всем? Я тебе в этом не клялась. Может, я хотела быстро… — Ах... вот как? Не клялась, значит? Хотела... быстро? Джаред вдруг очень близко. Смотрит вправо, затем влево, прижимает ее к скале всем телом, опускает руку и быстро проникает между ее ног, крепко сжимая ее через эластичные шорты. От неожиданности и удовольствия Марго вполголоса стонет, один раз, затем с ужасом вспоминает о присутствующих где-то здесь иностранцах и начинает паниковать, убирая его руку. — Джаред… Господи. Там же люди, перестань… Тяжело дыша в ее шею, Джаред продолжает ритмично массировать ее. — Они ушли. — Сейчас кто-то придет… — Пока никто не идет. Я вижу дорожку из-за угла. Полдень. Солнце ярко освещает его темную шевелюру и совсем моложавое, ребячливое лицо с милыми губами и легкой щетиной. Кто-то в любой миг может здесь появиться, но от возбуждения у нее темнеет в глазах. Марго бесконтрольно сжимает бедрами его руку, властно орудующую там и пошло сминающую ее, и тихо всхлипывает. — Ты же еще с утра мокрая, правда, Марго? — Я… — Я же видел, заметил. Знаю тебя, малышка… Марго нечего ответить, она лишь краснеет от возбуждения — и немного от стыда. Большим и указательным пальцами Джаред зажимает ее клитор через ткань и быстро пощипывает, как ту струну на своей гитаре. Она, наверное, действительно громкая, потому что Лето накрывает ее рот ладонью. — Т-с-с… Тише… Средь бела дня — и такая развратная … Марго судорожно тянет вниз свои шорты, но не может снять, что-то ей мешает. Мать твою: на ней эта долбанная страховочная система. — О господи… Джаред, сними с меня это… — О нет… Будет по-быстрому, детка. Ты же хотела быстро? Джаред отводит ее левую ногу, закидывая на свой локоть, и оттягивает короткие эластичные шорты, проникая под них пальцами: господи, слава всем богам, что она все-таки надела эти короткие шорты, а не лосины. — Ох… Марго… Здесь просто утонуть можно. Джаред, хитрый озорник, очевидно, недавно просек, что грязные разговоры возбуждают ее, несмотря на изначальное смущение, поэтому сейчас глухо шепчет какие-то сладкие матерные слова — что он сейчас оттрахает свою непослушную намокшую девочку по-быстрому, средь бела дня, прямо у этой скалы, как она того заслуживает. Очерчивает пальцами ее скользкий вход, ласкает ладонью ее всю, размазывая и заставляя ощутить, что смазки действительно очень много, а затем стремительно входит в нее двумя пальцами. Марго вскрикивает и слегка ударяется затылком о скалу, когда запрокидывает голову, от чего чуть слышно шипит. — Ай… Рука Джареда быстро отпускает ее ногу и уже там, пальцы проникают в ее волосы, гладят по затылку. — Ну, осторожней, Марго… Больно? Марго нетерпеливо насаживается на его пальцы: даже если бы она голову расшибла сейчас, не заметила бы. — Нет, Джаред, пожалуйста, ты обещал по-быстрому… Лето слышимо усмехается. На нем спортивные шорты на резинке — Марго тянется руками к его ягодицам, утыкаясь лбом во что-то. Черт, долбанный трос! Между ними этот чертов трос. Робби недовольно рычит, ворчит, чтобы он убрал его, нервно отбрасывает его в сторону, насколько может, немного стягивает вниз спортивки Джареда вместе с бельем и наконец-то освобождает гордо стоящий, покрасневший член. При свете дня он кажется ей очень красивым — с этой выпирающей пульсирующей веной по всей длине и напряженной темно-розовой головкой. Вот он, ее альфа-самец. Во рту пересыхает, внизу все горит, требуя быть заполненным этой твердой плотью: Робби обхватывает его рукой и сжимает. — Ну же… Прошипев что-то невнятное, Джаред быстро целует ее в губы, размашисто, мокро и громко. Поцелуи и влажные звуки возбуждают ее сильнее, предварительных ласк больше не нужно, поэтому Марго отводит ногу в сторону, отодвигает свои шорты с трусиками, а второй рукой обхватывает его член и прижимает к себе. Он входит в нее несколькими толчками, и вся нижняя часть ее тела щемит от почти болезненной растянутости, начинает полыхать и стискиваться в комок. Внезапно ей слышатся человеческие голоса: адреналин зашкаливает, Марго инстинктивно сжимается. — Джаред… Джаред! Кто-то идет! Лето с силой зажмуривается и шипит, подняв лицо к небу, делает пару глубоких вдохов. — Ч-черт… Марго… Никого там нет. Птицы орут. Не делай так, детка. А то все будет очень по-быстрому. — Извини… — Просто… — Джаред небрежно задирает ее футболку до ключиц, сминает обе ее небольшие груди руками, прижимая их друг к другу, и поочередно впивается ртом в возбужденные соски. — …ты такая маленькая… Кончаю, едва я в тебе. Марго беззастенчиво ругается, потому что приличных слов не хватает, чтобы описать ее блаженство. Его каменный горячий член заполняет будто все ее тело, быстро толкается, упираясь в тупик, и ей почти больно, если бы не было так хорошо — Марго плаксиво выкрикивает с каждым мокрым звуком: а он действительно делает по-быстрому, как пообещал. Ее честный, сдерживающий обещания мальчик. Мужчина слова. Между ними снова этот злополучный трос, и ее шорты мешают, не желая оттягиваться в сторону — Джареду становится тяжело двигаться из-за препятствия. Марго горячечно матерится, дергая несчастную материю. — Твою мать… Разорви их или что… — Тише, тише… Давай я. У Джареда получается лучше — он отодвигает ткань, снова закидывает одну ее ногу на свой локоть и входит еще глубже, вторгается быстро и резко, как и обещал — прямо у этой скалы, средь бела дня. Марго снова слышатся голоса, но теперь ей на них плевать — она так близко, а его пальцы уже растирают чувствительный клитор, тоже очень быстро, согласно обещанию. Они обмениваются грязными поцелуями — какими-то облизываниями и посасываниями, а не нормальными поцелуями, но из-за вырывающихся выдохов ее губы не хотят смыкаться, и Марго просто прижимается лбом к его лбу, плотно зажмурив глаза. Еще пара резких столкновений, еще немного дразнящих кругов его пальцами по ее самому чувствительному месту, и она срывается, выкрикивает в его ладонь от пронизывающего оргазма и ощущения его теплой влаги внутри, одновременно смутно понимая, что она действительно слышит голоса вдали. Задыхаясь, Марго, как в тумане, прижимается головой к скале и цепляется руками за выступы позади себя. Джаред поспешно выходит и одергивает ее футболку, поправляет ее белье и шорты, натягивает свои. Секунд через десять здесь уже компания людей, здороваются с ними, щебечут, раскладывают снаряжение. Марго пытается дышать ровно. Черт, вот это адреналин: вот оно значит как, по-быстрому. Она ощущает такое впервые. — Все хорошо? Джаред заправляет за ее ухо выбившиеся из хвостика пряди, а Робби в силах лишь кивать. — Ты поняла, что такое нижняя страховка? — Похоже, поняла... Они одновременно прыскают, встречаясь взглядами и посматривая в сторону голосов. Марго неловко переминается с ноги на ногу, ощущая как от горячей липкой влаги к ней некомфортно прилипают трусики, а все ее лицо горит. После свадьбы, в этом путешествии, они перестали предохраняться, но сейчас спасительная резинка была бы очень кстати. Робби смотрит в пол. — И, похоже… мне нужно переодеться. Джаред бережно обнимает ее за талию, улыбаясь. — Пойдем. Вернемся после обеда. Главное, чтобы ты больше не торопилась, а то… Марго одобрительно кивает, обнимая своего мистера за твердые плечи, что не давали ей весь день покоя, но она не полностью с ним согласна. У Джареда, конечно, много чему можно поучиться, но нарушать его правила иногда очень даже интересно. По пути обратно Робби прижимается к его разгоряченному, немного вспотевшему телу, заползая ему подмышку. А ей понравилось скалолазание, и нижняя страховка тоже: она переоденется, и после обеда нужно будет сосредоточиться, не торопиться. Марго вдыхает аромат его парфюма и возбуждающий запах его свежего пота: главное, чтобы Джаред переодел эту майку. А то снова будет по-быстрому.