Узы дружбы

С момента трагедии прошёл один день. За это время в самом Департаменте стало как-то даже… тише что ли? Не было привычной обеденной суеты, никто не носился по коридорам (этим грешили все новички за редким исключением), работники постарше стали как-то собранней и серьёзней. И это было единственное, что хоть немного облегчало жизнь Уильяму Ти Спирсу. Отчёт о случившемся был написан в то же утро и отправлен со всеми прилагающимися уликами и документами в высшие инстанции. Как и ожидалось, начальника Третьего Лондонского немедленно вызвали «на ковёр», и к вечеру оттуда вернулся выжатый лимон в знакомых каждому стажёру очках. Нет, безусловно Уилл не позволял себе раскисать на публике, но каждый, кто видел его потухший усталый взгляд, понимал, что для брюнета настали тяжёлые времена. И бессердечными жнецы тоже не были, а потому к концу рабочей дневной смены стол начальника украсился ровнейшими колоннами идеально заполненных отчётов; даже Грелль по этому случаю не стал оставлять вместо подписи отпечаток губной помады, а поставил изящную закорючку с пышным хвостиком-сердечком. Секретарша принесла Ти Спирсу свежезаваренный эспрессо-корретто с добавлением самого качественного ликёра (за ним, к слову сказать, бегал Эрик, знающий в этом толк). В общем каждый, как мог, выразил своё участие начальству. После толпа жнецов повалила в конференц-зал - Уильям собирался сделать короткий доклад, стажёров же отправили по домам. Всегда неугомонный Рональд Нокс весь день вёл себя тише воды, ниже травы, спеша за не менее неугомонным наставником в разные точки города. Грелль не стал на сегодня посмеиваться над учеником и даже без слов отпустил его домой вместе со всеми, как только тот написал все отчёты, сложив их стопочкой на край своего стола. - Ступай, Ронни, - Алый сгрёб бумажки к себе. - Я отнесу их Уилли. - Спасибо, мистер Сатклифф, - вежливо поклонился Рон. - До свидания! - До встречи, милый. И завтра не опаздывай; даже если на тебя в коридоре упадёт шкаф, ровно в восемь ты обязан сидеть за столом и читать список на день. - Да, сэр. Нокс прекрасно понял намёк, но не стал ничего говорить больше. Спустившись по лестнице до третьего этажа, он невольно задержал шаг и устремил взгляд в самый конец коридора, где располагался триста десятый кабинет. Постояв немного и оглядевшись по сторонам, блондин понял, что сейчас чуда уже не свершится: скорее всего Алан уже ушёл домой. Рональд вздохнул; ему сейчас очень хотелось прогуляться с другом, поболтать немного... Однако сил на "пойти в гости" уже не было. Да и не очень хотелось "радовать" Хамфриза своим похоронным видом. Он знал юношу: тот, забыв о себе, о том, что он устал не меньше, мог начать хлопотать, как домохозяйка и, обеспечив другу полный покой, развлекать его приятными беседами. Настолько загружать Алана Рон посчитал свинством. Поплотнее обернув вокруг шеи шарф, юноша потащился пешком к себе домой, по дороге надеясь немного проветрить гудящую голову. *** Ноги сами несли Нокса вперёд. В голове бездумно свистел ветер, и Рон очнулся только тогда, когда понял, что его занесло, ни много, ни мало в самый центр Лондона. Как он так промахнулся с пространственным перемещением - останется навек загадкой. Решив не упускать, раз уж получилось так, случая прогуляться по набережной, блондин перешёл на прыжки по крышам, и через некоторое время до него донеслись шум и гам порта. Нокс остановился и, балансируя на козырьке слухового окна, прислушался. Начинался снег; снежинки с тихим шуршанием ложились на холодную черепицу крыши, гул порта утихал: рабочие, грузчики и моряки спешили по кабакам - согреться в непогоду и расслабиться. Нокс вздохнул: он тоже не прочь был бы сейчас пропустить стаканчик-другой горячего глинтвейна в приятельской компании, но увы, всё, на что ему сейчас приходилось надеяться - на дешёвый чай, заваренный в зелёной кружке у себя дома. - Ну... тоже хорошо, - постарался утешить себя стажёр. - В конце концов я когда-нибудь да и выйду в настоящие жнецы, а там у них житуха... И он зажмурился, как довольный кот: в Департаменте ходили легенды о том, как все сотрудники Третьего Лондонского отмечали удачно сданные квартальные и годовые, а так же рядовые праздники мира смертных. - Помогите! Нокс так резко распахнул глаза, что мир для него на миг осветился вспышкой молнии. Метель усиливалась, ветер грубо толкал мальчишку в спину, отчего стажёр чуть не скатился с крыши кубарем. Едва удержав равновесие, он прислушался, но больше никто не кричал. Решив, что это было нападение на даму лёгкого поведения (дамы приличные все сидели по домам и не шатались около порта в ночь), Рон уже был готов повернуть домой, но что-то заставило его остановиться. Надо признаться, что студент Нокс во времена Академии славился, как самый бойкий ловелас среди старшекурсников. Девчонки восхищались им, Алан то и дело передавал другу записочки, политые духами и украшенные сердечками, парни часто подтрунивали, считая, сколько же девиц успел затащить ушлый студент в постель (лишь Хамфриз знал правду - от силы двух, самых напористых, обучавших Нокса всем премудростям). Но, несмотря на обилие поклонниц, недоброжелателей и сплетников, золотоволосый юноша был предельно галантен с любой дамой, ни одна студентка не оставалась без его помощи, комплимента или сунутой в нужный момент в руку шоколадки или розочки. Нокс всеобъемлюще и заочно был влюблён в каждую девушку, из-за чего и создавалась его репутация Дон Жуана. И вот теперь, услышав этот глухой зов о помощи, он стоял на месте, а воображение паренька услужливо рисовало ему картину с прижатой к холодной стене дрожащей жертвой, к которой пошло пристаёт грязный матрос, перебравший с пивом и вышедший "отлить" прямо на улицу... Сквозь завывания ветра послышался новый призыв, ещё более невнятный, чем первый, однако его вполне хватило, чтобы Рон, ориентируясь на слух, понёсся в сторону происшествия. То, что он был безоружен - стажёрскую Косу он сдал сразу после смены, а призывать её из воздуха пока не умел, - его мало волновало. Жнец, пусть даже и начинающий, был сильнее любого смертного, даже хрупкий Алан завалит борца, правда, при этом немного попыхтев. Интуиция подсказала спасателю, что движется он в верном направлении, вон, в конце вот этой улочки мелькают в неверном свете фонаря две фигуры... Вдруг Нокс остановился, словно влетел в стену. Ветер, заворачиваясь ужом в этой улочке, хлестнул юношу по щеке и вместе с этим принёс такой отвратительный, леденящий кровь запах... Так пахли только демоны - кровью, сладковатой трупной гнилью и палёным мясом. Этот запах, только гораздо слабее, витал в кабинете плачущей Алексис после изъятия локона, его чуяли и ненавидели жнецы и ангелы. Рон почувствовал, как его колени подгибаются. Остатки рыцарского пыла призывали его бежать вперёд, но всё возрастающий голос страха взывал к его разуму, настоятельно советуя покинуть это место как можно скорее. Справиться с демоном стажёру было всё равно что перебодать лбом несущийся на всех парах поезд - чудовище из Ада просто разорвёт его на клочки и умоется его кровью, через миг даже не вспомнив о попытке нападения. Всё тот же гадкий липкий страх шептал Рону, что пусть демон полакомится душой дурочки, гуляющей где попало, однако слабеющая воля требовала хотя бы запомнить внешность демона и передать увиденное в Департамент, чтобы провели расследование и открыли охоту на монстра. В этот момент свет от качающегося фонаря метнулся со спины нападавшего на бледное лицо незнакомки, и Нокс не заорал только потому, что в его мигом открывшийся рот ветер кинул пригоршню снежинок, загасив звук. Жертвой была Алексис. Конечно, она теперь мало напоминала ту хорошенькую девчушку, что беззаботно порхала по Департаменту, да и бьющаяся в истерике Хэнси была более "живой" на вид. Висящая в лапах монстра сотрудница Отдела кадров казалась ожившим трупом: чёрные тени залегали под её огромными пустыми от ужаса глазами, посиневшие губы плясали, словно девушку сотрясал жестокий холод, руки безвольно висели вдоль тела. Алекс потеряла всякую надежду на спасение. Демон, стоявший перед ней и отрезавший несчастной все пути отступления, был виден лишь со спины, Рон предельно чётко, несмотря на буран, видел его блестящие ухоженные тёмные локоны, которые не путались даже от ветра, высокую фигуру и воинское телосложение. Один из Высших, с ними наравне могли сражаться только самые опытные и храбрые шинигами. Это была тупиковая ситуация. Но Нокс по-прежнему не мог смириться, что сейчас на его глазах убьют его коллегу и просто приятную девушку. А демон уже поднял вмиг ставшую когтистой и длиннопалой руку, нацелившись прямо в сердце бедняжке... Идея, молнией ударившая в голову Рональду, была столь же безумна, сколь и гениальна. Схватив с мостовой какую-то палку не палку, но нечто достаточное, чтобы заколотить этим изо всех сил по стенам, по какой-то железной бочке, по хрустящему льду, Рон приступил к ночному сольному концерту немедленно. В тесном переулке немедленно родилось эхо, разносящееся мечущимся ветром окрест, а Рон внезапно заорал настоящим басом: - Вот он! Ребята, окружай! Не дайте ему уйти!!! Рука демона от неожиданности дрогнула, и когти, миновав грудь, прошлись по низу живота бедной Алекс, после чего демон, удерживая второй рукой забившееся тело, резко развернулся в сторону шума. Рон так же резко оборвал катавасию, как и начал, оставив эху доигрывать эту забаву. Он отчётливо понял, что влип по самые помидоры; горящий взгляд чудовища без труда различил одинокую фигурку, выронившую свою "дирижёрскую палочку", стоявшую в футах ста от места событий. "Господи, прими мою душу сразу же, без очереди..." - помолился блондин, видя, как чудовище оставляет истекающую кровью жницу на снегу и медленно поворачивается в его сторону. К сожалению, в этот момент фонарь закачался в другом направлении, а потому лицо демона осталось в тени. Но теперь у Нокса не было никакого желания разглядывать лицо своей смерти. Едва собрав остатки мужества, он сдвинул ногу на пять сантиметров назад (на большее не хватило), потом передвинул вторую; демон, видя ступор новой жертвы, медленно направился к нему в полной уверенности, что теперь неожиданный свидетель никуда не денется. Рон завороженно наблюдал за неожиданно хромающей на одну ногу походкой демона; странная апатия охватила его, а в совершенно опустевшей голове промелькнула последняя предельно чёткая мысль: "Главное, чтобы Алекс сейчас смогла сбежать..." *** - Ни с места, демон! Стой или ты пожалеешь! Из вьюги одна за другой стали возникать лаконичные и практически одинаковые тени, свет фонаря заскакал на лезвиях Кос Смерти, яркими вспышками засияли стёкла всевозможных очков. Демон зашипел: несмотря на свою силу, он был один, был хром, а количество противников было неизвестно - отряд жнецов умело использовал погоду, как прикрытие. Демона верно замыкали в кольцо, и он решился. Нокс был одной из самых слабых сторон окружения. Припав на руки, как огромный зверь, монстр, набирая скорость, рванул прямо на стажёра, оглашая воздух нарастающим рёвом. Золотоволосому безумно повезло: возрастающая в его теле слабость мягко свалила мальчика за миг до удара могучих рук. Словно в тумане он наблюдал за проносящимся над ним телом и один из всех услышал тихое змеиное шипение, адресованное ему: "Мы ещё встретимся, жалкий шинигами..." - Придурок... - тихо прошелестел Рональд, всё глубже погружаясь в сугроб. Он лежал и слушал возбуждённые голоса, и горькая улыбка кривила его рот. - За ним! Он уходит в квадрат F4! Не дайте ему скрыться! Питер, Саймон, Мартин, здесь пострадавшая, срочно первую медицинскую помощь! Фредерик, Мигель, туда! Там кто-то из наших, он мог его ранить! Остальные - за мной! Жнецы скрылись в метели так же внезапно, как и появились. Перед глазами Нокса замелькали две тени, один из подбежавших рухнул перед ним на колени, второй, не теряя бдительности, прикрывал тылы, на случай внезапного нападения демона. - Эй, приятель! Как ты? - к щекам стажёра, немилосердно обжигая холодом, был приложен снег, заботливо кем-то растираемый по физиономии мальчишки. Он слабо отмахнулся, и экзекуция прекратилась. - В сознании, - с облегчением воскликнули над ним. - Эй, стажёр, тебя не ранили? Демон тебе не повредил? - Напугал до мокрых подштанников, - безразлично просипел Нокс, ощущая себя как на карусели - его немилосердно мутило. Во мгле раздался смех. - Ещё и острит. Значит, жить будет. Неси его на свет! Нокса извлекли из сугроба и, закутав в чей-то шарф, вынесли под пляшущий фонарь. - Ни черта себе! - тот, кто нёс юношу, аж присвистнул. - Да ведь ты стажёр Грелля! - Угу, - с трудом выжал из себя блондин. - Но ран, вроде, и вправду нет. Сейчас мы доставим тебя в лазарет, не бойся, всё уже закончилось. - Алексис... Там Алексис... - прошептал Рональд, пытаясь повернуть голову в сторону девушки. - Да, это Алекс, - голос говорившего жнеца сорвался. - Что с ней? - хором спросили Нокс и его помощники. Повисло недолгое молчание. - Уже ничего, - бесцветным голосом сообщили им. - Она умерла... Дальнейшее бедный стажёр просто не слышал: его операция по спасению провалилась полностью. Тихонько всхлипнув, Рональд потерял сознание.