Рождественское диво

      Зала и так была полна народу. Невзирая на это, двери ее вновь открылись, впуская нескольких опоздавших на самое начало торжества. Юноши чуть насмешливо огляделись вокруг, отыскивая знакомых дам и будто составляя план оставшейся части ночи. Девушки робко и смущенно присоединились к стоящим у стен знакомым, мгновенно включаясь в жизнь бала, присоединяясь к разговорам.       — Ах, это просто прелестно, прелестно, что вы сумели прийти! — щебетала Лиза, держа за руки в белых перчатках чуть припоздавшую девушку чуть пониже ее. — Как хорошо, что вы обе успели на первую часть бала! — оглянулась на стоящих рядом, тоже недавно приехавших двух девушек.       — Ох, Лиза. Только не стоит себя вести подобно ребенку, впрочем, зачем я это говорю, ты же меня не послушаешь, — с доброй насмешкой промолвила высокая блондинка в платье самого легкого оттенка цветка шиповника.       Лиза, улыбаясь, блестящими глазами глянула на нее и тихонько рассмеялась.       — You always make me funny, Ольга! — промолвила она.       Та лишь едва фыркнула и оглянулась, ожидая кавалера.       — Ольга просто очень переживает, — заметила та, которую Лиза все еще держала за руки, девушка в пастельно-сиреневом платье с короткой цвета пшеницы косой, изящно собранной на голове и украшенную несколькими тканевыми ирисами. Лиза удивленно оглянулась на нее, ожидая продолжение: — Ведь ее друг здесь. Оh, wait. Now he is not just a friend. Ведь на днях они объявили о помолвке, — лукаво сверкая глазами, поведала она.       — Шш! Как можно… — покраснев, шикнула Ольга.       Но было поздно: серые глаза Лизы уже зажглись невероятной радостью за подругу. Она прижала свои маленькие ладошки к лицу, словно сдерживая себя, дабы не закричать. Звезды в зрачках разгорались.       — Оох! Какая добрая весть! Поздравляю вас, от всей души поздравляю, — протараторила она, отняв руки от лица.       — Чего уж тут… thank you, — смущенно ответила та, отходя.       — Куда же она? — изумилась Лиза.       — Вернется, не волнуйся, — ответила девушка с ирисами, Вера. — Ты лучше расскажи, неужели здесь сам принц? Где он?       — Девушка, вашему любопытству нет предела, — заговорила наконец третья опоздавшая — русоволосая, в белом платье с оборочкой, чуть пониже Ольги девушка — Екатерина. — Вот же он, прямо у противоположной стены, разговаривает с офицерами.       — Хм? — удивленно взглянула на него мисс Ирис. — Неужели этот высокий человек в штатском и есть тот принц, о котором все твердят?       — А, вы о Питере? Да, он здесь. И тот молодой человек есть именно он. Ах, вы же совершенно не знакомы с принцем… — задумавшись, вздохнула Лиза.       — Настолько интересная личность, что надобно иметь с ним связи? — вопросила Екатерина, обмахиваясь веером.       — Honestly, я с ним почти не знакома. Он очень странный и слишком учтивый молодой человек… — но Лиза не договорила: увидев кого-то в толпе, она легонько дотронулась по предплечья Веры, привлекая внимание.       К ним направлялся высокий статный юноша в парадном белом мундире, сверкающем несколькими орденами. Его голубые глаза сосредоточились на Вере, а губы сложились в легкую, веселую улыбку. Не казалось, что он спешит пригласить кого-то, он шел, мягко лавируя, сквозь всю залу именно сюда. Вера, заметя его, сначала недоуменно приподняла брови. Ее лицо выразило недоумение: «И ты здесь?». Но спустя мгновение пятнышки румянца затанцевали на скулах ее, улыбка ярче осветила личико, когда ее серо-зеленые глаза встретились с его голубыми.       — И вы здесь, сударь? — мягко спросила она, кивая в знак приветствия.       — Как и вы, барышня. Позволите ли пригласить вас на танец?       — Благодарю вас, — она присела в реверансе, принимая приглашение.       Екатерина и Лиза наблюдали некоторое время их, изредка отпуская эпитеты по отношению к паре, размышляя о будущем своей подруги: «Вот было бы хорошо, если бы Лев сделал ей предложение!» — вздыхала Лиза, «Несколько странная вышла бы пара,» — замечала Екатерина. А те кружились, радостно глядя друг на друга, о чем-то постоянно разговаривая, порой даже посмеиваясь. Она ловко скользила по паркету, ведомая кавалером, легко выделывая па; он же непринужденно и просто танцевал, одновременно забавляя свою маленькую подругу. Мимо пронеслась другая пара, третья, четвертая, и наших друзей не стало видно. Однако, Лизе было достаточно лишь чувствовать их счастье: и Ольгу, кружащуюся с неизвестным темноглазым офицером, и Веру со Львом, и Жюли с Павлом, и Андрея с его ангелом, его Татьяной. Даже Питер и Анна наконец сошлись. Этим юным, цветущим среди зимы счастьем пропиталось все: не только воздух, но и паркет, стены, огонь свечей и тающий воск. Счастливо глядели из-за стекла звезды, счастливо белел снег, счастливо было на душе каждого человека, стоящего или танцующего в зале в эту минуту.       Перевалило за полночь.       — Сейчас и не нельзя сказать, что в ее жизни были тяжелые моменты.       — Ричард! — воскликнула Лиза, неожиданно слыша слова знакомого совсем рядом.       Он в своей гусарской парадной форме всегда подходил незаметно, появляясь будто из ниоткуда, бесшумно скользя по паркету. Он наблюдал за Верой, скользя порой серыми глазами по ее партнеру. Голос молодого человека был несколько резок, словно он недоволен радостью своей же сестры, старшей его на три года. Ричард неловко провел по пепельного цвета волосам рукой в белой перчатке.       — Да, ты прав, — вздохнув после некоторого молчания, согласилась русоволосая. — Когда это было?       Он, все также не спуская глаз с девушки, ответил задумчиво:       — Лет пять назад. Это было пять лет назад. Осенью 1811 года. Мы тогда были совсем еще детьми, однако, как оказалось, девушки взрослеют гораздо раньше нас. Ей давали читать лучшие заграничные романы, — тут он презрительно усмехнулся, словно показывая, насколько он разочарован в таком нравственном обучении юных особ.        — Да, заграничные романы… И знаете, что они сделали с ней? — тут его лицо обратилось к русоволосой: губы чуть поджаты, глаза прищурены, а брови едва нахмурены — все выражало внутреннюю борьбу, переживания за любимого человека. — Она слишком рано испытала все эти романтические бредни. Простите, — поспешно промолвил он, — мне не следует так выражаться. Эти иностранные книги, написанные языком утопии, приключений и высокой любви, сделали свое глупое дело, превратив мою сестру в юном, еще детском возрасте в особу, уже ждущую своего избранника. И так она попала в сети обмана, — тут Ричард замолчал, потупив взгляд.       Лиза жалостливо глядела на него, не в силах поверить услышанному. Что же случилось? Что произошло тогда?       Но торопить рассказ не стоило.       — Понимаете, она была влюблена в одного мальчика… и он жестоко над ней подшутил, узнав о том, что моя сестра чувствует к нему.       Когда он поднял взгляд на Лизу, она заметила две блестящие дорожки на его худых щеках.       — Ах, не стоит, не стоит так переживать, ведь все в прошлом! все прошло, что же ты! — сама едва сдерживая слезы, прощебетала девушка, доставая белый носовой платок, украшенный в уголке вышитыми маргаритками, и вытирая юноше его неожиданные слезы. — Посмотри на нее теперь. Взгляни, неужели ты думаешь, что эти чувства не взаимны?       — Теперь нет, — злорадно как-то усмехнулся Ричард, провожая глазами сестру и ее кавалера. — Ведь девушка, с которой он был помолвлен, несколько месяцев назад, как вы помните, умерла.       — Как это ужасно! — прошептала Лиза, прижимая ладошку ко рту. — Отчего? Что случилось?       — Мне неизвестно, — пожал плечами брат Веры. — Но теперь ведь он свободен сделать другой, более удачный выбор.       Лицо Ричарда осветила легкая улыбка, подобная тем далеким звездам большого города, что и сейчас глядят на кружащиеся пары.       Любые раны можно залечить. Но только зная лекарство.       Ведь жизнь не кончена в шестнадцать и даже в восемнадцать лет.       И тринадцатилетнему мальчику со взрослым, тяжелым взглядом серых глаз это хорошо известно.