Однажды было небо

      Сегодня сбылась его маленькая давняя мечта. Ещё будучи воспитанником в пансионе, Пауль с восторгом смотрел на высоченный монумент, который носил гордое название «Символ Жизни», — и представлял, как было бы здорово залезть на него — пусть даже не на самую макушку — и оглядеть Грандпарк и окрестности. «Символ» казался сплетённым из тонких металлических стержней и изображал человека, поднявшего руки ввысь, к необъятной крыше купола: на одной ладони лежало солнце, на другой — облако.       Пауль забрался ниже, чем хотел: сейчас он висел на левой ноге плетёного человека. Первый план — перелезть через ограждение как раз в то место, где гуляли ребята из пансиона, — с треском провалился, как только стало ясно, что длиннющий забор защищён электрошоковым барьером. Пауль вовремя заметил предупреждающий знак и не стал рисковать, а потом подумал, что из статуи выйдет отличный наблюдательный пункт. Конечно, можно было просто подойти к забору, но тот оказался плотным, высоким — а рентгеновское зрение всё ещё оставалось мифом из книжек.       Венделин нужно было найти как можно скорее. До конца прогулки оставался примерно час — а потом воспитанников пансионата посадят в электробусы и развезут по корпусам. Нельзя подвести Феличе… и не только её. Пауль знал, что от успеха его части дела зависит многое — и хотя взрослые не посвящали его в подробности своих планов, было очевидно, что всё это попахивает чем-то вроде намечающегося государственного переворота. Баст обещал, что будет весело.       Если раньше одна мысль об этом повергла бы Пауля в неописуемый ужас, то теперь на смену страху пришёл задор. И гордое чувство причастности к чему-то большому, волнующему, важному. Впрочем, до сегодняшнего дня он почти не думал об этом, наслаждаясь обществом сестры и посмеиваясь над шуточками Баста, которые вдруг перестали казаться обидными. Вот если бы он ещё прекратил цеплять Феличе… Они умудрились разругаться вдрызг не далее как вчера, в квартирке Фродди, где Пауль с восторгом набивал рот безумно вкусной синтетической дрянью. Он не сильно вслушивался в их разговор, поглощённый едой, и слух лишь изредка царапали обрывки фраз, сказанных чуть громче обычного: «…ну и? Кого из нужных людей ты можешь привлечь, кроме этого Эрно? Своих малышек? Видела я их! Нищие курвы, ни мозгов, ни принципов, одна выгода на уме… Ради собственных шкур подставят кого угодно». — «Чисто из наблюдений — богатые курвы в этом смысле не сильно от них отличаются».       Сестра вскочила, в безмолвной ярости швырнула в Баста вилкой. Вилка не долетела — визгливо звякнула, приземлившись на стол; Баст тут же отправил её обратно с такой силой, что не уклонись Феличе в сторону, знатный синяк на лице был бы ей обеспечен. Пауль поспешно уволок её из кухни. Буря миновала, но утром он всё равно отправился на задание неспокойным.       Он похлопал себя по карману, проверяя, на месте ли деньги, которые дал ему Баст. Потом обхватил плетёного человека за сгиб колена, ткнулся носом в холодный прут и стал присматриваться к девчонкам. Чёрт побери, как их много! От вида разбегающихся по парку воспитанниц в одинаковых белых блузках и голубых сарафанчиках мгновенно запестрело в глазах.       И какая из них Венделин, скажите на милость?       Он снова выудил из памяти всё, что слышал о ней в пансионе: чокнутая бунтарка, не признающая дисциплины, регулярно поколачивающая соседок по комнате, ненавидящая врачей — и по иронии судьбы завсегдатай зловещего карантинного блока.       Белобрысую толстушку, с улыбкой листающую электронную книжку, Пауль отмёл сразу. Как и неуклюжую верзилу с аккуратным конским хвостом и безмятежным взглядом. Как и рыжеволосую пигалицу — одна тощая косичка уныло болтается за спиной, вторая распущена, — сидящую на скамье и меланхолично водящую стилусом по планшету. Чуть поодаль от рыжей стояла высокая девочка с чёрным каре — яркая, броская: даже однотипная форма не сливала её с толпой. Она?.. Ух… Пауль заволновался. Как с ней заговаривать? Такая и на фут к себе не подпустит. А если поднимет крик?       Впрочем, сначала нужно поглядеть на других, вон их сколько… Пауль нахмурился, вытянул шею, которая уже начинала побаливать. Ну ещё бы — так крутить головой!       Одна фигурка отделилась от бело-голубого девчоночьего марева и вприпрыжку понеслась к качелям. Сердце подскочило к горлу — вот он, шанс! Как бы приманить эту девчонку поближе к ограждению? Качели и так стояли недалеко, но кричать не было смысла — вряд ли услышит. Пауль тихонечко свистнул. Нет… Никакой реакции, как он и предполагал. Дождавшись, когда девчонка усядется на качели, он спустился вниз на пару футов. И всё же рискнул позвать её.       — Мисс! Э-эй, мисс! — вышло не слишком громко, но орать во всю глотку он опасался — не хватало ещё привлечь внимание грандкопов или гувернанток. — Ми-и-сс!       Она не откликалась. Пауль пошарил в обоих карманах штанов, нащупал монетку, прицелился и швырнул в качели. Монетка ударилась о железную спинку — девчонка вздрогнула, соскочила, ошалело поглазела по сторонам. И — удача! — задрала голову. И без того продолговатое розовощёкое лицо ещё сильнее вытянулось от изумления.       Пауль помахал ей с монумента.        — Я сейчас спущусь! — отлепив одну руку от прута, он показал на себя, на неё и изобразил пальцами ходьбу. — Спущусь! К тебе! Ладно?       Девчонка испуганно таращилась на него, но, к счастью, молчала. Пауль быстро пополз вниз, меньше всего на свете заботясь о собственной безопасности: ноги то и дело срывались, проскальзывая на гладких прутьях. Только бы не ушла! Только бы не ушла!..       Наконец он спрыгнул на асфальт, рванул к забору и, заметив крошечную щель между блоками, прижался к ней глазом.       — Мисс, я тут! Пожалуйста, подойдите!       Мелькнуло голубое облако платья, и Пауль услышал настороженный голосок:       — Вы кто? Что вам надо?       — Я… слушайте, вы только не бойтесь, — забормотал он, волнуясь. — Мне просто очень нужно увидеть одну девочку. Вы можете её позвать? Пожалуйста…       — Какую девочку?       — Венделин Руис.       За стеной замолчали, но прежде чем Пауль успел всерьёз забеспокоиться, голосок зазвенел снова:       — А-а, так вы её брат?       — Да, — он соврал, не раздумывая, и кивнул несколько раз подряд — будто она могла его видеть. — Позовите её, очень, очень прошу. Я принесу вам шоколадный батончик, хотите?       Девчонка прыснула со смеха, пробормотала что-то себе под нос, а потом сказала важно и громко:       — Сейчас позову.       Вскоре раздались быстрые шаги, и другой — сипловатый — девчачий голос спросил:       — Он тут, да?       — Я тут! Венди, это вы? — Пауль силился разглядеть в микроскопическую щель хоть что-то, но снова видел только размытое синее облако платья. И ещё что-то рыжее… Волосы? — Венди?       — Врун вонючий, — донеслось злобное шипение. — Так бы и треснула по башке!       Пауль оторопел.       — Вы это мне?       — А кому? Зачем сказал, что ты мой брат?       — О… извини, ладно? Мне очень надо поговорить! Очень-очень! — взмолился Пауль, едва не подпрыгивая на месте. Только бы не ушла!       — Ты идиот, я не люблю разговаривать с идиотами, — отрезала Венди.       За что она его так — они же совсем не знакомы?! Он стиснул кулаки, проглотив обиду, и заговорил снова:       — Венди, ну брось… Послушай, а?.. Я… хочу попросить тебя… договориться… у меня к тебе дело! Важное!       — А ничего, что я тебя не знаю?       — Ничего! Познакомимся. Ты только не уходи! Я — Пауль. Ты — Венди. И ты… ты… — он запнулся в попытке сделать дурацкий комплимент: наверняка ничего милого в грубой Венди не было, да и неприкрытую лесть она наверняка почувствует. — Я тоже, как и ты, отсюда… из пансиона.       — Гордись до смерти, — рявкнула она презрительно. — Так и поверила. Почему ты за забором, а не с мальчишками?       Пауль поёжился. Наверное, на настоящем допросе в окружении грандкопов он бы и то чувствовал себя спокойнее.       — Сбежал.       — О да!       — Ну честно. Могу метку показать… только тут не видно ничего…       Венди замолчала — то ли обдумывала его слова, то ли давала понять, что разговор окончен. Пауль закусил губу: вот сейчас она развернётся, и что дальше? Нужно срочно что-то делать… Но не успел он раскрыть рта, как Венди выпалила:        — Туда! Там дырка больше, — и махнула рукой влево.       Голубое облачко исчезло, исчезло и рыжее. Он заметался вдоль забора, но примерно в десяти шагах от того места, где стоял он, раздался стук — видимо, Венди давала знак. Пауль подбежал, снова приник к ограждению — отверстие между блоками и правда было приличным, шириной в ладонь. Ох, да быть этого не может! Рыжая пигалица с планшетом и лохматыми косами?! Она и есть Венди?       Теперь он видел её ясно, отчётливо: даже веснушки на синевато-белом лице, даже тёмные круги под глазами, даже грязное пятно на кружевном форменном воротничке, даже какой-то странный символ, вырезанный на колокольчиках, венчающих её самодельный браслет. Планшет и рисунок он тоже разглядел — взъерошенный, наполовину облезлый клыкастый чёрный зверь держал в пасти розу, с которой облетали лепестки.       Венди молча таращилась на Пауля, растопырив злые колючие глазищи.       — Э… классно рисуешь, — буркнул он, внутренне содрогаясь. Жуть какая! Ей бы в Мисерию — наверное, была бы в восторге. Там-то полно такой страшенной живности. — Видишь метку? Вот…       — И давно ты сбежал? — Венди сердито перевернула планшет и продолжила буровить Пауля напряжённым взглядом. С ума сойти, какой же он тяжеленный! Того и гляди, придавит, как бетонной плитой…       — Ага. Давно.       — И тебя что, не ищут?       — Слушай, давай потом, — взмолился он. Помялся секунду, а после выпалил на одном дыхании: — Мне нужна помощь. Твоя… В общем, ты можешь помочь мне, а я помогу тебе. Ты только скажи как.       — Моя помощь?       — Послушай, к вам скоро приезжает профессор Сальвайре, да? Я знаю, что он приезжает. Ты… в общем, ему надо незаметно подложить одну записку. В карман там… или в кейс.       — Сам и подкладывай, — отчеканила Венди. — Я тут при чём?       — Сам я не могу! — Пауль так разволновался, что у него вспотели ладони. — Я же сбежал… даже если примут обратно… ты знаешь, начнутся проблемы. Карантинный блок и всё такое.       Венди сглотнула, продолжая пялиться в упор, и затеребила косичку. Колокольцы на нитке бодро и тоненько позвякивали в такт нервным движениям пальцев, и этот фальцетный звон казался ему издевательским.       — Я пришёл именно к тебе, потому что ты не такая, как они. Ты же привыкла… ну… нарушать правила. Я дам тебе денег, — Пауль снова выдохнул и ринулся в атаку, запоздало вспомнив, что Баст велел говорить о деньгах в последнюю очередь. Да Баст вообще много чего говорил, но ещё никогда его советы не казались такими идиотскими. Это каким же артистом надо быть, чтобы вот так запросто врать… то есть хвалить… то есть делать комплименты этой Венди! — У меня не очень много, но… нормально. Я ещё достану, если хочешь. Вот… — он выгреб из кармана ворох мятых купюр и помахал ими перед отверстием.       — Мне не нужны твои подачки, — яростно процедила Венди. — Вообще ничьи, ясно? Иди отсюда.       — Ну Венди! Венди! Стой! Я правда не могу сам, и у нас так мало времени… у меня и моей сестры. Она болеет, а доктор может ей помочь. А по записи к нему не пробиться, да он, кажется, больше не оперирует сам… это единственная возможность обратиться к нему! И это никакие не подачки. Это… это бизнес. Ты мне, я тебе. Всё честно!       Венди, уже успевшая отойти от забора на несколько футов, остановилась. Обернулась медленно, гротескно, как в фильмах, но теперь её лицо не пылало злобой.       — У тебя есть сестра? — спросила она, делая шаги навстречу.       — Да, старшая сестра. Она… ну, она вообще всё, что у меня есть, если честно, — он пожал плечами.       — А у меня — брат, — Венди прищурила свои туманно-серые глаза, а потом — вот это да! — криво улыбнулась. — Джо. Тоже старший. Ему семнадцать.       — И он тоже болеет?       — Иди ты в задницу, — рассердилась Венди. — Он — нет. Но скоро ему будет восемнадцать, и придурок Мейсон выгонит его… совсем выгонит. Я не знаю, куда он пойдёт.       — Мейсон — это… — Пауль наморщил лоб, пытаясь понять.       — Да алкаш один. Кузен моего папы. Опекун…       — О… — образ Феличе перед мысленным взором сменил образ Бланки: костлявой, с поджатыми губами и трясущимися руками. — Мне жаль… а… а почему Джо, твой брат, не живёт с вашим папой?       — А потому! Чтобы ты спросил. Не лезь, куда не просят!       — Извини, — Пауль примиряюще улыбнулся. Она сказала «опекун»? Значит, с её родителями что-то не то… Он потёр ладони друг о друга, собираясь с мыслями, и внезапно его осенило. Ну, конечно! — Венди, а хочешь, я отнесу деньги твоему брату? Если тебе они не нужны, то ему…       — Он не возьмёт. Не возьмёт просто так, я его знаю.       Венди хмуро уставилась в мраморную плитку под ногами и тихо спросила:       — Вот ты — ты где берёшь деньги?       — Я… — Пауль поколебался. — Э… ну, у одного парня. Это парень моей сестры. А что?       — У него есть работа?       — Да, своё дело… а тебе зачем?       — Он сможет устроить Джо к себе?       — Не знаю, — растерялся Пауль. — Я спрошу… — и поёжился, представив, как обругает его Баст, когда узнает, какое условие поставила Венди. Откуда у того работа для школьников?       — Если он поможет Джо, я помогу вам, — подытожила она, поднимая глаза. — Когда всё будет сделано, тащи свою записку. Сальвайре приедет через четыре дня.       — Хорошо… Спасибо, спасибо, Венди! Я…       — Адрес запомнишь? Тридцать седьмой район, десятый блок, сорок второй апартамент. Джо Руис.       Пауль кивнул. Тридцать седьмой район — это же те самые трущобы, где они болтались с Бастом до того, как оказались за куполом? Ну и ну!       — Я всё понял, — затараторил он. — Ты только постарайся больше… ну, не попадать в карантинный блок, ладно? А то как я тогда тебя найду?       Венди помрачнела ещё сильнее, крепко прижала к груди планшет.       — Твоя сестра… она ведь сильно больна, да? Я бы на твоём месте не надеялась, что Сальвайре ей поможет. Ты думаешь… думаешь, он хороший человек?       Пауль осторожно пожал плечами:       — Да я вообще ничего не думаю.       — Ну и дурак, — злобно рявкнула Венди и, круто развернувшись на каблучках, зашагала прочь от забора — в самую глубину парка.       Адрес Пауль бубнил всю дорогу до квартиры Фродди. А дальше всё закрутилось вихрем — и понеслось так быстро, что перевести дух получилось только у апартамента, где жил незнакомый Джо.       К счастью, Баст вовсе не оказался раздосадованным известиями — услышав про тридцать седьмой район и «работу для брата», он потащил Фродди в коридор, перекинулся с тем пару слов, а потом быстро поманил Пауля за собой на улицу, к поджидающему у входа электробайку.       Жилой блок номер десять выглядел кошмарно: длинная кособокая развалюха, смердящая дешёвым алкоголем и помойкой. Пауль натянул ворот футболки до носа и подумал, что с подобным убожеством могла конкурировать только Мисерия, да и то не вся — кое-где было очень даже сносно. И уж, по крайней мере, пахло куда приятнее. И солнце… солнце!       Панель звонка была выдернута с корнем — Баст брезгливо посмотрел на бетонную прореху и пару раз лупанул кулаком по двери, а потом вытер ладонь о штаны.       Открыли не сразу. Сначала Пауль услышал нетвёрдые мелкие шаги, после — ворчание и ругань, и только спустя минуту или две на пороге возник человек неопределённого возраста: сбитые в комья редкие волосы, костлявые руки и неожиданно большой живот.       — А ну-ка позови Джо, приятель, — не тратя время на приветствия, заявил Баст.       Человек оглядел их обоих мутными ввалившимися глазами и на удивление зычно гаркнул:       — Собачий хрен тебе приятель. Смойся.       — Поэтично. Видал, какой фантазёр? — усмехнулся Баст, покосившись на Пауля, и в одно мгновение оказался в дверном проёме, потеснив хозяина.       — Я сказал! — завопил тот, безуспешно пытаясь закрыть дверь. — На хер пошёл!       — Дорогу забыл, — Баст втолкнул его внутрь, в крошечную прихожую, врезал коленом в живот — человек согнулся и заскулил — и стянул биту с кривого гвоздя. — Сходи-ка сам, а? Вот такой подойдёт? Смотри, целый фут в длину, — он любовно погладил гладкий пластик, крепко стиснул в ладонях оба конца и прижал хозяина к обшарпанной стене, передавливая горло. Тот завыл, захрипел, багровея и покрываясь потом.       Пауль ойкнул, поморщился, но вмешиваться не стал — слишком противный был этот жирдяй, и он точно получал по заслугам.       Громко хлопнула дверь какой-то комнатушки: в коридор влетел тощий лохматый парень в драных джинсах и красной толстовке с капюшоном, замер на миг; но почти сразу испуганное измождённое лицо исказила довольная усмешка. Даже зубы задорно блеснули из-под тонкой полоски бледных губ.       — Дядя? — его голос был низким и казался простуженным. — Эй, мистер, пустите, пустите его… пожалуйста.       Баст обернулся, отступил на шаг — человек свалился к его ногам стонущим кулём.       — Ты — Джо?       Впрочем, Пауль нисколько не сомневался в том, что видит перед собой брата Венди — уж слишком они были похожи: та же синеватая бледность, та же серая хмарь в глазах, те же ржавые волосы. Только у Джо они были совсем не ухоженные и едва доставали до плеч.       — Я, — паренёк ссутулился, мельком глянул на своего дядьку, а потом тоскливо — на биту: — Не ломайте, а? Она у меня одна.       — Забирай, — Баст кинул биту ему в руки. — Пойдём, поболтаем.       Пауль попятился на площадку, пропуская обоих вперёд, а на выходе из подъезда тихо шепнул:       — Твой адрес дала Венди.       Джо встрепенулся, поковырял трещину в асфальте носком раздолбанного кеда:       — Вы знакомы, что ли? Откуда?       — Ну… я ведь тоже жил в пансионе. Я — Пауль.       — Угу. Джо. А ты, — он посмотрел на Баста, улыбнулся, — вроде… Баст, да? Я тебя знаю…       — А я тебя нет, — тот развёл руками. — Напомни, где мы пересекались.       Джо улыбнулся ещё шире.       — Да нигде. Просто видел… ты жил на соседней улице. Только у тебя это… волосы были длиннее. И крутой байк. Ты его часто под моим балконом ставил.       — Печально. Мой байк знаменит больше, чем я сам. Ладно. Согласишься с нами сотрудничать — завещаю.       Глаза Джо восторженно загорелись.       — Знаешь, — он мотнул головой в сторону подъезда. — Ты классно ему навалял… дядьке.       Баст презрительно хмыкнул.       — Считай, что я сделал твою работу, рыжик. Ты и сам бы мог. Причём давно.       — Не мог бы, — Джо сплюнул себе под ноги, нервно заправил за уши сальные пряди. — Ну, втащу я ему, и что? Выгонит к чёрту, а у меня ни монеты в кармане. И Венди… — он исподлобья взглянул на Пауля. — Вот он её знает. Она может считать себя охренеть какой взрослой, но ей только двенадцать. Я обещал накопить денег и забрать её оттуда. Из этого дерьмового…       — Дерьмового? — Баст удивлённо приподнял брови. — Как давно вип-пансион «всё включено» считается местным отстойником? Я что-то пропустил?       — Да… неважно, — Джо громко шмыгнул носом. — А я вам зачем? У Венди всё нормально?       — Ага, — поспешно заверил его Пауль и многозначительно поглядел на Баста: пусть говорит сам.       — Тебе нужны деньги, рыжик, а мне — молодой перспективный сотрудник с возможностью карьерного роста. График свободный. Соглашайся, будет весело.       — А… Что? Работа? — Джо вскинул голову, вытаращился на Баста обрадованно и изумлённо. — Ну, зашибись! В смысле, круто… Только, знаешь… я хочу… э-э… процент от зарплаты… десять там, пятнадцать… вперёд. Прежде чем начну.       — Учись, — расхохотался Баст, хлопая Пауля по спине. — Этот малый далеко пойдёт.       — Не хочу батрачить впустую. Я однажды работал… на большого Эм. Ты же его знаешь? Ну, он тебя точно знает. И этот мудак меня кинул. Я таскал его коробки с товаром на склады, а получил по шее. — Джо помрачнел. — Нормально, да? Правда, он не знает, что я стащил запасной ключ от одного отсека. Сначала хотел подпалить ему там всё нахрен… но Венди... Мендакс бы точно меня прибил. А что тогда с ней будет?       — Это просто слиток золота, а не парень, — Баст картинно схватился за сердце. — Из тебя выйдет толк, рыжик. Сгоряча мстят только идиоты. Ладно, держи свой задаток, — он вытащил из кармана купюру.       — А когда надо приступать? — Джо расцветал на глазах.       — Даже не спросишь, что от тебя требуется?       — Ну… — он помялся. — Что-то типа… не совсем законное, да? — и прежде чем Баст успел ответить, Джо поспешно добавил: — Я согласен. Я только дерусь не очень, а так…       — Драться не понадобится. Надеюсь. А вот держать рот за замке — очень даже. Это ключевое, я бы сказал. Понимаешь?       — Ещё бы!       — Поехали с нами, проведу инструктаж.       Джо кивнул, сделал пару шагов вперёд, не вынимая рук из карманов, а когда оглянулся — Пауль улыбнулся ему дружелюбно и ободряюще.