Истории, которых никогда не было

Снег. Наверное, в глубине души она знала, что всё закончится примерно так. Её волосы, её ресницы, белоснежная, почти прозрачная кожа – она и сама будто была создана из снега, не имея собственного цвета и способная принять любой другой. В этот раз она была красной. И снег вокруг тоже был красным. Ей всегда нравился этот цвет. Два снегиря, сидевшие на ветке рябины, с интересом наблюдали за ней. Ягоды рябины уже практически полностью обсыпались, и она могла бы дотянуться до них рукой, если бы только захотела. Но она лежала, глубоко и часто дыша и слегка подрагивая от холода, колющего лицо и проникающего под одежду. Неважно, чем её ранили. Неважно, кто. Назад она уже не вернётся. Её не найдут. Задание провалено. Остаётся только… Снег. Её глаза, бледные, почти бесцветные, с красными прожилками-капиллярами, широко раскрыты. Она смотрит на снегирей, а снегири – на неё. Красного становится всё больше. Однажды бы это всё равно закончилось. Нельзя играть с опасностью, каждый раз полагаясь только на удачу. Нет, она, конечно, вообще на неё не полагалась. И вместе с тем понимала, что в любой момент всё может пойти не так, и любые её приготовления будут напрасны. Как сейчас. Передатчик поврежден, сигнальную ракету зажечь не получится – слишком близко к противнику, перебинтовать раны и идти тоже не выйдет – кровопотеря слишком большая, она и так долго бежала. Точка невозврата пройдена. Теперь – холод и снег. Прах еси, и в прах возвратишься. А снегу, что неизменно превращается в воду во время оттепели и бежит по склонам точно кровь по венам, суждено однажды снова стать снегом. Она перестала дышать, а снегири переглянулись удивлённо и, стряхнув с рябины белые хлопья снега и ещё одну гроздь ягод, улетели.