Сладкий плен (Amai Wana de Torokasete)

      Предполагалось, что передышка будет недолгой. Однако, аудитории давно опустели, клубы закончили свою работу, а я всё ещё не попал домой. В конечном счёте, я всё-таки добираюсь до станции, хотя дорога и занимает вдвое больше времени, чем обычно. Вокруг одни работяги в одинаково-знакомых костюмах. Бросаю взгляд на часы и понимаю — это то самое время. И скоро приедет тот самый вчерашний поезд. От волнения сердце снова начинает частить.       Через пару минут к платформе медленно подъезжает состав. Вовремя, как и всегда. И как в прошлый раз, людской поток вносит меня внутрь, бесцеремонно оттеснив к задней двери. То же место и та же толпа. Всё, как и было вчера.       Осматриваюсь вокруг, чтобы лишний раз убедиться: никто не слышит бешеный стук моего взволнованного сердца. Колени непроизвольно начинают трястись просто от того, что я стою здесь, в том самом месте, где вчера происходило что-то странное. Опираюсь рукой на дверь, пытаясь удержать равновесие, хотя в такой тесноте упасть довольно проблематично.       Грудь сдавливает от разочарования, ведь никто не пытается меня облапать. Хотя что я, чёрт возьми, вообще творю? На что я, собственно, надеялся, когда намеренно задержался в классе, чтобы оказаться на платформе в то же время, что и вчера? Только не говорите, что я хочу повторения тому, что произошло. Теперь я окончательно запутался и не могу понять самого себя. Это ведь должно вызывать отвращение... но от одних только воспоминаний мой член твердеет и начинает сочиться смазкой. — Это теперь твой кинк, да? — ?!!       Голос раздаётся позади меня, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Как и вчера, мужчина оказывается волнующе близко за моей спиной и начинает шептать, обжигая моё ухо горячим дыханием. Шептать тем самым сладким, медовым голосом, от которого земля уходит из-под ног. Но есть одно отличие. Незнакомец? Больше нет. Теперь я знаю, как его зовут. — Тебе захотелось подурачиться, поэтому ты выбрал тот же поезд, не так ли?       Это Куроки-сенсей, который преподаёт химию у первогодок(1). Его рука неспешно обвивает меня, пока широкая мужская ладонь не оказывается на моей груди поверх блейзера. От этого перехватывает дыхание, а по позвоночнику проходит сладкая дрожь. — Ах... — А ты, оказывается, плохой мальчик. Посмотри, твои соски уже отвердели. Выглядит так, будто ты очень хочешь, чтобы с тобой поиграли. — Н-нет!.. — почти кричу я, а затем испуганно оглядываюсь вокруг. Однако никому нет до меня никакого дела. Как и всегда, всем наплевать на окружающих.       Пока я анализировал свои чувства, рука, доселе спокойно лежавшая на моей груди, начала своевольно хозяйничать, медленно скользя вниз. Длинные пальцы потёрлись о чуть выступающие косточки таза, прежде чем собственнически сжать моё бедро. У меня нет сил сопротивляться этому безумию. Единственное, что остаётся, молча прикусить губу. Хотя долго молчать тоже не выходит. — Нх! Ммм... Куро..ки! — Не забывай, ты обращаешься к учителю. Я не потерплю фамильярности. Обращайся ко мне Куроки-сенсей(2).       В то время, как он отчитывает меня, словно строгий учитель провинившегося хулигана, его рука оказывается на моей ширинке, как раз там, где под тканью белья разгорается настоящий пожар. — Не можешь выкинуть из головы то, что произошло вчера, да?       Во всём виноват этот голос; тот самый сладкий голос, что шепчет мне в ухо, только мне одному. Стоит его услышать, как тело тут же перестаёт слушаться, а ноги подкашиваются, отказываясь держать меня, словно я пьян. — Твоё бельё насквозь промокло после того, как я поиграл с тобой. Помнишь, Томоя? — Нет!.. — Там, в туалете, я видел твоё лицо, когда ты кончал, наслаждаясь тем, как мой член трётся о твою плоть. Я отчётливо это помню, знаешь ли.       Его слова сводят меня с ума, заставляя сгорать от смущения, а по телу пробегает горячая волна. — Нет... хватит! Ку...роки... — Разве я не говорил тебе обращаться ко мне с большим уважением? Куроки-сенсей... Нет, лучше обращайся ко мне Ёшитака-сенсей. Ты ведь особенный. Скажи: "Пожалуйста, Ёшитака-сенсей, я хочу ещё!" — Нет. — отрицательно мотаю головой, зажмурившись. Я не в силах вымолвить такое вслух. — Скажи "Ёшитака-сенсей". — ...!       Я не хочу, но...       Это правда ужасно, но...       Но в любом случае я не могу отказать. — Ё..ши..сен... — Я тебя не слышу. Скажи громче. — Кажется, Куроки получает удовольствие от ситуации. Ему нравится потешаться надо мной. Но даже осознав это, я всё равно не могу его оттолкнуть. — Ёшитака-сен... сенсей... — Я хочу угодить Куроки, поэтому с отчаянием повинуюсь ему. — Молодец! Мне нравятся послушные дети. — Учитель одобрительно смеётся, я же облегчённо вздыхаю. — Эй, Томоя. Что ты думаешь о моём члене? Он ведь больше и отличается от твоего, правда? — ...! — Хоть ты и выглядел испуганным, но всё равно в конце так отчаянно подавался мне навстречу. — Н-нет...       От волнения я весь покрываюсь капельками пота. Ноги становятся ватными, начитают трястись и грозят вот-вот подломиться. Прижавшись лбом к окну, я понимаю, что давно рухнул бы на колени, если бы не рука Куроки, поддерживающая меня. — Хочешь его? Мой член. Всё будет не так, как вчера. Я буду любить тебя, пока всё твоё тело не запылает от наслаждения.       Что-то твёрдое трётся о мои ягодицы. — Нха!.. — Меня толкают вперёд, прижимая к двери.       Куроки нависает надо мной, скрывая от посторонних глаз то, чем мы занимаемся, полами своего пальто. Он умело расстёгивает на мне ремень, а затем принимается за ширинку. Не успеваю я и глазом моргнуть, как Куроки, ничуть не стесняясь, стаскивает мои брюки вместе с бельём аж до самых бедер. — Нет!..       Мне слишком стыдно заниматься такими вещами в общественном месте, поэтому я рефлекторно отталкиваю его руку. Куроки тут же прижимается губами к моему уху. — Лучше покрепче держи свои штаны обеими руками. Если ты этого не сделаешь, они попросту упадут, и тогда кто-нибудь обязательно это заметит.       Так и не осознав до конца, что сейчас происходит, я лишь слышу слова "кто-нибудь заметит" и тут же отрываю руку от двери, судорожно вцепляясь в съезжающие к щиколоткам штаны. — Хороший мальчик. Так и держи.       Рука Куроки, скрытая широкими полами пальто, обхватывает мой член. Тело словно пронзает молнией от удовольствия, приходится снова прикусить губу, чтобы сдержать стон. — О, ты уже весь мокрый. Стоит мне подвигать рукой, как можно услышать этот восхитительный влажный звук. Вдруг кто-нибудь обратит на него внимание? — НЕТ!!! — Эй, ты слишком громкий. Так нас точно застукают.       Он продолжает повторять, что кто-то может заметить происходящее, а внутри меня пробуждается нечто, не имеющее ничего общего со стыдом. В то время, как Куроки предупреждает и пугает меня, его рука и не думает останавливаться, становясь более раскрепощённой. Приласкав на прощание мой член, она скользит по бедру и, огладив ягодицу, трогает меня в неожиданном месте. Продолжение следует... _____________________________________ 1. Напомню, в японских школах внутришкольная нумерация; имеется ввиду 1-й год старшей школы. 2. На всякий случай, если кто-то не фанат японцев и не в курсе, поясню: они не называют друг друга просто по именам, а прибавляют к ним суффиксы в зависимости от обстоятельств. У нас к учителям принято обращаются по имени-отчеству. В данном случае, суффикс -сенсей, добавленный к имени героя, показывает вежливое обращение к учителю (то же будет, например, с врачами).