С.Т.Р.А.Х.

На донжоне старинного замка, В лабиринте интриг и идей. Мы стояли, до слез было жалко, Что не вывести даже детей. Только кто-то сказал – «Веселее, Мы друзьям дали слово дожить, Люди чести, дав слово, сильнее, Нас не сломить» Льдинка, "Спина к спине" Именно эта песня сопровождала меня по пути, тихо, но отчётливо звуча в моих наушниках. Я стоял в переполненном вагоне-"скотовозке", прямо перед открытым окном, глядя в вечернее небо. Поезд нёс нас на восток, и на повороте, если взглянуть налево, был прекрасно виден розовеющий закат. В вагоне слышались негромкие разговоры, кто-то плакал, кто-то бренчал на гитаре задумчивую песню, кто-то рассказывал анекдоты, пытаясь приободрить собратьев по несчастью, а некоторые и просто смотрели в пространство остановившимся взглядом. А знаете, врут те, кто утверждает, что всегда и неизменно ожидание своей участи страшнее, чем она сама. По крайней мере, не в нашем случае. Больше того - ретроспективно глядя, эти несколько дней в пути не просто были лучшими за то время, что нам довелось провести там, по ту сторону забора. Именно они дали нам то, без чего точно выжить бы не удалось - воплотив нашу доселе виртуальную дружбу и присоединив к этому маленькому "ядру свободы" много других людей. Хотели они этого, или нет, но нам дали выбор: внимательно поглядеть вокруг, узнать друг друга получше, узнать, кто может стать другом, а кто врагом, или же забиться в уголок, поглубже во тьму своих переживаний и остаться там, в ядовитом мраке тоски и жалости к себе, без какого бы то ни было шанса на облегчение в будущем. Казалось бы, выбор очевиден - но лишь на первый взгляд. Слишком уж силён соблазн пожалеть себя и всё ещё слишком слабо доверие к товарищам по несчастью. Сам было чуть ему не поддался. Ещё бы не поддаться. Размышления о том, за что и почему, иссушали разум и мучили душу. Рационального ответа найти не выходило. Зачем, за что... потому что могут. Потому что никто им ничего не сделает, а они могут кого угодно избить, засудить, бросить в тюрьму, ежедневно пытать, свести с ума в психушке, унизить, лишить всего. Они банально сходят с ума от вседозволенности. Как тот парень... если подумать, я оказал ему благодеяние, ушибы и переломы пройдут, а вот каким бы он чудищем мог стать, получив полную безнаказанность... Но вот беда, подонки - не будет вам полной безнаказанности. От последнего вертухая и кончая начальством лагеря. Меня всё меньшее удерживает, мне уже практически нечего терять и не на что надеяться. Я силён, ловок и тренирован, нешуточно зол и давно уже перестал рассчитывать хоть на что-то хорошее. Lasciate ogni speranza, надеяться нам теперь можно только на себя самих. И если я посчитаю, что пришло время - сам чёрт не спасёт мою цель от неизбежной смерти в моих руках. Многие бойцы для успокоения и повышения эффективности в бою представляют себя кем-то другим, могучим и бесстрашным. Свирепым хищником, лишенным эмоций роботом-убийцей, кем-то из древних воинов. Но не я. Я изо всех сил пытался почувствовать себя живой бомбой. Обычным человеком, у которого внутри тикает смертоносный механизм. И он сам не видит этого таймера, он может выть от страха или корчиться от боли, но бездушному железу всё равно. Оно взорвётся ровно тогда, когда рядом окажется истинный враг, или хотя бы наибольшее скопление врагов обычных. Ему плевать на мучения его носителя, его задача - собрать кровавую жатву тогда, когда понадобится. И лучшее, что может сделать носитель бомбы - успокоиться, став хорошим, рациональным и эффективным носителем для своего смертоносного груза, чтобы доставить его туда, куда следует. И взорваться одной свирепой огненной вспышкой, превращая в пепел и окровавленные ошмётки всех вокруг. И имя этой бомбе - моя ярость. Пальцы сжали рукоятку заточенного напильника, спрятанного в рукаве. - Ребята, во что играете? - навесив на лицо самое спокойное и дружелюбное выражение, скрывающее мои истинные чувства, обратился я к сидящим кружком друзьям. Среди них заметил незнакомую девочку, довольно странного облика - четырнадцати лет с виду, щупленькая, маленькая, с миловидным треугольным личиком, а под большими глазами какие-то синие полоски, то ли рисунок, то ли тату, - Приветик, я Егор, можешь звать Комтуром, а тебя... Не ожидал такой бурной реакции. Впрочем, понял такой ажиотаж, когда узнал ник нашей новой знакомой - Blaind_Lee1 aka Слепая. Мы, оказывается, хорошо знакомы. Играли в "мафию". Заинтересовался, вспомнив недавнюю летнюю практику, где мы этим пробавлялись... ...- Город засыпает, просыпается мафия. Мафия делает свой выбор. Город просыпается без Саты. Остаются Егор и Слепая, и мафия побеждает! Я сдаю клочок бумаги с буковкой "м", виновато улыбаясь. Похоже, выбранная мной психическая концентрация "живой бомбы" даёт свои плоды...