Bonfire, или Прощальный костер

Эта ночь казалась сказочной. Теплый ветерок обдувал загоревшие тела пионеров и их вожатых, кто-то рассказывал страшилки, а кто-то пел под гитару песни. Сам директор обходил все отряды по очереди и расспрашивал, кому и что именно понравилось. Геллерт внимательно следил за тайными переглядками Грейвса и Криденса. Внимательный мужчина не упускал из виду ни на мгновение своего заместителя, и Персиваль чуть ли не затылком чувствовал этот пристальный взгляд. Под громкую музыку включенного магнитофона Грейвс решил подойти к директору, усевшемуся неподалеку ото всех, и расставить все точки над «и». — Как тебе праздник, Геллерт? — заместитель уселся рядышком. Так как мужчины находились немного поодаль от пионеров, то и разговор их был никем не услышан. — Праздник удался на славу, но ты ведь знаешь, что я немного расстроен, — голубая холодность глаз словно кольнула в душу Персиваля. — Чем? — делая вид, что он не понимает, о чем идет речь, спросил Грейвс. — Твоими отношениями, — Геллерт посмотрел в сторону Криденса, который в это время весело отплясывал вместе со своими маленькими воспитанниками. — Да перестань, мальчик изменился, да и при чем тут он? Тебя, неверное, все же, неверно, оповестили твои верные докладчики, — Персиваль улыбался, наигранно пытаясь перевести все в шутку. — Ему жениться скоро пора, а ты его в чем-то подозреваешь. — Возможно, пора и жениться, — Геллерт держал в руках тонкую отломленную ветку березы. — Надеюсь, это произойдет довольно скоро. И невесту ты ему подыщешь? — Не надо сарказма, Геллерт, — Грейвс напрягся, но все еще старался вести себя как ни в чем не бывало. — Мальчишка скоро уедет, смена закончится, а я остаюсь здесь. Тебе же этого надо? — Разумеется, Перси, он уедет, — неприятная улыбка появилась на влажных губах директора. — И довольно скоро, и навсегда! — тонкая ветка треснула пополам в твердых руках директора и упала на землю. — Что ты имеешь в виду? — уже сильно встревоженным голосом произнес мужчина. — Абсолютно ничего хорошего, — и тихо посмеиваясь, Геллерт направился к танцующим ребятам.

***

Утром Криденс уже совсем забыл о боли в ноге и, построив отряд для похода в столовую, юноша наслаждался свежим ветерком и прекрасным настроением. Грейвс же, в свою очередь, так и не смог уснуть и всю ночь ворочался в кровати, думая о зловещих планах Грин-де-Вальда. Что мог сделать невинному пареньку этот прожженный мужчина? И Персиваль был потерян и расстроен в своем незнании. Сегодня вечером должна была состояться дискотека для старших отрядов. Малыши долго возмущались, говорили, что от них хотят избавиться, но, в конце концов, вожатые сумели их уговорить, пообещав устроить им отдельный праздник. Пионеры старшего отряда начали готовиться уже с обеда. Девочки подбирали наряды и думали о вечерних прическах, сделанных своими руками; мальчишки решали, кто и кого пригласит на медленный танец. Все были заняты своими мыслями и делами. Во время дневного тихого часа Криденс зашел к Ньюту. Тот спокойно и расслаблено лежал на кровати, вытянувшись в удобной позе, закрыв глаза и подложив руки под голову. Бэрбоун подошел поближе, не стал долго объяснять и сразу приступил к тихому разговору: — Ньют, ты не мог бы сегодня вечером и за моими присмотреть? Все равно никуда не идешь со своими малышами. — Конечно, Криди, — Скамандер понимающе улыбнулся. — Намечается романтическая встреча с Грейвсом? — Да, друг, — Бэрбоун покрылся румянцем, словно школяр. — Я не могу сдержаться или отказаться от этого свидания. Здесь мы можем еще позволить себе редкие встречи, а что будет дальше, после лета, я и не знаю, поэтому стараюсь ловить моменты счастья. — Конечно, иди, Криди! Я присмотрю за сорванцами, — Ньют был лучшим другом. Записка, полученная сегодня утром от Грейвса, выглядела несколько иначе. Да и почерк был немного корявым, но влюбленному Криденсу не было никакого дела до этого. Его Грейвс приглашал на встречу в лесу как раз во время дискотеки. Геллерт будет присутствовать в клубе, пристально следя за старшими пионерами, чтобы они не натворили «дел», и не сможет помешать Персивалю и Криденсу насладиться их тайной любовью. Весь день Бэрбоун находился в приподнятом настроении, душа рвалась наружу и хотела петь, но почему-то вожатый ни разу не встретил самого Персиваля. Куда он мог запропаститься? Возможно, снова выехал в ближайший городок по делам директора. Ничего, скоро наступит вечер, и подойдет время встречи.

***

Музыка, звучавшая на танцах, громко раздавалась по всей территории лагеря. Задорные песни сменялись более лирической мелодией, которую ждали все старшие пионеры. Ведь это была единственная возможность мальчишек потискать девчонок в своих вольных руках. Криденс оставил своих воспитанников на соседа по корпусу Ньюта и решил сначала взглянуть одним глазком на танцы. Насладившись лицезрением радостной дискотеки и послушав пару песен, Бэрбоун незаметно для глаз окружающих направился в сторону своего потайного места. В эту ночь в небе светил яркий желтый круг луны, в траве почти беззвучно копошились мелкие ночные животные, был слышен стрекот кузнечиков. Но все эти звуки были практически заглушены громкой музыкой. Вдалеке, среди зарослей кустарника, показалась тонкая полоска света, в душе Криденса все задрожало и натянулось тонкой струной. Юноша предчувствовал приятные мгновения и думал лишь о ласках Грейвса. Вдруг неожиданно раздался голос, знакомый голос, но абсолютно иной, нежели ожидал услышать вожатый.  — Ну здравствуй, малыш, — приторно-сладкий тон не сулил ничего хорошего.  — Товарищ Геллерт? — удивленно приподняв брови, остановился чуть поодаль и произнес вожатый.  — А ты кого ожидал здесь увидеть? — директор вышел из темноты укрытия и подошел вплотную к Бэрбоуну.  — Я… — промямлил испуганно Криденс, — нет, никого… Я просто прогуливался.  — Да что ты говоришь? А записка, полученная тобой утром?  — Какая записка?  — Моя записка, — Геллерт вглядывался в лицо вожатого. Казалось, что еще немного, и мужчина выйдет из себя, ударив юношу по лицу. — А ты думал, что ее написал твой защитник Грейвс?  — Нет, я не получал никакой записки, — более твердым голосом сказал юноша.  — А чего тогда приволокся сюда?  — Я же сказал, что просто прогуливался, — Бэрбоун понял, что его жестоко обманули, словно школьника. Но что случилось с Перси? Где находится он?  — А почему ты оставил свой отряд? Ты не имеешь право отлучаться от детей, вверивших тебе свою жизнь и здоровье! — Грин-де-Вальд казался коршуном, готовым наброситься на свою затравленную жертву.  — Я не оставил их, там Ньют присматривает за ними, — оправдание было бессмысленно.  — Итак, — Геллерт был настроен на решительный лад, — если ты не прекратишь свои попытки соблазнять и дальше Грейвса, то моментально вылетишь отсюда с довольно неприятной характеристикой. И навсегда забудешь о работе с детьми и вообще о работе в приличном коллективе. Это я тебе гарантирую! Ты понял меня, щенок?  — Понял… — растерянно и еле слышно ответил Криденс.  — А твоему Грейвсу не повезет еще больше! Я все сделаю так, что его вообще засадят в тюрьму на несколько лет. И вряд ли после этого он сможет находиться в обществе. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю? Не слышу четкого и громкого ответа, комсомолец Бэрбоун! — и Геллерт грубо схватил в свои прохладные пальцы подбородок юноши, приподняв его лицо вверх, чтобы можно было заглянуть в глаза.  — Я понял, — чуть громче ответил Криденс. По всему его телу пробегали миллионы мурашек, то ли от страха за себя, то ли от волнения за Перси.  — Пошел вон отсюда! И больше до конца смены не попадайся мне на глаза просто так, а тем более рядом с Грейвсом! — крик директора раздавался в ушах запуганного юноши еще очень долго.

***

На следующее утро Бэрбоун проснулся весь помятый и с заплаканными глазами. Свой неопрятный вид Криденс объяснил другу переутомлением или легким простудным заболеванием. Но он попросил Ньюта проводить его отряд в столовую, пока сам приведет себя в порядок. Криденс всю ночь проворочался в кровати, он так и не додумался, что случилось с его любимым Персивалем.