Я всегда с тобой

22 июня 1977 года

      Через полторы недели после прогулки в зоопарк Стив и Баки покидали вещи в машину и отправились в снятый заранее гостевой домик у озера Тахо на границе штатов Калифорния и Невада. В их распоряжении было восемь дней для отдыха, барбекю, купания в самом чудесном курортном раю Америки.       Стив давно мечтал поехать именно туда, но всё время что-то отвлекало, и вот теперь он навёрстывал упущенное, закидывая Джеймса разнообразными историческими фактами о происхождении озера, его глубине, размерах (а оно являлось самым большим озером в Штатах) и, конечно, о названии. В один из вечеров он рассказал, что индейцы племени Вашо, когда-то проживающие в верхних долинах рек Карсон и Уолкер, окрестили эту землю как «да хоу ага», что означало «на краю света». «Бледнокожие» странники исказили произношение фразы до уже современного «Тахо».       Баки только пожал плечами, переворачивая стейк на огне.       В целом неделя отдыха прошла замечательно, они наслаждались природой и друг другом, только… Стив никак не мог забыть то, что произошло накануне их отъезда. Сердце всё ещё неприятно покалывало от мысли, что между ним и Тони пробежала чёрная кошка. Он старался не подавать виду, но порой его взгляд выдавал все мысли.       Утром восьмого дня они вернулись домой, где их застал срочный звонок Говарда. Баки нужен был ему в качестве сопровождающего на какое-то очередное и важное задание, и, не успев разобрать вещи, тот сразу же начал собираться. Не прошло и десяти минут, как в квартире раздался ещё один звонок.       На этот раз звонила Мария, которая просила Стива забрать к себе ненадолго Тони, потому что она уезжает вместе с мужем как научный сотрудник, а Джарвис будет сопровождать их. Мальчика не с кем было оставить, и, конечно же, первым делом она подумала о капитане.       Разумеется, Стив согласился сразу же и, несмотря на недовольный взгляд Баки, сказал, что немедленно приедет.       Говард и Баки должны были отправиться сразу же в аэропорт, а Мария и Джарвис присоединились бы к ним чуть позже, как только Роджерс заберёт мальчика.       Уже через час переодевшийся в свежую одежду Стив зашёл в дом Старков и поздоровался с Марией, проводившей его в гостиную.       Она выглядела немного растерянно, впервые оставляя сына кому-то, кто не был Эдвином, и очень сильно волновалась, но пыталась сама себя уговорить, что всё будет в порядке и Роджерс не даст малыша в обиду и сможет позаботиться о нём так же хорошо, как и мать.       — Стив, в общем… здесь, — она протянула ему большую сумку, — сменная одежда, зубная щётка, его любимое банное полотенце, мягкий капитан, книжки, аптечка, номера телефонов его врачей, и… и… если что, тут контакты, по которым со мной можно будет связаться. Баки вернётся сегодня вечером, а мы задержимся до завтрашнего вечера. Ты… ты справишься?       — Не беспокойся, всё будет хорошо, — успокоил взволнованную женщину Стив. — Мы прогуляемся, потом придём домой, будем есть попкорн, пить газировку и смотреть мультики. — Зря он сказал про газировку, да? — Будем прыгать на кровати, разорвём пару подушек, устроив ими игрушечную войну, и будем делать всё, что делают дети, когда их родители уезжают и оставляют с добрыми дядюшками, — он улыбнулся, но потом серьёзно добавил: — Не переживай, он будет в порядке, я обещаю.       — Много сладкого не давай, — Мария сверкнула глазами, протягивая Стиву запасной ключ от дома. — И у него сейчас… некоторые проблемы со сном, если будет канючить и возиться, потри виски лавандовым маслом, самую капельку. И бодрствовать максимум до десяти, но чтобы в десять уже лежал в кровати, — она тяжело вздохнула и, бросив короткий взгляд на лестницу, пошла к выходу. — Береги его, Стив. — Дверь за ней закрылась, оставляя Роджерса наедине, окутанным лишь в кокон её ароматных духов и её же волнения.       Стив положил сумку на диван и подождал пару минут, думая, что Тони вот-вот спустится. Но в доме было тихо, а на лестнице не раздавался топот маленьких ножек.       Тогда он поднялся на второй этаж и остановился перед комнатой мальчика, неловко топчась у двери. Снова в памяти вспыхнула их прошлая встреча, точнее её окончание. После того разговора Тони как подменили. Он продолжал улыбаться, но стеклянный взгляд говорил больше, чем притворная улыбка. Стив всё-таки обидел его, и хоть он старался не подавать виду, после зоопарка попросил отвезти его домой, а на прощание не удостоил Стива даже взглядом, хотя обычно они крепко-крепко обнимались. И вот сейчас он снова боялся наткнуться на холодный и обиженный взгляд.       — Малыш, — он постучал в дверь и, открыв её, шагнул в комнату. — Эй, привет, ты… готов?       Тони сидел на ковре возле кровати и собирал металлический конструктор. Такие вещи успокаивали его, особенно теперь, когда он чувствовал себя выброшенным за борт. Он и сам не знал, что случилось, но всё казалось ему пустым и холодным, и Стив… даже голос Стива ничего не изменил, потому что сам Стив и бросил его за борт.       — К чему? — спросил он, нехотя отрываясь от закручивания винтика. — Я бы… справился и сам, мне не нужно внимание взрослых. Я и сам себе взрослый. И ты… ты, наверное… мне тоже больше не нужен, — он нервно сглотнул и опустил глаза, наполнившиеся слезами, вспомнив, как на этом самом месте он давал клятву, которая для капитана ничего не значит. Крестил сердце, да, как же… Чушь!       А взрослый, очень взрослый Стив, который должен был понимать, что это просто детские капризы, что так бывает, в конце концов, Тони не первый ребёнок, который растёт на его глазах… У взрослого Стива по спине побежали мурашки от этих слов.       — Значит… я тебе больше не нужен? — тут уже Стив позволил себе изменить тембр голоса на более печальный и тоскливый. — Меня не было всего две недели, я часто думал о тебе, а ты… Наверное, я зря готовился к нашей встрече, зря вообще пришёл… Ты и правда взрослый, раз… тебе теперь не нужен капитан, — едва ли это было разумно, но и Стив почти не обманывал.       Он не думал, что его слова обидели Тони настолько сильно, что теперь и ему приходится чувствовать, как на сердце скребут кошки.       Тони поднял испуганный взгляд на Стива, и слёзы против воли хлынули из глаз, стоило ему только увидеть печальное лицо друга. Он так сильно испугался, что Стив и правда сможет стать ему ненужным, что до боли сжал маленький гаечный ключ, чувствуя, как сердце со всей силы стучит в груди.       — Вот и… и… ух-ходи, — выдавил он из себя.       — Вот и не уйду, — Стив опустился на ковёр и потянулся к Тони. — Даже если я тебе не нужен, то ты мне очень-очень нужен, и я сейчас возьму тебя вот так, — он поднял мальчика на руки и прижал к себе, — и не отпущу. А будешь вырываться, сделаю из тебя меховой рулон в одеяле и унесу с собой. Не нужен, как же, — пробормотал он, утыкаясь носом ему в макушку, вдыхая сладковатый аромат волос, и прикрыл глаза на мгновение.       Тони всхлипнул, стыдясь своих чувств и плохих эмоций, направленных на лучшего друга. Ещё больше он стыдился того, что хотел порвать клятву, данную сердцем. Он не выбирал себе такое чувство, что ему грустно и плохо без Стива, но и мучиться всё время одиночеством без него уже надоело. И подумать только, ему всего семь лет, а уже такие трудности.       — Н-не уйдёшь? — спросил он, выпуская из ладони ключ и обнимая капитана за шею крепко-крепко, тоже вдыхая его вкусный запах с каким-то успокаивающим эффектом. — Н-не уходи, не надо, я… я соврал, что ты мне не нужен. Пр-рости, ладно? Пожалуйста, Стив… не бросай меня за мои… плохие слова.       — Ты помнишь, я давал клятву? — растроганно прошептал Стив. — Это не просто слова. Я никогда тебя не брошу, Тони, и ты… прости меня за тот… день. Я не хотел тебя обидеть, совсем нет. Я хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду рядом с тобой, что я твой друг и очень хочу, чтобы все видели, какой ты замечательный мальчик, и чтобы у тебя было много верных друзей. А теперь давай вытрем слёзы и… — тут он осторожно приподнял покрасневшее лицо мальчика и… потёрся кончиком носа о его маленький носик, будто завершая всё сказанное им и закрепляя эскимосским поцелуем.       — Ты мой капитан, — прошептал Тони, впервые ощутив такой поцелуй не из-за собственного желания, а когда Стив сам захотел его поцеловать.       Наверное, стоит ему вырасти, он будет смеяться над собой, что вообще был таким жалким слюнтяем, но сейчас ему казалось самым важным говорить и делать то, что в его возрасте ещё можно делать, и это не кажется совсем уж идиотским. В школе он видел детей, которые ведут себя как дураки и называют себя при этом крутыми. Он втайне боялся того дня, когда и сам станет таким.       — Ты купишь мне… купишь пачку твинки? Я бы не отказался от простой ванильной или, может… с клуб-бникой. М? — он смущённо похлопал мокрыми ресницами и шмыгнул носом, чуть отдвигаясь от Стива, чтобы видеть его лицо лучше, чем во время поцелуя.       — И твинки, и попкорн, и газировку, — согласно кивнул Роджерс, но, вспомнив взгляд Марии, добавил: — В умеренных количествах. Зайдём по пути домой в магазин, а то в моём холодильнике мышь повесилась, я приготовлю ужин, и будем смотреть мультики. Есть Книга Джунглей, Робин Гуд и новые Приключения Винни. Утром сбегал за кассетами, — он вытащил из кармана носовой платок и вытер им нос малыша. — Готов? Ну, тогда бегом вниз, чего ждём? Целый день и ночь без родителей, э-эй, приключения начинаются!       Тони, до сих пор растерянный из-за этого грустного разговора, быстро метнулся и, схватив кофту с кровати, повязал её у себя на поясе, сразу же беря капитана за руку, готовый идти туда, куда ему прикажут, но только не по одиночке. Всё же остаться с ним было чуточку страшно, потому что… мама уехала вместе с Джарвисом и мало ли что может произойти? Сердце затосковало по Марии, но он избавился от дурных мыслей и крепче сжал большую тёплую ладонь.       Из дома они со Стивом вышли через пятнадцать минут, потому что Тони было очень важно надеть свои клёвые кроссовки, потерянные ещё после школы в огромной гардеробной. Но они сыщики, и им всё удалось. Теперь он сверкал красными подошвами, то убегая от Роджерса, то вновь прибегая к нему. Своеобразные салки заняли у них ещё полчаса, и они истоптали всю лужайку возле дома, а потом застряли в магазине ещё минут на сорок. К тому времени, как дверь в их с Баки квартиру открылась, Тони успел напиться сока, съесть пару штук твинки и с десяток мини орео. А ещё он, как самый настоящий мужчина, нёс пакет с продуктами. Лёгкий пакет с хлебом. Конечно, стеклянные бутылки с молоком доверять ему капитан не рискнул.       Оказавшись на чужой, доселе неизвестной территории, мальчик напрягся и, с трудом заставив себя снять кроссовки, прошёл вглубь квартиры, оглядываясь по сторонам. Он видел фотографии на стенах… две были с ним и Стивом, ещё одна семейная, там сидели все-все, а остальные… с Баки. Подавив недовольное рычание, он покрутился везде, залез во все шкафы, проверил каждый угол и, найдя настоящий щит Капитана Америка, вытащил его и, поставив в кресло, несколько минут просто смотрел внутрь него, видя там своё отражение.       Щит спасал Стив от раскатов грома, злых ночей и людей-убийц. Эта штука… сохраняла жизнь. Казалось бы, маленькая железная тарелка, но она выручает всякий раз, когда это требуется.       Он услышал шаги Стива и, испуганно метнувшись в сторону, спрятался в шкафу с одеждой, тихо посмеиваясь.       — Тони? Я попкорн сделал и включил телевизор, — Стив огляделся по сторонам в поисках маленького проказника. — А ещё разложил диван, накидал туда подушек и… ты вообще где? — и тут он услышал своим чувствительным слухом какое-то шуршание в гардеробе.       Улыбнувшись, он решил чуточку поддаться хитрому ребёнку и начал «искать» его, с шумом открывая разные дверцы, и даже под столом смотрел, озвучив это громким голосом.       — Куда же ты делся? Наверное, под кроватью, — он сделал вид, что направляется в спальню, громко топая, а сам тихонько прокрался к шкафу, в котором сидел Тони, распахнул дверцы и достал оттуда маленькое смеющееся чудовище, начиная его щекотать. — Попался! Думал, не найду?       Мальчик задрыгался и задёргался в руках Стива, хохоча до слёз, потому что до ужаса боялся щекотки и всякий раз во время таких игр пытался избежать такого контакта. Его лицо раскраснелось, глаза задорно заблестели, и он тоже попробовал своими короткими руками достать до каких-нибудь смешных мест капитана, чтобы отомстить ему.       — Сти-и-ив!.. — выкрикнул он, извиваясь. — Ты заще… щекочешь меня до сна!       — А вот будешь знать, как прятаться, — рассмеялся Стив, опуская ребёнка на пол. — Раз уж ты сегодня тут главный, тогда решай, чем займёмся. Мультики, потом ужин и сладости, или можем поиграть, или почитать. Сегодня ты мой капитан, старший по званию, так что командуйте, капитан Старк, всё в ваших руках, — он вытянулся по стойке, предлагая мальчику ощутить все прелести их холостяцкого вечера, и вручил ему бразды правления… собой.       Тони растерялся. Это было неожиданно и тем не менее… где-то в глубине души желанно. Сначала он подумал о том, что надо убрать фотографию Баки со столика в гостиной, где они будут со Стивом смотреть мультики, но решил… что это значит объявить открытое наступление. Даже устроить атаку.       Оглядывая Стива проницательным и хитрым взглядом, ходя вокруг него и постукивая указательным пальцем по губам, капитан Старк думал. Судорожно соображал, чем бы он хотел заняться. Целый день с Роджерсом — это настоящий подарок, несмотря на лёгкую скребущую в душе тоску по маме и дому, но он безоговорочно верил Стиву, чего не мог сказать по отношению к Баки. Поэтому мысль о его возвращении сегодня вечером немного раздражала. Придётся… придётся рисковать, подумал он.       — Значит так, рядовой, — подал Тони голос, пытаясь убрать из него детскую писклявость. — Сейчас мы смотрим мультфильмы, едим всякого рода гадости, может, даже устроим войну подушками, а потом я пойду купаться, а ты будешь готовить ужин. И после ужина я приказываю тебе читать мне книжку. Всё ясно, рядовой? — он вздёрнул свою острую бровку с лёгкой надменностью и огромной гордостью посмотрел на Стива снизу-вверх.       — Так точно, сэр, капитан Старк, — отрапортовал рядовой Роджерс, мысленно подмечая задатки маленького амбициозного командира в Тони. — Готов следовать вашим приказам, — для пущей убедительности добавил он, с трудом пытаясь удержать в нормальном состоянии расплывающиеся в улыбке губы.       Обед и вечер прошли по чётко намеченному плану. Малыш оказался тем ещё капитанским капитаном, но Стив с энтузиазмом подчинялся ему, зная, как в таком возрасте важно хоть один день иметь в полном своём распоряжении, без надзора родителей и даже самого доброго дяди на свете. Поэтому он охотно кормил Тони разными сладостями, всё же контролируя их количество, они смотрели мультики, раскурочили две подушки так, что в итоге гостиная была вся усыпана перьями. К восьми часам вечера мальчик забрался в тёплую ванну с пенкой, которую ему набрал Стив, а он сам направился на кухню, чтобы приготовить ужин.       В замочной скважине повернулся ключ. Раз-другой, и в прихожую вошёл Баки, немного взъерошенный после перелёта и дня, проведённого в кругу Старков. Нет, ни к одному из взрослых представителей семейства он не испытывал неприязни, наоборот, любил их очень тёплой и светлой дружеской любовью, но мысль о том, что сегодняшний вечер они со Стивом проведут вместе с Тони, весь день держала в напряжении. Он не пытался отвечать себе на вопрос, почему этот мальчик ломает его самообладание и почему чувствовал… необоснованную — ну, может, слегка обоснованную — ревность к ребёнку. Простому ребёнку. Но если бы кто-то знал Тони так же, как он, замечая любое изменение в глазах с хитрости до безразличия, то сразу бы понял, почему ему не нравится этот растущий манипулятор, способный свергнуть в будущем не только Баки с первого места в жизни Роджерса, но и президента любой страны.       Нарочито тихо прикрыв за собой дверь, он разулся и направился в кухню, откуда лился свет.       — Ого, а что это у нас тут? Ужин? — Баки криво улыбнулся и подошёл к Стиву, коротко целуя его в губы. — Я уже успел соскучиться и проголодаться. Дважды за день.       — Тут у нас овощи и курица в соусе, — улыбнулся Стив, обнимая его. — Я тоже скучал. — После недели отдыха и смены обстановки казалось, что оба обрели некое подобие баланса в отношениях, и что-то, что было холодно, снова отогрелось за последние дни. — Всё прошло хорошо? — спросил он, но, не дав ответить Баки, толкнул его к стене, придвинулся вплотную и накрыл губами губы, врываясь языком внутрь рта, ладонями скользя по бокам.       Тони в ванной, а потом возможности подарить и получить такую ласку уже не будет, поэтому Стив ловил момент близости.       Баки моментально подхватил его настроение и принялся посасывать язык, изредка толкаясь своим внутрь тёплого рта. Поцелуи со Стивом были чудесными, словно всё забывалось и весь мир переставал существовать. Даже иррациональный страх потери из-за слишком огромного внимания чужому мальчику куда-то отступил, оставляя место то потухающей, то вновь разгорающейся страсти, граничащей с нежностью.       Обмотанный в своё полотенце Тони стоял в коридоре, ведущем в кухню, и смотрел на то… что происходило, расширившимися от ужаса глазами. Сердце его заскрипело в груди, замедлило бег, а потом начало стучать мощно и быстро, качая по венам вдруг воспламенившуюся кровь. Щёки его покраснели, глаза заслезились, а Стив… с видом человека, желавшего съесть другого человека, поломал какие-то хрупкие ментальные щиты, что уже успели отрасти в нём за время жизни вместе с Говардом.       Он вдруг почувствовал себя уязвлённым, обманутым и непонятым. Никто… не говорил ему, что между… мужчинами может быть вот так. И это открытие, что поцелуи могут быть такими чавкающими, какими-то слюнявыми, напугало его. Стив, значит, любит Баки, как мама любит папу.       Вот оно в чём дело.       А после была злость. Яркая… такая, какой он ещё никогда не испытывал. Баки что-то шептал Стиву, просил его не обращать внимания, говорил, что у него уже болит от того, как он сильно хочет, и Тони не выдержал. Он рванул обратно в ванную и заперся там на щеколду, пытаясь переварить увиденное. Его Стив… Капитан Америка. Смелый парень из книжек и снов про рыцарей, подаривший ему щит и много ласки, был дядей, который хочет другого дядю.       Внезапно Тони стало горько и тошно. Он закашлялся и сплюнул в раковину, не имея понятия, что вообще чувствует, потому что внутри трепыхалось огромное количество всего-всего, что он даже не мог разобрать.       Взяв себя в руки и выйдя из ванной, сразу же убегая в спальню, Тони понял, как ему наказать Баки. Когда-то давно он читал в какой-то идиотской книжке, пущенной по школе, что пиписька может отвалиться, если долго будет стоять и если не дать какой-то женской штуке что-то там сделать. Он попытается отвадить его от Стива хотя бы сегодня. Он просто… не может иначе.       Не понимая, зачем ему ненавидеть Джеймса, когда Стив с ним счастлив, мальчик даже и не мог предположить, чем вскоре это всё может обернуться.       — Бак, Бак… притормози, — хрипло выдохнул Стив, отстраняясь от Джеймса, услышав, как захлопнулась дверь спальни. — Тони… вышел из ванной и… не сейчас, хорошо? Я очень скучал, правда, — он коснулся руки партнёра. — Пойду… позову его ужинать и накрою на стол.       — Конечно, нет проблем, — Баки отправил ему салют и, поправив тесные брюки, отодвинулся от стены, следуя в ванную комнату. Дико хотелось смыть с себя путешествие и вновь появившееся чувство неудовлетворения.       Вдохнув и выдохнув несколько раз, чтобы снова взять под контроль своё тело, Стив направился в спальню.       — Малыш, пойдём за стол, ужин готов. Ты уже переоделся в пижаму? — спросил он, заходя в комнату.       Тони как раз застёгивал последнюю пуговку на рубашке. Он кивнул, не глядя на капитана, и, натянув носки, тихонько вздохнул. Его всё ещё колотил страх из-за того, что он увидел, судя по всему, то, что видеть был не должен, но он не хотел об этом говорить. Да даже думать не хотел, но проклятые видения преследовали его. Надо было отвлечься, и чем скорее, тем лучше.       — Я чего-то… не очень голоден, — сказал он, выходя из спальни.       — Не удивительно, учитывая, сколько сладостей ты сегодня съел, — усмехнулся Стив и потрепал его по ещё влажным волосам. — Но хоть немного поесть надо. А потом я сделаю тебе тёплое молоко с корицей, перед сном. Давай, усаживайся, я сейчас быстро всё разложу, Баки выйдет из душа, и мы будем есть, — он подошёл к шкафчику с посудой, достал тарелки и начал раскладывать еду.       Что-то в голосе мальчика не понравилось ему. Если тот увидел то, что ему видеть было не положено, а увидеть он вполне мог, так как пробежать в комнату и не заметить их с Джеймсом было вряд ли возможно… Стив передёрнул плечами, обзывая себя последним идиотом. Тони и так не слишком добродушен к Баки, а если ещё увидел… Только этого не хватало. Нахмурившись и покусывая губы, он начал расставлять тарелки на столе.       Присев за стол и взяв вилку, Тони начал болтать ногами, осматриваясь вокруг себя. Он посмотрел в окно, увидел макушки деревьев и потемневшее небо. Солнце уже давно закатилось за горизонт, и самое время наблюдать за звёздами из телескопа. Дома у него такая штука стояла в дальней комнате, где хранилась какая-то старая мебель, запылённая и ненужная.       Он поёрзал на стуле, вздохнул и постучал ладонями по столу. Нет, молчать он точно не может, надо… надо что-то сделать.       — Стив? — позвал он несмело.       — Да? — тот уселся рядом и посмотрел на него с некоторым беспокойством. — Всё в порядке?       Тони тоже посмотрел на Стива. Он заглянул ему в глаза, где плескалось только добро, и более-менее расслабился. Он даже не мог найти объяснения своему беспокойству, просто… что-то его тревожило, и это чувство надо было убить. Он и дома никогда не чувствовал себя нормально, так что терять это чувство рядом с Роджерсом никак не мог.       Подвинувшись поближе, он коснулся пальцами его щеки и дёрнул уголками губ в смущённой улыбке. Стив хороший, и Стив никогда не обидит. Он верил в это, но хотел услышать.       — Ты меня никогда не обидишь? — в голосе его не звучал испуг или что-то странное, только лишь любопытство. — Даже если… я сделал кое-что плохое?       — Тони, ты чего? Конечно же, я тебя не обижу, малыш, с чего ты вообще… — Внутри что-то сжалось, тело тряхнуло в секундный озноб, но Роджерс умел «держать лицо», не выдавая всего, что ощущает.       Этот вопрос и то, как мальчик смотрел на него, не предвещали ничего хорошего, но… нужно было просто успокоиться и улыбнуться.       — Ты можешь всё мне рассказать, правда. Даже если это что-то плохое, я никому не скажу.       Тони глубоко вдохнул и спрятал лицо в ладонях. Сердце забилось оглушительно быстро, и он задрожал из-за смущения и страха.       — Я увидел, как вы с Джимом едите друг друга, и изрисовал фотографию Джима маркерами, которые мама положила мне в сумку, — выпалил он как на духу, готовый провалиться сквозь землю.       Стив аж поперхнулся, когда услышал это. И чёрт с ней, с фотографией, тут уже не знаешь, смеяться или плакать. Едите друг друга. Ох.       — Хм-м… Тони… — вот тут он понял, что настал тот момент, когда пора ребёнку объяснить то, что есть на самом деле. Не прямо, но… иначе щекотливых ситуаций в дальнейшем им не избежать. — Ничего страшного, ну её, эту фотографию, я не сержусь. Всё в порядке, — успокоил Стив малыша. — Давай-ка я тебе кое-что расскажу. Мы с Баки… ты уже знаешь, что мы знакомы много-много лет, и вместе прошли войну, и дружили… — Как оказалось, подобрать слова было не так-то просто. — А потом поняли, что любим друг друга. Ну… так, как твоя мама любит твоего папу. Между мужчинами это тоже случается, не часто, но… случается. И с тех пор мы вместе, мы семья, мы… Он мой любимый. Вот ты мой лучший друг, а он любимый. Понимаешь? Это разные вещи, Тони. Тебя я люблю так, как если бы у меня был сын и я его любил… — Как-то коряво получилось, но он был не мастером объяснений, и в этот момент его щёки окрасил яркий румянец. — А Баки… это другая любовь. Между взрослыми. Когда вырастешь, ты сам всё поймёшь, — он налил себе сока и залпом выпил стакан.       Тони отнял ладони от щёк. Его глаза полыхали всеми рвущимися наружу эмоциями, а особенно ревностью, гудящей в центре груди. Она так больно горела там, что он даже пошатнулся на стуле. Ну ничего себе! Семья, любимый! Какого, вообще, чёрта? Он передёрнулся и, отвернувшись, опять схватил вилку, возвращая себя к спокойствию. Пусть и напускному, но это уже не проблема. Теперь он всё знает и знает, как бороться с этим. Главное, чтобы у Джима отвалилась пиписька.       — Когда я вырасту… я тоже буду любить дядю… наверное, — он почесал щёку и недовольно поморщился. — Или тётю. А может быть, много тёть и дядь! У меня будет целый гарем, как у одного шейха из сказки! Это тоже семья, я знаю… они все любят друг друга и… едят тоже. Наверное. Вот, — ему ещё хотелось добавить, что Стив будет тоже чувствовать себя так же, ревновать и злиться, но он умолчал, чтобы не сеять подозрений по поводу войны с Баки.       — Это не семья, Тони, — вздохнул Стив, качая головой. — Семья — это верность. Одному человеку и на всю жизнь. Семья это… не есть каждого встречного, кто приглянулся, а… целовать только того, кто дорог. Когда ты вырастешь, да, у тебя будет выбор, любить… девушек или… — тут возникла пауза.       Стив очень старался не думать об этом, не представлять, что какой-то парень будет лапать его мальчика, но… Картинки сами возникли перед глазами, хоть он и пытался их отгонять. Он совершенно точно не хотел, чтобы какие-то грубые руки прикасались к Тони, это было… Пусть это будут девушки. Только девушки.       — В общем… пока не забивай себе голову этим, хорошо? Детство — прекрасное время, наслаждайся им, — сказал он, накалывая на вилку овощи, не поднимая взгляд от тарелки.       — Тогда… у меня будет кто-то один, кто будет меня любить, и, может быть, мне больше никто… не будет нужен, — пробормотал Тони, начиная ковыряться в тарелке. — Люди странные… и ты… ты тоже странный, — он вздохнул и с неохотой принялся за еду.       Через несколько минут к ним присоединился Баки, и время пролетело довольно быстро за поглощением еды и редкими разговорами.       Оставив Баки за мытьём посуды, Стив направился в гостиную, чтобы прибраться и застелить диван для Тони. Разбросанные перья так и валялись по всей комнате, и так оставлять их там точно не следовало.       Минут через пятнадцать Стив бережно положил на подушку мягкого капитана и улыбнулся.       — Тони, бегом в кровать! — позвал он мальчика, приготовившись почитать ему на ночь книжку.       Тони с громким топотом пронёсся мимо него и, плюхнувшись в расправленную кровать Стива и Баки, накрылся одеялом по шею. Он прищурился на свет торшера и, устроившись удобнее, довольно вздохнул.       — Я уже в кровати, Стив! — выкрикнул он и широко улыбнулся — пусть Баки спит на диване и пусть всю ночь у него отваливается пиписька. — Капитана не забудь!       Брови Роджерса удивлённо поползли вверх.       — Я постелил тебе на диване, малыш, ведь… ты же видел, что я стелил тебе там? — вот сейчас Стив ничего не понимал.       Но точно знал, что Джеймсу это очень не понравится.       — Ты же сказал, чтобы я шёл в кровать? — переспросил Тони, тоже хмурясь. — Не знаю, диван не кровать, и мама мне говорила, чтобы я спал у тебя там, где мне захочется! А я хочу спать в кровати!       — Но Тони… А мы тогда где спать будем? — сделал последнюю попытку Стив.       — Ты со мной поспишь, а Бак на диване, — как само собой разумеющееся сказал Тони и в нетерпении заёрзал по кровати уже в мечтах о новой сказке на ночь и капитане, с которым можно будет пошептаться! Ещё никогда он не ночевал с кем-то, тем более у кого-то, пусть даже у взрослого.       Баки стоял у дверного косяка, опершись на него плечом, и внимательно смотрел на Стива, слушая их с Тони перекрикивания через разделявшую гостиную и спальню стену. И хотите верьте, хотите нет, он готов был выпороть мальца.       Сузив глаза, Барнс пошёл в спальню, намереваясь поставить зарвавшегося ребёнка на место, потому что он прекрасно знал, что затеял Тони. Он хотел развести их по разные стороны. Только вот вставал вопрос: а нахрена?!       — Баки… — Стив успел остановить его, прежде чем произойдёт очередная катастрофа. А в том, что она произойдёт, он не сомневался, стоило только взглянуть на выражение лица партнёра. — Я знаю-знаю… Но это всего одна ночь, он же совсем ребёнок, и… Пусть поспит со мной… одна ночь? — тихо прошептал он, умоляюще погладив Джеймса по груди.       Баки заскрипел зубами, выражая всё то, что думал в эту секунду. Он никогда не был злым или неуравновешенным, никогда не хотел лупить детей и тем более не любить их, но младший Старк… Он творил что-то невообразимое именно с ним одним своим взглядом, что уж говорить про выходки? И эта выходка с кроватью…       — Это первый и последний раз, — сказал он, тяжело вздыхая, видя в голубых глазах молчаливую мольбу. — Так бывает, конечно, дети же самое святое, — с ехидством заметил он и грубо поцеловал Стива, с каждой секундой расходясь всё больше. С трудом остановив себя, доводя до вполне очевидного желания, он напоследок укусил его за нижнюю губу и пошёл в спальню. — Я заберу у тебя свою подушку, малец.       — Ох, Джим… конечно, нам со Стивом и одной хватит, — воодушевлённо ответил Тони, вытягивая из-за спины подушку, и бросил её в Барнса, попадая ему в лицо. — Надеюсь, у тебя не будет болеть спина или что-то другое, — он помахал ему ладошкой, растягивая губы в наглой ухмылке, и полыхнул взглядом.       В карих глазах, на самой глубине, которую не видел Стив, превращаясь в слепого, сидело маленькое чудовище, доводящее Баки до желания крушить и уничтожать всё вокруг.       — Спи сладко… малыш, — пожелал он, едва не вывихнув челюсть, желая произнести лишь: «Да чтоб тебя, маленькая задница!», и вышел из спальни. — И ты спи… сладко.       Решив, что точно не пойдёт сейчас в гостиную за мягким капитаном, потому как себе дороже, Стив прикрыл дверь спальни и принялся раздеваться.       Баки ещё на нём отыграется и просто так не забудет выходку Тони, но это будет как минимум завтра, так что, пока есть время, нужно радоваться, что всё окончилось без скандала.       На самом деле Стив даже был приятно удивлён тем, что Баки не стал спорить. Неужели в их триумвирате наступило перемирие?       Натянув только пижамные штаны, он лёг в кровать и посмотрел на мальчика.       — Остался ты сегодня без мягкого капитана и сказки, потому что туда, — Стив показал на дверь, — я не пойду. Эх ты… — он закатил глаза и улыбнулся. — Специально всё устроил, хитрый лис?       — Я немножко, — не стал лукавить Тони, смотря на Стива с благоговением и любовью, не спрятанной глубоко внутри. — Я ещё никогда не оставался где-то, и, если честно… мне было бы немного страшно остаться там одному. Я… не люблю закрытую дверь, и я… ведь я не дома, когда мама за стенкой, — он шумно вздохнул и подвинулся ближе, касаясь ладошками большой и тёплой ладони под одеялом. — Выключай свет и рассказывай сказку, рядовой Роджерс.       — Ты мог просто сказать об этом, а не будить в Баки зверя, — усмехнулся Стив, щёлкая выключателем ночника.       Он не мог злиться на малыша от слова «вообще», поэтому улёгся поудобнее, подоткнул одеяло под спиной Тони и заговорил тихим вкрадчивым голосом:       — Закрывай глаза и слушай внимательно. Однажды в далёкой Восточной стране жил один богатый султан, и было у него три жены…