Истории, которых никогда не было

Это получилось как-то совсем случайно. Они были такими разными, что она бы никогда не перепутала аудитории, не села бы рядом с незнакомыми людьми за парту и не отсидела всю пару с невозмутимым видом даже после того, как поняла бы, что это, вообще-то, не её группа, не её аудитория, не её преподаватель, да и что-эти-технари-вообще-проходят. А он перепутал. Ирена никогда не верила в судьбу, но этот эпизод заставил её усомниться в этом убеждении: насколько сложной, нелепой и невозможной в мире, в котором не существовало судьбы, казалась ситуация, позволившая им двоим встретиться. Все её песни отныне доставались лишь ему. Она любила его так, как, ей думалось, не любила никого и никогда ни одна женщина на этой планете. И он отвечал ей любовью на любовь, любовью не менее сильной и живой. Но как же можно было всему этому случиться! Конечно, Ирена согласилась выйти за него. Тёма был рад. Свидетелем на свадьбе он не был – жених выбрал своего друга, – ну и какая разница? Ирена была счастлива и оставляла отсвечивающий золотом оттенок счастья на всём, чего касалась. Она не могла понять, как же всё это случилось, но чем больше времени утекало, тем меньше она нуждалась в этом знании. Случилось – и всё. Конечно, Ирена родила ему много детей. Когда они подросли, Ирена в очередной раз посмеялась над своим неверием в судьбу: первым молодым человеком её старшей дочери оказался не кто-нибудь, а сын Димы. Как она смеялась, когда дочь притащила этого поразительно похожего на отца парня в её дом! Как она смеялась тогда, и как она плакала сквозь смех, когда её дочь обманули не менее жестоко, чем её саму много лет назад! И всё же она была счастлива до конца своих дней. Она глубоко страдала, когда её муж умер – ох, как она надеялась, что ей не придётся его пережить, как она надеялась! Но у неё всё ещё были дети. И они любили её, и она любила их. И всё же после смерти мужа она часто бывала одна. Она ходила по дому, напевая себе что-нибудь под нос, и думая о том, как могла бы сложиться её жизнь, если бы что-нибудь когда-нибудь пошло не так, как пошло. Ей нравилось создавать эти альтернативные версии, выстраивая логические цепочки. И всё же она понимала, что не учитывает слишком многого – она не может знать, как задавленная бабочка повлияет на неё и на мир вокруг неё. Она может лишь попробовать угадать, как развивались бы события, например, если бы её любимый покойный муж тогда не перепутал аудитории, в том же самом мире, в котором она жила. Проблема была в том, что такие события не могли происходить в мире, в котором она живёт. Они сами по себе меняли этот мир. Но как? Она не могла угадать, слишком мало данных. Иногда её размышления путались или ставили в тупик. Она не расстраивалась, и просто начинала заново или думала о чём-нибудь другом. Некоторые из этих условно альтернативных миров ей очень нравились, хотя и казались немного смешными и забавными: например, ей думалось, что в одном из таких миров она могла бы стать известной певицей, в другом – женой Тёмы, а в третьем – всё вместе. И всё же больше прочих ей нравился мир, в котором она жила – мир, в котором её муж много лет назад всё-таки перепутал аудитории и сел на свободное место рядом с ней.