Bonfire, или Прощальный костер

Под конец смены обычно пионеры устраивают концерт для вожатых, а после начинается дискотека и прощальный костер. В этот раз ничего не изменилось. Погода соответствовала празднику и посиделкам допоздна. Мелкий моросящий дождь, который продолжался весь предыдущий день, мешая пионерам и их вожатым как следует подготовить к концерту клуб и украсить его разноцветными флажками и воздушными шарами, сегодня, наконец, закончился. Якоб пообещал напечь вкусного песочного печенья для всех отрядов и взял себе в помощники нескольких ребят. На помощь ему пришла и миловидная скромная Куинни. Медсестра почти всегда ходила в коротком накрахмаленном белом халатике, но сегодня решила переодеться, явившись в кухню в аккуратном цветном переднике. Ковальски чуть не рухнул в обморок от приступа влюбленности. Мужчина был готов пойти на все ради этой добродушной девушки. Итак, за печенья и торт можно было не волноваться. Геллерт внимательно осмотрел помощников и вышел из столовой в предвкушении вечернего праздника. Отряд Грейвса подбирал правильные костюмы. Они должны были ставить веселое представление с шутками и загадками, а на подготовку им оставалось минимальное количество дней. И вот сегодня, выбирая в подсобке нужные костюмы вместе с Ньютом, Криденс невольно услышал разговор между двумя мужчинами. Мальчишка моментально приложил указательный палец к губам, как только до его слуха донесся звук голоса товарища Грин-де-Вальда. — Персиваль, ну хватит на меня обижаться, — мужчина шел за вожатым, словно преданная собака, от самого корпуса. — Ну все же хорошо решилось. Ты не потерял ни работу, ни свободу. Зачем тебе лишние неприятности? Забудь обо всем, и мы снова вернем нашу незыблемую дружбу. — «Незыблемую», говоришь? — Грейвс резко остановился. Среди кучи висевшей на вешалках одежды тихо прятались два пионера. Каждый из них затаил дыхание, остерегаясь того, что их заметят — и тогда им точно несдобровать. Скамандер крепко закрыл рот рукой, чтобы даже его тишайшего дыхания не было слышно. Они оба присели на корточки и со страхом в широко открытых глазах следили за извиняющейся тирадой слов директора лагеря. Криденс понимал, о чем идет речь. События, произошедшие в тот злополучный вечер в комнате Геллерта, останутся в памяти и в глазах мальчишки навсегда. Он так и не смог сорваться и унести ноги прочь. Он «досмотрел» до конца все то порнографическое действо, которое с усердием и рвением творили двое мужчин. Поначалу Криденсу было слишком больно наблюдать за сценой горячего секса, но несколько секунд спустя, пионер понял, что от лицезрения этих ласк у него самого все задрожало внизу живота. Вялый член, быстро пробуждавшийся от временной спячки, требовал прикосновений. В яйцах мальчишки все сжималось от переполнявшей их спермы, готовой вот-вот вырваться наружу. Бэрбоун стянул с себя шорты и, взяв в руки хорошо поднявшееся к этому времени достоинство, начал водить рукой вверх-вниз, не отрывая взора от соития двух мужчин. Чем сильнее Перси входил в Геллерта, тем больше оголялась красная головка пионера. Чем громче были слышны звуки и стоны директора, тем быстрее приближался оргазм Криденса. Мальчишка в изнеможении содрогнулся всем телом как раз в тот самый момент, когда взрыв мутного семени выплеснулся на спину Геллерта из огромного члена Персиваля. Вожатый еще пару раз провел по органу рукой, затем отпихнул от себя возбужденного директора и тихо произнес: — Дрочи сам, ты же хотел именно этого. Именно так, как тот пионер, — довольная и в то же время саркастическая улыбка мелькнула тогда на лице Грейвса. Мужчина знал, что теперь Грин-де-Вальд никуда от него не денется. Он и без этого был практически рабом своих желаний, а теперь и вовсе станет молиться на Грейвса. Вожатый слишком хорошо знал своего старинного друга. Вот поэтому они оба и не были до сих пор женаты. Геллерт по ночам втихую ласкал себя сам, представляя, как им овладевает его Перси, а Грейвс ждал… Ждал любви, любви абсолютно другого мужчины, который, возможно, теперь уже никогда не ворвется в его жизнь.

***

— Ладно, я уже не злюсь на тебя, Геллерт, — вожатый раздвигал ящики, пытаясь вытащить нужный ему. — Можешь оставить меня теперь в покое? Мне нужно все тщательно подготовить к вечеру. — Хорошо-хорошо, — услужливо ответил директор, расставляя руки в стороны. — Я уже ушел. После того, как директор оставил Грейвса одного наедине с его депрессивными мыслями и рассуждениями, пионеры чуть не выдали себя. В нос Ньюта попала пыль, и мальчик готов был вот-вот чихнуть, но чей-то спасительный для Скамандера крик заставил выбежать из подсобки мужчину. Вожатый устремился на выход, а спустя пару секунд Ньют зашелся в громком чихе.

***

Вечерний воздух наполнял помещение клуба ароматами летнего леса. Свежесть и прохлада проникали сквозь открытые окна и двери. До начала концерта оставалось совсем немного времени. Пионеры старшего отряда уже ждали за кулисами, а ребята помладше активно рассаживались в зале, выбирая из сотни одинаковых стульев, все же какие были получше. Криденс сегодня был чем-то вроде конферансье. И когда в зале все места уже были заняты, представление началось. Бэрбоун должен был поприветствовать всех и дать старт концерту. Мальчишка нарядился в строгий черный костюм, он сразу стал выглядеть лет на пять старше. Его непослушные вихры черных волос сейчас уложили в приличную прическу, вместо красного галстука на шее красовалась черная бабочка. При виде вышедшего на сцену пионера по залу прошелся тихий вздох, а Грейвс застыл на месте. Он занял свое местоположение у сцены, но выбранного наряда мальчика не видел до сих пор. Криденс больше не подходил к нему и никогда не заводил разговоры наедине после той ночи на берегу реки. При подготовке к празднику пионеры всегда присутствовали на репетициях по несколько человек, и Перси не мог переговорить с мальчишкой, как бы ни старался. Криденс всячески избегал общества вожатого, точно так же стараясь не попадаться на глаза и самому Геллерту. И вот теперь неожиданно сексуальный вид подростка просто задел и вывел из привычной колеи растерянного вожатого. Персиваль не мог глубоко вздохнуть и, лишь глупо раскрыв рот от удивления, смотрел на плавно и спокойно говорившего пионера. Криденс стойко перенес пристальное внимание любимого мужчины и быстро ушел за кулисы. После первой патриотической песни, исполненной несколькими ребятами, Бэрбоун снова вышел на середину сцены: — А теперь загадки! — громко произнес Криденс. — И конкурс! Кто первый ответит, не выкрикивая с места, а поднимая руку, правильный ответ, тот выходит ко мне. А затем, по окончании конкурса, мы выберем победителя, который и получит от старшего отряда лучший приз! И вот тут началось настоящее буйство умов. Все старшие дети уже слышали эти вопросы и отлично знали на них ответы, но пионеры помладше совсем были потеряны, услышав первую странную загадку. Бэрбоун говорил громко, и в образовавшейся тишине его голос был слышен слишком хорошо:  — Первый вопрос: то холодный, то горячий, то висячий, то стоячий. Что это? Раздался дружный веселый смех детей, глаза вожатых и самого директора лагеря вылезли от удивления и немого возмущения, но нашелся один мальчуган, который спокойно поднял руку и дождался, когда Криденс попросит его ответить:  — Это душ, — мальчик робко посмотрел по сторонам, дети затихли в предвкушении оглашения приговора.  — Правильно, выходи сюда, — ответил Бэрбоун. И пока мальчик поднимался по ступенькам на сцену, Криденс озвучивал уже другую загадку:  — Ты помнИ его немножко, станет твердым, как картошка! — довольная улыбка уже явно светилась и на лице самого ведущего. Смех других ребят снова раздался по всему залу. Геллерт сегодня был в приподнятом настроении, поэтому счел не особо серьезными немного глуповатые шутки этого сорванца. Ничего страшного не произойдет, если все дети лагеря немного повеселятся. Ведь директор знал, что теперь Перси будет только его, а этот Бэрбоун скоро уедет и навсегда останется лишь в воспоминаниях. Снова среди хохочущих пионеров и октябрят поднялась рука, и снова послышался правильный ответ:  — Снежок! — уже второй конкурсант поднимался по ступеням.  — Третья загадка: сзади подошел, сунул и пошел, — Криденс невольно бросил взгляд в сторону Персиваля. Мужчина напрягся при взоре пионера и тут же оглянулся, заметить реакцию ненормального ревнивца Геллерта. Грейвс боялся вовсе не за себя, а за этого милого паренька, оставившего глубокий след в сердце взрослого мужчины. Поняв, что Грин-де-Вальд не обращает никакого внимания на взгляды конферансье, а задорно смеется вместе с остальными, у Персиваля отлегло от души. Значит, многозначительный взор заметил лишь он один.  — Тапочки! Это тапочки! — кричали сразу несколько ребят. Одного из них и вызвал на сцену Криденс, то и дело поглядывая на вожатого. И вот на сцене стояли уже три конкурсанта, готовые к получению приза. Теперь надо было решить, кому из них достанется огромный подарок. Криденс начал свои речи, загадывая уже более спокойные загадки:  — Итак, ребята, первый вопрос. Кто ответит правильно, без выкрика и подсказок, тому присваиваются очки. Кто не ответит, тот ждет следующей загадки. Без чего не обойтись ни охотнику, ни математику, ни барабанщику? Глазенки троих ребят забегали из стороны в сторону, все, сидящие в зале, зашушукались и почти затихли. Загадка оказалась немного сложной, но все же одному из ребят удалось ответить на нее правильно. Мальчишка, стоявший рядом с Бэрбоуном, поднял руку:  — Без дроби… — неуверенно промямлил он.  — И это правильно! — воскликнул втянувшийся в конкурс Криденс. — Ты молодец! Отходи в сторону, ты пока молчишь. И он обратился к двум оставшимся: — Теперь вы думайте над загадкой. Что общего между молоком и ежиком?  — Я знаю, — сразу отозвался другой мальчик, — способность сворачиваться. Мне папа рассказывал.  — Ну что же, вот и еще один финалист, — прокричал в зал Бэрбоун, — а ты можешь идти на место, — проговорил он третьей девочке. На сцене остались двое младших пионеров и Криденс:  — Ребята, сейчас я попрошу полной тишины в зале, потому что будет разыгрываться приз, а вы можете помешать его получить этим замечательным мальчикам. И когда все затихли и приготовились слушать последнюю загадку, Криденс наконец произнес:  — Назовите мне имя первой женщины, освоивший летательный аппарат, — Бэрбоун довольно улыбнулся. Он понимал, что сейчас мальчишки активно вспоминают фамилию и имя первого космонавта-женщины, и один из пионеров громко и радостно известил:  — Это — Валентина Терешкова!  — Ты умница, что знаешь наших советских героев, но позволь тебе напомнить, что у нас шуточный конкурс, поэтому здесь твой ответ неверный. А ну-ка подумайте еще немного. Кто летал первая? Именно первая? Летающая женщина…  — Может быть, Баба Яга, — слишком тихо раздался ответ другого мальчишки.  — Правильно! — Криденс схватил руку мальчика и поднял ее вверх. — Вот и наш победитель! На сцену вынесли большую коробку и вручили пионеру. Довольные и радостные дети продолжили слушать концерт, в котором звучали песни, стихи и веселые рассказы, а по окончании праздника все высыпали на улицу, чтобы направиться в столовую к Якобу за печеньем и тортом.