Bonfire, или Прощальный костер

Водитель ехал обратно с большей осторожностью, волнуясь за Куинни. Автобус так же качало и немного трясло, но под мерное покачивание и спокойную музыку дети быстро успокоились и задремали. Грейвс, заметив, что и Криденс уселся на последнем сидении, как бы невзначай оказался с ним рядом. Бэрбоун недовольно посмотрел на мужчину в предвкушении надоедливого разговора. Но Перси молчал. Он просто сидел и, скрестив руки на груди, слушал музыку и устремленно смотрел вдаль, словно не замечая вожатого. Криденсу надоело ожидание, и он закрыл глаза, пытаясь немного вздремнуть. И вот в этот самый момент юноша почувствовал на своем бедре тепло чужой мужской руки. Бэрбоун резко раскрыл глаза и тут же заметил на себе изучающий взгляд Грейвса. Юноша ошеломленно посмотрел на впереди сидящих и мирно дремавших пионеров, а затем перевел испуганный взор на Персиваля и шепотом произнес: — Убери руку… Сейчас же… — Ни за что, — так же тихо ответил Грейвс, наклоняясь к уху вожатого, и начал смело водить ладонью по ноге юноши. Криденс был в легких шортах, тонкая ткань даже не пыталась скрыть моментальную реакцию организма Бэрбоуна на нежное прикосновение мужчины. Его естество твердело на глазах, а рука Перси все приближалась к самому потаенному месту. Юноша не мог встать и пересесть, так как занял место у окна, да и уходить было некуда. Ему ничего не оставалось делать, как осторожно взять в руку ладонь мужчины и попытаться убрать ее. Но мужчина был настроен на нечто иное, нежели просто посиделки рядом с юнцом. Грейвс продолжал свои настойчивые движения, несмотря на упорное и молчаливое сопротивление юноши. Персиваль уселся поудобнее, положив вторую руку на подголовник сиденья Криденса, и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Обнаженное тело показалось в распахнутом вороте, оно сразу напомнило юноше о былых временах. Временах, когда Криденс касался этой груди мокрыми руками, стоя под проливным дождем в лесу. Грейвс заметил небольшую задумчивость юноши и воспользовался этим моментом. Он ловко и резко просунул руку под ремень на шортах Криденса, тот только неожиданно и тихо вскрикнул от резкого движения. Персиваль неотрывно смотрел на изумленного юношу и нагло продолжил трогать его восставшее достоинство. Бэрбоун старался вытащить руку мужчины из своих шорт, но тихий голос Грейвса вновь настороженно произнес: — Тише, малыш, ты разбудишь детей. А этого делать никак нельзя, — Персиваль кивнул на пионеров и перевел взгляд на свою руку. — Тем более именно сейчас. Ты же не хочешь, чтобы они увидели нас. Криденс обомлел от столь наглой выходки мужчины, но все же перестал ерзать на месте и сопротивляться. Грейвс второй рукой слегка обнял юношу за плечо и придвинул к себе поближе. Мужчина видел огромное желание в глазах вожатого, он чувствовал накал его тела в своей руке и знал, что Криденс скоро не в силах будет противиться его ласкам. Персиваль продолжил аккуратно водить по члену юноши вверх-вниз, наблюдая за реакцией Криденса. Вожатый издал еле слышный выдох и медленно прикрыл глаза. Грейвс чувствовал в своей горячей ладони каждую венку члена, до его чуткого носа добрался запах возбуждения юноши. Персиваль не думал останавливаться, пока не доведет Криденса до сумасшедшего исступления. Мужчина, постоянно посматривая вперед, на спящих детей, решительно и по-хозяйски водил рукой по естеству юноши. Тот уже изнемогал от нарастающего желания, сперма давила внутри яичек и рвалась наружу. Еще пара секунд, и тонкая мутная струя выплеснулась прямо в трусы вожатого. Его тело содрогнулось под натиском возбуждения и теперь словно обмякло в крепких объятиях мужчины. Грейвс вынул руку из шорт юноши и еще крепче обнял его. Криденс пришел в себя совсем скоро, боясь, что их кто-либо заметит, и злобно взглянул на Грейвса, шепча: — Я ненавижу тебя, Перси. Ненавижу… И юноша, поправив шорты, отвернулся к окну. Мимо мелькали деревья, солнце все так же ярко светило, будто и не было ничего необычного всего несколько секунд назад.

***

На несколько дней Грейвс неожиданно исчез из лагеря, ему дал поручение сам Геллерт. Криденс и скучал по нему, и в то же самое время спокойно мог работать, не боясь проявлений своей неуемной любви. Ньют постоянно был рядом со своими малышами, а Бэрбоун по вечерам, после отбоя, сидел в его спальне. Однажды, когда Криденс уже вернулся в свою комнату после ежедневной вечерней болтовни с другом, он заметил на кровати записку. Осторожно ее развернув, юноша прочитал следующее: «Приходи сегодня на свое любимое место. Я надеюсь, ты помнишь, где оно.» Бэрбоун огляделся, затем аккуратно выглянул в окно. Никого не было, не было и следа того, кто находился в его комнате и оставил здесь записку. Время еще позволяло немного побродить по вечернему лесу, поэтому Криденс, не в силах больше справиться с приступом желания встречи, выскочил из спальни и прямиком направился в дальний уголок леса. По пути юноша нехотя вспомнил тот день под проливным дождем, когда он обнимал Грейвса, прижимаясь к его телу так близко и тесно, что сейчас в нем возгорелось пламя желания вновь. Полная луна выкатилась на черное небо и любезно осветила путь молодого человека, спешащего на свое первое тайное свидание. Впереди показался огонек, тонкая полоска света явно исходила от маленького включенного фонарика. Около забора, среди хорошо выросших за три года кустов, стоял мужчина. Его глаза при свете луны светились в темноте зарослей кустарника, до боли знакомая фигура вышла из тени, и перед взором Бэрбоуна предстал Грейвс. Криденс на секунду задержал дыхание и, справившись с натиском эмоций, произнес:  — Что ты хотел?  — А ты разве настолько глупый? Раз пришел сюда, значит, ты и сам жаждешь этого… — Персиваль вплотную приблизился к юноше и схватил его за затылок, притянув к своему лицу.  — Отпусти меня, Перси, — казалось, что вожатый умоляет, но в его голосе Грейвс уловил несколько другие нотки. И эти нотки он хорошо понял.  — Никогда я этого не сделаю, малыш, — и губы Персиваля осторожно коснулись влажных уст Бэрбоуна. Среди темноты леса, окруженные светом одинокой белой луны и обдуваемые легким летним свежим ветерком, стояли в объятиях друг друга двое любящих людей. Их абсолютно никто не видел и не слышал их стонов, постепенно нарастающих среди кустарника шиповника. Только вздохи и просьбы о нескончаемых ласках иногда доносились до слуха испуганно пробегавшего мимо них ночного маленького колючего хищника, в страхе прячущегося в клубок. В эту ночь Криденс испытал нечто несравненно приятное и когда-либо дозволенное, юноша был по уши влюблен и знал, что эта любовь преступна и неправомерна, но ему было на все наплевать в неземную минуту страсти. Мужчина, державший в объятиях сладкого паренька, наслаждался его хрупким телом, даря и ему, и себе наивысшее удовольствие. Руки его блуждали со страстью хищника, губы впивались в невинные уста, а естество обоих требовало все больших ласк. Когда наступил момент пика, сперма обоих, как по команде, выплеснулась из двух членов, орошая траву вокруг них. Спустя несколько секунд Криденс уже лежал в объятиях Персиваля, глядя в темное звездное небо и думал лишь об одном. Теперь он никогда не сможет забыть об этой тайной встрече, никогда не разлюбит этого красивого мужчину и больше его жизнь не будет такой спокойной, как последние три года.  — Что нам делать, Перси? — повернулся и наивно посмотрел в сторону Грейвса юноша.  — Скрываться, малыш, — Персиваль чмокнул его в лоб и тихо засмеялся грудным смехом. — Только так и не иначе. А особенно при Геллерте, ведь ты знаешь его ревностное отношение ко мне.  — А ты еще был с ним? Как тогда? — вопрос был задан с ноткой ревности.  — Ты не маленький, и поэтому не стоит задавать такие вопросы, — Грейвс приподнялся на локте над юношей и заглянул в его карие глаза. — Ты нужен мне, пойми это и запомни. А теперь поднимай свой сладкий зад и чеши спать. Завтра нам рано вставать, как ты помнишь, мы здесь на работе! Обратно они шли вместе, наслаждаясь обществом друг друга, но им пришлось разделиться, когда они подходили ближе к корпусам. С этой минуты они должны скрывать свои чувства на людях, ничем не выдавая себя и не выставляя ни перед кем свои эмоции. Это будет слишком сложно, особенно после совместно проведенных счастливых минут.