Сказки Андерсона

Филипп так и не смог заснуть, слоняясь по своей комнате, он лишь унижал себя за и без того угнетающие мысли. Бродил из стороны в сторону: бесцельно, безыдейно, пялился в окно. Тёмное небо завораживало, иссиня-чёрное, оно как одеяло окутывало и согревало весь город. Или как шарф. «Ну вот, мы опять вернулись к началу! Даже небо напоминает тебе о нём. Что есть общего у ворона и письменного стола? Ни-че-го. Ты с ума сошел. Хотя Шерлок не согласился. Заметил бы, что для того, чтобы потерять ум, его для начала надо иметь». «Прекрати думать»,–сказал себе Филипп, устало вздохнул и поплелся вниз. Голова нещадно саднила, ощущение песка в глазах усилилось недосыпом, да и в желудке было пусто. Всё это наталкивало на мысль, что стоит попробовать найти хоть что-то, чтобы к паршивому настроению, депрессии, раздвоению личности и шизофрении, недосыпу и больному горлу не прибавилось ещё и голодание. На улице все еще царила ночь, поэтому Филипп удивился, когда увидел в свете, идущем с улицы, силуэт консультирующего детектива. Тот был спокоен и будто застыл, как статуя. «Наверняка такой же холодный»,–подумал про себя Андерсон, продолжая медленно спускаться по лестнице. Он, несомненно, прекрасно понимал, что Шерлок услышил каждый маленький шорох, но тот молчал и даже не шевелился. «Он хоть живой? Нет, не то, чтобы мне не хотелось не слышать его придирки лишние пару минут, но это уже как-то не нормально». Шерлок упорно не хотел ничего слышать, лишь смотрел в пустоту, как это делают кошки, но в его глазах, в отличие от них, читалась некая осознанность. В то же время, осознав, что Шерлок не собирается обращать на него внимания, Андерсон проследовал на кухню и принялся искать хоть что-то съедобное среди жутких баночек и плесени. «Чёрт, да как он так живет? Вот сколько он дней уже не ел? Хотя что это я. Не его же мама. Сам справится»–рассуждал Филипп, на удивление ничего не скинув с верхних полок, которые были забиты всяким хламом, он разыскал только довольно древние сладкие сухари. «Ладно. Сегодня у нас морской день. Хотя бы кофе неплохой»,–разговаривая с более менее адекватным собой, Андерсон забыл о сегодняшних снах и отдался полностью осуждению Шерлока и его образа жизни. Холмс подал некоторые признаки жизни только тогда, когда до его носа добрел усталый запах кофе. Этим он походил на того, кто его готовил. Подойдя на кухню, он испугал Филиппа, совсем ушедшего в себя во время готовки: –Лучший день начинается с кофе, не так ли?–послышалось сзади. От неожиданности Андерсон чуть не выронил кружку, но успел дрожащими руками её подхватить.–у вас есть телефон с собой? Филипп молча кивнул и извлек его из кармана штанов. –Пишите смс, если не можете говорить,–пояснил Шерлок, попивая кофе из кружки с сердечком и именем "Джон". Сентиментальный подарок от миссис Хадсон. Филипп быстро включил телефон, осознав, что выключил его уже давно. Около двух дней назад. «Грег не переставал мне звонить, просто я не отвечал»–грустно подумал Филипп, чувствуя себя ужасным человеком, который, жалуясь на одиночество, сам ведёт себя с другими отстранённо. –Что вам снилось сегодня?–вновь безучастным строгим тоном спросил Холмс, усаживаясь в своё любимое кресло для распросов. «Доброе утро. Сны? Зачем вам это? Ничего интересного. Снились ваши клоны»–быстро напечатал Филипп, не забывая заодно написать Грегу, что он совсем разболелся, и что от него не будет особой пользы. –От вас итак не много пользы. Напишите Лестрейду, что вы у меня. Мне интересно посмотреть на его реакцию,–ухмыльнулся Шерлок, Филиппу отчего-то стало так тепло. «Вас не беспокоит ваша репутация?»–отправил Филипп, однако детектива, кажется, волновало совсем другое. –Вернемся к снам,–вдруг переключился Шерлок, вскочил с кресла и опять повернулся к окну.–объясните, почему именно я. «Я не могу». -Любовь, да? Вы думаете, что это она. Вы говорили, что это мания, разве не так? Манию можно объяснить, но для неё нужен аргумент посущественней, чем милое личико и горделивый вид. «Простите, я не понимаю. Вы будто сам с собой разговариваете». –Именно, но ответьте на гребанный вопрос! Какой я?! Андерсон замялся, и только после того, как Шерлок опустил на него требовательный взгляд, он что-то усердно застрочил в телефоне. «Я не смог понять, что чувствовал постоянно. Назвал это манией, чтобы не использовать это дрянное словечко. Любовь. А вы...вы как дизайнерские часы от часовщика со стажем. Умны, работаете точно, при этом до тошноты красивы и отлажены, поэтому стоите непозволительно дорого. Вы неповторимы. Вы артефакт в музее, на который приходит посмотреть огромное количество людей. Включая меня. Только мне, как и всем, можно только смотреть, но не трогать. Этот путь мне закрыт». Шерлок быстро бегал по строчкам, успешно скрывая внутреннюю самодовольную улыбку. Сравнение с часами ему понравилось больше, чем жизнь скучного артефакта взаперти в музее. –Спасибо за кофе. Мне нужно подумать. Советую вам зайти в аптеку,–произнес Холмс, опуская веки и смотря на ночной Лондон, он думал.–«мне надоедает эта тишина». Андерсон покорно побрел наверх, оставив Шерлока в раздумьях.