Miracles are lie, aren't they?
6 января 2017 г., 12:28
Душистый аромат свежей выпечки манил из плена тягучей дремоты. Тэхен лениво приоткрыл глаза и огляделся вокруг. Вчерашний день казался иллюзией. Чем-то нереальным, недостижимым. Лишь армия ярко-красных журавликов на дубовом подоконнике и тепло пухового одеяла позволяли прокрасться мысли, что все происходило на самом деле. Парень присел на кровати, сонно приглаживая растрепанные русые волосы. Чонгука рядом не было. На его стороне лежала аккуратная стопка одежды и скромное «Надевай, что понравится, и присоединяйся!» на крошечном клочке белой бумаги.
Тэхен оделся в первое попавшееся и тихо просеменил на кухню. За дверью раздавался приглушенный задорный смех Чонгука и его дедушки. Терпкий аромат пряностей сплетался с другими, не менее приятными и яркими запахами.
Тэхен робко приоткрыл дверь, и улыбка сразу же озарила детское лицо. Чонгук, в муке с головы до самых пяток, бегал за дедушкой с поварешкой и громко смеялся. Старик щекотал малыша и грозился оставить того без праздничного ужина. Ви испуганно наблюдал за происходящим с подоконника и недовольно фыркал.
– Тэхен~а, утречка! – внимание Чонгука в долю секунды переключилось на сонного растрепанного парнишку.
– Доброе утро, – мягко улыбнулся парень в ответ. – Простите, я обычно не сплю так долго. Я не хочу быть для вас обузой. Могу я чем-то помочь? Мне правда жа… – Чонгук накрыл ладонью губы приятеля и недовольно покачал головой.
– Все в порядке, хэй! Это я виноват, что не разбудил тебя, раз на то пошло!
– Чонгук на редкость прав, – дедушка засмеялся, поймав на себе недовольный взгляд внука. – Да шучу я, шучу, ты прав всегда, – старик потрепал малыша по волосам. – Тебе совсем не за что извиняться, Тэхен. Отныне ты желанный гость в нашем доме. И нет ничего плохого в том, что ты хорошенько выспался.
– Спасибо за заботу, – Тэхен низко поклонился и улыбнулся вновь.
– А помочь вы действительно можете, – с секунду подумав, вымолвил старик. – Гукки, прогуляйтесь-ка до площади. Купите свежий батон и… – дедушка хитро сощурился. – И какао себе в качестве вознаграждения!
Глаза малыша засияли от радости. Чонгук крепко обнял старика, все еще не выпуская из рук поварешку.
– Спасибо, деда! – малыш стянул со стола несколько потертых купюр, вручил полюбившееся орудие труда дедушке, и, схватив за руку приятеля, выбежал из кухни. – Я тебя люблю! – послышалось уже из недр коридора.
Старик мягко улыбнулся и продолжил готовку, вновь предаваясь теплым воспоминаниям.
***
Чонгук и Тэхен шустро рассекали по оживленным улицам, громко смеясь и устраивая редкие снежные перепалки. В канун Нового года все казалось еще более сказочным. Волшебство чувствовалось в каждом огоньке, в каждой снежинке. Люди суетливо сновали друг за дружкой, отовсюду звенели теплые слова поздравлений и счастливые смешки. Площадь сияла пестрыми огнями гирлянд и очарованием детских улыбок. А легкие сумерки лишь добавляли таинственности. Мальчишки завалились в любимую пекарню Чонгука. Крохотную, едва заметную. Однако оттого и такую уютную, родную сердцу. Бабуля, что заправляла хозяйством, была рада каждому посетителю. Особенно, если этим посетителем был малыш Гукки. Женщина знала ребенка в лицо и часто угощала вкусными булочками. – С Наступающим! – Чонгук мгновенно прилип взглядом к витрине и жестом подозвал Тэхена. – И тебя, Гукки, – женщина тепло улыбнулась. – Дедушка отправил? – Ага, – смущенно хихикнул Чонгук. – Нам самый вкусный батон, пожалуйста! – Будет сделано, малыш, – усмехнулась женщина. – Держи. Голодные наверняка, – бабушка протянула Чонгуку небольшой пакет с двумя ароматными пончиками в шоколадной глазури и скрылась на кухне. – Хорошая женщина, – мягко улыбнулся Тэхен. – Да, очень, – малыш улыбнулся в ответ и протянул приятелю пончик. – Пошли, присядем. Тэхен робко кивнул и проследовал за Чонгуком. Небольшое окошко, украшенное ярко-зеленой мишурой, выходило на самую оживленную часть улицы. Как-то особенно уютно было сидеть здесь, в тихой пекарне, пока снаружи все куда-то спешат и кружатся в вихре предновогодней суеты. Ребята присели за маленький столик возле окна и стали тихонько уплетать свежие пончики. Тишина, что повисла в воздухе, совсем не напрягала. Наоборот. Так гораздо спокойнее. Редкие взгляды, сияние улыбок и заразительный смех – все это звучит громче тысячи слов. Слова порой лишь мешают понять друг друга. Тэхен заботливо вытирал глазурь со щеки малыша, Чонгук же раз за разом озарял пекарню фирменной кроличьей улыбкой и довольно жмурился. У малыша никогда до этого не было друзей. Тэхен в считанные мгновения стал неотъемлемой частью чего-то важного. Тэхен – особенный. Ему действительно хотелось дарить улыбки. Старушка негромко окликнула Чонгука и загадочно пошуршала бумажным пакетом, в котором теплилась свежая выпечка. Малыш обернулся и радостно кивнул. Тэхен оторвал взгляд от усыпанной яркими огнями еловой ветви в окнах соседнего дома и глубоко вздохнул. Уходить совсем не хотелось. Чонгук поблагодарил старушку за батон, Тэхен – за пончики. И под радостный аккомпанемент колокольчиков на входной двери парни покинули уютное местечко. Следующей целью ребят стала не менее чудесная кондитерская. Чонгуку слишком уж нравились небольшие малолюдные лавочки, где ты – гость особый. Где тебя любят и ждут. Где все-все делается с душой. Приветливая молодая женщина с улыбкой вручила ребятам по чашке ароматного какао и, весело подмигнув, добавила по горстке крохотных зефирок. Чонгук с минуту растерянно хлопал глазами, боясь, что с него попросят деньги за сладкий бонус. Но женщина лишь тепло улыбнулась, поздравила ребят с Новым годом и скрылась из виду. Мальчишки вновь присели у окна. Тэхен неотрывно наблюдал за происходящим снаружи, Чонгук – за Тэхеном. Малыш уловил едва заметное беспокойство в глазах приятеля. – Тэхен~а, все хорошо? – наконец-то подал голос Чонгук, когда улыбка старшего совсем поблекла на фоне хоровода новогодних огней и пряного аромата корицы. Парнишка молча кивнул, не глядя на малыша. Чонгук затих и тоже устремил взгляд на яркую светлую улицу. Часы на стене пробили шесть часов вечера, и ребята оторвали взгляд от пестрой толпы за окном. Какао выпито, съеден зефир, и приятным теплом разливается внутри приближение праздника. Чонгук мягко коснулся чужой руки и кивнул в сторону выхода. Тэхен дрогнул от неожиданности и кивнул в ответ. Ребята наскоро поблагодарили женщину за теплый прием и поспешили выйти на улицу. Морозный воздух приятно щипал щеки. Воздушные хлопья снега ютились в густых волосах, создавая замысловатые хрустальные узоры. Тепло и целая гамма ароматов витали повсюду. Уют старины и мерцание огней окружали снова и снова. Казалось бы, все на этой заснеженной улице дышит постоянством праздника и бескрайним весельем. Однако кое-что все же изменилось. Малыш прекрасно чувствовал щемящее беспокойство в груди Тэхена. И ему самому становилось не по себе. Тэхен с грустью посмотрел на Чонгука. – Гукки, я... – растерянно бормотал парень. – Прости, мне нужно идти. – Чего?.. – малыш не верил своим ушам. – Пожалуйста, прости. Я очень рад, что мы познакомились. Но я правда должен идти. Меня... Меня ждут, – соврал Тэхен. Чонгук не знал, что сказать. Он потерянно хлопал глазами, на которые наворачивались слезы, и безмолвно шевелил губами. – Ты еще придешь ко мне? – с надеждой в голосе пробормотал малыш, потупив взгляд. – Конечно! Гукки, я вернусь! Я правда вернусь! Обещаю, мы еще встретимся, – Тэхен вложил в маленькую ладошку Чонгука блестящий медальон и крепко сжал ее в своих руках. – Держи. Это на память. Чонгук молча взглянул на подарок Тэхена и стиснул парня в объятиях. – Ты правда вернешься? – тихо пробубнил в чужое плечо малыш. – Обещаю, – Тэхен отстранил от себя Чонгука и протянул мизинец. Малыш обвил его своим и грустно кивнул. – Пообещай еще кое-что, Тэхен~а? – Мм? – Что будешь чаще улыбаться, – Чонгук с легкой улыбкой вновь взглянул на медальон, повесил его на шею и поднял глаза на Тэхена. – Обещаю, – парень мягко улыбнулся в ответ, и ребята обнялись вновь. Теперь не так грустно. Теперь тепло.***
По дому разносился шум старого радио, что включали лишь в самых особых случаях. В воздухе витал аромат пряностей и жареного мяса, приправленного всевозможными специями. Тепло камина обволакивало плотной пеленой домашнего уюта прямо с порога. Все в этом доме говорило о скором приближении Нового года. Чонгук тихо прикрыл за собой дверь и устало осел на пол. Юркий пушистый комок тут же запрыгнул на коленки и стал тихонько ластиться. Малыш крепко прижал к груди мохнатое чудо и зарылся носом в белую шерстку, что забавно торчала во все стороны. Ви громко мурчал и терся холодным носиком о щеку Чонгука. – А я вас уж потерял, – приближался низкий бархатный голос дедушки. – Гукки?.. А где Тэхен? – Он не смог остаться, – Чонгук грустно улыбнулся. – Его ждут дома. Старик опечалено вздохнул и погладил внука по голове. Они оба знали. Оба все понимали. И оба молчали. – Но он обязательно вернется, – грусть сменилась детской наивностью, светлой надеждой на лучшее. Улыбка стала мягче. – Он обещал.
