Я всегда с тобой

28 августа 1975 года

      Стив сидел на мягком диване в гостиной Старков и пил любезно предложенный Джарвисом чай с бергамотом и мятой.       Сегодня был очень важный день для любимого мальчика, поэтому Стив никак не мог его пропустить и появился с утра на пороге дома, как всегда, с подарочным пакетом, в котором лежали разные школьные принадлежности. Цветные карандаши и фломастеры, краски, набор чертёжных линеек, разноцветная бумага и ещё куча мелочей, которые он смог найти в магазине.       Тони светился от счастья, горел от предвкушения нового интересного образа жизни, а Стив с умилением наблюдал за ним, скрывая улыбку за чашкой чая.       Уже минут десять мальчик стоял у зеркала и мучил несчастную галстук-бабочку, пытаясь завязать её сто одним неверным способом.       — Как у тебя там дела, малыш? — поинтересовался Стив, мягко прищуриваясь.       Тони поморщился. Его пальцы дрожали от волнения, а из-за сосредоточенности над этой дурацкой задачей, которую ему подкинула Мария, губы были плотно сомкнуты. Он не сразу среагировал на голос Стива, потому что запутал мизинец в петле и пытался выпутать его. Топнув ногой, он закатил глаза и упал на маленький пуфик, злобно скрипя зубами.       — Эта… штука совсем не хочет меня слушаться. Будь здесь заклинатель змей, он бы сотворил с этой… верёвкой что-то по-настоящему красивое, а не скомканный узел, — устало пожаловался он, встретившись в зеркале взглядом со Стивом. — Мама будто нарочно это придумала.       — Хочешь, я помогу? — предложил Стив, отставляя чашку на стол. — Я, конечно, не заклинатель змей, но всё-таки кое-что умею. Заклинатель бабочек, только тс-с… Это даже лучше, чем заклинатель змей, — усмехнулся он, вставая с дивана и получая разрешение Тони помочь ему.       Он опустился перед мальчиком на корточки, забрал у него бабочку, и…       — Ловкость рук, мысленно прочитать заклинание, — он проделал пару ловких и точных движений, — и наш Тони готов отправляться в самое первое и очень важное путешествие в школу, — Стив улыбнулся и коснулся пальцами порозовевшей мальчишеской щеки.       Тони сложил ладони на коленях и повёл плечиками. Он хотел улыбаться Стиву, потому что Стив был хорошим парнем, приятным на ощупь и вообще его руки были тёплыми и сильными, они были какими-то… чудесными! Как у рыцарей в книгах. Он мог сломать дракона или плохого монстра, мог даже завязать бабочку и мог быть грустным. Иногда.       Тихо вздохнув, он подвинулся и, заглянув ему в глаза, положил ладошки на плечи, осторожно сминая ткань рубашки.       — Мама показала мне вчера… я хочу…       Он не договорил и, нагнувшись ближе к Стиву, поводил носиком по его носу, смотря, как голубые глаза напротив расплываются. Они сейчас казались такими огромными и мутными, слишком близкими, а от этого поцелуя эскимосов по лопаткам пробежались смешные мурашки.       — Такое большое лицо у тебя… Стив, — прошептал он и повторил поцелуй, умилительно вскидывая брови, пытаясь рассмотреть их касающиеся носы.       — Мальчик мой… — только и смог ошеломлённо выдохнуть гроза всех монстров и чудовищ, чувствуя, как такие же мурашки пробирают до костей, а сердце колотится так сильно, что больно было даже вздохнуть.       Он так любил Тони, любил, как собственного сына, как лучик света, как… Не было даже таких слов, чтобы описать всё, что он испытывал.       Прижав к себе малыша, Стив в который раз подумал, насколько быстротечно время и что нужно успеть поймать такие вот моменты, пока Тони не вырос и не начал стесняться проявления своих чувств. Это придёт, обязательно, но он надеялся, что пара-тройка лет у него ещё есть в запасе.       Уложив голову на плечо Стива, Тони чмокнул его куда-то за ухом. Вот если бы он мог быть так близок с папой. Но он даже не мог себе представить, что Говард… когда-нибудь будет способен на то, чтобы подарить ему обычный поцелуй, что уж говорить про поцелуй эскимосов. Говард плохой, подумал он, а капитан хороший и никогда не бросит. Все эти дни после той встречи он думал о том, как они поклялись друг другу в верности. Ему казалось, что это обещание, именно это, он сможет пронести через всю жизнь, и пусть он читал, что дети часто вырастают и забывают что-то, он был точно уверен, что такое забыть просто не в силах.       — Стив… а ты не хочешь… не хочешь сходить со мной в школу? Вместе с мамой? Она… мы… Говард снова… в мастерской, и я просто… — заикаясь, проговорил он, боясь услышать отказ, потому что вчера папа даже не ответил на его просьбу, а потом уже поздно ночью Тони слышал, как он ругался с мамой, говоря, что школа всего лишь ступенька и неважно, кто пойдёт с ним. Подавив в себе желание постыдно разрыдаться, он ещё теснее прижался к Стиву, перебираясь ему на коленку, и затаил дыхание, смаргивая набравшиеся в глазах слёзы.       — Если ты не захоч-чешь… я пойму, правда, — добавил он, больно сглатывая.       — Пойти с тобой? — Брови Роджерса поползли вверх.       Этого он никак не ожидал. К тому же сегодня вечером они договорились с Баки просмотреть кучу отчётов, которые должны были просмотреть уже давно, и откладывать это было нельзя, так что…       Некстати Стиву вспомнился последний скандал с Джеймсом, вспыхнувший… из-за Тони. Точнее, из-за того, что он забыл о времени и опоздал на встречу с ним, а когда вернулся домой, то… лучше бы не возвращался.       Барнс пылал, словно факел, метал молнии и вёл себя как… слишком эмоционально, как заметил тогда Стив. Они оба разругались в пух и прах, Баки наговорил таких вещей, в том числе о ненормальной тяге Стива к мальчишке Старков, что у него волосы встали дыбом.       Они не разговаривали больше недели и только недавно помирились, и Стив сейчас чётко осознавал, что, если ещё раз где-то задержится, его снова ждут разверзнувшиеся небеса.       — Тони… — начал он неуверенно, — я думаю, твои мама с папой считают, что это очень важный день для всей вашей семьи, и я… Наверняка они сами хотят проводить тебя в школу, — Стив отвёл взгляд, понимая, что очень хочет быть частью этого дня, но… лучше, если рядом с мальчиком будут его родители, а он не навлечёт на себя гнев партнёра.       Тони буквально в секунду подобрался. Он напрягся, а пальцы сжались в кулаки. И вот сейчас, когда слёзы должны были хлынуть из глаз, чтобы иметь власть над другом, даже намёка хоть на одну крохотную слезинку не было. Какая непростительная гадость, слёзы на публику не работают тогда, когда они нужны. И, спроси кто-то сейчас, почему его задел отказ, ведь он говорил, что поймёт решение Стива, он бы не смог ответить.       Неловко отстранившись от Роджерса, он твёрдо кивнул и, поправив бабочку, оглянулся через плечо на лестницу, откуда должна была спуститься мама, чтобы отвести его на этот чудесный праздник новой… взрослой жизни.       — Твоё дело, Стив, — как можно более отстранённо сказал он и, вскинув острую бровку, добавил: — Но, если вдруг ты когда-то захочешь поцелуй эскимоса, вот такой особенный, как в древности, как лучшие друзья делают, я не стану тебя целовать, потому что… ты нанёс моей жизни оскорбление.       Ах ты, маленький, хитрый манипулятор, подумал Стив, второй раз за день немало удивившись. Он мог предположить, что Тони обидится на него, что его милый носик покраснеет, а глаза увлажнятся, но… не тут-то было.       Мальчик вышел из этой ситуации с достоинством, присущим Старкам, и это вызвало уважение и восхищение.       — Знаешь, Тони… — Стив безуспешно пытался придать своему лицу больше серьёзности. — Я тут подумал… Наверное, у тебя есть свои веские причины для того, чтобы оказать мне честь сопровождать тебя в твой первый день в школе. И, после оказанного мне доверия в качестве… — бороться с улыбкой становилось совсем трудно, но он пока побеждал, — поцелуя эскимоса, я понял, что не могу и не хочу отказываться быть… м-м-м… твоим сопровождающим.       Что и говорить — этот мальчишка из него верёвки вил.       Тони сначала ничего не понял, а когда понял… щёки его залило румянцем, и он даже подумывал было отвести взгляд, но стоически вытерпел, не давая понять, как он в самом деле рад тому, что Стив согласился на это приключение.       Пусть глаза его засветились ярче во сто крат, он остался стоять на месте и смотреть прямым взглядом куда-то внутрь капитана.       — Это… — он попытался вспомнить какое-то умное слово, но на ум определённо шла какая-то детская ерунда. — Это… приемлемо, — ух, вот оно что, — Стив, — уверенно кивнув, Тони наконец шагнул поближе и коснулся носиком его носа, таким образом скрепляя уговор.       Стив наконец смог позволить себе улыбнуться, внутренне сотрясаясь от беззвучного смеха. Приемлемо, как же! И где только слов таких нахватался, маленькая изворотливая хитрюга.       — Тогда… хорошо, — кивнул он, поднимаясь на ноги. — Осмотрю твою школу, так сказать, своим «сопровождающим» взглядом, проведу рекогносцировку местности, выявлю сильные и слабые стороны, капитан я или нет? — шутливо поинтересовался он, усаживаясь обратно на диван.       У Тони от самого факта того, что Стив пойдёт с ним в школу… за руку — совершенно точно они возьмутся за руки, — где ему предстоит учиться долгие годы, сердце сильно-сильно стучало в груди. Он счастливо и довольно улыбнулся, сдаваясь на милость лучшему другу, и, запутавшись с чем-то, что было рядом с местностью, выгнал всё из головы.       — Да мне все обзавидуются! — воскликнул он, топая ножкой. — Ты ведь… ох, а если… Стив. — И снова его переполнили эмоции, а слова полились рекой.       Десять, а может, и пятнадцать минут он доставал Капитана Америка расспросами, закармливая его земляничными печеньями, а потом спустилась Мария в красивом синем платье и, улыбнувшись, протянула Тони портфель. И вот в этот момент он с полной серьёзностью осознал, что теперь всё в его жизни изменится, и, быстро нацепив рюкзак на плечи, выскочил за дверь к Эдвину, ждущему их возле клумбы с пионами.       — Говард… снова занят, поэтому с нами идёт Джарвис, — сказала Мария, доставая из сумочки ключи. — В общем-то, я не ожидала чего-то иного.       — Я тут… в общем… Тони попросил сопровождать его, и я согласился… Но только если ты не против, — произнёс Стив, чуть виновато взглянув на Марию.       Он меньше всего хотел вторгаться в планы семьи и всего лишь пришёл поздравить своего мальчика, а не отвлекать или перетягивать его внимание на себя.       — О-о-о… — она удивлённо вскинула брови и улыбнулась, не в силах сопротивляться той связи, что уже давно появилась между сыном и Стивом. — Это отличная новость, только будь готов к тому… что маленькие дети тебя атакуют, и это будет куда хуже, чем атака одного Тони, — она тихо рассмеялась.       Позади неё раздалось неловкое кашлянье, и Мария, успокоившись, оглянулась за спину. Говард стоял возле стола и смотрел на них с некоторым скептицизмом, не совсем понимая, что происходит.       — А где Тони? — спросил он, подходя ближе. — Привет, Стив, — пожав руки, он снова нахмурился, сдвигая поседевшие брови к переносице. — Ты идёшь с ними?       — Да, пойду посмотрю на подрастающее поколение. В школе я последний раз был на выпускном Амелии, но это не считается, туда меня затащила Пегги, — улыбнулся Стив, вспоминая, как старшая дочь Маргарет и её одноклассники чуть не оглушили его своими визгами. — Но это было давно, так что я готов наверстать упущенное.       По обычно суровому лицу Говарда скользнуло изумление, а потом он помрачнел. И почему ему ни с того ни с сего вдруг показалось, что это он должен идти с сыном в школу, а не Стив? Неприятно кольнуло внутри, и он пожал плечами, встречая взгляд Марии.       — Ну да, как же это я не подумал, — холодно отозвался он, не давая себе анализировать собственные чувства, зацарапавшие под сердцем.       — Ну… ты здесь развлекайся, школа же это всего лишь ступенька, значит, много не потеряешь, — всё ещё оскорблённая вчерашним скандалом, Мария не желала сдаваться. — Вот и отдыхай в своей мастерской, думай о… последних ступеньках, — она развернулась и, стуча каблуками, направилась к выходу. — Не жди нас слишком рано, я планирую сводить нашего сына в кафе и, может быть, порадовать его чем-нибудь ещё.       Говард лишь несколько раз моргнул, провожая жену взглядом. Ну и что такого он вчера сказал? Не соврал же, что школа не столь важный этап в жизни, всё самое интересное начнётся в университете, или куда там он собирается отправить Тони… Да, собственно, не так уж и важно, но чувство, похожее на ревность, давно не давало покоя, особенно когда он видел или, что более реально, слышал, как Тони говорит про Стива.       — Что ж, желаю вам хорошо провести время, — улыбнулся Говард, не выражая лицом ни одной эмоции.       — Тони нужен отец, Говард, — серьёзно сказал Стив, когда в комнате остались они одни. — Не я ему нужен, а ты и твоё внимание. Он замечательный смышлёный ребёнок, и он очень хочет, чтобы ты замечал его. У меня нет своих детей, так уж сложилась жизнь, но я бы очень гордился таким сыном, как Тони, если бы он у меня был, — он вздохнул, коснулся плеча Старка и, кивнув ему в знак прощания, направился к выходу догонять Марию и Тони.       — Ну что, идём, солдат? — спросил Стив, протягивая мальчику руку уже на крыльце дома. — Опаздывать нельзя. Точность — вежливость королей.       Тони поднял глаза на Стива, потом посмотрел на Марию и глянул на Эдвина, человека, что вечно выручает его во всём. Вот они, те люди, что не оставят его, как бы плохо ни было. Он ещё не знал, насколько плохо может быть в жизни, но верил, что его трудности будут поделены с другими и он получит поддержку, если она будет ему нужна.       — Я готов идти, — серьёзно сказал Тони и, взяв Стива, а потом и маму за руку, повёл их вперёд.       Туда, где обязательно будет нечто новое, что он будет узнавать с каждым днём всё больше и больше, меняя свою жизнь своими же силами.