Other Me.

За то время, что домовик сопровождал свою нерадивую хозяйку, он весь извелся. Пятиминутная прогулка по хорошо знакомому коридору вдруг превратилась в серьёзное испытание. Стоило только Гермионе замешкаться хоть на секунду или взглянуть мимоходом на столь вожделенный для девушки выход из мэнора, что так маняще светился в противоположном конце коридора, с бедняги Яспера сходило семь потов сразу. Эльф насторожено бегал затравленным взглядом от хозяйки к светлому пятну парадной двери и обратно, прижимал уши к голове и нервно теребил белую накрахмаленную наволочку. Однако при этом маленький слуга не сказал невольной пленнице ни слова. Они так и шли всю дорогу в полном молчании. Девушка даже облегченно выдохнула, когда шагнула под своды парадного зала. Однако не прошло и пяти минут, как повинуясь приказу, эльф конвоировал ее прямиком в руки слизеринского принца. Внешне блондин казался безупречно равнодушным, его бледное лицо, как и прежде, напоминало маску лишенную каких-либо эмоций. Малфой излучал уверенность и спокойствие, лишь изредка он постукивал пальцами по бокалу. И только этот маленький жест выдавал его нетерпение или недовольство. Гермиона не стала вдумываться, что же это было. Взгляд, которым одарил ее новоявленный супруг, заставил волшебницу внутренне содрогнуться. С минуту они молча стояли друг напротив друга: Драко внимательно рассматривал вернувшуюся невесту, сама же девушка старалась смотреть куда угодно, только не на блондина. Затем Малфой хмыкнул, из чего Гермиона сделала вывод, что ее внешний вид его высочество «белобрысый хорек» посчитал достойным своей персоны.¬ – Долго прихорашивалась, Грейнджер, – нараспев произнес парень, при этом по-особенному выделяя ее фамилию. Теперь он не мог назвать ее грязнокровкой, и как оскорбление впредь станет использовать ее магловскую фамилию, в этом у «золотой девочки» сомнений не было. И снова его цепкий пронзительный взгляд, который смотрел в самую душу, послал целый табун мурашек путешествовать вдоль девичьего позвоночника. – Зная твою необузданную гриффиндорскую натуру, твое долгое отсутствие настораживает. Внутри все похолодело. Неужели догадался?! Конечно же, он догадался. Драко Малфой имел массу недостатков и скверный характер в придачу, но дураком он никогда не был. На протяжении долгих лет слизеринец с переменным успехом пытался оспорить ее титул самого лучшего студента на курсе. Сложить два и два ему было не сложнее, чем ей самой в подобных обстоятельствах. Гермиона невольно прикусила нижнюю губу. Объяснить хотя бы себе самой, какие эмоции ей сейчас движут, девушка не смогла бы. Оправдываться она, конечно же, не собиралась, чувства вины за свои действия не испытывала, жениха своего как и прежде презирала, но почему-то это повисшее молчание и пристальный взгляд серых глаз заставляли ее нервничать. Малфой, не глядя, поставил свой полупустой бокал на поднос, который услужливо держал внезапно появившийся домовик. Он сделал шаг ей навстречу и, не успела она вынырнуть из омута своих мыслей, как блондин уже держал пальцами ее подбородок. – Так, что ты натворила за эти полчаса? – опасно тихо спросил слизеринец, пытливо заглядывая в ее карие глаза. Девушка лишь сглотнула. Оба неподвижно застыли в этой немой сцене. Когда спустя пару минут игра в гляделки стала невыносимой, гриффиндорка нахмурила брови, задаваясь вопросом: чего же добивается Малфой? Он что, на самом деле думает, что Гермиона, трепеща от страха, упадёт перед ним на колени и начнёт слёзно молить о прощении?! Значит, стоять ему здесь до скончания веков. В подтверждение своей непоколебимой позиции гриффиндорка резко мотнула головой, высвобождаясь из его хватки, камушки, вплетённые в волосы, протестующе зазвенели. Драко, казалось, только и ждал, когда Гермиона первой сделает ход. Только что она поддалась на его провокацию и выдала себя. Теперь Малфой наверняка знал, что его невеста пыталась сбежать. Они снова встретились взглядом: в глубине серых глаз таился хищный блеск, не суливший для ведьмы ничего хорошего. – Драко, – раздался за ее спиной до отвращения слащавый голос Марианны, – Могу я украсть свою дорогую сестрёнку буквально на 5 минут? Как бы эта заносчивая ведьма не раздражала, сейчас ее появление спасло Гермиону от неприятного разговора с Малфоем или, по крайней мере, ненадолго отсрочило его. Только вот и перспектива общения с «любимой» сестрой мало привлекала. Девушка усмехнулась про себя. Выбор между василиском и ядовитой змеей – так себе альтернатива. Как только они отошли на приличное расстояние, шатенка озлобленно зашипела, подкрепляя ассоциацию со змеей: – Ты нас позоришь, – при этом девушка продолжала мило улыбаться, создавая для окружающих иллюзию теплой семейной беседы. – Хотя бы притворись, что ты аристократка. От тебя магловским невежеством за милю несет… Вдруг Гермиона увидела, как в зале появился Эрик, как он, словно в замедленной съемке, подходит к Драко и заводит с ним разговор. Ведьма вроде бы уже знала, что слизеринец в курсе ее неудавшегося побега, но когда блондин повернуться к ней и смерил взглядом, невольно вздрогнула. Что там шипела ее сестрица-змея, девушка уже не слушала. Взгляд серых глаз пригвоздил ее к месту, в голове зашумело от стука собственного сердца, а в горле пересохло. Девушка машинально взяла бокал, который так услужливо предлагала ей, потупившая взгляд, эльфийка Тини. Собственная реакция сильно разозлила. С каких это пор она боится Малфоя? Гермиона глубоко вздохнула, покачала головой, отгоняя наваждение, а затем посмотрела прямо в глаза слизеринцу, который не сводил с нее испепеляющего взгляда, мило улыбнулась и с каким-то извращенным удовольствием отсалютовала ему бокалом, затем залпом осушила его содержимое. Сперва она ощутила на языке приторно-сладкий привкус, а затем легкую горечь. Ведьма с сомнением посмотрела на пустой бокал в своей руке: – Что, после дешевого второсортного поила, которое пила раньше, ты не в состоянии оценить элитное вино? – довольная хитринка в карих глазах Марианны, виртуозно скрываемая за надменным тоном, окончательно уверили гриффиндорку – с вином что-то было не так. Но прежде, чем Гермиона успела разобраться в ситуации и задать интересующие ее вопросы, перед ней возник вездесущий старший брат. Эрик протянул ей руку в приглашающем жесте, а коварная сестрица подтолкнула нерешительную невесту. Похоже, в этом доме всякий лишал ее права выбора. Когда брат закружил ее в танце, девушка без лишних церемоний и светской болтовни, как полагалось ведьме из приличной семьи, сразу же спросила: – Ты ему рассказал? – хотя ее вопрос больше походил на утверждение. Янтарные глаза парня хитро сощурились, а губы искривились в усмешке: – Конечно, рассказал. Ты же не думала, что избежишь наказания? – какое-то время он всматривался в ее лицо, словно пытался найти там ответы, – наивная сестрёнка, – беззлобно улыбнулся Эрик. – Добро пожаловать в мир чистокровной магической Англии. Волей неволей, но тебе придется принять традиционный уклад, выбора у тебя все равно нет. – Алиса, – вместо ответа прошептала гриффиндорка. Гермиона непроизвольно обвела взглядом зал, вглядываясь в лица гостей, она искала одного человека, но ее опасения оправдались – Алиса так и не вернулась. Эрик посмотрел на сестру, как ей показалось, с величайшим изумлением: – Ты сейчас переживаешь за едва знакомую девушку больше, чем за свою собственную судьбу? – и прежде, чем девушка успела ответить, вынес свой вердикт. – Ты не мятежная, Миона, ты сумасшедшая. – Это я втянула Алису в свои авантюры. Не знаю, как у чистокровных снобов, но в мире обычных людей, где я выросла, не чужды такие понятия как совесть и сострадание, – сравнение с сумасшедшей нисколько ее не обидело. Вести этот диалог гриффиндорку побудила тревога за подругу. Молодого Леруа ее тирада ничуть не разозлила, напротив, в его янтарных глазах блеснули искорки веселья, которые тут же погасли, сменяясь загадочной тоской, понятной лишь самому магу: – Алисе нужно время, чтобы привести себя в порядок. Не думай, что я стану вредить своей невесте. Да, милая сестрица, вы с ней похожи, но, вместе с тем, между вами целая пропасть. Алису в жены выбрал я сам, поэтому я весьма лоялен к ее взбалмошным выходкам, а еще в наш с ней союз не вмешана политика. Малфою жену выбрал отец… при этом поженили вас в слишком сжатые сроки. Драко не успел ни проникнуться к тебе симпатией, ни смириться. К тому же вместе с большой головной болью в твоем лице на его плечи легла и тяжелая ноша – он, по сути, оказался под двойным прицелом. Я плохо знаком с твоим мужем, Гермиона, но одно могу сказать точно – такого человека как Драко Малфой лучше иметь в союзниках, чем во врагах. Он очень не простой человек, его практически невозможно прочитать, однако достаточно лишь взглянуть на него однажды, чтобы раз и навсегда усвоить, что он опасен. Его благосклонность стоит очень дорого и для большинства недосягаема, а его неприязнь фатальна. Берегись, сестрёнка, и используй своё положение себе во благо. Малфой в это время наблюдал за своей молодой женой со смесью злости и досады. Как он мог хоть на секунду допустить, что Грейнджер поведет себя благоразумно? Думала ли она, что своим побегом подставит его голову под петлю? Слизеринец был готов поставить все свое фамильное состояние, что ни единой секунды. Все мысли золотой девочки занимали Поттер и Уизли, и это здорово злило. Сегодня ее побег провалился, спасибо вездесущим Леруа, но уже завтра он останется с этой ходячей проблемой один на один. Каждая ее выходка может стоить ему жизни. Хорошая перспектива на будущее, ничего не скажешь. Драко был женат всего пару часов, а его брак уже вылился в головную боль. Пусть в детстве единственный наследник рода Малфоев был трусом, сейчас напугать повзрослевшего мага было не так уж просто. В этой политической игре, куда его втянул заботливый отец, ставки были слишком высоки, риски смертельны, и ему было из-за чего испугаться по-настоящему. Блондин слегка погладил металл обручального кольца. Что ж, магия брака подарит ему неплохую надежду выжить и преуспеть в этой войне. Только вот впереди его ждала непростая задача – консумировать оный. Драко чуть не застонал, когда в виски ударил очередной приступ боли. С каких это пор секс для него превратился в пытку? Новости, что принес ему шурин, изрядно упрощали его жизнь. Теперь парень мог убаюкать свою совесть и не слишком церемониться с упрямой гриффиндоркой. Слизеринец вздрогнул, когда почувствовал легкое прикосновение к своему предплечью. Он не выносил, когда к нему прикасались без его позволения. Предплечье с недавних пор и вовсе было табу. Драко первым делом сбросил наглую конечность, а затем смерил осмелившегося его потревожить гневным взглядом. Перед собой он увидел шатенку удивительно похожую на его молодую супругу. Ведьма кокетливо стреляла глазками и обворожительно ему улыбалась, что разозлило Малфоя еще больше. – Ты так пристально следишь за ней, Драко, – от ее неестественно приторной манеры говорить его передернуло. Насквозь фальшивая копия хорошо известной ему гриффиндорки снова попыталась прикоснуться к его руке. При этом она косилась в сторону своей сестры-близняшки. Ее мелкие пакости окончательно вывели светловолосого мага из себя. – У меня уже есть родственница шлюха, – вполне спокойно сказал парень, – этого более чем достаточно. Наша семья очень трепетно относиться к своей репутации. Потрудитесь вести себя подобающе, мисс Леруа, – его слова заставили шатенку подобраться. Карие глаза полыхнули злобой, обещая долгую и мучительную смерть. Однако она с той же милой улыбкой ответила Драко. – Ты грубиян, Драко. Предположу, что это долгое общение с хогвартским сбродом, испортило твои манеры. Но я совсем не злюсь на тебя, милый, даже подарочек тебе подготовила. Уверена, тебе понравится, – Марианна многозначительно посмотрела в сторону сестры. Улыбка, больше похожая на оскал, озарила ее лицо. Слизеринец догадался, что ведьма сделала какую-то гадость. – Я уже отдала его Гермионе. Парень уже сам схватил вертихвостку за локоть: – Что ты сделала? – Марианна изумлённо вскинула брови и перевела взгляд на свой локоть и его руку. Затем она посмотрела прямо в серые глаза зятя, в которых горела ярость. Девушка лучезарно улыбнулась, и с ее губ сорвалось всего два слова, которые оглушили парня. Малфой быстро преодолел зал. К тому моменту, как он достиг своей жены, музыка закончилась. Он не помнил, что сказал Эрику Леруа. Единственная мысль, которая билась в тот момент в его голове: как можно быстрее покинуть зал. Больше он не сказал ни слова, лишь схватил Гермиону чуть выше локтя и поволок за собой. Они в полном молчании шли по длинным коридорам Леруа-мэнора. Ничего непонимающая и от того напуганная девушка плохо поспевала за его широкими шагами. Она несколько раз оступилась, а один раз, запутавшись в шлейфе платья, едва не упала. Тогда парень грубым рывком вернул ей вертикальное положение и вновь поволок за собой. Несколько раз Гермиона порывалась выяснить причину столь внезапного и спешного ухода, но Малфой благополучно игнорировал ее вопросы. Вскоре молодые люди достигли большого камина в центральной гостиной. Драко толкнул растерянную ведьму внутрь, и спешно шагнул следом. Маг крепко прижал слабо сопротивляющуюся девушку к своему боку и произнес незнакомый ей адрес. Их закружил водоворот перемещения, а спустя несколько секунд она оказалась в большой комнате, которую видела впервые в жизни. Малфой не дал ей толком оглядеться, снова потянув за собой. На этот раз Гермиона покорно пошла следом. За эти пять минут с ней происходили странные метаморфозы: девушку бросило в жар, дыхание участилось, кожа покрывалась испариной, взгляд становился расфокусированным, в голове шумело как от сильного опьянения, а внизу живота появилась тяжесть, схожая с сексуальным возбуждением. Супруг притащил ее в светлую комнату с большой кроватью, которая сразу бросилась в глаза и встревожила ведьму: – Что происходит? – дрожащим голосом попыталась спросить девушка, язык заплетался и плохо слушался, но закончить ей помешали губы парня, что с горячностью обрушились на девичий рот. Гермиона с удивлением заметила, что вопреки здравому смыслу отвечает на поцелуй и даже плотнее прижалась к крепкому мужскому телу, а затем наступила темнота.