Сказки Андерсона

«Ты не сбежишь от нас». Раздался лязгающий шепот, распространяясь как зараза по всей комнате, он вскоре заполнил её целиком. «Твоя мания только станет хуже, он не всегда будет держать маленького Филиппа у себя под опекой. Джон вернется и растопчет твои глупые чувства. Ты же видел, как Шерлок на него смотрит. Не ври себе. Это бесполезно. Тебе до сих пор непонятно, почему он выбрал его, а опускает тебя? Ты для него идиот, потому что Джона он любит и в обычное время старается не замечать его тупости. Ты не понял, да? Да, может быть он тебя убедит в том, что суицид–не лучший план, но при этом он ещё больше тебя влюбит в себя, и ты будешь слоняться по городу в надежде хоть раз его увидеть. А если он умрет? Просто исчезнет. Но мы то не исчезнем вместе с ним. Возможно, ты забудешь, как он выглядит, но он же знаменит. Ты же веришь в это. Значит на каждом углу будет хоть одна его фотография, снимок, да наконец люди будут говорить! Да что угодно! Филипп, ответь, неужели тебе необходимо страдать? Не понимаю. Не ходи на его могилу и не тревожь его. Прекрати думать о нем. Пресеки на корню. Я–не призрак. Я–их глава. Голос твоего захламленного разума, если хочешь. Просто послушай. Не смотри на него больше и не думай о нем. Это мой совет. Можешь идти с ним в банк». Филипп проснулся в холодном поту. Снова. Голоса не затыкались во время сна, но сейчас, казалось, они замолкли, оставив после себя загадочные ощущения. Андерсон медленно поднялся, после вчерашнего скитания по городу болели ноги. Горло же с утра совсем отказывалось воспроизводить звуки, оно лишь мерзко саднило, не давая спокойно спать. Заснуть обратно не получилось. «Только не обратно»,–подумал Филипп, ещё несколько минут он шатался по комнате, от окна к кровати, лежал и смотрел в потолок, затем подошел к окну и заглянул. Небо Лондона, в кой-то веки чистое, без единого облачка, будто намекало ему на его будущее, но он, не поверив, задернул синюю штору и осел на пол. «Шерлок будет рад сегодня. Я молчу. Джона нет. Тишина»,–странные мысли после пробуждения на этот раз принадлежали самому владельцу разума, а не его призракам. Сердце начинало колотится, когда он вспоминал о том, что здесь, рядом, буквально в нескольких метрах от него спит, мучается от скуки или просто думает над чем-то его кумир. Он представлялся благородным, гордым, честным, говорящим правду в глаза, строгим, но таким завораживающим. «Вы говорили осознать?»–ухмыльнулся Филипп про себя.–«так я осознал». Но вот единственное было от него скрыто. А именно чёртова мотивация. «И почему он решил мне помочь? Зачем ему это?» Раньше он отмахнулся бы, пошутил, разбавляя атмосферу, а затем выгнал бы за дверь. «Андерсон, не говори громко, ты понижаешь...» «Да знаю я! Отвали!»,–крикнул бы Филипп, если горло бы ему позволило. Дабы отогнать эти мысли, внутренний голос подсказал ему спуститься вниз. У него было смутное ощущение, даже надежда на то, что Шерлок остался спать внизу, на диване. «Ну подумай ты хоть на секунду. Разве это может быть правдой? Вы наедине, придурок! Где эта старуха Хадсон? Где Джон? Почему Грег перестал тебе звонить и даже не волнуется о тебе? Ты оградил себя от людей, а сейчас придумываешь себе свой идиотский мир. Посмотри. Кажется, Шерлок прав. Ты полный дурак!» «И без тебя знаю, призрачная морда»,–ругнулся сам на себя Андерсон, медленно спускаясь вниз по скрипучей лестнице. Неожиданно для него, Шерлок спал на диване, даже не укрытый пледом, он постоянно ворочался, чем слегка пугал Филиппа каждый раз, когда он наступал на старый деревянный пол. «Во сне он даже лучше. Он молчит, не расстраивает окружающих»,–думалось ему, пока он рассматривал детектива. Вблизи Шерлок Холмс выглядел потрясающе. Стоит ли говорить, что Андерсон не мог оторвать взгляда от него, жадно цепляя каждую подробность его лица. Нет, он не настолько глуп, чтобы трогать его скулы или гладить волосы. Чуткий сон Шерлока и тот факт, что он не слишком то готов его терпеть, давали понять, что делать этого не стоит. Филипп лишь заметил на одном из кресел темно-синий плед, и, подобрав его, он как можно аккуратнее укрыл своего кумира. Как ни странно, тот мало того, что не проснулся, он лишь по-детски жадно в него укутался и повернулся на другую сторону. Филипп, вдруг поймав себя на мысли, что уже некоторое время широко улыбается, будто случилось что-то невероятное, ушёл к себе наверх, быстро захлопнув дверь. Жалко, что он не заметил, как один глаз детектива открылся, а сам он, дико улыбнувшись, вновь отправился в мир снов.