Я всегда с тобой

14 марта 1984 года

      Поедая вторую порцию фисташкового мороженого, сидя за столиком рядом с Тони, Стив пытался вспомнить момент, когда у них с Джеймсом всё пошло под откос.       Ежедневные ссоры, ледяное молчание, хлопки дверью стали для них нормой… Когда? Год, полтора назад? Просто в какой-то из дней Стив понял, что его начинает напрягать то, что Баки его контролирует. Постоянные вопросы о том, что ты делал, где был, желание проводить время только вместе и никак иначе, а если он заикался о том, что встречается с Тони… можно было ждать или обиды, или скандала.       Всё это было лишь одной из множества проблем, свалившихся на него.       Чем больше времени проходило, тем сильнее Стив ощущал привязанность к Тони. Раньше всё было с точностью до наоборот. Стив работал, у него были прекрасные отношения с партнёром, а мальчик нуждался в нём и расстраивался, когда они долго не виделись, но теперь… Теперь у Тони были свои интересы, друзья, проекты и цели, он не так уж и сильно нуждался в его присутствии рядом.       Может быть, это только казалось ему? Ведь они по-прежнему обедали вместе, выбираясь в город, он приходил в гости к Старкам, но… с каждым месяцем он ощущал потребность видеть Тони чаще.       Засунув в рот ложку с мороженым, Стив настолько сильно погрузился в свои мысли, что потерял нить разговора, а из ступора его вывел вопросительный голос мальчика.       — А? Прости, я… о чём ты спросил? — он тряхнул головой, возвращаясь в реальность.       — Я спросил у тебя, почему ты никогда не зовёшь меня в кино? — Тони приподнял брови и покружил ложкой по мороженому, безотрывно следя за Стивом и эмоциями на его лице. — Раньше мы часто ходили в кино, а теперь…       — Кино… — заторможено повторил тот.       А действительно, почему? Но этот ответ он уже знал. Баки был против их слишком частого общения, но дело было не только в этом.       — Наверное, потому, что теперь тебе не нужен старик Роджерс, чтобы пойти с ним в кино, и… Мне казалось, тебе нравится теперь ходить туда в большой компании своих друзей, — он поморщился, уж слишком наиграно это всё прозвучало. — Но, если ты хочешь… мы бы могли сходить в кино. Я только рад, Тони.       Мальчик, уже вовсе не мальчик — подросток, выглядевший словно картинка, оглянулся через плечо и подозвал официантку, лукаво ей улыбаясь. Он флиртовал со всем, что двигалось, видя ответный интерес от обоих полов, и более чем наслаждался этим. Повторив заказ, Тони вновь повернулся к Стиву и повёл плечом, цокая языком.       — Я думал, ты смущаешься всей этой чепухи, типа последние ряды для поцелуев и всё такое, но если… ты хочешь, чтобы я бегал в кино с Колином или… позвал кого-то другого, то я вообще-то и не против, — он растянул губы в ухмылке и подмигнул Стиву. Последнее время Тони отчётливо ощущал желание вывести своего капитана на эмоции и всячески донимал его расспросами о «запретных» вещах, ни капли не смущаясь.       — А сам ты чего хочешь? Пойти с Колином, или с кем-то другим, или… со мной? — прищурившись, спросил Стив, которого передёрнуло от упоминания этот вездесущего Колина.       Но он и сам был не так прост, поэтому и задал вопрос о том, чего же Тони сам желает. Как бы это глупо ни звучало, ему было нужно, чтобы мальчик сам ХОТЕЛ быть с ним, сам проявил это желание.       — Так если я спросил тебя, наверное, мне этого хочется? — Тони тоже прищурился, пытаясь проковырять дырку во лбу Стива, чтобы допытаться до всех его мыслей. — Я всегда хотел и… хочу, чтобы ты был рядом, но в последнее время всё как-то… изменилось? Твой этот… хренов Баки, работа, Говард, да всё, буквально всё против нашего общения, — он передёрнулся и опустил взгляд, зачерпывая ложкой мороженое.       — Тони. — Тёплая ладонь Роджерса накрыла его свободную руку. — Я знаю, что изменилось. Ты взрослеешь, у тебя появляются свои интересы, а у меня… не всё гладко с Джеймсом, — он не знал, что именно толкнуло его на это признание, но слова вырвались сами собой. — Но это временные трудности. Мы не отдаляемся друг от друга, я хочу быть важной частью твоей жизни, и чтобы ты был важной частью моей. И мы обязательно сходим в кино, обещаю.       Тони обиженно поджал губы, но от тёплого касания Стива мурашки побежали от загривка до копчика, и он тихонько вздохнул. Да, это всё больше и больше походило на однозначную эмоцию, с которой бороться было всё труднее.       — Ладно, к чёрту, если… это временные трудности, то они обязательно разрешатся, — он погладил пальцами его запястье и вытянул ладонь, поднимая смущённый взгляд. — Стив… я бы… хотел кое-что спросить у тебя, ты позволишь? — в такие моменты он будто знал, что следует включить ангела, поэтому и состроил невинное лицо, замерев в ожидании.       — Конечно, малыш, — Стив никак не мог отучить себя называть его так, потому что, сколько бы времени ни прошло, Тони был его малышом, его мальчиком.       — Я слушаю.       Румянец окрасил щёки Тони не потому, что он не знал ответа на вопрос, а потому, что… если Стив наберётся духу сказать это вслух, это станет одной из самых интимных вещей для него. Он поднялся из-за стола и, на дрожащих ногах обойдя его, присел на стул, стоявший рядом с кэпом. Нервно сглотнув, предвкушая близость сильного тела, он пригнулся и влажно зашептал ему в ухо:       — Вчера… на школьной перемене, кто-то делал брату Макса… ну… — сказать это самому оказалось так же сложно, как подумать о том, что Стив может это озвучить, — минет… и я… просто хочу узнать… как его делать.       Роджерс поперхнулся куском мороженого и закашлял, чувствуя, как начинает закипать. Он как-то не предполагал, что придёт тот момент, когда он должен будет рассказывать этому ребёнку об оральных ласках. Да какие ласки? Ему только четырнадцать! В его годы только гонять на велосипеде и уплетать попкорн с газировкой, сидя в кино. Как вообще… как Тони пришло в голову ЭТО? Он что, тоже хочет… попробовать?       От одной только этой мысли у Стива засверкало перед глазами. Желание защитить, оградить от ранних связей своего мальчика буквально взрывалось в его сознании, но он же чёртов капитан, нужно быть тактичным и сдержанным и хотя бы объяснить малышу, что ему это ещё не по возрасту.       — Эм-м… Я не уверен, что тебе действительно стоит знать об этом, — прохрипел Стив, наконец откашлявшись. — Лучше пойдём в кино.       — Я… я… — Тони замешкался, вцепляясь пальцами ему в бедро. — По-твоему… лучше, чтобы я сразу перешёл к практике? — он не знал, зачем и почему, но чувствовал, что ходит по тонкой грани, потому что Стив… заводился, стоило ему только намекнуть о таких вещах, а это уже заводило его.       — С ума сошёл? — рыкнул тот, сверкая глазами. — Не делай этого! — Нет, не то. — Всему своё время, Тони, постарайся это понять. Не стоит бежать впереди паровоза, у тебя ещё будет на всё это время и место, просто… не сейчас. Ну, скажи, зачем тебе это знать или пробовать? Любопытство? Но оно того не стоит, это… ты потом поймёшь, — Стив понятия не имел, как отговорить мальчика совершать глупости, ведь никто не готовил его к тому, что именно он должен будет проводить лекции о половом воспитании и… лучше бы Тони и дальше увлекался своими проектами и исследованиями. Пользы больше и вреда меньше. И он спокоен.       — А если… я хочу? — Тони в свою очередь тоже сверкнул глазами, двусмысленно проводя ладонью выше по его бедру, и тут же убрал руку, вставая со стула, чувствуя неконтролируемую дрожь. — Я к тебе как к другу, чтобы не позориться перед одноклассниками с такими вопросами, а ты…       Стив подавил желание застонать и закрыть лицо руками. Хочет? Да откуда он может знать, чего хочет, если понятия не имеет, что это вообще такое?       Но хуже всего было то, что Стива разрывали на части иррациональные желания. Помочь разобраться, понять и запереть Тони в комнате, чтобы тот никогда не… не принадлежал другому.       Это до чёртиков пугало Роджерса, он никогда не испытывал подобного к Баки, никогда у него не было маниакального желания и собственнических чувств. Но мальчик рушил все барьеры всего лишь парой фраз, и он понятия не имел, что ему с этим делать.       — Подожди… — он потянул Тони назад, заставляя снова опуститься рядом. — Почему… ты этого хочешь? Сможешь сказать мне, почему?       И Тони понял, что попал впросак. Ему нравилась девочка, да, он пытался за ней ухаживать, но ей-то минет не сделать — это вполне очевидно, потому что и в рот брать нечего, там всё намного проще, даже зубы не мешаются, а в ситуации с партнёром… мужского пола это знание и умение могло бы облегчить ему жизнь хотя бы в фантазиях. Стыдно было признаться самому себе, но где-то на периферии сознания он задумывался о том, что, возможно… всё первое будет принадлежать капитану. Потому что… все самые важные и первые волнения он проживал вместе с ним, но сказать о таких мыслях не то что язык не поворачивался, а вообще… Он даже не был уверен, что сам на сто процентов уверен в своих ощущениях. Всё же переходный возраст, в паху звенит постоянно, и, возможно, из-за того, что Стив был мечтой многих людей, присутствовал в половине мокрых снов всего человечества, что-то двигало у него в голове.       — Это… просто вопрос, ну… я хочу быть готовым к тому, что может случиться когда-нибудь. Не могу же я пробовать на огурце, не зная даже, как правильно его в рот засовывать, — он покраснел ещё больше и опустил глаза. — Ещё есть вариант сходить в порно-клуб на Десятой, но…       — Нет! — резко оборвал его Стив, почему-то отводя взгляд в сторону.       Если нужно, он объяснит. Расскажет, покажет вряд ли, но объяснит. Потому что лучше он, чем… в клубе или непонятно где.       Он не хотел этого. Не хотел, чтобы всё было так, чтобы кто-то касался Тони, кто-то, кто может причинить ему боль, сейчас или когда бы то ни было. Он не хотел говорить с ним на эту тему, потому что сгорал от… неправильных картинок перед глазами. Так не должно было быть, о таком не думают, он чёртов извращенец, и надо с этим завязывать, но… как? Когда мальчик просит объяснить, как делать минет, и когда у тебя перед глазами только он?       — Что именно ты хочешь знать? — обречённо спросил он, всё ещё избегая прямого зрительного контакта.       — Ох… — выдохнул Тони, сжимая колени вместе, пытаясь не выдать самого себя. Это было так… как никогда не было, даже девчонка, о которой он хотел поговорить со Стивом, вымылась из головы. — Я… бы хотел узнать об ощущениях… ну… как делать глубоко? Или… что делать языком? Как… как прятать зубы? Я слышал, что это больно, если вдруг зацепишь за… за… крайнюю плоть, — шёпотом пробормотал он и закусил губу, сам не веря, что у него хватило духу озвучить такие… подробности.       — Не это важно, Тони, — Стив хотел провалиться под землю, ощущая, как снова что-то неприятно царапает в груди. — Нет единого критерия, как делать правильно. Каждый человек индивидуален, и каждому нравится… по-разному. Самое главное, это чувствовать… партнёра, — с каждым словом он понимал, что всё это выше его сил. — Прислушиваться к языку его тела, к тому, как он… дышит, как… напрягается в твоих руках. Если ему будет неприятно… ты сразу поймёшь. Язык тела говорит намного больше слов. Ты просто хочешь, чтобы… ему… было хорошо, а не сосредотачиваешься на механических моментах. Это приходит… с опытом, — последние слова прозвучали совсем тихо.       Стив не смог. Не смог повернуться, заглянуть в глаза, потрепать по волосам, сказать что-то вроде: «Научишься, какие твои годы». В общем, всё то, о чём говорят добрые дядюшки. Он не смог. Просто замолчал, начиная ковырять ложкой уже растаявшее мороженое.       Повисло молчание. Глаза Тони лихорадочно горели, в паху пульсировало сладко, а руки сами тянулись к ширинке. Да, в этом возрасте все мальчишки сходят с ума, но он никогда и предположить не мог, что будет заводиться настолько сильно от того, как звучат такие интимные вещи из уст Стива.       Он смущённо поёрзал на стуле, понимая, что, по сути, секретного ингредиента нет и нужно просто… хотеть. А что, если он будет хотеть, а его нет? Боже, какая всё это сложная лажа.       — Я… понял, — кивнул мальчик. — Прости, если с моей стороны это было лишним или… но я не мог спросить о таком у Говарда и тем более у мамы, а Джарвис… ну он… ты и сам всё понимаешь. Спасибо, что помог мне разобраться. Как и всегда.       — Всё… в порядке. — Ни черта не в порядке, потому что Стив дышал поверхностно и неровно, потому что его окатывал стыд оттого, что брюки стали неприятно тесными, и потому что виной этому было его проклятое воображение, главным героем в котором был Тони. И от этого было так мерзко, так противно на душе, что щёки горели огнём.       — Я понимаю, ты… правда можешь спрашивать у меня всё, что тебя интересует, я постараюсь ответить, — пробормотал Стив, запихивая в рот мороженое, уже не чувствуя его вкуса.       — Ну… не волнуйся, я теперь знаю, что нужно делать, — улыбнулся Тони и погладил его по плечу. — Всё будет в порядке, когда я… разберусь со своим этим… либидо, — он усмехнулся. — Вроде так эта штука называется, которая отвечает за интерес в сексуальном плане. Да и вообще… знаешь, в мире столько красивых людей, что порой даже сложно понять, нравятся тебе мальчики или девочки. Я, наверное, отношусь с одинаковым интересом и к одним, и к другим. Конечно, я мелкий и всё такое, но я тоже страдаю от… стояков, — он потёр ладонями лицо. — Просто спасибо, что ты… со мной.       — Я всегда буду с тобой, — кивнул ему Стив.       И в этот момент он почувствовал приближающуюся бурю. Начало конца. Потому что если с либидо четырнадцатилетнего подростка было всё понятно, то неадекватная реакция и так позорно предавшее его тело было за гранью допустимого. Натренированный за полвека самоконтроль дал трещину, ощутимую, огромную, и с последствиями этого придётся справляться в одиночку.       Кто знает, о чём в следующий раз Тони решит спросить у него… А к этому нужно быть подготовленным.