Bonfire, или Прощальный костер

Грейвс спустился с трибуны вместе с остальными вожатыми и подошел к своему отряду. Он оглядел шустрым взором карих глаз всех своих подопечных и крикнул настолько громко, чтобы его услышали стоящие и чуть поодаль: — Быстренько разбираем свои вещи и строимся! Как только мы отнесем багаж в корпус, то всем отрядом сразу направляемся в столовую! Время обеда! Персиваль взял висевший на тонкой синей ленточке над грудью свисток в руку и дунул в него, издавая громкий звук. Пионеры старшего отряда тут же кинулись к маленькому грузовичку, с которого уже два водителя активно скидывали на землю чемоданы и рюкзаки с бирками. Все аккуратно подписанные вещи были мгновенно разобраны. Малыши-октябрята, наполовину сонные, наполовину укачанные поездкой, пользовались помощью старших ребят и вожатых. Криденс очень быстро разыскал свой старенький потертый коричневый чемодан с приклеенной бумажкой, на котором строгим материнским почерком было написано его имя. Мальчишка поднял багаж и подошел к остальным ребятам, шустро знакомившимся друг с другом. Поскольку всех детей везли в разных «Лиазиках», то многие не видели и не знали тех, с кем будут находиться в одном отряде. Каково же было изумление Криденса, когда мальчику показалось одно до боли знакомое лицо среди сгрудившейся толпы пионеров.  — Ньют! — крик немного оглушил рядом стоящих детей. — Ньют! Это ты?! Ты здесь? Бэрбоун небрежно отбросил чемодан в сторону и кинулся навстречу своему лучшему другу, расталкивая руками ничего не понимающих пионеров. Девочки недовольно возмущались, а мальчишки кидали ему вслед нехорошие слова. Скамандер услышал знакомый голос и стал судорожно искать глазами человека, издающего дикий крик радости.  — Криденс! — оба мальчишки кинулись в дружеские объятия друг друга. Эту сцену долгожданной встречи издалека внимательно наблюдал Персиваль. Кареглазый юноша с взъерошенными черными волосами показался ему абсолютным сорванцом, а вот второй, его зеленоглазый друг, выглядел более спокойным. Вожатый свистнул еще раз, и около него моментально выстроились послушные пионеры в красных галстуках. Самые воспитанные и ответственные уже стояли с вещами в руках, а несколько более отвязных подростков еще не спеша подходили к Грейвсу. Криденс, казалось, принципиально не замечал свистка вожатого и продолжал держать в объятиях стеснительного Ньюта. Тот осторожно вырывался из крепких рук друга и заставил-таки отпустить его, чтобы обоим встать в строй. Бэрбоун, встретив родственную душу, даже немного позабыл о красавце-вожатом, перекидывая все свои мысли на Ньюта. Когда весь отряд, состоящий из пятнадцати человек, был построен, то Перси внимательно осмотрел их, проверил, чтобы у каждого в руках находились свои вещи, и затем повел детей в корпус. Скамандер и Криденс стояли рядом; они оказались выше остальных ребят, поэтому находились в полушаге от Грейвса, с интересом с ног до головы рассматривающего обоих друзей. Яркий румянец моментально покрыл щеки Ньюта, а Криденс и сам был не против нагловато осмотреть симпатичного Персиваля. По очередному свистку отряд направился вдоль дорожки.

***

Шум густых крон великолепных берез услаждал слух, летний лес во всей своей красе окружал пионерский лагерь. Повсюду были слышны переливчатые трели птиц, громкое уханье на ветвях деревьев и тихий шорох копошащихся мелких животных в траве. Узенькие асфальтированные дорожки, ведущие к разным корпусам, столовой и клубу, были с двух сторон ограничены ярко разукрашенными низкими заборчиками. Повсюду стояли белоснежные статуи пионеров-героев. Рядом с корпусом старшего отряда находился маленький фонтан, сделанный из белого камня с аккуратно вырезанным на нем речитативом для пионера: «Красный галстук, Значок и речевка, Горн, барабан И крутая маевка. Утром сигнал — подъем! Вечером сигнал — в кровать! Глобальный такой тихий час, Хоть нам и не хочется спать.» Вода, бьющая сильной струей из фонтана, освежала траву и цветы, растущие вокруг него, и придавала немного свежести окружающей природе. Пионеры с огромным удовольствием оценили это сооружение, в мыслях уже мечтая окунуться именно в эту прохладу. Вожатый, заметив исподтишка бросаемые взоры ребят, сразу строго-настрого запретил хулиганить и прикасаться к фонтану в целях баловства. Все послушно и устало прошли мимо и подошли к дверям одноэтажного корпуса. Снаружи он был окрашен в приятный голубоватый цвет, а на каждой стене здания были изображены космические корабли и космонавты. Внутри помещения Перси снова выстроил ребят в шеренгу и распределил всех по спальням. Девочки будут находиться в одном крыле, а мальчики — в противоположном, как и всегда.  — Жду всех на этом месте через пятнадцать минут, — скомандовал Грейвс. — Подходит время обеда, пора направляться в столовую. Криденс один из первых ворвался в комнату и выбрал себе кровать, стоявшую у окна, рядом с собой он занял место для спокойного Ньюта. Мальчишки забегали в спальню и с размаху прыгали на кровати, по очереди засовывая вещи в рядом стоявшие деревянные платяные шкафчики. Около каждой постели стояли маленькие тумбочки и по одному стулу. Бэрбоун был доволен, что мать отправила его именно в этот лагерь. Такого наплыва счастья в день заезда Криденс не ожидал. Он взъерошил свои волосы рукой, вытерев ладонью выступивший пот на лбу, и снова бросился на Скамандера с объятиями. Тот спокойно и аккуратно раскладывал свои вещи на полку в шкафу, совершенно не понимая, как Криденс может быть таким взбудораженным после столь долгой утомительной поездки. Снаружи послышался громкий свист вожатого, и мальчишки с девочками, как по команде, высыпали на улицу. Жара сразу дала о себе знать; внутри корпуса, благодаря открытым окнам и небольшому сквозняку, было намного лучше и приятнее находиться. Прохладный ветерок, появившийся на улице, помогал справиться с духотой, немного освежая разгоряченные и вспотевшие тела подростков. Перси уже переоделся и выглядел еще более симпатично. Белая обтягивающая футболка, под которой были заметны ярко выраженные мышцы живота и груди, заправлена под ремень в легкие летние брюки; красный галстук, повязанный вокруг шеи, и такого же цвета пилотка на голове создавали довольно соблазнительный вид. Криденс не понимал, что именно так сильно привлекло его внимание в этом строгом вожатом, но он долго не смог отвести от него взора, пока не встретился взглядом с Грейвсом. Вожатый внимательно уставился на смотрящего на него пионера и произнес, как будто обращаясь ко всем остальным:  — С этого момента вы слушаетесь меня. Огромная просьба не самовольничать, не хулиганить и не сбегать! Ни в какие дыры не вылазить! Заметили нарушение — сразу доложили мне! Никуда не отлучаться без моего разрешения, выход за территорию лагеря запрещен! — Персиваль медленно перевел взор на других подростков и продолжил: — Мы с вами отлично проведем время, будем ходить в походы и ездить на экскурсии в близлежащий музей. А сейчас мы идем в столовую. Перед входом находятся раковины с мылом и полотенцами, огромная просьба соблюдать личную гигиену. Грейвс развернулся ко всем спиной и торопливо направился по дорожке прямиком в здание общепита. За ним послушно последовали и все остальные. Криденс сразу начал весело болтать с Ньютом, восхищаясь таким славным поворотом судьбы. Он расспрашивал, как Скамандер оказался в этом лагере, о том, как ему живется на новом месте и обо всем остальном его интересующем. Ньют неохотно отвечал на вопросы, он был измучен жарой и ужасно хотел кушать, а Бэрбоуну, казалось, было все равно.

***

Столовая представляла собой просторное, широкое здание с огромными окнами практически во всю стену. На окрашенных в салатовый цвет стенах висели плакаты с различными лозунгами и приветствиями. «Взвейтесь кострами, синие ночи, Мы пионеры — дети рабочих.» «Гореть, не тлеть! Всегда и везде на радость людям и себе!» И много других, которые все дисциплинированные и ответственные пионеры знали наизусть. Множество деревянных столов, устланных клеенчатыми разноцветными скатертями, было расставлено таким образом, что одновременно в столовой могли разместиться все отряды. Ароматные пряные запахи, доносящиеся из кухни, вызывали дикий аппетит. Желудки и животы детей давали знать о чувстве голода своих хозяев громким урчанием. Полненький невысокого роста кареглазый повар встречал пионеров в дверях столовой с добродушной улыбкой на лице, желая каждому приятного аппетита и хорошего отдыха. Якоб Ковальски работал в лагере под управлением Геллерта уже второй год; ему нравились и его работа, и расположение в прекрасном березовом лесу самого лагеря, и симпатичная белокурая медсестра Куинни, работавшая в местном медпункте. Старший отряд зашел в столовую последним. Малыши уже аппетитно кушали суп и наслаждались свежей выпечкой, запивая ее компотом из сухофруктов. Грейвс усадил своих подопечных, а сам расположился тут же, за соседним столиком рядом с товарищем Геллертом, взяв тарелку со вторым блюдом. Криденс, неожиданно заметив директора, тут же немного ссутулился, чтобы тот его не сразу узнал. Скамандер уселся рядом и с интересом уставился на друга:  — Что с тобой? — тихо прошептал Ньют, так же интуитивно пригинаясь.  — Как что? Разве ты не узнаешь того мужика? — возмущенно ответил Бэрбоун, указывая кивком головы на директора. — Это же тот, в машину которого мы с тобой влезли. Помнишь? В «Москвич»? Ну? Беспокойный взор зеленых глаз упал на Грин-де-Вальда, руки Скамандера мгновенно еще сильнее вспотели, и он испуганно посмотрел на Криденса:  — И что теперь делать? А если он нас узнает?  — Не бойся, я все придумал, — подмигнул Криденс несмелому другу. — Мы сделаем вид, что ничего не случилось. Не выгонит же он нас с тобой отсюда в первый день. Мы еще тут побудем и повеселимся. И оба друга принялись торопливо кушать, уже весь отряд громыхал ложками о тарелки. Обед прошел в довольно спокойной обстановке, вымученные дорогой ребята и сами хотели отдохнуть в прохладном помещении корпуса. Грейвс отвел пионеров в спальни и приказал никому не появляться на улице до окончания тихого часа. Все мальчишки и девочки послушно улеглись в прохладные кровати, но тут неугомонному Криденсу приспичило в туалет. То ли дорожная тряска так подействовала на его организм, то ли перемена еды — кто знает. Мальчик поднялся с кровати и босиком тихо направился к выходу из спальни. Как только он вышел из комнаты мальчиков, то сразу услышал приглушенные голоса двух мужчин. Это были хорошо ему знакомые Грин-де-Вальд и Грейвс.