Куколка (Голубая любовь в розовой пижаме)

 — Проходи, милый не бойся, — женщина подтолкнула стоящего в дверях подростка. Нескладная, угловатая фигурка дернулась, сбрасывая с себя теплую ухоженную ладонь: — Не люблю, когда меня трогают. Парнишка шмыгнул носом, поглубже натягивая капюшон растянутого худи. — Конечно, прости. Давай, я провожу тебя в твою новую комнату, Хосок поможет разобрать вещи, заодно и познакомитесь. — Угу. Детдомовец закинул на плечо небольшую спортивную сумку с «приданным» и бодро шагнул в новую жизнь, вверх по скрипучей лестнице. Не так уж и страшно, нет, главное не забывать, что это ненадолго, не поддаться эмоциям. Не в первый и не в последний раз. Лестница наверх, скрипучие ступеньки, Мин даже не заметил, как оказался в узком коридоре, сталкиваясь практически лбами с кем-то. — Привет, я Чон Хосок, можно Хоби, — засияло ярче солнышка нечто в дурацкой ковбойской шляпе, — ты - наш новый брат, да? — Мин Юнги, для тебя Мин Юнги, и я тебе не брат, не обольщайся, моё время, проведенное в этой дыре, исчисляется часами. Ответь лучше на два вопроса: где моя комната и моя койка? — Вот. Названный брат ткнул пальцем в деревянную дверь с медной ручкой-шаром. Комната, как и ожидалось, не отличалась от предыдущих, та же простенькая обстановка, стандартный набор из учебного стола, шкафчика и кровати. Одной кровати. Юнги вскинул бровь. — И где собираешься спать ты? Учти, я ненавижу близкий контакт с тебе подобными чудиками, боюсь знаешь ли всякого там… Но могу пожертвовать подушку, пол, вижу, у вас такой-же щербатый, как и его хозяин. «Ковбой», зажевав тесьму шляпы, на удивление самонадеянно сложил руки на груди, смело взглянув на наглого захватчика чужой постели:  — Спать сегодня будем вместе, мама заказала ещё одну для тебя, но она ещё не пришла пока. — Вместе? А не боишься малёк? Юнги вальяжно развалился в кресле, крутя меж пальцев пластиковую зажигалку. Его начинал забавлять этот блаженный, и чем больше он приглядывался, тем больше ему становилось интересно. — М-м? Хоби окинул взглядом названного брата, решая для себя, стоит ли рассказать маме о странностях или попробовать справиться самому для начала. — Святая простота, — Юн хищно оскалился, — приглашать мужчину к себе под одеяло, по меньшей мере опасно для девственности. — Ты о чём? Младший захлопал растеряно ресницами. — Ой, ты бы видел себя, — детдомовец сложился пополам от смеха, нет, ну правда «чудик», — расслабься, я такими тощими задницами не интересуюсь. — Спасибо, — шумно выдохнул Чон Хосок, ему определённо будет трудно, — давай я лучше тебе дом покажу, он небольшой, но уютный. На первом этаже у нас кухня, зал и спальня родителей. Ну, а на втором мы с сестрой. Её комната за стенкой. — Сестра? — оживились миновские глазки. — Так-так-так, а поподробнее? — Сюмин, она сейчас в колледже, но к ужину все будут в сборе. Она очень общительная, весёлая, вы подружитесь. — Студентка значит, хм… Думаю, мне тут понравится. Мин плюхнулся на постель поверх пушистого покрывала, мечтательно закатывая глаза. Жизнь налаживается. *** Мин распахнул глаза, как же это было давно, словно в прошлой жизни. — Как же всё было просто, — повернувшись к мирно сопящему под боком Хорсу, — эй, ковбой, спишь что-ли? Мужчина фыркнул во сне, сильнее обнимая одеяло, беззащитно подставляя свои тылы. — Ну спи, спи, — хищно облизнулся мятноволосый, подбираясь к загорелым булочкам, — а мы пока… *** — Это неправильно! — А ты у нас такой правильный? Юнги притянул за тонкую талию подростка. — Прекрати, это… смущает и… и неправильно. Хорс отвёл взгляд. — Что прекратить? Это? Ладонь скользнула по мягким губам.  — Или это? Их накрыли лёгким поцелуем. Совсем невесомым, но и его хватило, чтобы двоим сойти с ума. Не то, чтобы Юнги был по мальчикам, но сейчас безумно хотелось доказать этому милому домашнему мальчишке, что бывает и по-другому, намного интереснее его дебильных книжек. Его простота, доверчивость и такое беспрекословное подчинение подкупали, манили сделать своим, присвоить со всеми потрохами. Чёрт возьми, хотелось до ломоты в суставах показать другой мир, мир в котором есть не только учёба, но и… — Эй, малой, ты живой? Миновские объятия исчезли в то же мгновение, как только Хосоку хватило смелости ответить. — Не делай так больше, слышишь? Младший оттолкнул наглеца, зарываясь с головой под легким стёганым одеялом. — Как знаешь, но если передумаешь только скажи, — хрипло прошептал старший, склоняясь над импровизированным свертком. Время шло, и неприступность младшего начинала больше злить, чем умилять. Мин терпел, но в один из дней, придя из новой школы, застал «невинного» Хоби за просмотром весьма интересного видео, подкинутого детдомовцем с неделю назад. Картина раскрасневшегося от стыда и запретного удовольствия подростка взбудоражила кровь похлеще названной сестрички в душе, и Юнги, тихонько прикрыв дверь и повернув ключ в замке, подкрался к ничего не подозревающему Чон Хосоку. — Ну, привет, ковбой, думаю, сегодня ты попробуешь не только теорию… Губы мазнули по распахнутому в немом крике рту младшего. *** В полумраке комнаты четко вырисовывались контуры стеклянных выставочных витрин, Чон недоумевающе завертел головой. — Ах, да. Прости, тебе немного не видно. Сейчас, Чонгуки. Намджун скрылся, появляясь уже в черных латексных перчатках, держа одноразовый шприц с мутной-желтоватой жидкостью. — Что это? — дернулся парень, ощущая себя марионеткой в руках маньяка-психопата. — О Боже, я тебя напугал? — оскалился Джун, протирая влажной ваткой взбухшую синеватую вену. — Скажем так, это в первую очередь для твоей безопасности, я не хочу портить твой товарный вид, если ты надумаешь что-то сделать. Холодная сталь толкнулась, безжалостно соединяя сыворотку с кровью жертвы. — Бояться тебя? Может «Папочка» и имеет власть, но только над своими куколками, я не из них. Если и подыхать, так, как говорится, с музыкой. — Красавчик, ты глуп настолько, насколько и смазлив. Тонкая игла прошлась по смуглой щеке, царапая кожу. — Но в этой жизни всё исправимо, ку-кол-ка. Мужчина слизнул проступившую алую дорожку. — Пошёл ты! — Не сомневайся, совсем скоро пойду, — на лице хищника мелькнула дьявольская улыбка, — а сейчас я покажу своей куколке, мою гордость, так сказать, хобби. Обездвиженное препаратами тело Чон Чонгука освободили от пут, перехватывая поперёк торса, перемещая практически над полом. Поднося ближе к первому из стендов. — А знаешь, никогда не думал, что кому-то покажу это, так что гордись. Пленника развернули лицом к прозрачному непробиваемому стеклу, за которым находилось настоящее произведение искусства - тонко выполненная, точная копия молодого мужчины в полный человеческий рост, практически ещё подростка, с греческими чертами на бледном-аристократическом лице. — Знакомься, сие создание - Кристоф. А там Марк и Хансоль, чуть дальше Айрон, у вас ещё будет много времени пообщаться. Ах, да, и, конечно, Кати. Помнишь Кати? Она вроде тебе так понравилась. — Кати?! Что ты с ней сделал? — Это всего лишь частная коллекция, зачем же так реагировать, мой мальчик? — Папочка ласково погладил взлохмаченные вихры младшего. — И Кати, как все остальные - это мои экспонаты. — Они все мертвы?! Скажи, что я ошибаюсь, и это манекены, иначе… Лицо юноши свело судорогами ужаса. — Иначе? Что же иначе, малыш? — Ты безумец! Чокнутый монстр! — Безумство каждого из нас понятие относительное. То, что для одного - норма, для другого совершенно неприемлемо. Совсем недавно ты считал секс между мужчинами чем-то диким, а вот теперь наслаждаешься грешными ласками продажной шлюхи. Причём чужой шлюхи, интересно, неправда ли? И не забывай, я никого не держу насильно, у всех в этой жизни есть выбор. Даже на смерть. — И поэтому ты их всех убил?! — Убил? Хм… никогда не понимал этого слова. Скажем так, я подарил им вечную молодость. Посмотри, как они прекрасны, остановленные в самый сладкий миг. Посмотри, как их лица умиротворены. Они счастливы. Разве это не главное? — Они мертвы, ублюдок! Они все мертвы! Ты - убийца! — Можешь называть это как угодно. Чужое мнение - такая мелочь в современном мире, да и что может знать половозрелый щенок о настоящем искусстве? — Боже, да ты и правда сумасшедший… Скольких же ты так… — Зачем столько вопросов, любопытный крольчонок?  — А не боишься, что я могу сообщить в полицию? — Полицию? Хм… Могу даже немного помочь, шеф полиции давно просит о личной встрече с новой примой. Но вот какая мне в этом выгода? Как я уже говорил ранее, я не люблю делиться любимыми игрушками. — То есть, мы все для тебя игрушки, и ты держишь нас ради забавы, а после, как надоест - за стекло, словно бабочек на шпильки? — Ты такой пылкий Чонгуки, какое тебе дело до других? Кто они тебе? — Они мои друзья, семья… — Бред, при первой же возможности, они предадут тебя, выбрав другого. Хочешь совет? Просто наслаждайся каждой минутой жизни и не думай о всяких глупостях. Ведь жизнь может оборваться в любую минуту. — Что ты сделаешь с Тэхёном? Его ты тоже потом сюда же, как меня и остальных? — Тебя не должно заботить это. Каждый сам выбирает свой путь. Гука подволокли к стоящему посередине помещения деревянному кресту, приковывая за прочные наручники. — Мы любим друг друга, отпусти его, и мы попросту исчезнем. Предпринял он последнюю попытку призвать к благоразумию. — О боги, дайте терпения. Мон проверил надежность пут, закрепляя последний. — Малыш, сколько еще повторять, я никого не держу, думаешь, он сам пойдёт за тобой в закат за хэппи-эндом? Брось глупить и пойми одну простую вещь - выход там же, где и вход, но почему-то людям нравится создавать для себя препятствия, оправдывая свои слабости, не в состоянии отвечать за них. Всё ещё не понимаешь? Смотри, это так просто, давай, например, возьмём твоих знакомых. Начнём с Юнги. Папочка поставил напротив пленника стул, присаживаясь в пол оборота. — Он здесь только ради Чимина, я прекрасно знаю всё, что ты со своим братцем сотворили с их жизнями. Выплюнул Чон Чонгук, тут же сожалея о сказанном. Подставлять Мина - последнее, что он хотел. — Думаешь, знаешь и понимаешь всё, да? Мне так нравится твоя наивность, маленький крольчонок, — вздохнул мужчина, откидываясь на спинку, — зная историю, рассказанную одной из сторон, сложно увидеть картину целиком. Это, словно мозаика, даже нехватка одного из составляющих, пуф, — взмах пальцами в воздухе, — всё рассыпается и меркнет. — Может, объяснишь? — Не сегодня, куколка. Не сегодня, у нас с тобой целая вечность впереди. — А что насчет меня? Что будет со мной, что ты хочешь? — Собственно, ничего, хотя… Горячее дыхание опасно опалило шею прикованного, Намджун втянул солоноватый запах кожи.  — Жаль, мой маленький непослушный крольчонок, сегодня эту ночь ты уснёшь не в своей постельке. Ну же, детка, не переживай, у тебя будет шикарная компания. — Мразь, не вздумай трогать Техёна! Чонгук сжал бессильно зубы. Страшно было не за себя, за парней, а больше всего за белобрысого придурка, не знающего, что таится за яркой внешностью хозяина клуба. — И да, можешь кричать сколько угодно, хотя, мой тебе совет - в тишине лучше думается, а тебе о многом нужно подумать. В вену снова воткнулся острый металл, погружая мир Чона в темноту. *** — Ну, где ваш хозяин, шавки? Изрядно пьяная Вишня залпом осушил очередной шот, разглядывая сквозь мутное стекло стоящих вокруг него живым щитом охранников.  — Он что, вам не только яйца подрезал, но и языки тоже? Сколько еще меня будут туточки держать?! Пустая бутылка от текилы полетела одному из них в бритую макушку, послышался тихий мат с примесью уголовного жаргона. — А нет, простите, только яйца. А вот интересно, — Тэхён причмокнул намазанными губами, шаткой походкой приблизившись к всё тому же бедняге. — А интересно - евнухи нынче в моде или Папочка настолько уверен в вашей преданности? Ловкие, наманикюренные пальцы, в мгновение ока справились с пряжкой, под «непокобелимым» взглядом охреневших мужиков. — Смотрю, Намджун своих девочек пустил по рукам. Нечто обёрнутое в шелка, буквально вплыло в душное помещение малого зала. Ким Тэхён отшатнулся испуганно, хватая ртом ставший резко раскалённым воздух. — Вивьен… Мираж не рассеивался, сколько бы он ни тёр глаза. Или его догнала очередная белочка или… Нет, вот второго, точно он не переживёт! — О-о, моё никчёмное отражение, это ты? Прости, что прервала твою подработку, что, Джун урезал твоё жалование, и ты смирился со своей сущностью? Девушка брезгливо цокнула, обводя присутствующих надменным взглядом. — Пойдём, Сокджини, здесь смердит дешёвыми проститутками. *** — Какого чёрта, Джун?! — И тебе здравствуй Джинни, — младший набросил халат на влажное после душа тело. — Какого чёрта творится, почему ТэТэ мается под присмотром твоих личных церберов? — Сокджин раздраженно ослабил галстук, пропуская в комнату брата высокую блондинку в шёлковом кимоно. — Милая, а вот и ты, — Намджун учтиво склонился в приветствии, игнорируя рык старшего брата. — Чай, кофе, саке? Сейчас его елейный голос мог подкупить любого. — Ничего из предложенного, перелёт был трудным, лучшим вариантом будет горячая ванна и, например… одного из вас в ней? — игриво приподняла тонкую бровь девушка, царапнув красным острым ноготком бронзовую накаченную грудь Папочки. Тот перехватил тонкое запястье, сбрасывая с себя, словно надоедливое насекомое. — Сначала обсудим детали твоей работы Виви, — мужчина кивнул в сторону кресел у низкого кофейного столика. — Повторюсь, чай, кофе, саке, или наша приглашенная звезда не ценит гостеприимство этого дома?