Ruin

***

      Эмилия была измотана. Они с Сиф тренировались до самого утра. Если судить по ее ноющим мышцам, Сиф выполнила свое обещание не давать ей поблажки, но Эмилия ни о чем не жалела. Она могла это выдержать и по ходу дела узнала несколько новых трюков. Хотя это было совершенно необходимо, и физические нагрузки определенно помогли ей избавиться от части накопившегося гнева, ей все равно удалось поспать всего два часа, прежде чем ей пришлось проснуться на репетицию и встретиться с Элидой за обедом в городе. Затем, вдобавок к ее недосыпанию, конечно, у нее возник вопрос о том, чтобы поговорить с Локи о ее деловом предложении и принять окончательное решение. Эмилия планировала рассказать Локи в тот самый момент, когда она появится в его камере. Конечно, планы редко когда разворачивались соответствующим образом. Как только ее облик полностью сформировался, Локи поднял глаза от книги и нежно улыбнулся. Решимость Эмилии тут же рухнула, и она улыбнулась в ответ. У нее просто не хватило духу поднять этот вопрос, когда он так на нее посмотрел. На этот раз она увидела в его глазах проблеск надежды. Он был едва заметным, но он был, и мысль о том, что он может погасить его, была душераздирающей. Вместо этого она решила отложить это на самый последний момент своего визита. Естественно. — Добрый вечер, — поздоровался он, вставая с кровати, когда она подошла к нему. — Ты пришла раньше обычного. — У меня появилось немного свободного времени. Ты ведь не против? — спросила она. Он ухмыльнулся ей с игривым скептицизмом в глазах. — Я думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос. — Ты выглядишь более отдохнувшим, — заметила она, отметив, что круги под его глазами стали меньше, а движения стали более легкими. — На самом деле, да. Вчерашняя ночь, после того как ты ушла, была странно… мирной. Полагаю, ты была права, говоря, что открытость пойдет мне на пользу. Она изобразила шок и обрадовалась немедленной попытке Локи сдержать ухмылку. — Принц Локи, обманывают ли меня мои уши? Неужели бог озорства действительно признает, что кто-то другой, а не он сам, был прав? Он посмотрел на нее сверху вниз, и эти зеленые глаза сверкали весельем. Эмилия едва могла поверить в то, что видела. — Не испытывай свою удачу, моя дорогая. — Я и мечтать не могла об этом, — пропела она, подлетая к его столу, чтобы посмотреть на его бумаги. — Итак, учитель, каковы наши планы уроков… — Эмилия, — вставил он, следуя за ней. Она повернулась к нему и обнаружила, что он гораздо ближе, чем она ожидала, и выражение его лица было гораздо серьезнее, чем минуту назад. Ее сердце забилось быстрее от его внезапной близости. Если бы она действительно была там, она представила, что смогла бы почувствовать тепло его тела. Она посмотрела на него с удивлением и замешательством, но прежде чем она успела что-либо сказать, он снова произнес ее имя, тихо, почти благоговейно. — Эмилия. Она чувствовала, как тепло поднимается к ее щекам. — Да, Локи, — ответила она, затаив дыхание. Его глаза смотрели на неё, а его рука поднялась к ее румяной щеке, всего в волоске от того, чтобы коснуться и исказить изображение. С выдохом он прошептал: «Спасибо. Не только за прошлую ночь. Просто… спасибо за все. За то, что ты здесь». Сердце Эмилии едва не выпрыгнуло из груди. Ей нужно было сказать ему прямо сейчас. Конечно, он заметил ее слегка пораженный взгляд еще до того, как он полностью сформировался. Он понизил голос: — Что такое? Она с трудом сглотнула. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Я хотела сказать тебе вчера вечером, но потом… знаешь, и это было просто неподходящее время. Извини, я все равно должна была это сказать… — Скажи, — Его рука снова опустилась, а глаза потускнели, готовясь к тому, что она скажет. — …Асмунд предложил мне продлить контракт с Хеленой на три месяца. Локи моргнул. — Хотя это звучит как событие, которое нужно отпраздновать, твое нежелание открыть мне его заставляет меня чувствовать довольно весомое, предстоящее «но». Просто выкладывай. — Контракт рассчитан на 3-месячный тур. В Ванахейме. Его взгляд задержался на ней на мучительно долгую секунду, прежде чем опуститься вниз, его губы напряглись в задумчивой гримасе. — …Понятно. — Я хотела обсудить это с тобой, прежде чем приму решение. В камере повисла тяжелая тишина, пока Локи углубился в свои мысли, а Эмилия пыталась прочесть его сложное выражение лица. — Тебе следует согласиться. Ее глаза расширились. Он сделал крошечный шаг вперед, и хотя его взгляд оставался грустным, его губы смягчились в нежной улыбке. — Я горжусь тобой, Эмилия. Я всегда знал, что ты и твой талант предназначены для величия, с того момента, как увидел твое выступление на том банкете в ночь нашей встречи. Я не позволю тебе подавить твою страсть ради меня. Эмилия запиналась, пытаясь подобрать слова после такого заявления. Все ее тело зудело от желания любого физического контакта с ним — нежно удерживаемой руки, нежно обхватывающей щеки, простого прикосновения пальцев. Она так нуждалась в этом сейчас, что чувствовала, как слезы разочарования начинают жечь ей глаза. Она стиснула челюсти, пытаясь сдержать эти слезы. Локи замер. Его брови нахмурились в раздумьях, слабая искра чего-то в его сознании только осмелилась вспыхнуть. Он посмотрел на Эмилию, на свой стол и снова на нее. Она увидела, как шестеренки движутся в его выражении лица, и выпрямилась. — Что? Он поджал губы в раздумье, прежде чем повернуться к столу и взять в руки слегка светящийся кристалл. — Может быть, — начал он, — может быть, тебе не придется выбирать. Прищурив глаза в раздумье, она спросила: — Как ты думаешь, можно ли что-то сделать с кристаллом, чтобы его сигнал вышел за пределы миров? Эмилия, я хочу, чтобы ты приняла предложение. Я могу — мы можем сделать так, чтобы это сработало, ладно? Ты и я. Ее глаза искали его, на губах играла дразнящая улыбка. — Ты уверен? Он улыбнулся ей в ответ. — Если ты мне поможешь, я думаю, мы сможем что-нибудь придумать. Эмилия чуть не захлопала в ладоши от волнения. После стольких ударов, смогут ли они наконец получить лучшее из обоих миров? Ну, настолько лучшее, насколько это вообще возможно, учитывая ситуацию. — Да, конечно, я помогу, нравится тебе это или нет! — Мне нужно кое-что спланировать. Она с энтузиазмом кивнула: — Да, увидимся утром! — Затем, в луче зеленого света, она исчезла. Тихонько усмехнувшись, он положил кристалл обратно на стол. — О, и Локи? — Он наклонил голову и обернулся, чтобы увидеть, как она снова появилась, энергично перебирая руками. Ее глаза практически сияли, она выдохнула: — Спасибо. Эмилия с радостью приняла предложение Асмунда в тот вечер, и старик почти закружился от восторга и обнял ее за шею так крепко, что ей стало трудно дышать. Когда на следующий день актеры встретились для быстрого прогона, Асмунд сделал официальное заявление, и они, на самом деле, едва не сошли с ума. Бурные крики, аплодисменты и чрезмерные объятия наполнили весь театр хриплым какофоническим шумом возбуждения. Эмилия чувствовала, как будто ее улыбка навсегда запечатлелась на ее лице. Однажды поздно вечером Эмилия разлеглась на кушетке в покоях Локи, листая большую пыльную книгу заклинаний при свете лампы. Это была одна из немногих книг, которую она не прочитала от корки до корки за последние две недели, и она могла сказать, что Локи не пользовался ею очень давно. Она решила, что лучше быть доскональной, чем потенциально что-то упустить. Как раз когда она начала зевать от усталости, она обратилась к странице, которая заставила ее остановиться. Это было заклинание привязки, связывающее один объект с другим. Эмилия нахмурилась и наклонилась ближе к странице. Возможно… возможно, они могли бы использовать это заклинание в тандеме с заклинанием усиления, которое они создали. Если бы они нашли другой артефакт, чтобы связать и усилить кристалл, то, по-видимому, он смог бы выдержать их заклинание. Она схватила свой постоянно растущий дневник и переписала заклинание, по ходу дела добавляя свои примечания и размышления. Но… какой еще предмет они могли использовать в качестве привязи? В покоях Локи не было ничего, что подходило бы под это описание, а Фригг не могла помочь им до своего возвращения. Вопрос в конце концов снова привел Эмилию в библиотеку дворца, по колено в книгах, которые, как она чувствовала, могли содержать ответ. Шли часы, вечер сменился ужасающе ранним утром, и только сила воли удерживала Эмилию в сознании. Она пролистывала указатель мучительно толстой антологии мистических растений всех Девяти, но безуспешно, и в конце концов в отчаянии захлопнула книгу. Прислонив голову к стене, она сделала вдох и поиграла с кольцом на шее, ее мозг был так перегружен, что она вообще не могла думать. Она решила закончить на этом вечер, уронив кольцо, чтобы отодвинуть книги в раздражении. Она замерла. Подождите-ка. С внезапным приливом энергии Эмилия вскочила со своего места в поисках книги в своей стопке. Хотя и с некоторой неуклюжестью, вызванной усталостью, она быстро нашла нужную книгу и перелистнула раздел о Норнхейме. Лихорадочно просматривая текст, она нашла именно то, что искала. Тем временем, глубоко под дворцом, Локи сидел за столом, который был очень похож на ее. Он не был столь продуктивен, как ему бы хотелось, в тот день, но, надо признать, он был довольно рассеян. Он еще не позволил себе глубоко задуматься о том, что сказала Эмилия две недели назад, но, похоже, его мозг не позволял этому вопросу больше оставаться в бездействии. «Я не хочу выбирать между двумя самыми большими частями меня: музыкой или… или тобой». За несколько месяцев — особенно в последнее время — когда он воссоединился с Эмилией, они говорили о многом. Кроме одной вопиющей вещи. Их… ну, их отношения, как он полагал, следовало бы это назвать. Конечно, до всего, что произошло, он наконец понял, насколько глубоки и истинны его чувства к ней — он ведь купил ей кольцо. Несмотря на их короткое время вместе, они прошли через многое, но стали от этого еще ближе. Однако, это было все до того, как все было окончательно и бесповоротно отправлено в Хель. Эту тему можно было бы переанализировать и исследовать до посинения Локи, но это не меняет того факта, что ситуация Локи и Эмилии никогда не могла бы быть прежней. В любом подобии этого слова. На самом деле, когда они снова сблизились, Локи активно пытался даже не начинать думать об этом. Она была успешной, независимой, процветающей молодой дворянкой, а он… Он был презираемым и внушающим страх принцем, застрявшим гнить в кровавой камере. И хотя он, конечно, не собирался умирать в этой тюрьме, он не видел выхода в ближайшее время. Даже если бы они хотели, Локи и Эмилия не могли быть вместе. Все, чем они могли бы быть, это то, чем они были прямо сейчас. Но она, по-видимому, все еще чувствовала к нему то же, что и раньше… несмотря на все, несмотря на их ситуацию, она все еще хотела его. Он не признавался себе в этом до сих пор, но он мог видеть это по тому, как она смотрела на него в последние несколько месяцев, не только когда думала, что он не смотрит, а все время. Он не мог притворяться, что он тоже не хотел ее. Перспектива ее ухода действительно показала ему серьезность, с которой он жаждал ее присутствия. Что еще больше усугубило их положение. Яркая вспышка зеленого цвета сбоку привлекла его внимание, и какое-то беспокойство напрягло его стражу. Должно быть, уже глубокая ночь, а Эмилия так и не… — Локи! - воскликнула она, как раз когда ее облик полностью сформировался. Несмотря на час, она была одета в простое лавандовое дневное платье, но вместо того, чтобы забраться в обычные косы, ее каштановые кудри свободно струились по спине и плечам. Он мог сказать, что она не выспалась, но ее красота все равно заставила его задуматься. — Эмилия? Что случилось? Она взволнованно покачала головой: — Нет, нет, все в порядке! Я думаю… — Она улыбнулась и крепко сжала свой журнал обеими руками. — Я думаю, что, возможно, нашла решение для нашей маленькой затруднительной ситуации. Его беспокойство сменилось интригой. — Рассказывай. Она посмотрела на него несколько смущенно и быстро добавила: — Конечно, я не знаю наверняка, сработает ли это, но мне кажется, что это… — Эмилия, дорогая, тебе не нужно предварять свои открытия, просто расскажи мне, — мягко подбадривал он, чувствуя ее легкое смущение от магии. Она сделала признательный вдох и начала снова, открывая свой журнал. — Я просматривала ваши старые книги заклинаний и наткнулась на это заклинание привязки. — Она подняла свои записи, чтобы он мог их увидеть. Он действительно давно не думал об этом заклинании, но смутно помнил, что изучал его сотни лет назад. — Ты беспокоишься, что кристалл не сможет выдержать наше заклинание усиления. — Да. Она сделала шаг вперед. — Ну, а что, если мы привяжем кристалл к другому объекту с потенциальными мистическими свойствами? Тогда два объекта могли бы разделить вес заклинания. Оно могло бы даже потенциально усилить его, если бы у тебя был один, а у меня был бы второй, как маяк друг для друга. Локи заметно оживился, обменявшись с ней напряженным взглядом, прежде чем схватить свой журнал и записать необходимое. — Это может сработать, Эмилия. — Он снова посмотрел на ее улыбающееся лицо и с гордостью сказал: — Я бы никогда не додумался до этого старого заклинания самостоятельно. Прекрасная работа, моя дорогая. Ее глаза буквально засияли от его комплимента, и он почувствовал, как его сердце буквально растаяло при виде этого зрелища. Он добавил еще одну вещь к своим заметкам, прежде чем заявить: — Теперь осталось только найти вторичный объект, к которому можно будет его привязать. Я не знаю… — Я уже нашла, — вмешалась она с понимающей ухмылкой. Когда он выжидающе посмотрел на нее, она приняла почти застенчивый вид, слегка покраснев от его непреклонного взгляда. Ее глаза на мгновение опустились в пол, прежде чем снова встретиться с его глазами, не менее застенчивыми, но с большей решимостью. Затем рука Эмилии потянулась к легкой цепочке на шее и вытащила ее из-под лифа. Вот он, сверкает на свету так же ярко, как любая звезда на небе. Его кольцо для нее. Редкий сапфир из Норнхейма. Локи слегка усмехнулся. Он мог бы ударить себя за то, что не продумал весь этот план, но не сделал этого. Эмилия сделала это. Его глаза задержались на кольце еще на мгновение, прежде чем снова посмотреть на нее. — Ты гений. Челюсть Эмилии на самом деле немного отвисла, прежде чем она успела ее захлопнуть. Однако она не смогла скрыть приятный румянец, который окрасил ее щеки и грудь. Локи ухмыльнулся, когда она пробормотала: — Н-ну, у меня было два лучших учителя, о которых только можно мечтать, так что, естественно, ты тоже должна получить часть заслуг. Он покачал головой. — Я этого не потерплю. Хотя я полностью согласен, что в твоем распоряжении два лучших учителя во всех Королевствах, это все ты, гордись этим. Очаровательная, все еще немного застенчивая улыбка, появившаяся в результате его слов, осветила его унылую камеру и само его сердце. Прошла еще одна неделя, и по мере того, как отъезд Эмилии становился все ближе, Локи с каждым днем ​​чувствовал себя все более напряженным, особенно с тех пор, как вечером они должны были наконец произнести заклинание. Чтобы обойти физические барьеры между ними, им пришлось бы одновременно произнести его, будучи ментально связанными, и он знал, что Эмилия была немного нервничала по этому поводу. Справедливости ради, он и сам немного нервничал, потому что если это не сработает, они не узнают, пока она не испытает это в Ванахейме. Если бы этого не произошло… ну, он не знал, что бы он делал. Он предполагал, что ничего не может сделать, что раздражало его сверх всякой меры. Чувство беспомощности не сулило Локи ничего хорошего, и он не хотел когда-либо снова испытать подобное чувство, если он имел к этому какое-то отношение. — Ты выглядишь обеспокоенным, сын мой. Ручка Локи остановилась на полуслове. Он повернул голову и увидел перед собой Фриггу, такую ​​же чистую и грациозную, как всегда. Она наконец вернулась из своего путешествия, предположил он. Они не слишком много общались. Обычно его это не волновало бы, но поездка была определенно несвоевременной. Ее совет значительно облегчил бы им задачу самостоятельно придумать заклинание с такими скудными ресурсами. — Как прошла твоя поездка? — прямо спросил он, проигнорировав ее первоначальное замечание. Расчетливый, почти агрессивный взгляд Фригг заставил Локи снова повернуться к своей работе, ожидая ее ответа. — Все было хорошо. Немного трудоемко, но ничего такого, чего нельзя было ожидать в Нильфхейме. Локи издал звук, похожий на «Хмф», в знак подтверждения и перевернул страницу. — …Ты мне скажешь, что заставило тебя так сильно нахмуриться, или ждешь, что я просто буду стоять здесь и молчать? Он мог слышать этот резкий, колеблющийся на нетерпении тон в ее голосе, который они с Тором так хорошо знали в детстве. С признаваемым угрюмым вздохом он отложил ручку на этот раз навсегда и повернулся к ней. Она выжидающе смотрела на него. — Эмилия везет оперу на гастроли в Ванахейм на три месяца. Затем он рассказал ей всю историю своих и Эмилии усилий, ее план привязать кристалл к кольцу. # Улучшенный текст Взгляд Фригг смягчился. Несмотря на все невероятные неприятности и горе, которые Локи причинил в её жизни — за последние несколько лет больше, чем она считала его способным — она всё ещё питала невероятную слабость к тому, кого продолжала считать своим маленьким колдуном. Она не могла долго держать в сердце гнев на него, каким бы ни был его грех. Она взглянула на его стол, заметив разбросанные повсюду записи и свитки. — Можно? — спросила она, обернувшись к нему. Локи тут же отступил в сторону, позволяя ей рассмотреть его работу. Она внимательно просмотрела все записи и дважды прочитала заклинание, написанное на куске пергамента. — Это довольно умное заклинание, которое вы двое придумали, — произнесла она одобрительно. — Согласен. Я вполне уверен в успехе, но если у вас есть какие-то предложения… — У тебя есть моя старая книга заклинаний, да? Я постаралась её замаскировать, чтобы стража пропустила её. — Да, вот здесь, — подтвердил он, взяв книгу с кровати. — Открой, полагаю, страницу 113. Локи с любопытством посмотрел на неё, но повиновался, гадая, что происходит в голове матери. Он протянул ей открытую книгу, и она, быстро просканировав страницу, указала на определённый отрывок. — Вот это. Добавьте это после связывающей части заклинания, — её голубые глаза встретились с его взглядом. — Это позволит тебе сделать связь взаимной. Ты сможешь навестить её, если она даст тебе разрешение. Считай это моим извинением за моё несвоевременное отсутствие. Локи удивлённо уставился на мать. Их отношения с Фриггой всё ещё оставались напряжёнными — возможно, отчасти из-за его собственного упрямства — но иногда у них бывали такие моменты, когда всё становилось как прежде. Мать и сын. Сейчас был именно такой момент. Он хотел бы, чтобы так было всегда. Хотя ему было трудно исцелить свой гнев и изменить отношение к Эмилии — она никогда его не предавала, а Фригга предала. Тысячелетия сокрытия правды от него… несмотря на её очевидное сожаление, ему всё ещё сложно было принять мать. Он надеялся, что это шаг в правильном направлении. — Спасибо, — тихо сказал он. Они обменялись взглядами, полными невысказанных слов, прежде чем Фригг кивнула и слегка улыбнулась. — Завтра я подойду к Эмилии, чтобы узнать, как прошло заклинание. Я бы предложила свою помощь, но не думаю, что вам двоим она нужна. Удачи. С мягкой ободряющей улыбкой она ушла. *** Наложение заклинания оказалось именно таким сложным, как предсказывал Локи, и таким хлопотным, как Эмилия опасалась. Она ненавидела то, что была слабым звеном в этой ситуации — если заклинание будет наложено неправильно, это, конечно, не будет ошибкой Локи. Он почувствовал её разочарование и беспокойство ещё до того, как они соединили свои умы, и изо всех сил старался подбодрить её через её самосознание. Его голос — или мысли? — действовал на Эмилию как успокаивающий бальзам, как всегда. Он провёл её через процесс мягче, чем когда-либо прежде в своих учениях. Когда они встали друг напротив друга, с кристаллом в ладони Локи и кольцом у Эмилии, они наконец наложили заклинание, над которым так долго трудились. Локи был в нём уверен. Эмилия не обязательно была уверена в своих силах, но она доверяла Локи, и этого должно было быть достаточно. Затем им оставалось только ждать. Локи пришлось ждать, пока Эмилия делала последние приготовления в театре для их путешествия через Бифрост. Неважно, насколько медленным казалось ожидание в предвкушении — время в конце концов двигалось вперед. *** Утром в день отправления театра Эмилия и Локи лежали в своих постелях. Эмилия легла спать рано, прекрасно понимая, как сильно ей нужен отдых перед событиями следующего дня, однако всю ночь она пролежала, глядя в потолок. Её переполняла противоречивая смесь волнения и изнурительной тревоги. С одной стороны, она не могла дождаться, чтобы исследовать Ванахейм и начать такое предприятие, с другой — страшилась возможности, что, оказавшись в своих временных покоях, она не сможет дотянуться до Локи. Локи был полностью встревожен, без малейшего волнения. Время разъело его первоначальную уверенность, и теперь он начал сомневаться во всём. Конечно, он предпочёл бы сохранить эти сомнения в тайне. Эмилия готовилась к дню без помощи магии, надеясь, что привычная рутина поможет успокоить нервы. Одевшись в самое удобное дневное платье с длинной небрежной косой на спине, она глубоко вздохнула перед зеркалом и закрыла глаза. Открыв их, она предстала перед Локи. Они долго смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Локи первым прервал жгучий зрительный контакт, закрыл книгу и положил её рядом с собой. Он не решался снова взглянуть на неё. — Слушай, — нарушила она тишину, — мы оба знаем, почему я здесь. С лёгким вздохом Локи наконец поднял на неё глаза, его лицо, как всегда, оставалось намеренно непроницаемым. — Я тоже не хочу этого делать, но… на всякий случай, если заклинание не сработает, — произнесла она голосом слабее, чем хотела, — я не могла уйти, не попрощавшись как следует. Локи стиснул челюсть. — Эмилия… — Нет, Локи, позволь мне сделать это, пожалуйста. На всякий случай. — Это сработает, — решительно заявил он. Если бы она не знала его так хорошо, то никогда не заметила бы этот крошечный, едва уловимый взгляд сомнения в его глазах. Она не призналась ему, что видит это — ради него самого. — Я знаю, но всё равно. Для моего спокойствия. После мгновения молчания он кивнул и встал с трепетным выражением лица, когда она нерешительно подошла к нему. — Хотя эти последние несколько недель были, несомненно, напряжёнными, — нервно усмехнулась она, — я получила немало удовольствия. Было сложно, но мне действительно понравилось работать с тобой. В её глазах светилась такая чистая нежность, что Локи почувствовал, как его взгляд смягчился. Несмотря на всё, что она пережила, она иногда могла поразить его своей почти детской невинностью во взгляде. Она не позволила своим трудностям запятнать свою душу так, как это сделал он со своей. — Конечно, я ценю твои учения, но… — она замолчала с крошечной, почти гордой ухмылкой, глядя на него снизу вверх. — Мы хорошая команда. Он отразил её выражение, его согласие было таким же сильным, как и его веселье. Он был на самом деле немного удивлён тем, как хорошо они работали вместе. Но это не должно было удивлять, ведь они всегда замечательно ладили. Локи предположил, что дело в том, что у него никогда не было такого партнёра, как Эмилия. За все свои годы ему никогда не приходилось по-настоящему полагаться на другое существо, до сих пор. У него, конечно, было много хороших моментов совместной работы с матерью, но они всё равно действовали как мать и сын, а не как равные. И, конечно, с Тором он никогда не был чем-то большим, чем просто напарником. Так что всю свою жизнь, когда дело доходило до дела, он всегда мог по-настоящему полагаться только на себя в своих начинаниях. Было проще просто сделать всё самому, чем вовлечь другого, который мог бы всё испортить или попытаться захватить власть. Локи было страшно осознавать, насколько он стал зависим от неё. Это полностью подкралось к нему, и он не знал, что делать с этим осознанием. Но каким бы пугающим это ни было, это также странно… приносило облегчение. Локи не знал, доверял ли он кому-то так всецело, и понятия не имел, как он вообще дошёл до этого. Ещё год назад он презирал эту женщину всем своим существом. Конечно, с ясностью, обретённой со временем, он осознал свои заблуждения, но всё же. Эволюция их отношений была ошеломляющей. Даже по сравнению с тем небольшим промежутком времени, когда они счастливо и публично ухаживали друг за другом. Тогда, хотя он уже был шокирующе предан ей (по его собственным меркам), он всё ещё считал её в некотором роде менее значимой. Он не имел в виду это в уничижительном смысле, но она была моложе, наивнее, невозможно невиннее, с искрой жизни, которая напоминала ему о его собственном молодом «я». Его отношение к ней изменилось. Он всё ещё признавал (и, честно говоря, обожал) её случайные проявления невинности, но… теперь она была ему ровней. Ни один из них не смог бы достичь того, чего они достигли, по отдельности. Они работали как истинные, равные партнёры, и работали прекрасно. Это долгожданное осознание делало их возможную разлуку ещё более болезненной. Но Локи всё равно улыбнулся в ответ и подтвердил: — Действительно так. Он наслаждался тем, как её улыбка стала ещё шире. — Поэтому, — продолжила она, — даже если это… не сработает, — её улыбка стала страдальческой, — я действительно рада, что мы это сделали. Его собственное выражение лица тоже дрогнуло. — Я тоже. Её улыбка продолжала портиться, хотя он видел, как сильно она старалась её сохранить. — А если не получится, — повторила она с ещё большим трудом, — я приеду в гости, как только мои ноги коснутся земли Асгарда, и расскажу тебе каждую мельчайшую деталь моего путешествия! Мы даже могли бы снова связаться телепатически, и я покажу тебе всё! Его глаза на долю секунды опустились к её губам, прежде чем снова встретиться с её взглядом. — Я бы очень хотел этого, — ответил он, — но тебе не нужно беспокоиться о таких вещах. Это сработает. Эмилия бы полностью поверила ему, если бы Локи не смотрел на неё так пристально, словно пытался запечатлеть в долговременной памяти каждый уголок её лица. Тем не менее, она послала ему лёгкую улыбку и сказала: — Я знаю. Она ещё не осознала, что её глаза стали стеклянными от слёз. Локи не мог больше выносить эту пытку. Он сделал шаг вперёд, их груди почти соприкоснулись. — Эй, — тихо пробормотал он, его печаль было уже невозможно полностью скрыть. — Я не хочу, чтобы ты опоздала. Её глаза блестели, пара слёз наконец скатилась по щекам. Она стиснула челюсти и посмотрела вниз, пытаясь сдержаться. — Я знаю, — слабо сказала она. С неслабой попыткой успокоительного выдоха она подняла глаза обратно на него и слабо повторила: — Я знаю. Его пальцы ужасно чесались от желания вытереть её мокрые щеки, и тот факт, что он не мог этого сделать, так его расстроил, что он почувствовал, как его горло болезненно сжалось, а глаза начали щипать. Локи боролся изо всех сил, чтобы сдержать эти эмоции. Сердце Эмилии ушло в пятки, когда она в полном отчаянии увидела, как потрясающе зелёные глаза Локи наполнились непролитыми слезами. Она тщетно прочистила горло. — Увидимся сегодня вечером. Всё будет работать так, как и должно. Он стиснул челюсти и кивнул. Эмилии потребовалась вся сила воли, чтобы отстраниться от Локи. Слезы ручьём текли по её лицу, и в этот момент у неё не было никакой надежды сдержать их. Просто так много нужно было сказать, подумала она. Так много осталось невысказанным. — Локи? — внезапно спросила она, всё её тело было так напряжено, что ей стало больно. Он снова поднял голову и выжидающе посмотрел на неё. — Я… — начала она. Он не моргнул. Она слегка пошевелила губами, но слова не вырвались. — Я… — снова пробормотала она, наконец сказав: — Я буду скучать по тебе. «Это совсем не то, что ты хотела сказать,» — тут же отругала себя Эмилия, но не смогла заставить себя произнести настоящие слова. «Не сейчас. Не так.» Локи мягко улыбнулся, хотя его глаза всё ещё блестели. — И я по тебе тоже, — тихо признался он. С последним тоскливым взглядом Эмилия кивнула и закрыла глаза, возвращаясь в своё тело. Открыв их снова в своей комнате, она почувствовала, как оставшиеся слёзы скатились по щекам. Она позволила себе мгновение слабости, одно короткое мгновение, прежде чем глубоко вздохнуть и распрямить плечи. Сегодня предстоял важный день. Её ждало путешествие, новые возможности, и она не могла позволить себе сомневаться в силе их заклинания. Она должна была верить, что вечером снова увидит Локи, что их магическая связь сохранится, несмотря на расстояние между мирами. Эмилия стёрла последние слёзы, взяла свою дорожную сумку и вышла из комнаты с решительностью во взгляде. В своей камере Локи долго смотрел на то место, где только что стояла Эмилия. Он провёл рукой по лицу, стирая следы слабости, и подошёл к окну. Сквозь прозрачную стену он мог видеть утренний Асгард, залитый золотым светом. Где-то там, подумал он, Эмилия готовится к отъезду. И сегодня вечером он узнает, было ли их заклинание достаточно сильным, чтобы преодолеть пространство между мирами, или это было прощание. Он сжал в ладони кристалл, служивший якорем для их заклинания, и почувствовал лёгкое тепло, исходящее от него — отголосок их магической связи. Это должно сработать. Это обязано сработать. Он не мог потерять единственного человека, который по-настоящему видел его таким, какой он есть, и всё равно оставался рядом.

***

Элида и Фригга ждали Эмилию у ворот дворца, чтобы проводить её к полностью отремонтированному мосту. Ранее её мать и отец прислали ей свои наилучшие пожелания в поездке, хотя Эйре обязательно выразила свою обеспокоенность по поводу неподобающего путешествия Эмилии без семейного сопровождения. Она хорошо посмеялась над этим, потому что то, как её мать могла всё ещё заботиться о приличиях после всех совершенно неподобающих вещей, которые совершила её дочь, было выше её понимания. Эмилия прибыла точно вовремя с Гуннварр, которая помогала ей нести две сумки. После того, как она неохотно покинула Локи, она поспешно освежила свой испорченный макияж быстрым заклинанием и изо всех сил старалась собраться с силами для отъезда. Обе женщины поспешили обнять Эмилию, хотя Элида, конечно же, любезно отступила назад, чтобы Фригг могла пойти первой. Фригга заключила её в тёплые, успокаивающие объятия, несомненно, осознавая её внутреннее смятение. — Моя дорогая, дорогая Эмилия, — с любовью прошептала она ей на ухо. — Независимо от результата заклинания, я уверена, что это будет один из самых полезных опытов в твоей жизни. Наберись мужества и проживи это приключение в полной мере. Руки Эмилии чуть крепче сжали королеву. — Я сделаю это. Спасибо. Прежде чем они тронулись с места, Фригг быстро добавила: — Утром я свяжусь с Локи, чтобы узнать, что случилось. Удачи тебе, моя дорогая. Элида грациозно подалась к ней для собственного объятия, для чего Эмилия слегка наклонилась. — Я ожидаю глубоких, ярких пересказов всего, что ты делаешь, пока тебя нет. Это включает в себя твоё маленькое магическое рандеву с Локи, потому что я полностью уверена, что это сработает. Поняла? Эмилия тихонько рассмеялась. Даже если она не была так уверена в себе, как Элида, это немного её успокоило. — Поняла. Элида широко улыбнулась, довольная. — Хорошо, — сказала она, слегка сжимая руки Эмилии. — Я буду очень, очень скучать по тебе. Лицо Эмилии смягчилось в милой улыбке. — Я тоже буду скучать по тебе, дорогая. Следи за всеми слухами в театре, пока меня не будет. Тебе придётся догнать меня, когда я вернусь! Блондинка усмехнулась. — Как будто тебе вообще нужно было мне об этом напоминать. Затем Эмилия направилась к ожидавшей её карете. После того, как Гунварр закрыл дверь, Эмилия высунулась из окна и крикнула Фригге, когда они начали уезжать: — Передай Тору, что если он случайно отвлечётся от спасения королевств и окажется в Ванахейме, пусть навестит меня! Королева рассмеялась и крикнула в ответ: — Я передам сообщение! Увидев, как две женщины машут ей вслед, Эмилия наконец повернулась вперед на своём сиденье, и её кожу начало покалывать от предвкушения.

***

Прибыв на Бифрост, Эмилия встретилась со своими товарищами по актёрскому составу, ожидавшими её, держа в каждой руке по сумке. Ни один человек из всей компании — даже Асмунд — не испытал на себе великолепие радужного моста, кроме неё. Естественно, они забрасывали её вопросами уже несколько недель. Каково это было? Больно ли это? Безопасно ли это? Теперь они почти все были тихими, как мыши. Из-за страха, как она себе представляла. Не то чтобы она могла их винить, особенно когда печально известный стоический, золотоглазый Хеймдалль стоял перед ними и терпеливо ждал на своём посту. Эмилии пришлось напомнить себе о времени, когда она тоже не была знакома с королевской жизнью. Прожив в самой её середине около двух лет, она к ней привыкла. Это было не так ни с кем другим. Беспокойный взгляд Хеймдалля остановился на Эмилии, когда она пробиралась вперёд группы. Она немного нервно улыбнулась ему, когда он сердечно кивнул. — Моя леди. Рад снова вас видеть. Поздравляю с этим новым начинанием. Она любезно поблагодарила его, прежде чем встать рядом с Асмундом. Она не думала об этом до сих пор, но ей было интересно, знал ли Хеймдалль о её визитах к Локи. Такая возможность была немного тревожной, но даже если и знал, он явно не счёл нужным упоминать об этом после почти года заточения Локи. Возможно, королева говорила с ним. Когда все наконец прибыли и вошли в Бифрост, Хеймдалль вытащил свой меч. Она смутно слышала скольжение металла, когда Привратник повернул меч, прежде чем стены медленно начали вращаться и быстро набирать скорость. Раздался лёгкий ропот и движение толпы, несомненно, нервничающей из-за неизвестности. Затем, в ослепительной вспышке света, все они внезапно оказались втянуты в портал, нескончаемые, ошеломляюще яркие цвета пролетели мимо них со скоростью света. Это было совершенно волнующе. В последний раз, когда она делала это, Локи держал её всё время, чтобы смягчить её приземление. Эмилия попыталась вспомнить его позу и быстро попыталась подражать ей. Затем яркие огни сменились ошеломляюще синим небом и бесконечной линией деревьев. Эмилия сумела приземлиться прямо на ноги, как и большинство остальных. Они прибыли. Наконец-то они оказались на плодородной, яркой зелёной почве Ванахейма.

***

Локи ждал несколько часов. Ему было трудно определить точное время суток, но Эмилия к тому времени наверняка уже была в Ванахейме. Уровень его беспокойства неуклонно рос, и он начал ходить взад-вперёд, чтобы попытаться как-то его направить. Должно быть, он ходил туда-сюда весь день, и уж точно достаточно долго, чтобы сосед-заключённый накричал на него с раздражением. Локи просто посмеялся над мелочностью низшего существа, наобум наложил заклинание сокрытия и продолжил путь. Со временем, однако, он начал терять надежду. Был уже поздний вечер, и если бы заклинание сработало, он давно ожидал её визита до наступления темноты. В конце концов он обнаружил себя лежащим в своей постели, тупо уставившимся в потолок. Он не знал, что и думать. Он пытался смириться с тем жалким, бесполезным существованием, которое ему предстояло в ближайшие месяцы. Он так привык к ней. Каждый день в течение почти года он знал, что увидит её лицо и услышит её голос. Помимо редких напряжённых встреч с матерью, Эмилия была буквально всем, что у него было, пока он был заперт и гнил в этой адской тюрьме. Мысль о том, что у него больше нет этого… он едва мог это постичь. Это не сработало. Он как-то просчитался, и это не сработало. Сильная ярость и самоуничижение, которых он не чувствовал уже довольно давно, начали кипеть внутри него, когда он винил себя снова и снова и снова. Что-то, что он сделал, разрушило весь процесс, и тот факт, что он не мог вспомнить, что именно, разозлил его ещё больше. Локи закричал от внезапного порыва разочарования и оттолкнул маленькую тумбочку рядом с собой. Она и все книги, которые стояли на ней, громко упали на пол с шелестом страниц, но он не обратил на это внимания. Он застонал и упал обратно на кровать, сжав пальцами переносицу. Что он теперь будет делать? Он лежал так некоторое время, и так бы и остался, если бы не почувствовал рядом с собой прилив энергии. Всё тело Локи на мгновение застыло, сердце зависло где-то между ожиданием, надеждой и ужасом. Он медленно убрал руку от лица и сел. Со вздохом он оглянулся. Она стояла там, крепко сжав руками сверкающий сапфир, с такой яркой улыбкой и такими болезненно прекрасными глазами, что Локи почувствовал, как весь его гнев, всё его разочарование полностью исчезли. На их месте пульсировало радостное облегчение, от которого у него почти перехватило дыхание. Их глаза встретились. Эмилия тихо рассмеялась, не веря своим ушам. — Мы сделали это.

***

После бешеной, ураганной гонки по подготовке к премьере « Елены» в Ванахейме в лучшем театре страны Эмилия и остальная часть актерского состава наконец-то оказались на финише первой из нескольких недель. Все прошло по плану, и выступление было настолько успешным, насколько они все надеялись. Теперь, когда они все официально познакомились с иностранным пространством и удобствами, у них фактически появилось немного времени, чтобы побродить и сделать то, что они хотели. Возможно, они все могли бы наконец исследовать страну и узнать культуру сейчас, а не наблюдать ее в спешке. Эмилия удалилась в свою гримерку после того, как получила замечательно оцененную овацию стоя на поклоне. Почти плюхнувшись в кресло, она тяжело вздохнула, когда ее адреналин начал спадать. Это была очень длинная, утомительная неделя, и она была благодарна за два свободных дня, которые у нее были впереди. Она только начала вытаскивать из волос надоевшие шпильки, как вдруг позади нее раздался знакомый голос. — Как всегда, великолепное исполнение. Довольно испуганная Эмилия втянула в себя воздух, когда внезапно увидела в зеркале ухмыляющегося Локи, небрежно прислонившегося к стене позади нее. — Локи! — воскликнула она, поднося руку к своей вздымающейся груди и глядя на него через зеркало широко открытыми глазами. Эмилия была в восторге от того, что теперь он мог навещать ее (его камера была не самым теплым местом), но, безусловно, требовалось некоторое время, чтобы привыкнуть, поскольку Локи, казалось, появлялся в самое подходящее время, чтобы напугать ее. Она была полностью уверена, что он сделал это намеренно. Его улыбка стала шире. — Мои извинения. Я просто хотел выразить свои комплименты исполнительнице главной роли. Теперь, когда ее сердцебиение успокоилось, она повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. — Ты видел? Он посмотрел на нее так, словно это было очевидно. — Ну да. Я обнаружил, что мой вечерний график полностью свободен, как обычно, и не смог придумать лучшего способа провести время. Я был уверен, что постараюсь скрыться, чтобы не отвлекать тебя. Она послала ему одновременно застенчивую и гордую улыбку, на которую он быстротут-же ответил. — Спасибо. Затем она повернулась к зеркалу, чтобы продолжить распускать волосы, и сделала вид, что не замечает Локи, пристально наблюдающего за тем, как падают ее длинные локоны. В конце концов он оттолкнулся от стены и подошел немного ближе, его правая рука нервно теребила левую. — Могу я спросить? — начал он. Она махнула ему рукой: — Конечно. Казалось, он на мгновение собрался с мыслями, прежде чем спросить: — Как тебе удаётся передавать один и тот же уровень эмоций на каждом выступлении? Это ошеломляет, не говоря уже о том, что, похоже, это утомительно. Эмилия замерла, медленно опуская последнюю шпильку. Она не ожидала, что он спросит ее об этом. — Ну, — начала она, не совсем уверена, как выразить свои мысли, — я никогда не была такой до Елены. Я, конечно, всегда вкладывала много энергии в свои выступления, но… очевидно, это другое. Я полагаю, потому что сюжет так близок мне. Ее глаза на долю секунды метнулись к Локи. — В первый вечер открытия я была… эмоционально расстроена вдобавок к нервам и страху сцены. Элида пришла пожелать мне удачи, прежде чем погас свет в зале. Она сказала мне не подавлять себя. Использовать персонажа как способ изгнать все негативные, затаенные чувства, которые я держу внутри. Она была права, конечно, и я продолжаю подходить к шоу с таким настроем. Осмелюсь сказать, что я вообще не играю в нем; это на самом деле просто… я. Она не могла полностью понять, что чувствовал Локи, за его задумчивым выражением лица и нахмуренными бровями. — Ты все еще страдаешь спустя столько времени? — Не совсем. Все, что я чувствовала тогда, со временем немного померкло. Это теперь редко вторгается в мою повседневную жизнь, но я знаю, что… тьма все еще таится глубоко внутри. Вероятно, так будет всегда, но меня это устраивает. С Еленой я знаю, как с этим справиться, хотя этот процесс довольно изнуряющий. Если я отдаю всю себя на сцене, я, скорее всего, буду чувствовать себя легче в повседневной жизни. Ответ Эмилии был встречен молчанием. Она повернулась на своем месте и посмотрела на него. — Что случилось, Локи? — спросила она. Он слегка покачал головой, глядя на свою ладонь. Не встречаясь с ней взглядом, он пробормотал: — Ничего. Я просто… мне жаль, что я был такой обузой, что причинил тебе столько боли. — Он стиснул челюсти. — Если бы я не искал тебя на том банкете, ты бы, наверное, была замужем и жила бы легкой, комфортной жизнью, лишенной всех этих… драм, скандалов и горя. # Сожаление и новые знакомства Сожаление в глазах Локи было для Эмилии знакомым выражением, но она не ожидала увидеть его сейчас. Она знала, как трудно ему отпускать прошлое, но не хотела, чтобы он продолжал терзаться. — Локи, — тихо позвала она. Когда он продолжал смотреть на свою ладонь, она настойчивее повторила: — Локи. Посмотри на меня. После паузы он вздохнул и поднял на неё противоречивый взгляд. — Да, без тебя я бы, наверное, вышла замуж, стала матерью и сохранила незапятнанное дворянское имя. Комфортная жизнь, бесспорно. Глаза Локи потемнели от вины, но Эмилия понизила голос и быстро добавила: — Но комфорт не приносит счастья. — Она встала и приблизилась к нему. — Несмотря на все трагедии, я познала радость, волнение, любовь. У меня были приключения. Я узнала о себе то, чего никогда не ожидала. Она улыбнулась, и её лицо озарилось. — Теперь я независимая, успешная женщина в обществе, которое такие идеалы осуждает. Всё это стало возможным благодаря тебе, Локи. И если бы мне предложили вернуться и всё изменить, я бы даже не задумалась. Оно того стоило. Глаза Локи расширились, а лицо смягчилось от её искренних слов. В этот момент он казался почти ребёнком — уязвимым и открытым. Для человека, который боролся с такой горечью и одиночеством, слышать чью-то преданность было потрясением. Эмилия знала, что он не верил, что заслуживает этого, но она не собиралась отступать. Он сглотнул. — Эмилия, я... Лёгкий стук в дверь прервал его. Эмилия бросила быстрый взгляд и наложила заклинание маскировки. — Войдите! — крикнула она. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула её коллега. — Извини за беспокойство! Просто хотела сказать, что мы идём в таверну на площади отметить неделю. Выходим через 20 минут, если хочешь присоединиться! — С удовольствием! Сейчас буду, спасибо! Когда дверь закрылась, Эмилия сняла заклинание. Локи появился снова, его лицо вернулось к привычному холодному спокойствию. — Похоже, тебя ждёт интересный вечер, — заметил он. Эмилия усмехнулась и направилась к шкафу. — Не знаю, насколько "интересным" может быть эль с друзьями, но это освежает, когда выбираешься куда-то. — Звучит захватывающе, — съязвил он. — Учитывая моё положение, даже прогулка по саду кажется невероятной роскошью. Она рассмеялась, и он улыбнулся в ответ, подходя ближе. — Я никогда не был поклонником эля, но сейчас даже он звучит восхитительно. Выпей немного и за меня. — Думаю, я справлюсь, — она усмехнулась, поднимая два платья. — Какое выбрать? Он с удивлением и интересом посмотрел на одежду. — Дай-ка взглянуть. С ярко-зелёным свечением она облачилась в первое: удобное льняное платье цвета морской волны с высоким кружевным воротником. Затем надела второе: насыщенно-розовое с длинными рукавами и глубоким вырезом, идеально облегающее фигуру. Судя по замершему взгляду Локи, второе ему понравилось больше. Однако он явно не хотел, чтобы она привлекала внимание в иностранной таверне. — Первое, — произнёс он. Эмилия подняла бровь, но лишь слегка покраснела и надела зелёное платье. Затем она начала собирать вещи, доставая из сумки шёлковый кошелёк и... богато украшенный кинжал в кожаной кобуре. — Где ты это взяла? — изумился Локи. Её щёки порозовели. — Твоя мать, — ответила она, приподнимая юбку и пристёгивая кобуру к бедру. — Чужая земля, незнакомцы... лучше проявить осторожность. Локи завороженно смотрел на её движения. Её мускулатура стала заметнее, чем раньше. Она выглядела сильной, особенно с кинжалом. — Ты что-то скрывала от меня, — пробормотал он хрипло. — Я бы так не сказала. Мы просто были очень заняты, когда она мне его подарила, и я забыла упомянуть. Снова раздался стук. — Эмилия! Ты идёшь? Карета ждёт! — Иду! — крикнула она и обернулась к Локи, который смотрел на неё пронзительным взглядом. — Расскажу тебе всё завтра? Его взгляд оставался неотрывным, скользя по ней, прежде чем вернуться к глазам. После напряжённой паузы он усмехнулся: — Буду ждать. Наслаждайся вечером. Ты это заслужила. Локи исчез в вихре света, а Эмилия вышла за дверь с румянцем на щеках и колотящимся сердцем. *** Таверны в Ванахейме оказались похожи на асгардские, но гораздо более шумными. Тяжёлая архитектура из тёмного дерева, свободно льющиеся напитки, громкий смех, звенящие бокалы и сотрясающие пол танцы. Первое, что увидела Эмилия, была группа огромных мужчин с длинными волосами, окружавших двух соревнующихся в питье. Все они легко могли соперничать с Тором в размерах и мужественности. Более крупный из соревнующихся осушил последнюю кружку и с грохотом поставил её на стол. Раздались восторженные крики, и мужчина встал, завыв от триумфа, прежде чем затянуть застольную песню. Друзья присоединились, обнявшись и раскачиваясь. Это было пугающе, но заразительно весело. Ингрид, игравшая мать Эмилии, наклонилась к ней: — Я недооценила слухи о ванах и их умении развлекаться. Эмилия оглядела потрясённых коллег. — Ты не одна такая. К счастью, у меня есть опыт в управлении дикими вечерами в тавернах. Они нашли свободный столик в углу возле музыкантов, игравших живую народную музыку. Эмилия старалась расслабиться, не планируя напиваться, но атмосфера была заразительной. Вскоре она обнаружила себя слегка опьяневшей, протискивающейся к бару за следующим раундом. Когда бармен вручил ей кружку эля, она повернулась и врезалась в широкую грудь, напоминавшую каменную стену. Напиток расплескался на обоих, а кружка разбилась. — Мне так жаль! — воскликнула она, наклоняясь за осколками. — Не извиняйся, женщина. Я стоял слишком близко! Позволь помочь, — раздался глубокий голос над ней. Мужчина присел рядом, и когда их взгляды встретились, Эмилия узнала победителя питейного соревнования. Вблизи он был поразительно красив: загорелый, с впечатляющей бородой и длинными тёмно-каштановыми волосами. Шрам через бровь лишь добавлял характера. Одетый в кожу, с белой рубашкой, открывавшей мощную грудь, он излучал брутальную мужественность. Несмотря на устрашающий вид, его карие глаза смотрели мягко и приветливо. После паузы они собрали осколки и встали. Эмилии пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом — он был не ниже Тора. — Спасибо. Ещё раз извините, — улыбнулась она. — Не нужно извинений, — тепло ответил он. — Мне и так не нравилась эта рубашка. Жаль твоё платье. Действительно, эль пропитал перёд её наряда. — О, это не проблема... — Позволь мне, — сказал он и взмахнул светящейся зелёной рукой, испарив жидкость. Затем сделал то же с собой. Эмилия изумилась. Никто в переполненном баре не обратил внимания на магию — такой контраст с Асгардом, где Локи всегда привлекал настороженные взгляды. — О! Спасибо, — пробормотала она. — Меня зовут Колдер, — представился он, протягивая руку. Его ладонь полностью поглотила её, но хватка была нежной. — Эмилия. Приятно познакомиться. — Взаимно. Позволь заменить твой напиток. Не дожидаясь ответа, он бросил монеты на стойку: — Виски и эль для леди. Когда мужчина принёс напитки, Колдер указал на соседний столик. — Ты ведь из Асгарда, верно? — спросил он. — Что выдало? — поинтересовалась она. Он искренне рассмеялся. — Во-первых, твоё нарядное платье. — Нарядное? Это самое повседневное платье из... — Ты только подтверждаешь мою мысль, — усмехнулся он. — Во-вторых, твоя реакция на магию. Только асгардцы так удивляются, поскольку видят её лишь от королевы и того тощего принца. Эмилия знала, что Локи далеко не тощий под своими одеждами, но не могла не хихикнуть. — И наконец, твой напиток слабый, как я и ожидал от асгардца. Она не могла скрыть улыбку. — Похоже, ты много знаешь об асгардцах. — Не особо. Встречал нескольких. Все слабаки. Эмилия чуть не подавилась. Ваны были гораздо прямолинейнее, чем она ожидала. Колдер, заметив её реакцию, громко рассмеялся. — Я прав, да? Асгардианка? Эмилия, чувствуя вспышку упрямства, ответила: — Возможно, ты... немного прав. Колдер засмеялся ещё громче. — Не обижайся, у меня нет проблем с вашим народом. Просто нахожу забавными все эти статуи, вычурные доспехи и самодовольные манеры. — Хотела бы я сказать, что ты неправ, но... не могу, — признала она, отпивая напиток. — Так что привело тебя в Ванахейм? Редко увидишь здесь асгардцев. Пришла посмотреть или распространить помпезность на нас, варваров-ванов? Он демонстративно осушил виски и с ухмылкой поставил стакан на стойку. — Я здесь с театральной труппой, мы ставим оперу. Брови Колдера взлетели вверх. — Распространяя помпезность, да. Полагаю, те вычурные люди, пьющие сладкое вино — твои коллеги? — он указал на их столик. — Снова в точку, — не сдержала улыбку Эмилия. — А чем занимаешься ты, Колдер из Ванахейма? — Всю жизнь был бойцом, служил солдатом когда нужно, а в мирное время охочусь за преступниками. Ванахейм большой, многие прячутся здесь. — Ты охотник за головами? — Более или менее. Работа подходит — поддерживает форму и даёт свободу. Мне и семье нравится. — Ты женат? — Нисколько. Живу с тетей и кузенами, когда в городе. Она вырастила меня, теперь помогаю ей, — он задумался. — Приходи сю да на следующей неделе. Моя тётя — певица, у неё запланированы выступления. Она, вероятно, и меня заставит играть. — Ты тоже музыкант? — заинтересовалась Эмилия. Улыбка Колдера показалась почти застенчивой. — Полагаю, можно так сказать. Научился играть на флейте Пана в дороге... Эмилия улыбнулась. Представить этого огромного мужчину с нежной флейтой было очаровательно. — С удовольствием вернусь! Я хотела узнать больше о музыке ванов, но пока не было возможности. Буду рада поговорить и с твоей тётей! Колдер бросил на неё странный взгляд, но алкоголь уже притупил внимание Эмилии. — Думаю, она бы хотела поговорить с тобой, — сказал он, заметив пустой стакан. — Ещё напиток? За мой счёт. — Нет-нет, спасибо, — хихикнула она. — Я обещала себе не пить много сегодня. — Да ладно тебе, асгардианка. Ты в Ванахейме! Наслаждайся всем, что он может предложить, — он величественно указал на полки с напитками. Это было заманчиво. Так давно Эмилия не расслаблялась. Она даже не помнила, когда последний раз позволяла себе повеселиться. Взглянув на своих друзей, она увидела, что они не сдерживаются. Почему должна она? — Знаешь что? Ты прав. Я бы выпила ещё. Колдер радостно захлопал в ладоши. — Вот это по-нашему! Выбирай свой яд! — Хм... — она посмотрела на его напиток. — Возьму то же, что и ты. — Этот прекрасный дымный виски, выдержанный пять тысячелетий? Сию минуту, миледи! Когда бармен поставил стакан, резкий запах ударил ей в лицо, и она сразу пожалела о решении. После столетий вина и изредка эля, это было... — Не подведи меня, асгардианка! Я только начал думать, что ты выше других! Эмилия вздрогнула от его прямоты. — Эй, я не... — она запнулась. — А... Ухмылка Колдера была вызывающей. — А?.. Эмилия огляделась и прошептала: — А... ты знаешь. Колдер наклонился вперёд с притворным ужасом: — Ты имеешь в виду... "слабачка"? Эмилия расхохоталась, закрыв лицо от смущения. — Да, это! Я не такая! Колдер протянул ей стакан и вызывающе поднял брови. — Тогда докажи, асгардианка. В её глазах вспыхнул огонь. Не разрывая зрительного контакта, она схватила стакан и сделала большой глоток. Виски обжёг горло, как пламя Хель. Она пыталась сдержаться, но в итоге закашлялась. Вкус был прекрасным, но, боги, это было крепко. Колдер от души рассмеялся, но выглядел впечатлённым. — Ха! Ты мне нравишься, Эмилия из Асгарда. Многие мужчины не смогли бы выпить и половины с таким изяществом. Когда она смогла говорить, она шутливо поклонилась. — Спасибо, спасибо. Колдер казалось собирался что-то добавить, но сзади раздался хриплый голос: — Колдер! Давно не виделись! Уже вернулся с охоты? Или это была неудача? Тёплое выражение Колдера мгновенно сменилось мрачным и устрашающим. — Магнус, — пробормотал он, его голос стал заметно ниже. Они повернулись к говорившему. Эмилии хватило одного взгляда, чтобы понять, что он за человек. Опыт независимой жизни научил её распознавать подлость. Магнус был крупным, старше Колдера, и в отличие от него не внушал ощущения безопасности. Его взгляд немедленно упал на Эмилию, бесстыдно задержавшись на её груди. — Ну привет, — усмехнулся он. — Колдер, где ты нашёл эту? Она изящнее твоих обычных шлюх. Неужели охота за головами стала прибыльнее? Эмилия уставилась на него, потрясённая и мгновенно протрезвевшая. — Простите? Магнус улыбнулся шире, довольный её реакцией. — О, ещё и дерзкая. Расскажи, дорогая... — он сел рядом, закинув руку за её спину на стойку. Эмилия съёжилась. От него пахло немытым телом, а дыхание было ещё хуже. Оба напряглись, и её рука легла на рукоять кинжала. Она не слишком беспокоилась, видя готовность Колдера вмешаться, но лучше быть готовой. — Сколько берёшь за час? Скажу прямо — что бы он ни платил, я удвою. — Магнус! — рявкнул Колдер. — Советую закрыть рот и отойти от леди, пока всё не стало совсем неприятным. Магнус рассмеялся и наклонился ещё ближе: — Давай, дорогая, этот мальчишка возьмёт тебя, как гончая суку. А я? Если пустишь меня между своими хорошенькими ножками, я заставлю тебя кричать... — Магнус. Назад. Прочь, — прорычал Колдер, вставая, явно сдерживая ярость. Эмилия, абсолютно трезвая от адреналина, просунула руку в разрез платья, нащупывая кинжал. Магнус закатил глаза. — Да ладно, Колдер, не будь занудой. К тому же, — он положил влажную руку на поясницу Эмилии, — уверен, эта красотка справится с нами обоими, правда, дорогая? Эмилия почувствовала холодок отвращения и вспышку гнева. — Не трогай меня, — потребовала она, не глядя на него. Его рука не шевельнулась. Колдер схватил Магнуса за плечо: — Пора тебе уходить. Рука Магнуса сжала её талию. — Не угрожай мне, мальчишка! Я... Он не закончил, потому что Эмилия решила, что с неё хватит. Молниеносным движением она выхватила кинжал и пригвоздила руку Магнуса к стойке. # Битва в таверне Это было впечатляющее зрелище — огромный, отвратительный мужчина выл от боли, словно ребёнок. Колдер и все посетители вокруг смотрели на Эмилию с шоком, когда она повернулась к Магнусу, крепко держа кинжал. — Предлагаю тебе уйти, прежде чем я сожгу твою никчемную задницу до небытия, — с лёгкой ухмылкой она раскрыла свободную руку, вспыхнувшую зеленоватым пламенем. Магнус вздрогнул от жара и вскрикнул, когда она выдернула кинжал. — Вы пожалеете об этом, — прорычал он, прижимая раненую руку к груди, но ущерб был нанесён. Мужчина был публично унижен женщиной. Когда Магнус ушёл, окружающие спокойно вернулись к своим делам, словно ножевые ранения здесь были в порядке вещей. Колдер сел на место, наблюдая, как Эмилия вытирает кровь с лезвия и возвращает кинжал в кобуру. Она никогда прежде не проливала кровь и удивилась, что чувствует лишь удовлетворение. Чтобы отметить это, она залпом выпила остаток виски, на этот раз не закашлявшись. — Мне жаль. Магнус — гребаный мудак, — раздражённо произнёс Колдер. Из уст Эмилии вырвался смущённый смешок. За последний час она услышала больше ругательств, чем за всю свою жизнь. Постоянное чувство приличия, привитое годами воспитания, здесь не имело значения. Она только что пронзила руку мужчины и пригрозила сжечь его магией — и никого это не тревожило. — Ты загадочная женщина, Эмилия из Асгарда, — заметил Колдер, впечатлённый её действиями. — Я бы так не сказала, — хихикнула она. — Откуда у тебя этот клинок? После секундного раздумья она решила ответить честно: — Королева Фригга дала мне его. Колдер удивлённо наклонился: — И она научила тебя такому заклинанию? Я никогда не слышал, чтобы обычный асгардец владел такой магией. — У меня было два особенно искусных наставника. — Ты... какая-то неизвестная королевская особа? — подозрительно спросил он. — Нет, — усмехнулась она, принимая новый напиток. — Не королевской крови. Просто близкий друг семьи. — Тайный агент? Эмилия рассмеялась: — Нет, совсем нет. Я просто... была близка с принцем Локи. Он начал обучать меня основам по моей просьбе. С тех пор я и учусь. — Подожди. Ты ухаживала за младшим принцем? — Колдер явно пытался переварить эту информацию. Эмилия улыбнулась с оттенком печали: — Да, так и было. После паузы Колдер тихо сказал: — Я слышал о его трагической гибели на охоте. Соболезную твоей утрате. — Спасибо. После его падения королева Фригга предложила мне тренироваться в бою в дополнение к магии. Никто не владел кинжалом лучше Локи, поэтому я выбрала его как своё оружие, чтобы почтить его память. Её мысли вернулись к тем редким случаям, когда она видела сражающегося Локи — быстрого как молния, скрытного, иногда просто беспощадного. Она вспомнила, как наблюдала за ним, когда он перебрасывал нож своими ловкими пальцами. Почувствовав, как щёки запылали от этих воспоминаний, Эмилия быстро добавила: — Не говоря уже о том, что кинжал легко скрыть. Я не воин, но думаю, что справлюсь с такими, как Магнус. — Уверен, что справишься, — улыбнулся Колдер, поднимая бокал. — Думаю, твой принц был бы очень горд. — Надеюсь. И он не был худым, я бы знала, — ухмыльнулась она. — Держу пари! — рассмеялся он. Остаток вечера прошёл в лёгких разговорах и смехе. Эмилия наслаждалась каждым моментом, не ожидав найти такого непосредственного друга на чужой земле. Она была в лучшем настроении за долгое время. Постепенно она стала пьянее, чем когда-либо, хотя ещё сохраняла рассудок. Колдер же казался бездонной ямой для спиртного — кроме румяных щёк и более громкого смеха, он оставался почти трезвым. Вдруг он прервался и повернул голову к музыкантам. — Я люблю эту песню! — воскликнул он, спрыгивая со стула и протягивая руку. — Хочешь потанцевать? Эмилия увидела танцующие пары и запнулась: — Я... не знаю никаких танцев ванов. — Да ладно, асгардианка! С твоими шикарными балами ты освоишь эти шаги мгновенно! Она посмотрела на танцоров, потом снова на Колдера, и хихикнула: — Ладно! Эмилия возбуждённо вскочила и тут же пошатнулась, когда алкоголь ударил в голову. Колдер быстро подхватил её за руки: — Ух ты, полегче. Она держалась за его руки как за якорь и хихикала. — Ты уверена, что умеешь танцевать? # Танец и сон — Конечно, пойдём! — воскликнула Эмилия, схватив Колдера за руку и потянув на танцпол. Она неуклюже пробиралась сквозь толпу, но держалась удивительно хорошо для своего состояния. Достигнув центра, она развернулась с яркой улыбкой. — Научи меня! Колдер рассмеялся: — Может, просто следуй за мной? Он протянул свои большие руки, которые она взяла, хихикнув, заметив, как маленькими выглядят её ладони в сравнении. — Готова? — крикнул он сквозь ритмичную музыку. — Готова! — подтвердила она. Танец с Колдером напоминал движение с более крупным и грубым Тором. Её больше швыряло, чем вели, хотя это могло быть из-за выпитого. Мужчина не был особенно изящен в своих тяжёлых ботинках, но двигался на удивление искусно. Эмилия совершенно запуталась в шагах, но смеялась не переставая. Её хихиканье переходило в визг каждый раз, когда она сбивалась с ритма. Когда музыка закончилась, комната закружилась перед глазами Эмилии. Колдер, взглянув на покачивающуюся женщину, решил закончить вечер. Он нашёл её друзей, которые пообещали благополучно доставить её в гостиницу. Вернувшись к Эмилии, улыбающейся в пустоту, он присел перед ней. — Колдер, привет! Ты вернулся! — пробормотала она. — Твои друзья отвезут тебя домой, поэтому я хотел попрощаться, — улыбнулся он. Эмилия тут же расстроенно заныла. — Я прекрасно провёл время с тобой. Если вспомнишь об этом завтра, приходи сюда на следующей неделе. Она слегка надулась, но кивнула: — Мне тоже было приятно познакомиться с тобой, Колдер из Ва-Ва-Ванахейма. — Удачи тебе утром. Держу пари, она понадобится. *** Прохладный ночной воздух немного отрезвил Эмилию. Короткая прогулка и поездка в карете — и она оказалась в своей комнате, спотыкаясь в темноте, пока не зажгла лампы заклинанием. Распустив волосы и надев ночную рубашку, она упала на кровать. Потолок всё ещё кружился, но заснуть не получалось — слишком много впечатлений за вечер. Лёжа в раздумьях, она рассеянно коснулась кольца на шее, и мысли унеслись к Локи... вероятно, сидящему в камере, скучающему до смерти. Эмилия села с дьявольской ухмылкой. Она точно знала, чего хочет. *** Локи медленно открыл глаза, увидев раннее солнце сквозь зелёные занавески. Он сонно моргнул, сжимая в объятиях рыжеволосую возлюбленную, прижавшуюся к его обнажённой груди. Она пошевелилась с тихим вздохом, переплетая пальцы с его. Локи улыбнулся и уткнулся носом в её шею, вдыхая аромат роз. — Доброе утро, малышка, — прошептал он, целуя её за ухом. Эмилия довольно промычала: — Доброе утро. Его улыбка стала шире, и он снова поцеловал её в шею, пока она не хихикнула и не повернулась к нему. Тёплые карие глаза встретились с зелёными, прежде чем их губы соединились в нежном поцелуе. — Чем бы ты хотел заняться сегодня? — тихо спросила она. Он опустил взгляд на её губы: — Я могу придумать, что хочу прямо сейчас... Эмилия снова хихикнула, повернувшись к нему и притворившись невинной: — Правда? Что же это? Он приподнял бровь: — Пожалуй, мне лучше показать, чем рассказать, ты не согласна? — его палец скользнул по её бедру, оставляя дорожку мурашек. Её глаза вспыхнули страстью: — Зачем показывать, когда я могу просто почувствовать? — прошептала она, прижимаясь ближе. Локи тихо зашипел от неожиданного контакта и усмехнулся её утреннему настрою. Их губы снова встретились, уже более жадно. Эмилия слегка толкнула его, и он перекатился на спину, позволяя ей сесть сверху. Он смотрел на неё с восхищением — улыбающуюся, обнажённую, с волосами, ниспадающими до талии в утреннем свете. — Я люблю тебя, — прошептал он. Её лицо засветилось. Она наклонилась, коснувшись его подбородка: — Я тоже тебя люблю. Она поцеловала его, и Локи почувствовал, как спокойствие наполняет его. Он обнял её, притягивая ближе, не веря своему счастью. — Присоединишься ко мне в ванне? — тихо спросила она с явным обещанием в голосе. — Определённо, — ответил он, целуя уголок её губ. Локи наблюдал, как она встала и неторопливо пошла к ванной. Перед тем как скрыться за дверью, она обернулась и одарила его соблазнительной улыбкой: — Я буду ждать. Он ухмыльнулся, довольный утром. Сбросив простыни и накинув халат, он решил проверить свои дела на день, прежде чем присоединиться к Эмилии. Листая журнал на столе, Локи нахмурился — свет неестественно потускнел. Холодок пробежал по позвоночнику. Это была не тень облака, а внезапные сумерки, поглотившие день. Вода продолжала литься. Сердце Локи упало, когда он почувствовал мощное присутствие позади. Тело застыло от паники. — Я всегда говорил, что найду тебя, — голос, сотрясающий стены. Локи закрыл глаза, прислушиваясь к звуку воды, запоминая его. Он понял, что больше никогда не увидит Эмилию — его долг перед титаном требовал уплаты. — Ну, вот я, — спокойно сказал он, поворачиваясь к устрашающей фигуре Таноса. Гигант смотрел на него с презрением. Локи не собирался снова подчиняться. Сжав челюсти, он встретил его взгляд: — Чем я могу быть полезен? Танос рассмеялся угрожающе, словно Локи был задиристым питомцем. — Ты мне больше не нужен, ничтожество. — Тогда зачем ты здесь? Титан усмехнулся, делая шаг вперёд: — Ты не выполнил обещания. Я не отпускаю предателей. Я раздавлю всех, кто тебе дорог, и когда ты будешь стоять сломленным на их пепле, я превращу твои кости в пыль. Локи в панике вспыхнул зелёной энергией: — Эмилия, беги! — Слишком поздно, — небрежно рассмеялся Танос. Ужас пронзил Локи: — Эмилия? Нет ответа. Только шум воды. Танос ухмыльнулся, отступив. Локи бросился в ванную, преследуемый страшными воспоминаниями. Увидев сцену, Локи почувствовал, как его душа разбилась. Зрение сузилось, в ушах зазвенело, колени подкосились. Только рука, вцепившаяся в дверной косяк, удерживала его. Эмилия лежала в ванне, её карие глаза слепо смотрели вверх, губы приоткрыты, кожа мертвенно-бледная. Вода стала тёмно-красной. Локи не чувствовал своего крика, не чувствовал, как падает, как его одежда впитывает алую воду. Все пытки, через которые он прошёл, были ничем по сравнению с этой болью. Танос наблюдал за его страданиями: — Нет, ты не убежишь от этого. Он схватил Локи и швырнул к ванне. — Посмотри на неё! — приказал он. Локи отчаянно замотал головой, слёзы слепили его. Танос заставил его поднять взгляд: — Посмотри на неё! — заревел он, стены задрожали. Локи рыдал, открывая глаза. Тело Эмилии лежало в нескольких дюймах от его лица с застывшим выражением ужаса. — Ты сделал это! — прорычал Танос. — Я предупреждал тебя о последствиях. Ты убил её. Он наклонился к уху Локи: — Теперь возьми свою вину и утони в ней. Одним движением Танос толкнул Локи в ванну, которая поглотила его морем кровавой воды, затягивая всё глубже, пока не осталась лишь смертельная тьма. Локи проснулся с разрывающим горло вздохом, сердце колотилось, разум в панике, кожа покрыта потом. Задыхаясь, он сел и сжал переносицу, пытаясь прогнать кошмар. Это был не первый раз, когда он видел этот сон. Но он всегда оставался таким же ужасающим.