Зеркальный лабиринт

Чимин бодро шёл вперёд, стараясь как можно дальше уйти от входа. Пусть Юнги попробует его найти, а то ведь «так неинтересно». Пака ничуть не испугали ни странного вида незнакомец, ни словно из-под земли выросший аттракцион. Наоборот, его это всё даже скорее забавляло. Очень уж было интересно, чем закончится их маленькое приключение с лабиринтом. Через какое-то время Чимину уже несколько поднадоело его однообразное путешествие, и он уже было хотел присесть отдохнуть, как сзади послышался странный шорох. Пак обернулся, но никого не заметив, пожал плечами и хотел двинуться дальше, однако услышал знакомый голос. — Чимин! Я здесь, Чимин! Поймай меня! — это определённо был голос Шуги. Эти слова прозвучали очень весело и игриво, настолько, что у Пака даже сердце ёкнуло. «Да что это со мной? Опять эти дурацкие мысли в голову лезут!» — Чимин попытался отмахнуться от своей навязчивой идеи, вот только сделать это оказалось не так-то просто, а Юнги тем временем продолжил. — Ты ведь любишь меня, Чимин, правда? — в одном из зеркал появилось отражение старшего. Его голос звучал ниже, чем обычно, будто Шуга специально издевался над Паком… соблазняя его? — Я вижу тебя! Ты где-то рядом, выходи! — крикнул Чимин, краснея и сглатывая ком в горле: очень уж сексуально старший облизал губы. — Ты ведь хочешь меня, Чимин… — Шуга перешёл на шёпот, при этом слегка оттягивая ворот майки, оголяя при этом ключицу и демонстрируя идеально белую кожу. Кожу, к которой Паку так и хотелось прикоснуться, почувствовать её вкус, сжать до синяков или оставить багровые засосы. «Господи, что же он творит! Да меня же так надолго не хватит! Но я всегда считал, что мои так называемые „чувства“ к нему — просто плод моей больной фантазии, пытался доказать себе, что я натурал, охмуряя всех девушек в округе. Но я не мог долго быть ни с одной из них. Каждый раз, когда я затаскивал в постель очередную глупую девчонку, млеющую от одного моего шикарного тела, я видел его. Мина, грёбаного, Юнги. С этими его неземными ногами, офигительными руками, идеальными ключицами. Это меня пугало, но и будоражило. В общем, после очередной такой игры моего воображения, я больше не мог видеть девушку, с которой переспал, и искал новую. С ней повторялась та же история, и так до бесконечности. А теперь этот самый Юнги прячется от меня и соблазнить пытается! Ащ, что же делать?!» — мысли Пака окончательно спутались, а его мозг потихоньку стал прощаться с хозяином, давая сбой. — Может, ты уже наконец перестанешь пялиться и поцелуешь меня? — Шуга нахально ухмыльнулся, закусывая нижнюю губу. От последней фразы старшего Чимину окончательно сорвало крышу, а остатки здравого смысла улетучились, словно сигаретный дым. — Где ты? — слабым голосом прошептал Пак. Всё, чего он хотел, это поскорее поцеловать этого развратника, который так бесстыдно давил на чувства Чимина. — Совсем рядом… — услышал Пак где-то позади себя. Он молниеносно развернулся и побежал на голос. И вот уже перед Чимином предстал Мин Юнги собственной персоной, всё такой же нахальный и соблазнительный. Пак, уже ничего не соображая, буквально подлетел к старшему и жадно его поцеловал. Вот только вместо горячих и мягких губ Шуги он ощутил ледяной холод стекла. Чимин тут же отпрянул, с разочарованием осознав, что поцеловал зеркало. Отражение Юнги ещё раз улыбнулось Паку и исчезло. Теперь на Чимина смотрели лишь его собственные глаза, полные вожделения и непреодолимого желания. — Мин Юнгиии! — закричал Чимин, что было мочи. Так жестоко его ещё никто не обламывал, а в том, что это дело рук самого старшего, Пак почти был уверен. Чимин настолько сильно желал поцеловать Шугу, что не сомневался: появись сейчас перед ним сам Дьявол, он бы душу ему продал за поцелуй с Мином. Хотя тут бы Чимин, конечно, включил мозг и за такой ценный товар, как его душа, потребовал бы что-нибудь более существенное. Например, ночь с Шугой или вообще «любовь до гроба», ну или что-то типа того. Зато теперь он осознал своё самое заветное желание. И им было не избавиться от чувств к старшему, нет, а быть с ним рядом, любить его, просыпаться в одной постели… Но жестокая шутка с зеркалом очень сильно задела Пака. Он, сам не соображая, что делает, ударил головой по зеркалу, которое тут же пошло крупными трещинами, искажая отражение. А Чимин схватился за голову, почувствовав резкую боль в ней. «Кажется, это было не самой лучшей идеей», — это было последним, о чём успел подумать Пак, прежде чем потерять сознание.