Я всегда с тобой

29 мая 1982 года

      Вечер в честь двенадцатого Дня Рождения Тони Старка был в самом разгаре, когда Стив зашёл в гостиную, битком набитую гостями. Влиятельные родители и их дети, друзья самого Тони, общие знакомые, вокруг было шумно и весело.       Он держал в руках небольшую подарочную коробку, в которой находился сюрприз для его мальчика. Даже сборник сюрпризов.       Весь последний год Роджерс привозил из командировок различные вещи: книги, что-то, что запомнилось, или что-то ценное с разных уголков Земли. Он знал, что Тони понравятся несколько научных сборников о пространственно-временном разломе, технологичные часы с навигатором и разными возможностями и ещё множество занимательных мелочей. В общем, всё, что могло бы быть интересно двенадцатилетнему мальчишке.       Баки перехватил Говард, отведя его в сторону, а Стив всё выискивал глазами Тони и… наконец нашёл в самом дальнем углу за лестницей.       И… на мгновение даже потерял дар речи, потому что Старк-младший сегодня выглядел… необычно. Странно. Привлекательно и по-взрослому очаровательно. Стив как-то упустил момент, когда Тони из маленького ребёнка превратился в очень даже складного подростка? От него невозможно было отвести взгляд, а улыбка делала мальчика таким ярким, весёлым, полным жизни, что Стив просто стоял, и смотрел, и снова смотрел, пока… не понял, что просто неприлично пялится. Нужно подойти, и подарить подарок, и… поздравить своего малыша… который уже не малыш, с его днём.       Проталкиваясь сквозь толпу, он добрался до Тони, наклонился и, положив руку на его плечо, шепнул на ухо:       — С Днём Рождения, мистер Старк.       — Ох, Стив… ты пришёл, — Тони улыбнулся ему открыто и счастливо и, поднявшись на цыпочки, приобнял за плечи, звонко чмокнув в щёку. — Я рад… что ты сегодня здесь, что ты со мной. — Его глаза вновь заблестели гордостью, как и всякий раз, когда дело доходило до Капитана Америка, и он, забрав подарок, подмигнул. — Ты развлекайся, а мне нужно немножечко посветить лицом. Говард просил быть дружелюбным с теми, кто окажет нам честь вложить свои несметные богатства в компанию.       Тони упорхнул, даже не дожидаясь ответа, не замечая удивлённого взгляда, и, разведя руками, присвистнул, увидев Пег и Обадайю рядом с ней. Они о чём-то шептались, поэтому он юркнул между двумя какими-то толстыми политиками и уже через секунду стоял возле матери, целуя её в щёку.       — Спасибо, мам, — шепнул он ей и под заигравшую мелодию рванул в центр зала, где друзья раскручивали одноклассницу на танец.       Весь дом был наполнен живыми эмоциями, смехом детей, мужчин и женщин, и пусть половины присутствующих Тони и в глаза никогда не видел, этот день был для него лучшим из всех дней рождения. Он даже не скучал по тому, когда ему приходилось привлекать к себе внимание, потому что на него и так смотрели. Смотрели, как никогда ещё не смотрели. И девочки, и мальчики, и особенно… Колин. Ну, конечно, будь кто-то другой одет в зелёную рубашку, синие брюки и пиджак с атласными вставками, а под него кроссовки, на него бы тоже смотрели во все глаза.       Выставив мелодию ABBA на полную катушку на одном из новомодных аудио-проигрывателей с хорошими колонками, он пригласил бледнокожую девицу на танец, и та, согласившись, положила ладони ему на плечи.       Родители жирного Макса, инвесторы научного отдела Говарда, тоже пустились в пляс, а Джарвис, стоявший с полароидом, начал делать быстрые снимки, тут же раздавая их всем желающим. Пока Старк-младший двигался, он смотрел на своего старого друга и понимал, что когда-то ему придётся завязывать со всей ерундой и браться за дело. Придётся стать мужчиной, ведь руководство компанией… Но пока об этом не шло и речи, он улыбался, смеялся и позволял себе быть собой, меняя одну лживую маску на другую.       Кое-где целовались мальчик с девочкой из старших классов, родители Колина выясняли у Марии и Говарда, куда Тони пойдёт учиться, Барнс цедил вишнёвый пунш, разбавленный джином, и стрелял глазами в Старка-младшего. В какой-то момент их взгляды пересеклись, и он бросил ему салют.       Совершенно не изменился. Та же лучезарная, но наглая ухмылка, те же карие, но безумные глаза и невероятная «скромность». Баки усмехнулся и, отбив пять Пег за подарок, который она подарила имениннику, пошёл искать Стива. Стив нашёлся не сразу, но всё же нашёлся.       — Э-эй, ты чего не веселишься, сладкий? — он обнял его за талию и протянул второй стакан с пуншем. — Угощайся, нечего грустить, Стив.       Стив вздохнул. Самоконтроль дал трещину, раз Баки быстро прочёл все его эмоции. Хотя, может, это просто потому, что он знал его много лет?       — Я веселюсь, всё в порядке, — натянуто улыбнулся он, принимая стакан с напитком.       Он даже сам не мог объяснить, что с ним творилось в этот момент. Праздник чудесный, все радуются, Тони счастлив… Так счастлив, что даже ничего не замечает вокруг.       Он мысленно выругался, заставляя себя перестать постоянно смотреть на мальчика и думать о том, как быстротечно время.       Барнс нахмурился. Он допил свой бокал залпом, отставил его на один из столиков, где находились напитки и закуски как для детей, так и для взрослых, и, встав впереди Стива, загородил ему обзор. Ладони скользнули по талии, обтянутой клетчатой рубашкой, и он дёрнул уголком губ.       — Прекращай, Стив. Птенчик вырос, так бывает, когда-нибудь и он вылетит из родительского гнёздышка и будет сам себе хозяин, — пробормотал он невесело, смотря на грустную мину Роджерса. — Ты ведь знал о том, что рано или поздно ты ему надоешь? Нет, может быть, и не надоешь, просто… ну, о чём ему с тобой говорить? Тебе сейчас шестьдесят, ему двенадцать, и это… — он пожал плечами. — Давай лучше потанцуем? Как когда-то давно, на нашем втором свидании. М?       — Бак, перестань! — Стив отстранился, неловко поведя плечом. — Твои… сопутствующие речи не слишком… вдохновляют. Я и так прекрасно знаю, сколько лет мне и сколько Тони. Не в этом дело, — он мазнул взглядом через плечо Джеймса и, заметив мальчика, который уж слишком тесно прижимался к какой-то девчонке…       Да какого же чёрта? Почему так тянет внутри? Почему кошки острыми когтями скребут сердце? Он не понимал своих ощущений, не мог объяснить, что с ним творится, но это изводило его с самой первой минуты праздника.       А, впрочем…       — Ладно, давай потанцуем, — Стив осушил свой стакан, отставил его и потянул Баки на танцпол.       Все веселятся, Тони слишком увлечён для того, чтобы что-то заметить, и, в конце концов… они просто потанцуют.       Их приветливо встретила небольшая кучка народу. Парочки расступились, и Баки привлёк Стива к себе, начиная медленно кружить. Он тесно прижимался к нему всем телом, оглаживал широкие плечи ладонями и жарко дышал в губы, расходясь всё больше от того, что, чёрт возьми, когда-то было запретно. Семьдесят восьмой год был жутким, потому что убили одного из активистов борца за права секс-меньшинств Харви Милка, и это на мгновение потрясло весь мир. Но восьмидесятый год для Нью-Йорка стал основополагающим, и многие вещи теперь стали доступны, особенно те, что касались представителей ЛГБТ. Закон о Содомии был снят и в их штате. Стиву, как символу Америки, делали поблажки и до, но теперь… открыто и свободно можно было проявлять симпатии уже как два года, да и мода в виде закрытых мужских купальников и клёш с блестящими диско-рубашками заставляла думать, что голубые везде.       — Я люблю тебя, Стив, — прошептал Баки, ухмыляясь, и коснулся губами его щеки. — И хочу тебя, но только не здесь. Надеюсь… что мы скоро уберёмся с этого праздника жизни.       Стив не ответил ему, только снова попытался улыбнуться.       Может быть, и правда им стоило уйти? Роджерсу за шестьдесят, он на празднике, битком набитом детьми, а Тони слишком вырос, чтобы думать о нём.       Он мысленно уговаривал себя, что должен радоваться за ребёнка, который взрослеет, отдаётся своим интересам, у которого наконец-то появилась настоящая разнообразная жизнь, друзья, увлечения, но вместо этого ходит с кислой миной.       Нужно радоваться, Стив. Улыбнись и поцелуй своего партнёра, у тебя тоже своя жизнь.       Он кивнул Джеймсу, прошептав ему, что тоже любит, тоже хочет, но… себя не обманешь. Ему хотелось снова видеть восторг и любовь в карих глазах своего мальчика. Который слишком быстро стал взрослым.       Танец закончился, и Стив с Баки снова оказались у стойки с напитками. В этот раз Стив потянулся к высокой полке, где стояли напитки для взрослых, и достал себе джин со льдом.       Почему-то детского пунша уже не хотелось.       Тони с другой стороны зала наблюдал за поцелуями Баки и Стива и, кажется, закипал. Закипал, как и всякий раз, стоило ему только увидеть это. Буквально с того момента, как он узнал, что они намного ближе, чем просто друзья. Кажется, тогда ему было семь и он спровоцировал Барнса. Да, таких провокаций было куда больше, чем парочка, но теперь что-то изменилось.       Он передёрнулся и, улыбнувшись красотке Молли, которая втайне была влюблена в жирного Макса, протиснулся через толпу и увидел Колина… болтавшего с Говардом. Все мысли о Стиве и об остальном, что пока ещё было недоступно детскому разуму, улетучились, и он подошёл ближе, открыто улыбаясь.       — Ну, как дела, Говард? Колин рассказал тебе о нашем с ним проекте, что мы хотим выставить на конкурс пяти Штатов? — он подпихнул друга и ещё шире улыбнулся отцу, не выглядевшему… злым, как обычно.       — Да, он любезно поделился со мной подробностями вашего исследования, Тони, чего, к сожалению, не сделал ты, — ответил Старк-старший, но было заметно, что он сказал это не грубо, а даже как-то… разочарованно в том, что собственный сын не рассказал ему о действительно стоящем проекте. — Я бы хотел узнать детали, если, конечно, вы оба не против, молодые люди, — чуть ли не впервые из уст Говарда это звучало как похвала.       Тони и Колин изумлённо переглянулись и наперебой начали рассказывать ему все детали того, что сами придумали о новой системе водоотведения в детских садах и школах. Этот проект имел спонсоров — двух учителей из школы и ещё родителей Колина, так что в деньгах они, по сути, и не нуждались, но вот с некоторыми деталями случилась загвоздка, и пока что они в поиске необходимых средств. А так как конкурс скоро и возможность выиграть три тысячи долларов и патент очень дорога обоим, мальчики волновались.       — Но это не беда, даже если мы не выиграем, если мы не найдём эти клапаны по четыре дюйма в диаметре, мы всё равно будем участвовать на следующий год, — закончил Колин и посмотрел на Говарда немного смущённо.       — Он прав, главное… пока что не победа, а участие и само желание развиваться, — согласился Тони, впервые в жизни видя интерес в глазах отца.       — Хм-м… возможно, если вы оба зайдёте ко мне завтра… нет, послезавтра, скажем, после полудня, то я попробую вам помочь, — Говард внимательно посмотрел на детей, а на его лице можно было различить едва заметную тень улыбки. — Развлекайтесь сегодня и не пейте много газировки на ночь, — предупредил он, но, заметив вдалеке ещё одного человека, с которым нужно было обсудить дела, кивнул мальчикам и направился обсуждать жизненно важные капиталовложения.       — Охренеть, — выдохнул Колин, встряхивая светлой чёлкой, во все глаза смотря на Тони. — Он что, согласился нам помочь?       — Я… я не знаю, но это было бы здорово, — воодушевлённо кивнул Старк-младший, провожая Говарда взглядом. — Надо только напомнить ему, поэтому… послезавтра приходи ко мне с утра пораньше, идёт?       — Да без вопросов, а теперь… пошли, я кое-что тебе покажу, — прошептал Колин и, взяв его за руку, повёл на кухню, к двери, ведущей на задний двор.       Тони, не сопротивляясь, пошёл за ним, надеясь, что сегодня в их отношениях хоть что-то да изменится. Ну, бывало, они пытались целоваться, но вечно начинали смеяться, и после безудержного смеха становилось не до поцелуев, но сейчас… вроде как и повод есть, и Колин постарше, да и вообще… Он сильный и мужественный, и пусть он сам не был мелким, ему почему-то казалось, что если стать голубым, то он обязательно будет… э-э-э… как это говорят, снизу.       Выйдя на улицу и прикрыв за собой дверь, мальчики прошли к старому дубу и остановились возле него, улыбаясь друг другу.       — Здесь хорошо, свежий воздух, — вздохнул Колин, обнимая Тони за талию, слегка неумело, но всё же уверенно. — Мне… мне нравится с тобой… дружить и… иногда…       — Целоваться, как дети? — усмехнулся Тони, скрывая нервную дрожь предвкушения. — Да брось, мы даже толком и не делали этого, особенно после того, как Макс спалил нас в мужской раздевалке. К чёрту, я даже не стану больше пробовать в этом проклятом месте приставать к тебе. — Его звонкий смех пронёсся по всему двору, а в животе разлилось тепло.       — Это было круто, Старк, — рассмеялся вместе с ним Колин, поближе придвигая к себе, лаская свободной рукой его расслабленные пальцы.       Весь вечер Роджерс незаметно следил за Тони, чувствуя себя крайне скверно, понимая, что так нельзя, но ничего не мог с собой поделать. А ещё этот Колин…       Тони познакомил их давно, кажется, года три назад, и с тех пор Стив начал присматриваться к отношениям этих двоих. Мальчики дружили, но как-то даже слишком, Колин оставался ночевать в комнате Тони, Колин был там, Колин был… везде. А Тони смотрел на него непозволительно тепло, так же, как когда-то смотрел на него самого. И это изводило и выворачивало душу наизнанку.       Заметив неладное, как эти двое, взявшись за руки, скрылись на кухне, он молниеносно выскользнул следом за ними, чтобы… Потому что иначе не мог. И не хотел.       И вот чёртов Капитан Америка прятался за соседним деревом на заднем дворе дома Старков, скрипя зубами, прекрасно слыша, о чём говорят мальчишки. Ладони сжались в кулаки, и, если бы он не хотел остаться невидимым, эти дети точно бы могли услышать тихое, едва различимое рычание.       Тони и Колин перестали хихикать и одновременно посмотрели друг на друга. Тони почувствовал, как его пальцы переплетаются с чужими, тёплыми и слегка влажными, и волнение захватило его с головой. Раньше такого точно не было. Казалось, что всё вокруг застыло и вот сейчас, именно в этот момент, состоится его самый первый и взрослый поцелуй с человеком, который уже давно вызывал дрожь в коленках и которым хотелось любоваться.       — Ну… мне надо помочь тебе? — прошептал он, смотря в мерцающие серые глаза. — Ты… ты хочешь сделать это со мной?       — Я… — Колин сдул длинную чёлку со лба и придвинул Тони ближе к себе, крепко обнимая за талию. — Я… я бы хотел, — тоже шёпотом сознался он и несмело коснулся губами сначала его щеки, потом чуть ниже и мазнул кончиком языка по нижней губе к правому уголку рта.       — Ох… что же… ты… — Тони растерялся, расслабляясь в его руках, и оперся плечом о дерево, чтобы не упасть, сам потянувшись за поцелуем, чувствуя, как внизу живот тянет, а сердце со всей силы колотится в рёбра. — Целуй же скорее… не дразни.       В этот момент Стива колотило так сильно, что перед глазами на какое-то короткое мгновение поплыло. Тони, его маленький Тони, просит так… Хочет, чтобы его целовали, и это было выше его сил. Он дышал тяжело, кусая губы от желания отшвырнуть этого Колина куда подальше.       Лишь бы не успел, не успел… поцеловать.       — Что вы тут делаете? — голос Стива охрип и стал ниже, глаза опасно прищурились, когда он шагнул вперёд, выдавая своё присутствие.       О мотивах своего поступка и адской смеси эмоций он предпочёл сейчас не думать, да и вряд ли бы смог, терзаемый злостью и тоской.       Тони отшатнулся от Колина так быстро, как только смог, стоило только через вату голосу капитана пробиться к его затуманенному желанием мозгу. Он часто-часто дышал, стараясь прийти в себя, а Колин даже не шелохнулся, с вызовом смотря на Стива.       — Дарим праздничные подарки, — фыркнул он, выставляя левую ногу вперёд, показывая, что Тони под его защитой. — А вы чего тут? Подглядываете?       — И как ты догадался? — Стива аж передёрнуло от собственнических замашек этого мальчишки. — Кажется, тебя родители ищут. Так что лучше бы тебе поторопиться, — он прожигал взглядом Колина, стараясь быть спокойным, чтобы никто из этих детей не понял, что на самом деле он испытывал.       На Тони он не взглянул, слишком… Он не хотел видеть расстроенный и разочарованный взгляд в свою сторону, не хотел увидеть и полные любви к мальчишке глаза, затуманенные «целуй скорее, не дразни».       Колин Ши, мальчик звезда, школьный проказник и едва ли не лучший друг по всем проделкам, к тому же научный брат, повернулся к Тони, посмотрел на него немного грустно и, коснувшись его щеки быстрым поцелуем, прошептал:       — Послезавтра утром.       Он быстро помчался к двери, чтобы не нарваться на Стива, а Старк-младший несколько раз моргнул, прогоняя морок из глаз. И что это было, чёрт возьми?       — Ты только что лишил меня моего первого поцелуя, — горько вздохнул он, запуская пальцы в растрёпанные волосы. — Ну вот, Стив, блин, — мальчик закатил глаза и смущённо потоптался на месте. — Теперь ты… знаешь. Господи, до чего же стыдно, только… не говори Говарду? Он убьёт меня…       — Тише, я никому ничего не скажу, — после слов Тони он уже был и сам не рад, что помешал.       Наверное, он не имел права портить мальчику первый поцелуй. Наверное. Потому что Тони выглядел расстроенным, а Стив никогда не хотел его расстраивать. И хорошо, и плохо, но вышло так, как вышло.       — Извини, я не хотел мешать. — Ложь, наглая ложь. — Тебе… Ты действительно, ну… готов к поцелую? Знаешь, настоящему. Есть самый-самый первый, самый настоящий поцелуй, который должен случиться в нужное время и с нужным человеком. С тем, в кого ты будешь влюблён. Первый поцелуй бывает раз в жизни и… — и Стив замолчал, потому что понял, что пытается отговорить Тони, а это не может быть правильно.       Тони приподнял брови, удивлённо смотря на Стива, и пожал плечами. Ну, первый поцелуй, и чего такого? Он же не какая-то там девчонка, чтобы настолько сильно париться по этому поводу. Хотя… врать не будем, где-то в глубине души мальчик мечтал о том самом первом поцелуе, что сотворит невозможное. С Колином было мокро и как-то… не очень, и, естественно, он не оставлял надежды на то, что, когда они поцелуются с ним с языками, что-то да изменится.       — Ну… может быть, я бы хотел, чтобы мой первый поцелуй был с ним, — буркнул он, протягивая Стиву дрожавшую от страха и волнения руку. — Но… вряд ли уже будет такая… идиотская романтическая обстановка, а дома целоваться себе дороже.       Внутренний капитан ликовал, но Стив пытался обуздать иррациональное желание всё портить.       Он обхватил ладонью руку Тони и притянул его к себе, приобнимая за плечи.       — Думаю, всё случится именно тогда, когда будет подходящее время… и место, — неловко улыбнулся он, только прикоснувшись к мальчику, начиная чувствовать себя более спокойно. — Не видел тебя целый вечер, ты был неуловим, словно молния.       Тони приобнял Стива за талию и устроил голову у него на груди, почти достигая плеча. Ох, и ничего себе он вымахал за последнее время. С высоты этого роста было здорово наблюдать за происходящим, но ему всегда было интересно увидеть мир с высоты роста своего капитана.       — Когда мой первый поцелуй случится… я тебе расскажу, если захочешь, — весело усмехнулся он и шумно втянул запах его духов. — А твой… твой первый поцелуй был с… Баки? — Плечи его мелко дрогнули, стоило ему вспомнить об этом мохнатом упыре. — Тебе было круто, да? И никто не мешал?       — Нет, не с ним, — Стив улыбнулся, вспоминая то, что случилось давно-давно. — Мой поцелуй был с девушкой. Самой красивой девушкой. Мы были молоды, была война, и всё было слишком быстро, слишком поспешно, но… от этого не менее запоминающимся. Расскажешь мне, если захочешь, — он не хотел знать.       Он и правда не хотел знать о поцелуях Тони, потому что это было как-то… неловко. Или не неловко, а неправильно. Он просто не хотел, потому что, как только начинал об этом думать, руки сами собой сжимались, а в груди что-то неприятно щёлкало.       Тони нервно сглотнул. Сердце предательски сжалось, и он вдруг подумал: а что, если бы его… первый поцелуй случился со Стивом? От самой этой мысли в глазах потемнело, а пальцы впились в бока капитана. Господи, Старк, о чём ты вообще думаешь, попытался он себя осадить и поёжился. Это… это просто невозможно, потому что… потому что Стив уже был целован и он вообще… старый… и вообще… у него даже Баки есть… и…       Но ни одна эта мысль не убила ту, что заставила его задрожать.       — Я… я понял, — просипел он, скрывая и раздражение, и испуг. — И мой поцелуй будет… так же хорош, а потом… я всегда буду помнить о нём, с кем бы я ни встречался в будущем.       Ладонь Стива слишком ощутимо сжала плечо Тони в этот миг. Что-то странное, тягучее разливалось внутри, будоража сознание, заставляя одновременно испытывать яркие вспышки злости и во что бы то ни стало защитить мальчика от неправильных поступков.       Если бы он только мог… Роджерс пришёл в ужас от промелькнувшей случайно мысли, давясь воздухом и пытаясь свалить всё это на выпитый джин. И дурацкую романтическую обстановку.       Нет, больше он не станет пить. Нужно вернуться, забрать Баки и пойти домой. Потому что всё это становится совсем не смешно.       — Да… правильно. Ты будешь помнить, — хрипло выдавил Стив, отстраняясь. — Наверное, тебя уже ищут, нам пора.       — Ты… ты правда хочешь уйти? — спросил Тони, неожиданным образом не желая отпускать Стива, желая остаться с ним как можно дольше, и это… вовсе не из-за той самой мысли. Нет, совсем нет, просто… последнее время они слишком редко виделись, и он жутко скучал. По сказкам, по историям и по многому другому. Особенно по тёплым рукам и ласковым голубым глазам. — Хочешь… оставить меня? — он коснулся пальцами его груди и склонил голову, вглядываясь в чужое лицо.       — Нет, — Стив обхватил его пальцы своими, прикладывая к сильно бьющемуся сердцу.       Это было невыносимо… хорошо. И, может, со стороны это выглядело странно, но он просто стоял и наслаждался близостью, которой с каждым разом становилось всё меньше.       Вот так, хотя бы немного так постоять, ловя взгляд блестящих глаз, дыхание с привкусом вишнёвого пунша, дышать в унисон, успокаивая сознание и сердце.       — Вот и… хорошо, — выдохнул Тони, впервые ощущая со Стивом нечто новое, совсем непонятное и чуточку пугающее.       Он прижался к нему всем телом, не опуская ладони с груди, чувствуя биение сильного сердца, тепло и аромат духов, мощь и много чего ещё, и совсем не хотел, чтобы это прекращалось, пусть и не знал, к чему всё приведёт.       Под светом луны, мерцающих в небе звёзд, в лёгком шумном ветерке и звуках колышущихся на дубах листьев ему было хорошо, и неважно, что он подумает об этом завтра.