try to make this winter feel like spring

Нуре не спастись — она это знает. Не строит иллюзий и срывает со стен все вдохновляющие записи (к черту, пусть горят синим пламенем); у Нуры вечно холодные руки и совсем не горячее сердце (льдами скованное, бьющееся пугающе размеренно). Поэтому и тащится в центр города, накинув на плечи не спасающее от февральского ветра пальто, только чтобы закашляться от количества сигаретного дыма в квартире на последнем этаже да выпить зеленого чая без сахара. — И тебе привет, зимняя, — насмешливо тянет Крис, совсем не удивляясь её появлению. — Мало тепла? Нура ёжится, вздрагивая, смотрит немного растерянно, словно все ещё не понимает, какого черта тут оказалась, и позволяет Шистаду утянуть её в кухню, туда, где настежь распахнуто окно, заполняющее помещение морозным воздухом. — Мне нужно будет уехать часа через два, — говорит он, принимаясь рыться в шкафчиках в поисках заварки. Никто никому ничего — ещё один факт. Нура скрещивает ноги, будто у себя дома, и несильно барабанит пальцами по столу, наблюдая за тем, как Крис заваривает чай; ей все равно на его встречи и глупых девчонок, ведущихся на яркие улыбки (знает, проходила, переболела). — И когда ты успел подсесть на эту дрянь? — Саутр кивает на пачку сигарет, небрежно брошеную возле раковины, и принимается крутить в руках зажигалку, царапая ею поверхность стола. Вид у него из окна красивый, только и всего; сам Шистад правда под кожу въелся самую малость, да только Нура не против — захлебываться Атлантикой в одиночестве ещё хуже. — Это не такая уж и интересная история, — будничным тоном замечает он. — От депрессии не поможет, — и, повернувшись, облокачивается о столешницу, — пассивное курение, кстати, вредит не меньше настоящего, зимняя, можешь добавить в список своих вредных привычек. Коротко, обрывая все дальнейшие попытки завязать разговор. Сразу позволяя понять, что у них не будет никаких откровений и повышающей градус искренности, не стоит даже пытаться. Зато упущенная близость, отдающая горечью во рту, будет. — Как скажешь, — Саутр пожимает плечами и натягивает на руки рукава шерстяного свитера. (Нуре бы Шистада в список вредных привычек занести, честное слово).